Глава 1.

— Тебе нечего сказать?! — вскрикиваю я, словно истеричка.

Я сроду не такая! Но сейчас меня разрывает на части! Я имею полное право на такое поведение!

Человек, которому я отдала почти пять лет своей жизни, так поступил со мной! Кажется большим бредом, но это правда, которую я увидела собственными глазами!

— Нечего, — отвечает Сергей, отправляясь в другую комнату. Он бегает от меня по всей квартире. Трус не может в глаза мне даже посмотреть.

— Ты даже оправдываться не будешь? Хочешь сказать я видела то, что видела?! — встаю в дверном проеме, не позволяя ему сбежать в другую комнату.

Трус. Подлец.

— Да.

— Что «да»?

Он и… моя лучшая школьная подруга Ангелина. Два часа назад я наблюдала их страстно целующимися в холле кинотеатра. Он подарил ей цветы. Роскошный букет роз, которого не дарил мне ни разу за эти пять лет.

— Я и Лина… Ты видела, как есть на самом деле. Я… всегда ее любил.

— В-всегда?..

— Да, всегда! — рявкает Сергей, смотря на меня с ненавистью. — Ты разве никогда этого не замечала? Правда такая беспросветная дура?!

Я аж пошатываюсь назад.

— Я… — в ужасе хватаю воздух губами.

— То-то, Янина!

— Ты любишь Ангелину, живя со мной... — почти шепчу, смотря на него в упор. — Тогда почему…

— Почему я не сказал? Потому что Геля так хотела. Мы с ней уже два месяца. Но она не хотела ранить свою любимую подругу, — закатывает глаза. — Но раз ты увидела… Я даже рад! Тошно уже.

Я киваю стою болванчиком, пытаюсь уместить это все в своей голове.

— Красивые ты ей цветы сегодня подарил… — тяну я, смотря в одну точку. — На мои деньги только.

— Ой, рот закрой, а!

По больному ударила. Деньги для него больная тема. Зарабатывать он их не стремится, но любит очень тратить.

— А что, разе не так? — склоняю головой чуть набок. — Ты же уже полгода почти не работаешь. Мы все твоих лучших времен ждем. Все на мне. Ты их у меня взял?

— Заткнись, я сказал! — делает угрожающий шаг ко мне, а у самого глаза кровью наливаются.

— Правда или нет?

— Я тебя ударю, поняла, если не замолчишь? — рычит, явно готовый пойти на это.

Глаза против моей воли наливаются слезами, я смаргиваю их, опуская голову.

— Все ясно, Сережа… — тяну хрипло, всхлипывая. — Ты влюбился в мою подругу… Хочешь быть с ней…

— Да, хочу, — с какой-то гордостью.

Вскидываю на него короткий взгляд и ухожу на кухню, там наливаю себе стакан воды, осушаю его одним махом.

Сергей зачем-то приходит следом за мной.

— Все, истерика закончилась? — с сарказмом выдает Сергей. — Больше не будет?

— Собирай свои вещи, — произношу, упирая ладони в столешницу.

— Сейчас?

— Я плачу за квартиру. На меня оформлен договор, — констатирую.

— Сегодня не могу.

— Меня это должно волновать?

— В течении трех дней перееду, — заявляет нагло и уходит куда-то.

Сначала дергаюсь за ним, чтобы сказать ему, что нет у него никаких трех дней и пусть катится со своими манатками куда хочет, но… передумываю.

Хватаю телефон, куртку и выскакиваю в подъезд.

Спускаюсь вниз и звоню Лине.

— Привет, Янка! Че делаешь? — весело спрашивает Лина.

Стерва и правда намерена дурить меня до последнего. Только почему? Ей дружба со мной не особо выгодна.

— Привет, — прикрываю глаза. — Все супер. Ты где? Дома?

— Да. Заходи. Посидим.

— Сейчас приду, жди, — и сбрасываю.

До Лины можно дойти пешком, она живет в нескольких домах от моего.

Быстрым шагом я добираюсь до ее подъезда, проливая слезы, но в лифте заставляю себя взять в руки.

Сейчас будет непросто, но я должна все прояснить.

Я всегда знала, что Лина эгоистка. Из простой семьи, далеко не богатая, но мечтающая о красивой жизни красавица. Все это про нее. Но я любила ее. Мы школьные подруги. Всегда вместе. И думала, что предать меня она не способна.

