Глава 52

Кира

Устроившись на террасе в задней части дома, я пытаюсь вникнуть в то, что написано в статье по истории архитектуры. Есть возможность заработать баллы к сессии, подготовив доклад, чем я и собираюсь воспользоваться.

Скатывающееся с небосклона солнце удлиняет тени и бьет лучом прицельно в глаз. Приходится встать и поменять кресло, чтобы не ослепнуть.

Персонал из соответствующей службы демонтирует оборудование бассейна и старательно отмывает кафель, готовя место летнего отдыха к длительной зимовке.

Становится грустно. Хандра и тоска мои верные подруги и извечные спутницы в последнее время. Чем больше проходит дней после отъезда Дениса, тем реже возникает желание куда-то выходить из дома и встречаться с друзьями.

— Я думал, ты в городе, — раздается слева голос Артема.

Я слабо улыбаюсь и, наклонив голову, подставляю щеку для поцелуя. Мы не виделись больше недели — это для нас очень много.

— Не-а... вот, — показываю глазами на планшет в моей руке, — подбираю материал для доклада.

— Уже? — взлетает его бровь, — Семестр только начался. Куда ты торопишься? Дай себе время влиться в учебу.

Я лишь пожимаю плечами. Как объяснить, что я подгоняю время подсознательно? Мне кажется, чем раньше я подготовлюсь к сессии, тем раньше она начнется. Чем раньше она начнется, тем раньше закончится, и наступит Новый год, который я жду так, как никогда и ничего в жизни.

Артем обходит мое кресло и усаживается в кокон напротив меня. Подняв в него одну ногу, второй легонько отталкивается от пола.

— Грустишь?

— Почему ты так решил?

— Вижу, — заявляет он, — Взгляд тусклый, щеки бледные.

— Неправда!... — отмахиваюсь я, — Не сочиняй!

— И мама так говорит.

Я насупленно молчу. Мне не хочется, чтобы меня жалели и носились с моим настроением.

— Ты же не собираешься запирать себя в четырех стенах, пока он не приедет?

— Я не запираю, — бормочу с усмешкой, делая вид, что мне не терпится остаться наедине со статьей «Архитектура как замершая музыка»

— Кира... — опускает обе ноги на пол и останавливает раскачивающийся кокон.

— М?...

— Этого я боялся больше всего, когда предостерегал тебя от отношений с Дэном.

— Чего?

— Что от тебя после его отъезда останется одна тень.

— Со мной все нормально! — заявляю я со смехом, — И у нас с Денисом тоже!

— Ты плачешь из-за него?

— Нет!

— Мама говорит, что видела тебя заплаканной.

— Господи! — всплескиваю я руками, — Я просто скучаю по нему, ясно!

— Ясно.

— У нас, — развожу руки в стороны, изображает нечто объемное, — У нас чувства, и это нормально что нам плохо друг без друга.

— Чувства... — повторяет Артем шепотом, но без вопросительной интонации, а словно пытаясь прочувствовать это понятие и представить, о чем оно.

— Да. Когда-нибудь ты поймешь меня, Тем.

— Поедешь со мной к Машковцевым? — вдруг предлагает он.

— Пф-ф-ф...

— Давай!... Хватит киснуть. Скажешь своему Отелло, что пошла с братом.

— Денис не запрещает мне общаться с друзьями...

— Да-а-а-а... — говорит Артем с ухмылкой, — только звонит мне и требует, чтобы я не подпускал к тебе никого, у кого есть яйца.

— Правда?!...

— Поехали, Кир... Обещаю, долго не будем.

— Он правда так сказал? — спрашиваю, поднимаясь с кресла и забирая с собой планшет.

— Не сказал, а прорычал, — смеется Тема, — Беги, переодевайся.

Вообще, меня на эту вечеринку тоже приглашали, но я прикрылась докладом и вежливо отказалась. Наверное, Артем прав, и я сделала это зря.

