Мой личный соблазн и сущая пытка

Я сижу на переднем сидении дядиного Ауди и, мысленно подпевая Честеру Беннингтону, обновляю слой насыщенно-алого блеска на губах. Отец ненавидит, когда я пользуюсь косметикой, в частности именно этим оттенком помады. Одного лёгкого мазка достаточно, чтобы довести родителя до белого каления, всё-таки бордо — мамин любимый цвет, а также моя маленькая месть, за то, что её в такие дни нет рядом.

— Может, всё-таки намекнёшь, куда мы едем? Не понимаю, к чему такая таинственность.

— Сюрприз, — загадочно улыбается Владлен, постукивая пальцами по рулю в такт музыке и добавляет, меняя тему: — А у меня, между прочим, переезд намечается.

— Да неужели?

— Представь себе. К вдове Степана Прокофьева, банкир такой был. Слышала?

— Растёшь, — удивлённо вскидываю бровь. Как-никак это его первая самостоятельная пассия, не зависящая от запретов богатенького папочки, или от ревности обеспеченного супруга. — Думаешь, с ней выгорит что-то существенней нескольких свиданий и пары брендовых семейников в подарок на новый год?

— Обижаешь, малая, — самодовольно фыркает Владлен, демонстрируя дорогие часы на запястье. — Нина щедрая. К тому же она всего на четыре года меня старше — почти конфетка.

— Гляди не траванись, сладкоежка. И в какой же кондитерской ты её подцепил?

— Классика жанра — на кладбище. Она к могиле Прокофьева на годовщину смерти горевать пришла, а там я, якобы случайно верчусь. Ну и утешил вдову, не проходить же мимо. Покойный тот ещё мудак, за двадцать лет брака наградил её кучей комплексов и начисто убил как женщину. Нина по уши зарылась в семейный бизнес и давно забыла, что такое ласка и восхищение. Ты пока слабо представляешь, насколько женщины во всём этом нуждаются. Я тоже нуждаюсь… финансово. Мы необходимы друг другу как воздух. Тем более, в умелых руках она вполне себе горячая штучка. Я, кажется, опять запал, да и Нина мне ключики от сердца вручила, а там и до тех, что от особняка недалеко. Недаром два месяца пас.

— А если надоешь? Накувыркается и даст пинка. Опять вернёшься к папе под крылышко?

— Вот ещё. Я её первым делом на квартиру раскручу. Свадебный подарок.

— А ты, жених, ей что подаришь? Очередной портрет?

— А что такого? Искусство, между прочим, бесценно.

Рассмеявшись, убито качаю головой, Владлен, как всегда, неподражаем.

— Безусловно. И как я сразу не догадалась? Видимо как-то пропустила момент, когда твоя мазня в одну цену с недвижимостью встала.

— Думаешь, не раскручу?

— В любом случае я в тебя верю. Ты, главное, с саранчой своей сперва договорись.

— Всё под контролём, — самоуверенно ухмыляется Владлен. Могу поспорить, именно этой ухмылке он обязан как минимум четвертью своей прибыли.

Перекинув волосы через плечо, тепло улыбаюсь ему в ответ. Дядина непосредственность подкупает. В то время как отец продолжает со мной сюсюкаться, словно с невинным дитём, Владлен давненько перестал делать вид, что верит в мою наивность и, не кривя душой, называет вещи своими именами.

Как-то я заинтересовалась причиной такого отношения, и ответ меня, тогда ещё тринадцатилетнюю, несколько поразил. Оказывается, он не относится ко мне как к племяннице. Я его детище, улучшенная версия себя. Неоконченная картина, к которой мастер не устаёт добавлять новые штрихи. А так как Владлен перфекционист, первостепенной его заботой является моё своевременное избавление от иллюзий, дословно цитируя: "Самообман даёт ложное ощущение опоры и, в конечном счете, тянет вниз".

Раньше мне никогда не доводилось сомневаться в компетентности дяди в том, что касается жизненных вопросов, но в последнее время всё чаще проскальзывает какое-то робкое несогласие. Некоторые его мысли кажутся абсурдными, а поступки странными. Как, например сегодняшний так называемый "сюрприз".

— У тебя всё настолько туго с деньгами, что ты решил привести меня в эту дыру? — не покидая машины, скептически оглядываю ничем не примечательную дверь с кислотно-жёлтым изображением замочной скважины, в сторону которой молчаливо кивает придерживающий мою дверцу Владлен и в упор не понимаю причём здесь Ринат.