— Янчик! — она встречает меня уже у лифта, рядом ее квартира. На стройной фигуре девушки безразмерная длинная футболка, а темные волнистые пряди слегка взъерошены. Но даже такая она само совершенство. — Проходи!

Киваю и молча прохожу в квартиру, снимаю обувь, но не куртку. Я здесь ненадолго.

— Чего-то ты уныленькая! Проходи в гостиную, у меня на кухне беспорядок.

— Чем сегодня занималась? — спрашиваю, чувствуя, как меня потряхивает.

— Да так… В кино ходила. Ничего особенного. У тебя-то как дела? Как Сережка?

Замираю на секунду у входа в гостиную, когда вижу на подоконнике шикарный букет в вазе.

— Эй, ты чего сегодня такой тормоз? — встает передо мной Лина и щелкает пальцами у лица. — Что-то случилось?

— Красивые цветы… — обхожу девушку, двигаюсь к цветам.

— А, да. Так, подарил сегодня один. Ты же знаешь, что у меня такое частенько бывает, — довольно хмыкает Лина. — Так что случилось-то? Ты сама не своя.

Подхожу к подоконнику, отодвигаю вазу и открываю окно.

— Эй, на улице холодно, ты чего… Эй!!! — вскрикивает Лина, когда я вышвыриваю букет в окно. Мелочно, но стало легче. — Какого хрена ты это сделала?!

Молча, выдерживая небольшую паузу, закрываю окно и медленно оборачиваюсь к «подруге».

— Потому что они куплены на мои деньги.

Глава 2.

— На твои… деньги? — выдыхает Лина, начиная пятиться.

Глазки бегают у мерзавки, руками плечи потирает.

— А-то ты не знала? — прищуриваю глаза, чувствуя, как злость растекается по венам.

Она знает, что Сергей временно не работает.

— Кхм… Янина, — ну ничего себе, она меня полным именем называет. — Послушай… Это не то, что ты думаешь.

— То есть ты не спишь с Сергеем?

Молчит дрянь.

Спит уже два месяца, если ублюдок не приуменьшил. Она живет одна, в двух шагах от нашего дома. Таскался к ней. Это очень удобно.

— Просто выслушай меня, ладно?

А почему бы и нет.

— Да уж давай, скажи что-нибудь, — всплескиваю руками. — Ну!

— В последнее время у меня черная полоса… Мои фотографии никого не заинтересовали… А он решил поддержать меня… В общем… — качает головой. — Так получилось, что мы стали встречаться. Это началось спонтанно. Черт, зачем он вообще тебе рассказал…

— Зачем рассказал? Ты хотела и дальше дуру из меня делать?!

— Яна, ну перестань… Он…

— Я же его любила! Со школы! Как ты могла, Лина?

— А я тут при чем? — невозмутимо фыркает подруга. — Он сам ко мне прилип. Влюбился без памяти. Знала бы ты, что он про тебя говорит, — усмехается Лина.

Ее слова режут побольнее лезвия, но я держусь, сжимая ладони в кулаки.

— Ты… любишь его?

— Ага, люблю, — кривит она губы в ухмылке. — Он не мой уровень. Не волнуйся ты так, скоро назад к тебе прибежит. Я держать не буду.

— Ч-что? — делаю шаг к этой суке. — Ты так поступила со мной, даже не любя его?! Только потому, что у тебя зачесалось в одном месте?!

— Ничего у меня не зачесалось! Ты сама виновата! Сергей привлекательный молодой мужчина. А ты... ты посмотри, как ты выглядишь порой, — осматривает меня с ног до головы с жалостью. — Я бы вот тебе посоветовала…

Договорить сучке я не даю, бросаюсь на нее, вцепляюсь руками в ее густую копну и тяну что есть сил, не жалея. Заставлю ее опуститься на колени, потом валю на пол. Сажусь на нее сверху и начинаю хлестать, попадая куда попало.

Она использует его, а он использует меня! Два сапога пара!

— А-а-а-а! Нет!! Что ты делаешь?! Отпустиии меня! А-а-а! Больно! Ты поставишь мне синяки, как я буду....

— Советы свои, заткни себе куда поглубже! — бью и реву.

Слышу что-то за спиной, словно кто-то пришел, но не оборачиваюсь, продолжаю пытаться как следует ударить эту дрянь.

