Глава 5
Кира
Меня замечают не сразу. Полоска мутного желтовотого цвета делит комнату на две половины. На одной зашторенное окно и какая-то мебель, на другой — широкая кровать и двое на ней. Я вижу девушку на спине и парня между ее раскинутых ног, которого узнаю по профилю и упавшей на лицо челке. Его силуэт двигается в темноте с ритмичностью, не оставляющей сомнений в том, что именно он делает. Пятки девицы трясутся в воздухе, ее пальцы хватаются за покрывало.
Меня парализует. Не в силах сдвинуться с места, я смотрю на Данилова и мысленно его проклинаю.
— Де... Денис!... — вдруг взвизгивает Миранда, — Кто там!?
Он останавливается и оборачивается. Наши взгляды встречаются всего на мгновение, а потом я чувствую взрыв адреналина, и ко мне возвращается способность двигаться.
Я отпрыгиваю, хлопаю дверью, но так сильно, что она не закрывается, а отскакивает от дверной коробки, и пускаюсь наутек.
— Рокотова!... Блядь!...
Налетаю на ошалевшую Лесю, только что вышедшую из туалета и заметившую, что я несусь на нее как скоростной поезд, хватаю ее за руку и тащу по коридору к лестнице.
— Кира!... Ты чего!?
— Идем!... Быстро!
— Что случилось, Кир?... Что там?
Она ещё пытается притормозить, остановить меня, оглядывается назад, желая понять, что именно меня напугало, но я тащу ее вниз силой.
— Ничего... Кто-то пьяный спит...
— Где?... Ты пошла по комнатам?
— Н-нет... нет, — сочиняю находу, мучая мой шокированный мозг, — Я услышала странные звуки, и подумала, что кому-то плохо, а там...
— Там кому-то плохо?... — лепечет она, глядя на меня широко распахнутывами глазами.
Черт!... Да нет же! Там было кому-то очень хорошо!...
— Нет!... — цежу, продираясь вместе с нею сквозь толпу вновь прибывших к дивану, — Какой-то чувак громко храпел... Я испугалась.
— О, господи!...
Я разворачиваю ее и усаживаю рядом с Машей. Та уже, кажется, освоилась и, не обращая на нас внимания, внимательно слушает анекдот, который рассказывает Никита.
— Кира, — сдавленно шепчет Леся, — Я их немного побаиваюсь... Тебе не кажется, что они...
— Не кажется, Лесь, тут мой брат.
— Ну, да.
Вздохнув и поправив волосы, она, кажется, успокаивается. А я нет. Меня колотит так, словно я сейчас в преисподней побывала и увидала своими глазами пляски чертей.
Вот же скотина! Гребанный извращенец!... Неужели нельзя было до дома потерпеть, а не вколачивать свой гвоздик в доски Веранды прямо здесь!?
Сам извращенец появляется через несколько минут. Мое лицо ещё не успело остыть, а при виде него его снова обдает жаром. Его подружка спускается через несколько секунд, словно они не хотят привлекать внимание к своему появлению.
Данилов, держа руки в карманах черных брюк, заруливает на кухню. А Миранда останавливается на нижней ступеньке и с невинной улыбкой обводит всех присутствующих. Меня найти не успевает, потому что к ней с пивом подходит мой брат. Ухмыляется так, словно уверен в своей неотразимости в ее глазах, и протягивает ей бокал.
Я сижу в шоке. Во-первых, он явно ее клеит, во-вторых — чтоб меня разорвало, что там клеить!? Каждая девчонка, которую я когда-либо видела около брата, в сотни, нет — в тысячи раз привлекательнее, чем эта! И это не говорит во мне ревность, которой отродясь не было, это видят мои беспристрастные глаза!...
— О, и эта тут, — шепчет Лера, не шевеля губами, — Она местная?
— Не знаю, — отвечаю, делая пометку спросить об этом у Темы.
Не похоже, чтобы Данилов привез ее с собой и стал метить с ней все углы. Подозреваю, что они встретились уже здесь.
— Мне кажется, она нравится твоему брату.
— Вряд ли. Наверное, подошел спросить, где она делала виниры.
Леся прыскает. Алина, желая поучаствовать в нашем разговоре, подсаживается ближе. Однако, прежде чем обсудить ещё кого-нибудь, я вижу, как в гостиную входит конченный друг Темы. Останавливается в дверном проеме и, быстро найдя меня взглядом, кивком головы зовет идти за собой.
Мое сердце подскакивает к горлу и застревает там огромным пульсирующим комком. Я указываю на себя пальцем и беззвучно уточняю:
— Я?...
Он нетерпеливо кивает и промороженным взглядом наблюдает, как я отставляю свою сумочку и поднимаюсь на ноги.
Ну -ну, посмотрим, что ты скажешь мне, герой — любовник.
— Кира? — шипит Алина.
— Я сейчас, — роняю тихо и иду на выход.
Он шагает впереди меня. Ведет через кухню прямо на террасу. Там полумрак, но все, что хочется, разглядеть можно. Например, глубокий залом между его бровей.
— Тебя стучаться не учили?
— Я стучала. Три раза.
— Не стучала, — утверждает он, но вижу мелькнувшую в глазах тень сомнения, — Кого ты искала? Меня? Совсем ненормальная!? — накидывает со злостью.
Я взвиваюсь и выстреливаю пулей. Сдержанность и покладистость — не мои благодетели.
— Это ты ненормальный, если подумал, что я побежала искать тебя! Если бы я знала, что ты здесь, никакие мольбы Ксюши не заставили бы меня сюда приехать!
— Так это Ксюша послала тебя на второй этаж? — усмехается он, взяв со стола пачку сигарет.
— Твоя драгоценная персона меня не интересует, ясно! Я оказалась там случайно!
— И случайно стала стала ломиться в комнату...
Ты погляди, сомневается в моих словах?... На самом деле думает, что я за ним бегала!?
Прикурив, он глубоко затягивается и, опершись обеими руками в парапет, выпускает тонкую струю дыма. А я перевожу дыхание и продолжаю:
— Мне показалась, что там стонет бабушка Ксюши! Я подумала, может, ей плохо!...
Данилов поворачивает голову и смотрит на меня сощуренным взглядом, по которому сходу не поймешь — достаточно эта версия достоверна для него или нет.
— Ты хочешь сказать, Серега закатил вечеринку в то время, как в доме помирает его бабка?
— Откуда мне знать, какие у них традиции!? Твоя подружка так страшно хрипела!
Данилов делает затяжку, следом ещё одну. Курит, словно позабыв обо мне на какое-то время, а потом все же спрашивает:
— Что ты видела?
— Все.
— Что именно?...
Он совсем придурок? Неужели думает, я ничего не поняла? Или решила, что он душит огромного, перевернутого на спину, паука?
— Я видела все, — повторяю четко по слогам, — И это было ужасно.
— Мне найти для тебя детского психолога?
— Себе найди. Психиатра, — заявляю, разворачиваясь, и добавляю прежде, чем уйти, — Кстати, твоя подружка симулировала. Очень непрофессионально.
— Су... — доносится до меня странное.
А может это свистит ветер.