При всей своей любви к независимости, маловероятно чтобы Тролль устроился на работу в такой откровенный гадюшник, да ещё у чёрта на рогах. Скорее всего, Владлен обвёл меня вокруг пальца, чтобы избежать традиционного праздничного просмотра моих детских альбомов. Тут, конечно, сложно его обвинять, это реально долго и нудно, но отец из года в год продолжает всех мучить сомнительной "забавой". — Послушай, Владлен, не спорю, сюрприз удался. Удивил. Я даже согласна оплатить любой клуб, только давай уедем отсюда, пока нас местные гопники не взялись развлекать.

В надежде его переубедить, многозначительно поигрываю зажатой между пальцев отцовской кредиткой, но Владлен только мотает головой, сияя такой шальной улыбкой, будто мы собираемся как минимум банк ограбить.

— Не возникай, малая, — отмахивается он, приветливо кивая двум охранникам, угрюмыми горгульями застывшим у входа. — Потом ещё спасибо скажешь.

— Сомневаюсь, — бормочу, принимая его руку, чтобы неохотно выбраться из тёплого салона в неприветливую морозную ночь.

Удивил, ничего не скажешь.

Пока Владлен о чём-то говорит с оживившимися мужчинами, хмуро осматриваюсь по сторонам. Большое безликое здание из красного кирпича, расположенное почти у черты города, внешне подходит скорее госучреждению, чем ресторану или современному клубу, где можно прилично отдохнуть. В нём даже окна заложены! Но… тем нелепее смотрится вереница припаркованных неподалёку машин бизнес-класса. В такой глуши они уместны примерно как лебеди в дождевой луже.

— Карина, пошли, — окрик Владлена отвлекает меня от недоумевающего созерцания двух моложавых женщин выпорхнувших из подъехавшего такси, чьи ухоженные лица предвкушающе сияют, а каблуки недешевых туфель отбивают задорный такт на тротуарной плитке. И совсем не похоже, что дамочки здесь впервые. Всё чудесатее и чудесатее.

— Должна признать, заинтриговал, — доверительно шепчу, поравнявшись с дядей. — Но если сюрприз мне не понравится, следующее место, где будем развлекаться, выбираю я.

— Сомневаюсь, что до этого дойдёт, — нагло улыбается Владлен, подталкивая меня к любезно открытой для нас двери.

Короткая череда мраморных ступенек ведёт в неожиданно просторный светлый коридор. У подножья нас приветствуют улыбчивая платиновая блондинка и не менее радушный молодой человек, который забирает у нас верхнюю одежду и заученной скороговоркой, чуть ли не кланяясь, желает приятного отдыха. Едва его спина исчезает за боковой дверью, девушка ведёт нас противоположной двери, с интригующей неоновой надписью: "Загляни в скважину…".

Со стремительно возрастающим любопытством кошусь на Владлена, гадая какое испытание он приготовил для меня на сей раз. В прошлый день рождения, дядя "порадовал" сертификатом на семидневные кулинарные курсы. С его слов, умение приготовить приличный завтрак должно существенно повысить мои шансы окрутить богатенького мужчинку. Одной красоты, дескать, недостаточно, красивых море, а вот комфорт создать в состоянии не каждая. Что сказать… адская тогда выдалась неделька. А главное единственный урок, который мне удалось извлечь, это жизненная необходимость хранить огнетушитель поближе к кухне.

Между тем нашим взорам открывается огромный полутёмный зал. Первое что бросается в глаза — атмосфера непринуждённой расслабленности и обилие посетителей. Большинство потягивают кальян, сидя на мягких, обитых лиловым бархатом диванах и лениво переговариваются со своими спутниками. Под потолком густой пеленой клубится дым, отчего немного душно, но это, по-видимому, мало кого волнует. Всеобщее внимание, так или иначе, приковано к ярко подсвеченному подиуму с несколькими уходящими в потолок шестами, на которых зрелищно извиваются стриптизеры обоих полов.

Поражённо ахнув, я тут же покрепче цепляюсь за локоть Владлена.

— Отец если узнает, открутит тебе голову.

— Не сомневаюсь, — беспечно соглашается он. — Но кто ж ему расскажет?

— Ну и что мы здесь потеряли? — тихо шиплю ему на ухо.

— Расслабься, всё под контролем, — заверяет меня дядя и, улыбаясь, приглядывается к бейджу на пышной груди сопровождающей нас девушки, — Марина, я хотел бы обсудить особый заказ. В прошлый раз подметил в вашем каталоге один экземплярчик…

Пока мой склонный к глупым авантюрам родственник куда-то следует за эффектной Мариной, я иду к длиннющей барной стойке, и заказываю даже не коктейль, а самый обычный мартини. Банально, но впечатлений и без того выше крыши. Не понимаю, чего добивается Владлен, приведя меня сюда, ибо сказать что мне здесь неуютно, значит сильно преуменьшить настоящее положение дел.