Меня хватают, резко отрывают от Лины и отшвыривают в сторону на пол.

— Дура чертова!! — слышу голос Сергея и, подняв голову с ковра, понимаю, что это и правда он явился. Вижу, как он помогает подняться Ангелине. Сама тоже спешу встать.

Бывший смотрит то на меня с ненавистью, то на Ангелину, но с безмерной любовью, пытаясь убедиться, что все с ней в порядке. Герой.

Сердце выжигает немыслимая боль, она травит меня, заставляя мечтать о смерти в эту секунду.

— Эта ненормальная пришла и накинулась на меня!! Она даже слушать ничего не стала!

Ангелина пытается навести порядок на своей голове.

— Чего я слушать не стала? Что ты…

— Замолчи! — рявкает на меня Сергей. — Зачем ты пришла?! Я все тебе сказал! Или ты думала, что побьешь Лину, и я к тебе вернусь?!

— Мне не надо, чтобы ты ко мне возвращался! Плевать я теперь на тебя хотела! Я пришла из-за нее! Это наше с ней дело!

— Ты прямо сейчас свалишь отсюда! Вали отсюда, Янина! — рычит Кастров.

— Да. Выгони ее! Вышвырни ее за дверь! — кричит Ангелина.

Сергей, как верный пес, готовый исполнять все ее желания, подлетает ко мне, хватает за локоть и тащит из квартиры. Я не сопротивляюсь, позволяю выставить себя за дверь. Я уже не хочу, чтобы он знал правду: что он мальчик на время. Сам узнает.

— Не смей приходить сюда! — толкает меня за порог. — Если ты еще тронешь Лину…

Я трону Лину… Иначе. Но трону. Я так ее трону, она не обрадуется. Никогда ей этого не прощу. На этого пса мне плевать.

— Шмотки свои, чтобы сегодня же забрал, — держу лицо перед этим существом.

— Через три дня заберу, поняла? — и хлопает дверью перед моим лицом.

На диком адреналине я возвращаюсь домой и начинаю как попало паковать его вещи. Все вышвыриваю прямо в подъезд. Выбегают соседи, жалуются, но мне плевать. Я выбрасываю все до последней вещи, до последних его трусов.

Потом начинаю прибираться. Вычищаю квартиру до блеска, стелю новый комплект белья, и все это сквозь рыдания.

Все, больше ни намека на его присутствие. Даже проветриваю.

Иду проверить нашу, то есть уже свою заначку, ведь только я и клала туда деньги.

— Ах ты ублюдок…

Он все вытащил. Еще сегодня утром там были деньги. Не густо. Пятьдесят тысяч. Он их после нашего разговора забрал. Нагло забрал себе. Вор.

Ладно, ублюдок. Подавись. Я сама тебе доверяла. Моя вина.

Проходит чуть меньше двух часов, как этот выродок начинает колотиться ко мне в дверь. Открыть он не может. Я ключ в замке оставила. Завтра его сменю. Я живу в квартире своих хороших знакомых. Они будут не против.

Подхожу к двери и слушаю ругательства в свою сторону.

— Ну ты и тварь, Чарская, — рычит Кастров. Судя по звукам, собирает в кучу свои пожитки, по которым уже наверняка успели пройтись. — Просто сука…

Голоса не подаю, стою у стены слушаю шипенье этого подонка, который в самом деле считает, что я сука, а он такой хороший влюбился, а я чем-то, дрянь такая, недовольна и мешаю ему.

Вскоре он уходит, а я возвращаюсь в комнату и ложусь в свежую постель. Провожу почти всю ночь в размышлениях, переосмысливаю всю свою жизнь, пока что не представляя, как смогу оправиться после такого. Слез нет. Только бесконечная, раздирающая боль.

Под утро сон затягивает меня, но ненадолго. Встаю с тяжелой головой ближе к десяти, иду делать себе крепкий кофе. Как хорошо, что сегодня воскресенье.

Уже за столом, поднося ароматную чашку к губам, я берусь за телефон.

С грохотом ставлю чашку на стол, когда вижу сообщение от этой Ангелины.

«Ну ты конечно истеричка, Чарская… У меня нет слов. А всегда мне умной казалась. Теперь ты его точно потеряла. Из-за своей же глупости».

Отшвыриваю телефон от себя так, что он летит со стола.

Ты потеряешь больше. Я тебе обещаю.

