Глава 24

Кира

— Как ее туда занесло? — спрашиваю в трубку, не сумев спрятать зарождающееся внутри раздражение.

— Помнишь ее двоюродную сестру?... Ту, что приезжала прошлым летом?

— Катя?...

— Ага, та самая, — рассказывает Каро, — У нее шило в одном месте...

— Я помню.

Вообще, речь идет о нашей тихоне Маше и ее кузине Катерине, которая почему-то просит называть себя Кисей. Иногда она наведывается сюда на каникулах и неизменно успевает найти приключения на свой зад.

Насколько я успела понять, именно сейчас они каким-то образом оказались в гостях у Саши Корзуна в его загородном доме. Каким именно — остается только догадываться.

— Их потащил туда кто-то из друзей Корзуна.

— Ну, круть... — проговариваю в трубку и, покачиваясь в коконе, подбираю ноги под себя.

С тех пор, как я сходила на свидание, которого на самом деле даже не планировалось, я заперла все мечты и мысли о Данилове в самую крохотную, самую дальнюю комнатенку своей души, закрыла тяжелую дверь и подперла ее своими обидами, злостью и его цинизмом и беспринципностью, лето потеряло для меня всю свою прелесть. Мне стало откровенно скучно и тоскливо. Больше не хочется шумных вечеринок, посиделок с подружками и веселых поездок. Я жду, когда наступит сентябрь, он свалит из нашего города, и я, наконец, смогу свободно вздохнуть.

— Кися, как обычно, перебрала с шампанским, и теперь Маша просит нас приехать...

— Нас? — хмыкаю в трубку, — Мы с тобой что, выездной вытрезвитель?

— Ну, Кира-а-а-а... — ноет Каро, и я прекрасно понимаю ее мотивы.

Ей нравится Корзун. И у него сейчас в самом разгаре вечеринка, на которой ее нет.

— Позвони Лесе.

— Она ещё не вернулась!... А одна я ехать боюсь!

Я бы сразу же согласилась, честно — мне давно следует развеяться, пускай даже таким сомнительным способом. Останавливает вероятность того, что на той же вечеринке я могу встретиться с Даниловым. А я не знаю, как в глаза его бестыжие смотреть после того, как он выставил меня полной дурой. Я его или убью или разревусь.

— Черт!... — выругиваюсь на выдохе, — Маша такси сама не может вызвать?...

— Говорит, что уже вызывала, но Кися отказалась ехать.

Плевать мне на Кисю и ее алкоголизм, но Машу откровенно жаль. Она жуть как не любит неловких ситуаций, и одна со своей сестрицей, разумеется, не справится.

В итоге уже через полчаса я на такси заезжаю за Кариной, а ещё через сорок минут мы выходим у высокого забора частного дома в районе, где я никогда раньше не была. Чуть поодаль от входа на асфальтированной площадке выстроенные и идеально ровную шеренгу с десяток автомобилей, среди которых кроваво-красным пятном выделяется феррари Данилова.

— Да, ну, нафиг, — бормочу тихо, привлекая внимание подруги.

— Что?... Твой брат тут же?...

И да, тачка Темы тоже здесь. Я могла бы позвонить ему из дома и попросить усадить кузину Маши в такси, вместо того, чтобы встречаться с конченным.

— Привет! — налетает на нас Маша, обнимая по очереди, — Она там... Кажется, собралась танцевать у шеста.

— Тут и шест есть?... — ошеломленно спрашивает Каро, — Как вас сюда занесло?!

Маша выглядит растерянной и немного напуганной. Пожимает плечами и все время поправляет волосы.

— Нужно найти Артема, — говорю я, он поможет.

Она вспыхивает, как это случается каждый раз, когда речь заходит о моем брате. Я давно подозреваю, что она тайно в него влюблена, хотя сама ни разу мне об этом не намекнула.

— Может, сами справимся?... — предлагает с нервным смешком.

— Идем, на месте разберемся, — командует Карина, отодвинув Машу в сторону и двинувшись вперед.