В попытках скрыть смущение, устраиваюсь на высоком барном стуле, изящно закидываю ногу на ногу, и старательно пытаюсь придать лицу скучающее выражение. Знойный взгляд танцующего на подиуме брюнета, ясно даёт понять, что упражняясь в актёрской игре, я не учла специфику заведения, вследствие чего знойный красавчик, одетый в одни стринги и галстук бабочку, целенаправленно движется ко мне, с явным намерением развеять мою скуку. Чёрт. Сейчас бы удержать марку, не заозиравшись в поисках Владлена. Вот бы гад потешился.

Преодолев, наконец, замешательство, принимаюсь разглядывать блестящее от масла тело танцора. Слишком накачанное тело. Слишком смазливое лицо и до невозможности пустые глаза. Единственное желание, которое во мне шевельнулось при виде него — чтобы парнишка немедленно убрался, или, на крайний случай перестал вертеть задом, нарушая зону моего личного пространства. Хотя парень очень даже симпатичный. Просто не тот. Не Ринат.

— Ну как тебе артисты визуальной страсти, нравятся? — спрашивает объявившийся Владлен, жестом отправляя стриптизера подальше.

— А обязательно должны? — вяло интересуюсь, отодвигая в сторону пустой бокал. — Предлагаю вернуться домой, мне здесь не по себе.

— Рано, малая, сперва дождись сюрприза.

Проигнорировав мою скептическую гримасу, он с завидной невозмутимостью помогает мне подняться со стула.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — подаёт голос блондинка, сверкая лукавой улыбкой.

Владлен, поймав мой настороженный взгляд, утвердительно кивает и чему-то безрадостно улыбаясь, заказывает двойной виски. Остаётся лишь уповать, что дядя дурного не предложит.

Комната, куда меня приводит Марина, небольшая, вычурная и не слишком уютная. Из мебели кроваво-красный диван у дальней стены, напольное зеркало в полный рост, угловая консоль с выдвижными ящиками… собственно на этом всё. Освещение так же оставляет желать лучшего, окон здесь нет, а тёмно сиреневые стены словно поглощают красноватый рассеянный свет от двух бра, прикреплённых по бокам от дивана.

— С днём рождения, — криво улыбается девушка, едва я опускаюсь на диван и, щелкнув неприметный выключатель, покидает комнату.

Всё моё внимание теперь приковано к большой нарядной коробке у противоположной стены, освещённой лучами трёх загоревшихся софитов. Не зная, что делать дальше собираюсь подняться и развязать огромный серебристый бант, но откуда-то из-под потолка начинает играть музыка и я растерянно опускаюсь обратно. Очень вовремя, надо сказать, потому как коробка эффектно распадается на части являя моим округлившимся глазам полуголого парня.

— Владлен, чтоб тебе там виски подавиться! — яростно шиплю сквозь зубы, но мой крик души предсказуемо тонет в постепенно нарастающих битах.

Здраво рассудив, что принуждать меня к чему либо, здесь вряд ли кто-то станет, остаюсь на месте. Подарок как-никак. Стриптизёр стоит спиной ко мне, одетый в чёрные штаны с предельно низкой талией и широкие напульсники с шипами. Высокий, спортивно сложенный шатен с зажатым в руке добротным кожаным кнутом, которым он зрелищно щёлкает не оборачиваясь ко мне.

Шипящий свист рассекаемого воздуха растягивается на несколько бесконечно долгих мгновений, тревожно натягивая нервные окончания, чтобы обжечь их резким звуком удара о пол. Кажется, сам воздух вокруг пропитан концентрированным, волнующим кровь ожиданием боли, пугающим и одновременно завораживающим до слабой дрожи щекочущей низ живота. Но едва музыка набирает громкость, кнут к моему большому облегчению летит в сторону. Неохота ненароком познакомить с ним свою нежную кожу, Слишком уж зло им орудует молодой укротитель.

Движения парня пронизывают неприкрытой агрессией, которая ураганом ломает мою внутреннюю скованность. Прощай здравый смысл, я почти забыла что только что всерьёз задумывалась о побеге. Душный воздух проникает в лёгкие тёрпкой сладостью запаха роз, всё сильнее распаляя кровь. Предательский отклик моего тела настолько мощный и неправильный, что отрицать его будет сущим лицемерием.

Никогда ещё мои эмоции не были настолько пронзительными.

Тем временем поглощённый танцем незнакомец поворачивается ко мне, обнаруживая третью деталь своего костюма — плотную повязку с изображением черепа на нижней части лица, и я резко выдыхаю. Сердце проваливается вниз под грузом тягучего упоения, а затем взлетает так близко к горлу, что начинает кружиться голова.

Этого человека мне не спутать с другими, от него не скрыться зажмурившись. Перед ним я вся как на ладони: открыта и совершенно беззащитна. Он мой личный соблазн и сущая пытка. Мой сводный брат.