Глава 3.

Провожу все утренние процедуры, собираюсь уже выходить из ванной комнаты, но замираю, когда ловлю свой взгляд в зеркале. Подхожу к нему ближе.

Провожу пальцами по сухим губам, под глазами. Нет, я не страшная. Замученная просто немного в последнее время. Много работала, брала на себя сверхмеры. Стала серой и безликой. А теперь еще и психически нестабильной.

Я вроде храбрюсь, понимаю, что это не конец жизни, но, кажется, что с каждой секундой утопаю глубже в своей боли. Барахтаюсь, но тону. Эмоции душат, перед глазами картины произошедшего. Осталось только начать жалеть себя и окончательно расклеиться.

Нет, эти предатели не сделают этого со мной. Я этого не забуду, но и жить этим больше не буду и минуты.

Я порвала с ними. С Линой, придет время, я еще обязательно рассчитаюсь. Она ударила больнее, чем он. Он бы к ней сам ни за что не полез. Она сама это начала. Я уверена. Она инициативная, что касается мужчин, но надолго они у нее не задерживаются, а все потому, что ей всегда нравились занятые. Ее это возбуждает и подначивает заполучить самца. А Сергей, как оказалось, уже давно был мысленно в ее трусах. Так что он ей на один зуб. Даже стараться не пришлось.

В течении всего дня я отвлекаюсь домашними делами: готовлю еду, приготавливаю одежду к новой рабочей неделе, читаю. Это помогает. Не лечит, но помогает. Лекарства от этого нет, сколько не ищи.

Уже почти одиннадцать, надо бы ложиться, но я уже знаю, что буду мучительно ворочаться минимум до двух, потому остаюсь в гостиной и изучаю некоторую информацию, которая сейчас актуальна, так как есть возможность свалить из этой дыры и устроиться на новую должность. У меня есть все шансы. Еще неделю назад я даже не думала об этом, но как же быстро может все измениться, когда тебя предают два самых близких человека.

Еще через полчаса мой смартфон оживает, начинает вибрировать на журнальном столике. Высвечиваются знакомые цифры. Номер Сергея.

И что ему нужно от меня в такое время? Высказать очередное предупреждение касательно неприкосновенности Ангелины?

Ладно. Чисто из любопытства.

Откладываю планшет, спускаю ноги с дивана и беру смартфон в руки.

— Ты смеешь мне звонить? — закидываю ногу на ногу.

— Тон убавь.

Я его вообще не поднимала.

— А может ты к черту пойдешь?

— Я нормально хочу поговорить. Без криков.

— Не о чем говорить.

— Истеричка… — проскальзывает мат, — я же правда по-хорошему звоню. У тебя все нормально?

Я просто не могу с него… Нормально ли у меня все?!

— Что тебе надо, Кастров? Хочешь выяснить, обнаружила ли я пропажу своих денег?

— Это были наши деньги. Так что не начинай! Не так давно я тоже зарабатывал, и немало. Так что не ной. Мне они были нужны — я взял. Теперь мы расстались. Так что если ты вздумаешь заяву на меня накатать…

Кто из нас еще истеричка…

— Да не ссы ты, урод, можешь оставить себе. Ты только помни, что они скоро закончатся. Запросы у твоей новой дамы нешуточные. А когда деньги закончатся, Ангелина не будет кормить тебя на халяву. Ты уж поверь. Она — не я.

— Какая же ты все-таки язва, Чарская. Желчь из тебя так и льется… А ведь тебе еще двадцати пяти нет.

— Да ты прямо уел меня. Забавно это слышать от альфонса, который бесится из-за каждого правдивого слова в свой адрес. Что-то еще?

Мерзавец пыхтит в трубку.

— Ты думаешь, — мерзко усмехается, — я позвонил, потому что реально хотел? Геля попросила справиться о твоем состоянии. Она реально за тебя беспокоится.

Вот же мерзкая, скользкая… Аррр! Ненавижу. Сука.

— Да она святая. Вы оба.

— Слушай, хватит, а…

— Ты, наверное, расстроился, что я сейчас трубку подняла. Думал, что я уже тут таблеток наглоталась, или вздернулась?

— Ты ведь на это не способна?

Усмехаюсь показательно, да погромче.

— Ты меня ни на процент не знаешь, если смог подумать о таком.