Мы шагаем за ней. Участок дома Корзунов совсем небольшой. Вполовину, а то и в три раза меньше, чем у нас, поэтому, переступив порог, мы тут же оказываемся в центре вечеринки.

— Где она? — оборачивается Каро.

— Там, — показывает рукой Маша в сторону дома.

Мне неспокойно. Физически нехорошо. Мутит от мысли, что мне придется встретиться здесь с Даниловым и ещё тошнее от того, что он может подумать, что я снова его преследую.

— Давайте заберем ее и сразу уедем, — прошу девчонок негромко.

— Да, — кивает Маша, — Я тоже хочу уехать.

Мы обходим дом и ступаем на террасу, представляющую собой дощатую площадку под простым навесом. В уши врезается хохот и звон бокалов. В воздухе плавает табачный дым.

— Вот она! — тихо произносит Маша, толкнув меня в бок.

Я поворачиваю голову в указанном ею направлении и вижу не Кисю, а подпирающего плечом вертикальную балку Данилова. Я вздрагиваю и сбиваюсь с шага.

Его поза расслабленная, на лице подобие усмешки, которую я так боялась увидеть. Направленный на меня взгляд цепкий, внимательный.

Я отворачиваюсь и прохожу мимо вслед за девчонками. Ни он, ни я даже не здороваемся, как будто никогда не были знакомы.

— Вот... — говорит Маша, хватая свою кузину за руку.

Та стряхивает ее захват как назойливую муху и продолжает развязно болтать с каким-то парнем.

— Катя!... — вскрикиваю я.

Она оборачивается и, расплывшись в улыбке, бросается мне на шею.

— Кира!... Как я рада!... Как я рада тебя видеть!... Хочешь шампанского?

— Нет, — снимаю с себя ее руки, — Мы приехали за тобой.

— За мной? — удивляется, максимально высоко задрав брови, — Зачем? Здесь же так весело. Я со всеми познакомилась.

— Катя, — тихонько хнычет Маша, — Поехали, пожалуйста, ты меня позоришь!

— Я?!

Каро испарилась. Просто взяла и исчезла, когда больше всего нужна ее помощь! Поднявшись на носочки, я отыскиваю ее глазами и замечаю мило воркующей с Корзуном Сашей.

Блеск.

— Подожди, — говорю, ища телефон в сумке, — Я Артему позвоню.

— Не надо Артему!... Кира, пожалуйста.

— Без него мы не справимся! — шиплю тихо, — Ты хочешь, чтобы она здесь стриптиз устроила?

— Боже... — кривит лицо, готовая заплакать, — Конечно, нет!...

Я набираю брата, гудки идут, но трубку он не берет. Повторяю попытку несколько раз подряд, а потом смотрю на Машу:

— Будь здесь. Я его найду.

— Хорошо, — кивает она.

Обхожу террасу, озираясь по сторонам, иду на звук смеха и вижу, как навстречу мне неспешно движется Данилов.

— Кира? — обращается, когда мы почти равняемся.

Катись к черту.

— Слышишь?... Эй, иди сюда! — раздается совсем рядом его приглушенный голос.

Прикинувшись глухой, я шагаю мимо с самым невозмутимым видом. Но не тут-то было — он хватает меня за предплечье и со смехом притягивает к себе. А затем, толкнув за угол дома, прижимает лопатками к кирпичной кладке.

— Я тут вспомнил, что на свидание тебя приглашал, — насмешливо дергает бровью, — Я надеюсь, ты не восприняла это приглашение всерьез? Я шутил.

— Какое ещё свидание?... хмурюсь я, — Ты в своем уме? Я лучше под машину брошусь, чем пойду с тобой на свидание.

— Точно?...

— Сто процентов.

И тут я замечаю, что несмотря на легкомысленную усмешку на его губах, весь он напряжен как камень.

— Без обид? — спрашивает, склонив голову набок.

— Какие обиды? — хмыкаю я, — Только руки от меня убери, если не хочешь, чтобы меня стошнило на твою рубашку.

Улыбка на его лице тут же тает, и от былой непринужденности не остается и следа. Линия челюсти напрягается.

— И держись от меня подальше. Урод.