Глава 55

Кира

— Что это? — спрашивает Денис, с трудом сдерживая смех.

— Где?... — изображаю наивное удивление и, подойдя, останавливаюсь за его плечом.

— Цветок? — смотрит на горшок с растением на окне.

— Да, цветочек. Не помню, как называется, у меня где-то записано. Я однажды зашла в цветочный магазин и увидела его на полке. Он стоял там один такой грустный и одинокий, что я не могла не купить его.

Данилов оборачивается и, задрав брови, слушает с таким интересом, с каким слушают меня мои подруги, когда я рассказываю им свежую сплетню.

— Ты только в зоомагазин не заходи, ладно?...

— Ладно!... — вспыхиваю, когда обвившая мою талию бесстыжая рука опускается на прикрытую только его футболкой ягодицу и сильно сжимает ее.

Я правда притащила этот горшок сюда в момент, когда мне было особенно грустно. Название вылетело из головы, но имя я ему дала. Дениска.

— Пусть остается, — бормочет Данилов, почувствовав мои губы на своей шее, — Можешь даже подружку ему принести. А то стоит тут один...

— Правда?! — восклицаю счастливо и принимаюсь сочинять находу, — Мне кажется, я где-то слышала, что растениям лучше расти в паре. Так и цветы ярче и аромат от них насыщеннее!...

— Главное, чтобы они у нас тут размножаться не начали.

Я смеюсь, а Дэн разворачивается ко мне и добавляет:

— Как насчет переехать?

Если честно, я переехала к нему уже всеми мыслями. Обустроилась тут и даже пустила корни. Поэтому конкретное предложение не неожиданное, но приятное до внутреннего визга.

— Сюда? — озираюсь по сторонам и делаю вид, что раздумываю.

— Сюда, — рывок, подтягивающий меня ближе, — Давай по-серьезному, а?...

— А мы не торопимся?

— Рокотова, мы даже нехило так стормознули и потеряли целый месяц.

— Мы его не потеряли, Денис, — качаю головой с улыбкой, — Он был нам нужен, чтобы понять, что мы чувствуем на самом деле.

— Да... — кивает он с сарказмом, — Это, мать его, был самый длинный, самый бесконечный месяц в моей жизни. Я разве что на Луну не выл.

— Скучал? — мои губы растягиваются ещё шире, потому что слышать это даже, наверное, приятнее, чем кончать.

— Да, — отвечает он и, боднув меня лбом, повторяет вопрос, — Так что на счет переезда?

— Я не знаю... Тебе придется убедить моих брата и папу.

Его черные брови съезжаеются на переносице, и я прекрасно понимаю, что он чувствует сейчас. Уговорить брата не проблема, его разрешения, в конце концов, не требуется. Но убедить моего папу отпустить меня жить с парнем задачка с тремя звездочками.

— Понял, — говорит Денис, — Артура Александровича беру на себя.

— Не рассчитывай, что он сразу благословит нас, — предупреждаю, очень хорошо зная своего папу, — Скорее всего он назначит проверку временем или чем-нибудь ещё...

Денис, раздумывая, серьзно кивает.

— К моим тоже надо наведаться.

Я слушаю и не верю, что мы с ним стоим и обсуждаем знакомство с родителями и совместное проживание в его квартире. Это же не просто так, верно?... Это же наверняка начало чего-то масштабного, вечного и настоящего?

— С кого начнем?

— С моих? — предлагает Дэн.

По моим рукам и спине проносится волнительная дрожь. Его брата я знаю, а вот родителей видела всего пару раз на соревнованиях ещё до того, как Данилов уехал учиться и стажироваться заграницу.

— Как они отреагировали на то, что ты вернулся? Они не станут винить в этом меня?

— Нормально отреагировали, — говорит он, — С пониманием.

— Пф-ф-ф...

А потом не дав мне даже немного времени на то, чтобы подготовиться морально, Денис звонит своей маме и сообщает, что вечером приведёт знакомиться свою девушку.

Легкое волнение тут же перерастает в панику. Меня бросает в жар, потом сразу в холод и, наконец, в животе завязывается плотный узел.

— Что она сказала?

Дэн бросает телефон на диван и подтягивает меня к себе за рукав футболки.

— Сказала, что они уже жаждут встречи с тобой, — проговаривает в ухо зловещим шепотом, — Моя мать рождена, чтобы быть свекровью.

— Денис! — восклицаю, врезавшись кулаком в его обнаженную грудь, — Ты в своем уме так пугать меня?!

Данилов хохочет, закинув голову и обнимая меня одной рукой, а потом сообщает:

— Они про тебя уже знают. Осталось только познакомиться лично.

В семь часов вечера, держа ладонь в руке Дениса, я вхожу в дом Даниловых. Монументальное двухуровневое строение из темного кирпича и стекла, с хвойным парком на заднем дворе и опоясывающим второй этаж дома балконом.

— Андрей дома? — спрашиваю шепотом, когда за нашими спинами закрывается дверь.

— Надеюсь, что нет, — тихо отвечает Дэн.

Однако его надеждам не суждено сбыться. Его младший брат — первый, кого мы видим и просторном квадрантной формы холле.

— Мам!... Они здесь! — кричит он, ухмыляясь, и быстрыми шагами приближается к нам.

— Привет, — лепечу, сильно радуясь его присутствию.

— Привет, — по-свойски обнимает меня за шею и целует в щеку, — Сестренкой можно тебя называть?

— Ага...

— Свали, Дрюнь, — роняет Денис, оттягивая меня от брата за руку.

Затем из широкого дверного проема появляется Жанна Александровна, а следом за ней выходит Максим Юрьевич.

— Здравствуйте, — проговариваю, от волнения проглотив половину букв.

Мама Дениса, коротко улыбнувшись, шагает нам навстречу, клюет сына в щеку и смотрит на меняя.

— Здравствуй, Кира, а я тебя помню.

— Помните? — удивляюсь я, — Правда?

— Да. Ты выступала в группе поддержки за футбольную команду и однажды назвала Дениса конченным, когда он, проходя мимо, сорвал резинку с твоих волос.

— Я помню! — не сдерживаю смеха, одновременно краснея от стыда, — Вы видели это?

Максим Юрьевич, поздоровавшись с сыном за руку, отвечает за свою жену:

— Да, в тот момент Жанна поняла, что ты наша будущая невестка.

Кровь ударяет в лицо, давит в виски и создает шум в ушах. Я обхватываю ладонь Дениса до боли в собственных костяшках и прижимаюсь к его плечу.

— Не надо спойлерить, пожалуйста, — усмехается он, — Кира все ещё в шоке.

В шоке?! Да я все ещё не могу поверить, что это не сон!... У меня кружится голова, и не слушаются ноги после того, как вчера полюса моей жизни поменялись местами, и ближайшее будущее окрасилось в самые яркие краски.

— И я оказалась права, — заявляет Жанна Александровна.

— Конечно, учитывая то, что ты вспомнила о том случае, когда твой сын бросил стажировку и примчался сюда на розовом единороге.

— Да, — улыбается она ему, — На твоем любимом виде транспорта, милый.