Через час машина брата останавливается уже у знакомых мне высоких ворот и коротко сигналит. Калитка тут же распахивается, и из нее выходит Тимур и ещё несколько парней.

Я бегло приветствую их и иду искать Владу и моих подруг.

— Кира! — восклицает Каро, встречая меня на лужайке в наброшенным на плечи пледе.

В центре горит очаг, а вокруг него установлены пластиковые стулья и плетеные кресла. Ребята пьют пиво, курят кальян и травят байки. Леся машет мне рукой с противоположной стороны.

— Хорошо, что пришла, — хвалит подруга, подхватив меня под локоть, — Ты уже три недели нас избегаешь.

— Я же говорила... у меня доклад.

— Данилову каждый вечер? — смеется она, волоча меня куда-то.

— Нет! По истории архитектуры.

— Совсем нас забросила. Идем, возьмем тебе чего-нибудь выпить.

— А что есть? — сразу интересуюсь я, мысленно остановив свой выбор на какой-нибудь сладкой газировке.

— Все есть. Шампанское... мартини... Хочешь?...

— Газировку со льдом, — отвечаю я и осекаюсь, когда вижу, как из дома навстречу нам выходит Миранда.

От неожиданности и внезапности я едва не сбиваюсь с шага и не запинаюсь о порог. Каро, делая вид, что не видит ее, пытается протащить меня мимо в дом, но Миранда хватает второй локоть, разворачивает меня лицом к свету и изумленно широко улыбается, словно видеть меня — для нее самое приятное событие сегодняшнего вечера.

— Кира?... Вот уж сюрприз!

— Взаимно, — проговариваю тихо, — Я думала, ты давно уехала.

— Вот никак не соберусь!... Так не хочется вас оставлять, но надо!... Послезавтра самолет.

Я смотрю в ее жизнерадостное, улыбающееся лицо и чувствую безотчетную стойкую неприязнь на интуитивном уровне.

— Скучаешь по Денису?... склоняет голову набок и сводит брови домиком, — Ну — ну... не надо... Данилов он такой, умеет зацепить за живое.

— Ты о чем?

Каро теряется в доме. Мы с Мирандой остаемся вдвоем.

— Ни о чем, — отвечает она негромко, — Я знаю, как тяжело иногда отпускать того, к кому успела привязаться.

— Мы не расстались.

Из горла Миранды вырывает смешок, а потом она, округлив глаза, начинает заливисто смеяться.

— Кира!... Девочка, он что, до сих пор морочит тебе голову? Лето закончилось, а он все никак не уймется?

— Что ты несешь?... — выдыхаю, качнув головой.

— Что не так детка? — усмехаются ее губы, — Мы развлекли Рокотовых. Рокотовы развлекли нас.

Невидимая рука хватает за горло, едва не лишая самообладания, но я собираю всю свою волю, все свои силы в кулак и, обхватив тощую руку Миранды выше локтя, подтягиваю ее к себе.

— За что ты мстишь мне?

— Кто?... Я?... — изумляется вполне натурально, — Я нет... я не мщу.

— За то, что тебя никто не хочет? За то, что ты не можешь зацепить внимание парня дольше, чем на пару недель?...

На нас падает тень, а следом раздается напряженный голос Артема.

— Что тут происходит?

— Ничего, — бросаю, не оборачиваясь, и обращаюсь к его временной подружке, — Так я в этом не виновата. Проблема в твоей голове и в том, что у тебя под юбкой.

Миранда становится абсолютно белой, а серые рыхлые тени и вовсе придают ей вид покойницы с перекошенным яростью лицом.

— Скажи своей сестре, чтобы убрала от меня руки! — шипит она, дергая плечом, — У меня синяки будут!

— Кира...

Но я только усиливаю хватку, чтобы они наверняка появились.

— Держись подальше от меня и моего парня, — проговариваю четко по слогам и только после этого, оттолкнув, отпускаю ее.

— Больная!... — взвизгивает Миранда, — Неадекватная!... Как и все вы!

— Отвези меня домой, Артем, — прошу я, поворачиваясь к брату.