Глава 14
Кира
Я не сплю и не брежу?...
Он действительно это сказал? Предложил отвезти меня домой?... Сам предложил!
Я поворачиваюсь вокруг своей оси, осторожно переступая на каблуках и стараюсь нащупать почву под ногами. Серебристые блики беспорядочно выхватывают из темноты лица галдящих под музыку и сливаются вместе с другими ощущениями в какую-то странную мешанину.
Я забыла, куда иду и кого ищу. Под кожей растекается сладкое предвкушение.
Что это с Даниловым?... Он наконец прозрел? До него дошло, что я уже давно не подросток, что я привлекательная, стократ краше Миранды, девушка?...
От расцветающих в голове предположений кружится голова. Фантазия несется вперед моего сознания и рисует такое, от чего колени вмиг превращаются в желе.
Пф-ф-ф-ф... нужно притормозить и немного остыть. Посмотрим ещё, захочу ли я с ним ехать, не передумаю ли в последний момент.
Этот час тянется невыносимо долго, ползет как разморенная жарой улитка по раскаленному асфальту. Я веселюсь, танцую с девочками и мысленно подгоняю время.
Когда остается совсем немного, я прощаюсь с подружками, не рассказывая при этом, с кем еду домой, и начинаю пробираться к выходу. Однако перед самыми дверями неожиданно налетаю на Миранду.
Смеясь, она хватает меня за плечи и, держа руки вытянутыми, внимательно, как бабушка, которая не видела внучку целый учебный год, рассматривает.
— Кира?...
— Здрасьте, — отодвигаюсь, лишая ее возможности прикасаться ко мне.
— Ты тоже здесь?... — продолжает хохотать, и я понимаю, что она перебрала с коктейлями.
— Уже уезжаю.
— А твой брат?
Мы стоим на проходе, нас толкают, обходя с обеих сторон, но ее это совсем не трогает.
— Что мой брат?
— Тоже здесь?
— Нет, он уехал на соревнования с футбольной командой.
— Оу!... — восклицает она, сильно тряхнув головой, — Точно, он же уехал. Приедет послезавтра.
— Да — да, — киваю я и спрашиваю, желая кое в чем удостовериться, — Ты здесь одна?
— С подругами. Они узнали, что я приехала и позвали меня...
Ого-гошеньки!... Значит, она не знает, что Данилов тоже здесь. Они приехали сюда повеселиться друг от друга по отдельности?
— Где же твой парень? Тот, который друг Артема...
— Денис?... — она озирается по сторонам и смотрит на меня, — Дома.
Мне смешно, но я сохраняю самое невозмутимое выражение лица, а ещё крепко призадумываюсь — что будет, если Миранда сейчас пойдет за мной и увидит, как я усаживаюсь в машину Данилова.
Полжизни отдала бы, чтобы увидеть ее реакцию, но не хочу подставлять Дэна.
— Я передам брату, что видела тебя, — обещаю, разворачиваясь.
— Не-е-е-ет, не нужно, — смеется Миранда и добавляет простодушно, — Я сама ему позвоню.
Вот сука!... Даже не скрывает того, что общается с ним! Для конченного у меня только одно объяснение — он увлекся мной, и до швабры ему дела нет.
К счастью, из толпы возникает одна из ее приятельниц и, схватив за руку, увлекает за собой. Я толкаю дверь, выхожу на улицу и останавливаюсь. Набрать его?...
Я не хочу быть навязчивой, но где мне искать его машину?
— Такси ждешь, крошка?... — подкатывает ко мне незнакомый парень, — Могу подвезти.
— Эй, куда? — ржут его приятели, — Мы только что приехали!
— Нет, — отвечаю, негромко, продолжая выискивать взглядом красную феррари.
А затем слышу за спиной восхищенные женские возгласы, и его тачка останавливается прямо передо мной.
Воу!...
Сердце взлетает к горлу, а меня всю обдаем жаром.
— Падай, — говорит Данилов через опущенное стекло.
Под прицелом десятков пар глаз я обхожу машину и, открыв дверь, элегантно усаживаюсь на переднее пассажирское сидение.
Получилось ли сделать это красиво, я не знаю. Руки и ноги трясутся, лицо пылает.
— Я только что видела твою девушку, — говорю сразу, лишь бы не молчать, — Она не знает, что ты здесь?
— А она тоже тут? — отзывается он беспечно, — Я ее не нашел.
Меня нашел целых два раза, а ее значит, не искал.
Становится ещё жарче, и резковатые нотки парфюма, достигающие моих рецепторов, заставляют сердце стучать чаще.
— Возможно, я и обозналась. У нее же внешность заурядная.
Утонув в удобном кресле и вытянув ноги, я, скосив взгляд, незаметно на него поглядываю.
Данилов не в моем вкусе. Слишком темные густые волосы. Одна волнистая прядь все время падает на лицо и придает ему вызывающе дерзкий вид.
Слишком густые, загнутые вверх ресницы. Парням такие ни к чему.
Слишком несерьезные, почти черные, глаза. Они смотрят из-под тяжелых век, словно заявляя, что знают о тебе что-то постыдное.
Слишком квадратный, с ямочкой в центре, подбородок...
Слишком порочный рот...
Слишком спортивная фигура...
Данилов весь целиком «слишком». В нем нет ничего сдержанного, как в моем отце или брате. Он сплошная провокация.
— Как твоя жизнь, Кира, расскажи, — начинает он нейтрально.
Я провожу пальцем по прошитой строчкой коже и отвечаю.
— Все отлично. Даже пожаловаться не на что. А у тебя?...
— Какое совпадение, — усмехается он, — У меня тоже. На кого учишься?
— На архитектора.
— По стопам родителей пошла, значит?...
— Ага...
— Ну, а с личным как?... Парень есть?...
Я смеюсь и скашиваю на него взгляд.
— Пока нет, Денис. Думаешь, будь у меня парень, я села бы с тобой?...
Его губы изгибаются в ухмылке, настолько самоуверенной, что под пупком сначала создается ощущение пустоты, а потом в низу живота тяжелеет. Я тихонько вздыхаю и кладу ногу на ногу.
— Думаю, да... Села бы, — выдает мерзавец.
Чувствую, как мои глаза лезут из орбит, а изо рта рвется все тот же нервный смех.
— Шутишь? Я поехала с тобой только потому, что папа не любит, когда я езжу на такси и потому что не хотела тревожить нашего водителя так поздно. Он пожилой человек.
— А не приедь я, осталась бы ночевать в клубе?... Ну, чтобы не тревожить пожилого человека?...
— Не приедь ты, меня привез бы кто-нибудь другой.
— А мне кажется, ты давно по мне сохнешь, Рокотова.
— Что?! — восклицаю шокированно, — Я?!... По тебе? Кто тебе такое сказал, Дэн?
— Что, не прав?... — смотрит на меня, задрав бровь.
— Не хочу тебя расстраивать, но не прав, — качаю головой, стараясь изобразить жалость, — Ты ведь тоже не в моем вкусе.
— Серьезно? — хохочет он, — Я влюблю тебя в себя за пять минут. Если захочу.
— Денис, — беру на себя смелость снова коснуться его плеча, — Ты правда хороший парень, и в тебе есть какое-то очарование, но... прости...
— Рокотова, — проводит кончиком языка по верхним зубам, — Не играй со мной. Ту не представляешь, во что ввязываешься.