Глава 34

Кира

Я отшутилась. Я молодец.

Расстраиваться нет причин — у меня в запасе целый месяц. Кто знает, может по его истечению он сам влюбится в меня по уши. Я ведь достойна этого?...

— Слушай, можно маленький вопросик?... — спрашиваю, когда его машина выезжает за пределы города и начинает двигаться в противоположном от моего дома направлении.

— Валяй.

— Ты точно не маньяк?... Куда ты меня везешь?

— Я же сказал, смотреть самые красивые закаты?

— Ты шутишь? — настораживаюсь я, — Теперь не простишь мне эти закаты, да?

— Ласточкина гора, — произносит Данилов, — Слышала когда-нибудь о такой?

— Слышала, — припоминаю я, — Но ни разу не была. Ты везешь меня на Ласточкину гору?...

— Да.

— Ого!... — поерзав на сидении, я в нетерпении облизываю губы и пытаюсь вынуть из памяти все, что знаю о ней.

Кажется, это берег нашей реки, сплошь испещренный ласточкиными гнездами. Влюбленные традиционно устраивают там романтические встречи. Один парень даже возил туда нашу Лесю, а через неделю она его бросила.

— Придется немного прогуляться, а то моя феррари туда не заберется, — предупреждает Дэн, останавливая машину на укатанной колесами площадке, — Готова?

— Готова. Только кофту возьму.

Достою ее из сумки и повязываю на поясе.

— Идем.

Метров триста мы пробираемся вверх по узкой тропе между соснами. Данилов держит меня за руку, я немного волнуюсь. Через несколько минут мы оказываемся на берегу. Подувший с реки прохладный ветер ударяет в лицо и разметает мои волосы. Пахнет сырой водой и хвоей. А на горизонте, по ту сторону реки, в месте, где сходятся земля и небо, алеет закат.

Переливаясь оттенками от желтого до багряного, окрашивает собой все вокруг: темнеющее небо, густую гладь воды и даже ветки хвойных деревьев, заставляя их искриться микроскопическими вспышками огня.

— Боже!... — выдыхаю я пораженно.

— Нравится?...

Опершись обеими руками в парапет, я оглядываюсь и восторженно киваю.

— Впервые вижу такую красоту! Можно... можно я ее сфотографирую?

Торопливо, словно прекрасное видение может исчезнуть в любой момент, вынимаю телефон из сумки и включаю камеру.

— Сомневаюсь, что она сможет передать такое...

— Отключи вспышку, — Говорит Денис, подойдя сзади.

Прикоснувшись грудью к моей спине, он одной рукой обнимает меня за талию, а указательным пальцем второй нажимает на центр экрана и удерживает, пока не появляется специальный значок. А затем проводит им вниз и меняет тональность.

— Так будет лучше, — понижает голос до интимного, — Закат не пересветиться.

Мое дыхание вмиг разрывается в клочья, я глотаю воздух маленькими глотками и выдыхаю его порционно. Делаю несколько снимков и рассматриваю их.

— И правда...

Фото действительно получились шикарными, но мои колени вряд ли подкашиваются от их красоты. Касающееся меня сзади тело Данилова, его тяжела теплая ладонь , медленно ползущая с талии к животу. И обжигающее мою кожу горячее дыхание, от которого по ней разбегаются стаи мурашек — все это превращает меня из дерзкой, острой на язык девушки, в безвольную куклу.

Считав его желание, я отвожу голову в сторону и предоставляю доступ к шее. Порочные жадные губы тут же набрасываются на беззащитную плоть. Из моего горла вылетает тихий стон.

В этот момент откуда-то из-под наших ног в небо взмывает сразу несколько десятков ласточек. Шелест их крыльев закручивает влажный воздух и направляет его на нас!...

— Боже! — восклицаю я, — Ласточки!...

Темным облаком они взлетают к облакам, а затем, распадаясь на отдельных птиц, камнями падают вниз и начинают кружить над поверхностью воды.

Мое сердце, когда ладонь Дениса съезжает вниз и залезает под подол юбки, ухает вниз вместе с ними. Судорожный спазм между ног посылает по телу легкую судорогу. Держась обеими руками за парапет, я прикрываю глаза и концентрируюсь на ощущениях, что дарит мне его ладонь.

Данилов целует мою шею, задеваю губами мочку уха, и медленно, едва касаясь, гладит меня под юбкой через ткань белья. Смакуя, я проживаю каждое мгновение, смотрю на алеющий закат и молюсь, что это никогда не заканчивалось.

— Ты мокрая, Кира, — проникает в ухо его низкий, искаженный желанием, шепот, провоцируя у меня новый сильнейший спазм.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с его губами. Мы целуемся. Он давит и сминает мои, словно их хозяин. Толкается в рот языком, тут же задавая беспощадный ритм. Его пальцы под моей юбкой сдвигают полоску стрингов в сторону и утопают в складках.

— А-а-а-а... — стону несдержанно.

— Ты течешь в мою ладонь, Рокотова, — выдыхает Дэн, прижавшись эрекцией к моей пояснице.

— Перестань это делать... — шепчу в ответ, вовсе этого не желая.

— Развинь ноги... поставь одну на перекладину.

— С ума сошел?! Нас могут увидеть!...

— Делай, как говорю! — велит он, и я подчиняюсь.

Поднимаю правую ногу и ставлю ее на поперечную перекладину деревянного парапета.

— Вот так... — хвалит засранец, раздвигая мою плоть пальцами.

Она ноет, пульсирует в такт их движениям. Низ живота распирает горячей тяжестью. Я больше не могу ни думать, ни говорить. Пусть доведет дело до конца.

— Расслабься... доверься мне...

Один его палец ныряет внутрь, и я выгибаюсь в дугу. Под смеженными веками серебристые звезды. Через несколько секунд все заканчивается. Когда прихватывает набухший клитор подушечками пальцев и осторожно перекатывает его между ними, меня сносит ударной волной, скидывает с высокого берега и утягивает в толщи воды.

— Кира... твою мать, ты такая чувствительная!...

Дурак!... Это потому что ОН!... Это же только с ним!

Я резко выдыхаю, а потом, развернувшись, обнимаю его за шею и прижимаюсь лицом к коже. Все ещё трясет, и я совсем не чувствую ног, зато чувствую его крепкие объятия и то, как тарабанит его сердце в груди.

— Поедешь ко мне сегодня? — спрашивает шепотом Данилов.

Я киваю. Два раза.

У меня ещё есть время. Есть шанс влюбить его в себя так, что он больше ни дня без меня не сможет.

Я поправляю на себе одежду и разметавшиеся волосы. Денис — член в штанах. А потом мы, держась за руки, спускаемся к подножию склона, где оставили машину.

Он все время задумчиво смотрит на меня. Я, храбрясь, улыбаюсь. Шутить не получается.

— Можешь передумать, пока мы едем, — разрешает милостиво.

— На «слабо» меня берешь?...

Данилов тянется ко мне через консоль и, запустив руку под волосы, крепко обхватывает затылок.

— Играю джентльмена, пытаясь усыпить твою бдительность, Рокотова.

— Я тебя насквозь вижу.

— У тебя ни одного шанса. Я тебя уже никуда не отпущу.