— Да нет, я знаю тебя, Янина. И знаю Ангелину.

— Сравнивал нас?

— Да как вас можно сравнивать? — усмехается ублюдок. — Тебя и ее… Это же…

Прикрываю веки и чувствую внутреннее дрожание. И чем же я хуже нее? Тем, что я верная и целеустремленная? Тем что я знаю, что такое семья и поддержка?

Ангелина прожигает свою жизнь. Не окончив университет, она решила пойти легким путем, рассчитывая, что устроит себе жизнь за счет того, чем одарила ее природа. Безупречной внешностью. Но ничего у нее не получается. Годы идут, а она так и не стала красоваться на глянцевых журналах. Мечты глупой, недальновидной девочки не сбылись. Ее последний шанс найти нереально богатого мужика, который устроит ей жизнь и карьеру. Она сама мне так говорила, очень нетрезвая. Но вчера, на какой-то момент, я поверила, что она могла полюбить Сергея, но эта мысль была несусветной глупостью.

Для нее он просто парень, которого она решила пропустить через себя ради удовольствия. А то, что он мой, только добавило остроты ощущениям. Она просто грязная сука. И оправдания для нее нет.

— Можешь не утруждаться. Нас и правда глупо сравнивать. И о том, как ты ее любишь, я не хочу слушать. Давай, это станет нашим последним разговором?

— Я правда ее люблю, Янина, — словно специально добить пытается. — Я с ней еще в школе хотел быть. А с тобой… Мне было сложно воспринимать тебя, когда всегда рядом была она.

— Мне, знаешь ли, тоже в последнее время было сложно воспринимать тебя как мужчину. На самом деле рядом была юбка, которая не могла решить ни один финансовый вопрос.

Сбрасываю и отправляю номер Кастрова в черный список, как и ее.

Глава 4.

Спустя три недели…

Жизнь продолжается, дела отвлекают. Я, можно сказать, в одном шаге, чтобы добиться работы в столице. Если получу ее, то не задумываясь уеду. Ведь я могу сколько угодно убеждать себя, что все в порядке, но на самом деле, как не меняй обстановку в квартире и чем не наполняй голову — теперь мне здесь невыносимо. И я знаю, что это не пройдет. За этим местом навсегда закреплена тень моей боли.

Эти двое живут вместе, насколько я знаю. У нее. Возможно, у них чуть серьезнее закрутилось, чем я думала. Обычно Ангелина больше недели не выдерживает сожительства. Видимо, ублажает ее по полной. Любит же все-таки.

Один раз за все это время я видела ее. Без него. Мы столкнулись в местном супермаркете. Ну, как столкнулись, издалека видела. Эта дрянь мне пальчиками помахала. Если бы подошла ко мне, то я бы не знаю, что было…

Вместе с тем за эти дни я немного привела себя в порядок. Больше не выгляжу как загнанная лошадь. Разгрузилась и вообще планирую сменить имидж. Кардинально, чтобы было не узнать. А немного лишних килограммов уже сами по себе исчезли, которые вне стресса никак не хотели уходить.

Морально я погибаю, если честно. Меня все-таки раздавали. Но я считаю смертельным для себя опускать руки и позволить боли захватить меня. Я могу и не выкарабкаться.

Внутри пустота, которую я заполняю чем попало. Ведь был живой человек, который, я правда думала, что любит меня, а он не просто мне изменил, а сообщил, что я всегда была вспомогательным предметом, чтобы быть поближе к его настоящей любви.

Но как по мне... Не ее он любит. А оболочку. Не могу представить, за что ее можно любить и чем она лучше меня внутренне.

Можно спросить: «раз она такая плохая, то почему я столько времени звала ее подругой?». Есть ответ. И он простой. Мы начали дружить, будучи еще детьми, вместе росли, рядом жили. Несмотря на то, что мы совершенно разные — мы все равно оставались подругами, пока она не предала меня. Я верила в нашу дружбу. Но я верила и в верность и любовь Сергея. Я во всем ошиблась. Абсолютно.

В девять часов вечера решаю выйти в магазин, специально выбрала это время, чтобы точно не столкнуться со знакомыми. Начало весны. В это время уже темно, а район безопасный.

Дверь пиликает, выхожу из подъезда, а потом чуть ли не со вскриком отскакиваю в сторону, когда замечаю темную фигуру слева.

— Это я, — звучит голос в темноте, а на асфальт падает окурок.

