Глава 18

Кира

Двери лифта открываются, и первое, что я вижу — Артем, стоящий на пороге своей квартиры. Скрестив руки на груди, он преграждает вход в нее, как грозный стражник в усыпальницу царя Соломона.

Ещё по его голосу в динамике домофона я поняла, что он не рад моему визиту. Дожили.

— Привет, — останавливаюсь перед ним и протягиваю два пакета, которые ему собрала мама.

Тема их забирает, но с места не сдвигается.

— Что там?

— Не знаю. Какая-то одежда и твои любимые сырные слойки.

— Спасибо, — буркает он, — Я позвоню ей.

— Угу...

Наступает молчание, и пауза затягивается на пару минут. Он меня не приглашает, и я не ухожу.

— Передавай ей привет, — наконец, прочистив горло, проговаривает брат.

— Что, даже кофе не предложишь? — спрашиваю я, заглядывая через его плечо.

— В другой раз.

— Почему?... Я не вовремя?... У тебя там кто-то есть?

Артем с досадой прикрывает глаза, и в этот момент я вижу, как из гостиной выходит Данилов. Подперев плечом дверной косяк, пальцем чешет бровь.

Меня подкидывает на месте. И от его внезапного появления, потому что я решила, что брат тут развлекается с Мирандой, и от злости и обиды на Тему за то, что он не собирается впускать меня в квартиру только потому, что там его разлюбезнейший конченный друг.

— Оу, — восклицаю, внаглую протискиваясь мимо брата, — У вас тут пижамная вечеринка?

— Кира... — вздыхает Артем.

— Хочешь присоединиться? — тут же подначивает Данилов, — Пижама с собой?

— Блядь!... Не начинайте, а!... Кира, давай на выход.

Дэн усмехается и смотрит на меня тем самым взглядом, который я представляла у него, когда он разглядывал фото моей коленки. В нем тот же азарт, что кипит в моих венах и обещание продолжения. Мне становится жарко и безумно страшно, но я ни за что не выдам ему моих чувств.

— Слойки подогреть? — спрашиваю невинным тоном, скидывая легкие летние сандалии.

— Подогрей, — отвечает за брата Данилов.

Теме не нравится, что он видит — ни моя самоуверенность, ни взгляды, которые Денис бросает на меня.

— Слушай... — он заталкивает друга в комнату и что-то, чего я не расслышу, отрывисто говорит ему.

— Расслабься, — доносится от Данилова, — Все в рамках приличия.

— Не забывайся, — долетает до меня от брата.

Не забываться?... Неужели Артем взял с него обещание не трогать меня?...

— Вы ещё подеритесь за меня, — кричу я со смехом и иду на кухню.

Они рубятся в приставку и лопают пиццу. Я, ни в коем случае, конечно, не собираясь впечатлить Данилова, включаю чайник, запускаю кофе — машину и нахожу в холодильнике свежие овощи и сыр для салата.

Мои поясницу и затылок время от времени припекает. Я пытаюсь сбросить с себя это ощущение, но оно как прилипший намертво пластырь. Пальцы подрагивают от волнения.

Я обещала вчера, что подумаю до завтра. Завтра наступило сегодня. Он собирался мне написать вечером?...

Мой лежащий на столе экраном вниз телефон в этот момент подает короткий звуковой сигнал. Я быстро вытираю руки, переворачиваю его и вижу сообщение от Данилова. Щеки опаляет жаром.

Что?...

«Какого цвета купальник был на тебе вчера?»

Вот же ненормальный!

Повернувшись к столу боком, я упираюсь бедром в ребро столешницы и украдкой на него смотрю. Секунду, вторую, а потом заставляю себя отвернуться. Поглощенный действием на экране, он играет в долбанную приставку и не обращает на меня внимания.

В горле пересыхает, когда я пишу ему ответ.

«Белый. На тонких лямках и с золотистыми крапинками»

И выглядела я в нем жутко сексуально. Надеюсь именно так ему нарисует его воображение.

Прочитано. Тишина. Герои Темы и Дэна бьются на экране мечами. Сами парни, кажется, забыли о моем присутствии.

Я поливаю овощи оливковым маслом, посыпаю их тертым сыром и ставлю блюдо на барную стойку. Обеденного стола у Артема за ненадобностью нет. Затем подогреваю слойки, достаю чашки из шкафа, которых у брата как раз всего три, и едва не подпрыгиваю на месте, услышав звук очередного уведомления.

Раскладываю салфетки, достаю вилки и только после этого, убедившись, что ненормальный не смотрит на меня, читаю сообщение:

«Белый с золотым — мой любимый цвет. И обожаю тонкие лямки. Их так легко развязать»

Моя не в меру богатая фантазия тут же подкидывает воображению картинку его держащих мои лямки смуглых пальцев с татуировками. В низу живота сладко схватывает.

— Готово?... — врывается в одурманенный мозг голос Артема.

— А?... — я резко оборачиваюсь и напарываюсь на горящий взгляд Данилова.

От не прикрытого приличиями порока в его глазах начинает печь кончики моих ушей. Он пялится на меня так, словно уже видел не только в этом купальнике, но и без. И я какого-то черта тоже это представляю.

— Ребят, завязывайте, — роняет брат с досадой, — Хорош испепелять друг друга взглядами.

— Делать нечего, — отмахиваюсь я, воспользовавшись возможностью отвести глаза, — Взгляды на него свои тратить.

— Вам вообще пересекаться нельзя, — продолжает Тема, подходя к столу и занимая один из высоких стульев, — Хрен знает, за что вы друг друга так ненавидите.

Я усаживаюсь рядом, беру вилку и подхватываю маленькую помидорку. Никогда не подумала бы, что ненавидеть может быть так интересно и... сладко.

Данилов кладет джойстик и приближается к нам. Занимает стул напротив и опирается на сложенные на столе руки, отчего его плечи делаются ещё шире и мощнее. Из-под рукава белой футболки выглядывают острые очертания татуировки.

Проглатываю слюну вместе с помидоркой.

— Не знаю, как твоя сестра, — проговаривает он, глядя на меня в упор, — Но я не ненавижу.

— Я тоже, — выпаливаю сразу.

— Да, я вижу, — скептично замечает Артем.

— Мы нормально общаемся, — продолжает Дэн, дернув бровью, — Я бы даже сказал, дружим.

Я едва не падаю со стула. Изо всех сил держусь за вилку, словно она может меня удержать, и чувствую как с головы до ног заливаюсь краской.

Это же он про наш дружеский поцелуй?... Тот самый, который едва не испепелил меня на месте? Стебется, решив, что может смутить меня?...

— Думаешь?... — спрашиваю я тихо.

Брат напрягается все сильнее и, опустившись грудью на стол, едва не влезает между нами, пока вдруг не начинает звонить в кармане шорт его телефон. Бросив на экран беглый взгляд, он тут же поднимается со стула и уходит на лоджию.

— Думаешь, если мы, — делаю пальцами кавычки, — подружили один раз, то это уже можно назвать дружбой?

— Одного раза мало, согласен, — произносит он, стреляя в меня своей убийственной усмешкой, — Но ты даже примерно не представляешь, что затеваешь, Рокотова.

Я готовлюсь отбиться чем-нибудь остроумным, но в этот момент чувствую, как его нога под столом касается моей. Воздух в легких превращается в горячий пар, и я задыхаюсь от жара.