Глава 17

Кира

— Он мне розочку дарил, когда у нас утренник в садике был, — делится Поля сокровенным, — И ещё... и ещё он сказал, что я самая красивая в группе.

Логопед совсем недавно поставил ей звук «р», и поэтому она с огромным удовольствием «рычит» в каждом слове.

— Так и есть, — заверяю я, — Ты у нас самая красивая.

— Я на маму похожая, так папа сказал, — кивает младшая сестра с самым серьезным видом, — Можно я твоим кремом намажусь?

— Э-э-э... нет, сбегай за своим. У меня для взрослых.

— Я тоже взрослая, — заявляет она и, поднявшись с шезлонга поправляет засучившиеся в попу плавки от ядовито-розового купальника, — Я сейчас.

Сегодня по-летнему жарко, и мы с Полей решили позагорать на заднем дворе у бассейна. Она у нас модница — хочет загар как у Джей Ло, и сколько бы мы с мамой не отговаривали ее, ничего не вышло.

Она возвращается через пару минут с тюбиком и стаканом холодного лимонада.

— Мама сказала, — предупреждает сразу, — Если ты хочешь лимонад, сходи за ним сама.

— Обойдусь, — отвечаю, опуская на нос черные очки.

Поля усаживается на шезлонг и, вытянув маленькую ножку, начинает втирать в нее лосьон от загара, думая, что это средство для цвета кожи, как у Джей Ло.

— Так и что там, с твоим поклонником? — решаю продолжить беседу.

— Валей?...

— Кем?... — поднимаю голову.

— Его Валя зовут, как девочку, — хихикает сестра.

— О, господи... Он тебе нравится?

— Ну-у-у... — тянет она, как бы задумавшись, — Можно и так сказать. Он хороший и добрый. И всегда делится игрушками. И никогда — никогда меня не обзывает.

— Это уже много значит, — замечаю я с высоты своего опыта, — Когда парень не обзывается и не цепляет.

Поля кивает с важным видом и, закинув на шезлонг вторую ногу, начинает намазывать и ее. Надув щеки, делает это так усердно, что у меня мелькает мысль — а не попросить ли ее нанести лосьон мне на спину.

— И не дергает за косички, как этот...

— Кто?...

Я переворачиваюсь на бок и подпираю голову согнутой в локте рукой.

— Мальчик один, — роняет она неопределенно и неожиданно замолкает.

— Какой мальчик, Поль?...

— Ай, — машет ладошкой, а сама кусает губу.

— Тебя кто-то обижает? — настораживаюсь я.

— Потому что он дурак! — взрывается сестра, — Говорит, что у меня глаза круглые как у собаки!...

— При чем тут собака?

— И ещё!... — захлебывается возмущением, — Он сказал, что Вероничка красивая, а я — нет!...

— Ты самая красивая в садике, — спешу занять ее сторону, — Я видела общую фотографию.

— Да! Я видела, как он поцеловал ее... вот сюда... — показывает пальцем на щеку, — А меня он никогда — преникогда не целовал!

— Он же дурак...

— И я тоже придумала ему обзывалку!...

— Какую? — прячу усмешку за прикушенными губами.

— Дениска — дряблая редиска.

— Дениска?... — открываю рот, да так и застываю, — Этого мальчика зовут Денисом?

— Да, Денис, — морщится, словно лимон откусила.

Да что ж это такое?! Что за напасть?... Это родовое проклятие на нас, Рокотовых. И что делать?... Где бабку искать?!

— Такой он вредный!... — продолжает распаляться Поля, — Смотрит на меня вот так.

Сузив глаза и вытянув губы, принимается дергать бровями. Ну точно, вылитый Данилов.

— Не обращай на него внимания. Дружи с тем мальчиком...

— Валей?...

Имечко так себе, конечно, но этот порочный круг надо разрывать.

— У-у-у-у... с Валей мне неинтересно.

— А с Денисом, значит, интересно? Он же тебя обижает.

— Я его тоже, — заявляет Поля и добавляет скороговоркой, — Потому что он дурак.

Ситуация до пугающего похожая на мою. Надеюсь, сестренка сможет выйти из нее без потерь.

— Я уже загорела, Кира? — спрашивает она, глядя на свои плечи.

— Загорела, пожалуй, на сегодня хватит.

— Думаешь?... Я стала похожа на Джей Ло?...

— Эм-м, немного.

— Я за куклами сбегаю, хорошо? — соскакивает она, — Им ведь тоже нужно загореть.

Поля убегает, а я беру телефон со столика и активирую экран.

— Есть! — вырывается у меня.

В непрочитанных болтается два сообщения от Данилова. Предвкушение и азарт прокатываются по телу горячими волнами. Пальцы на ногах поджимаются.

Оглянувшись, чтобы убедиться, что меня никто не потревожит, и сестра не заставит плести косы своим куклам прямо сейчас, я открываю нашу переписку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Говнюк.

Я ещё не простила его за то, что он знал, от кого было то сообщение с поздравлением с днем рождения. Он просто не хотел со мной общаться. А тут написывает, как ни в чем ни бывало.

Прочитываю наши сообщения:

«Спишь? Или обо мне мечтаешь?»

«Кто это?»

«Засчитано»

И впиваюсь глазами в новые.

«Как настроение, язва?»

«Чем занимаешься?

Я облизываю губы и устраиваюсь поудобнее. Одну ногу выпрямляю, другу сгибаю в колене, и это самое колено беру в объектив камеры.

Стук сердца оглушает, потому что ничем подобным я ни разу не занималась. Но Данилов, как змей — искуситель, как вылезшая из преисподней тень, пробуждает во мне все самое худшее.

Фото получается с первого кадра. Слепящий луч солнца и моя золотистая кожа. Палец, на несколько мгновений зависший над экраном, все же жмет на «отправить».

Сообщение улетает и сразу же просматривается. Я не дышу и вся покрываюсь испариной, пока Данилов его рассматривает. А затем вверху экрана появляются три прыгающие точки, и мой пульс улетает ракетой в космос.

«Ещё» — приходит от него, и из моего горла вырывается смешок.

Что, Дениска — дряблая редиска, завелся, да?... Заглотил наживку, дурачок?

Кира, может, пока и не профи, но даже такого, как ты, сделает на раз — два.

«Тебе и этого хватит, чтобы мечтать обо мне. От большего, боюсь, твое сердце не выдержит»

«Покажи ещё, Рокотова. Я принимаю Кардиомагнил»

Я хохочу, и слышу позади сопение Поли. Вот черт!...

— Кира, помоги мне! — просит она жалостливо.

Я оборачиваюсь и вижу все кукольное семейство в ее руках.

— Сейчас.

«Я подумаю, Данилов. Напиши мне завтра» — строчу быстро и отправляю.

А потом поднимаюсь с шезлонга, чтобы помочь сестре с куклами.

— Почему ты свою Аграфену не вынесла? — спрашивает Поля, — Пусть тоже загорает.

Ну уж нет, Аграфена Горохова замурована в моей комнате на пожизненное. Она слишком много знает.