— С-сергей? — выдавливаю из себя немного хрипло. — Ты что здесь делаешь?

Такая злость охватывает сразу… Какого черта он приперся?

— Поговорить. Хочу, — разделяет слова.

— Мне плевать, — двигаюсь мимо него, обходя как кучу с вонючим мусором.

Но он передо мной выскакивает, в примирительном жесте лапы свои выставляет.

— Янина, стой!

— Ты тупой? Я не хочу говорить.

— Ты еще не знаешь?

— Чего не знаю?

— Мы с Ангелиной… расстались.

Вот оно как. Противно это испытывать, но я, конечно же, радуюсь, хотя большей части меня плевать уже. Это было неизбежно.

— Сегодня?

— Да.

— Я думала, что это случится уже спустя неделю вашего совместного проживания. Что в качестве причины она озвучила? — издевательски.

— Она… уезжает. В столицу. Внезапно ее фотографиями типа заинтересовались. Она… черт бы ее побрал... О чем я только думал… — трет лицо ладонями.

Вот подонок, стоит тут передо мной и страдает о том, что красотку не по себе упустил.

— И о чем же ты думал? — просто поиздеваться хочу. Это и близко не окупит то, сколько он дурил меня. Но хоть так.

— Она была мечтой… Несбыточной… А надо жить реальностью… Вот, что я понял… — и делает ко мне шаг.

— Реальность — это я?

— Янина…

— Стоп. Заткнись, — закипаю от наглости этого ублюдка сметь мне такое говорить. — Ты правда пришел сюда за тем, что я думаю?!

— Зачем я, по-твоему, пришел? — голос у него ломается. Просто пес. Которого пнули под зад.

— Думаешь, что снова будешь жить со мной? Что я подберу тебя?!

— Янина…

— Послушай сюда! — сама к нему подхожу ближе. — Ты… ты даже не стоишь всех этих слов, но я тебе их все-таки скажу. Я… я тебя любила. Я думала, что у нас будет семья. Что мы поженимся и даже о детях думала. Я, как последняя дура, вытягивала тебя из депрессии, когда тебя уволили, поддерживала! Потому что любила! А ты мне в лицо сказал, что никогда меня не любил! Толкнул! Угрожал ударить! Забрал мои деньги! А теперь приходишь ко мне?! Ты либо настолько отмороженный, либо же считаешь меня настолько ничтожной, готовой проглотить все это, — стараюсь говорить ровно, но, кажется, вот-вот сорвусь. — Прости, что я не спускала все средства на салоны красоты, не наряжалась и не увеличивала себе губы! Прости, что я такая, какая есть! Я вот такая, ясно?!

— Янина…

— Да заткнись ты! — хочется ударить это ничтожество, но я брезгую прикасаться. — Ты не имеешь права мне что-то говорить! И даже, мать твою, не старайся! Ты больше не войдешь в мою жизнь. Хотя, тебе ведь, не я нужна, а угол, чтобы пересидеть. Вали к мамочке! Она тебя примет. Стыдно, да? Не забудь рассказать Марье Михайловне про свои успехи в жизни.

— Да что ты меня как пацана-то отчитываешь?! — всплескивает руками выродок, характер показывает, которого нет. В нем нет стержня. От мужского ему самое паршивое досталось: обманы и пустые амбиции. В остальном он баба.

— Ну, давай, ударь. Из-за нее же ты был готов меня ударить. Бей сейчас. Ну!

Боже... Где были мои глаза?

— Я не хочу тебя больше видеть, Сергей, — чисто на характере беру себя в руки и начинаю говорить спокойно. — Ты не стоишь тех калорий, что я на тебя сейчас трачу. Как хочешь теперь, так и живи. Я начинаю новую жизнь. А ты попробуй найти другую дуру, которая будет тебя обрабатывать и перед которой ты будешь притворяться любящим, чтобы потом, спустя годы любви и заботы, сказать ей, что никогда не любил.

Обхожу его и быстро удаляюсь. Он не преследует. Понял, кажется.

Глава 5.

Три года спустя…

— Мам, ну какое метро. У меня корпоративная машина, — говорю маме, пытаясь утрамбовать свой чемодан. Еду на пару дней, но мало ли. Я должна выглядеть на все сто. Форс-мажор никогда не исключаю. — А сейчас на такси до аэропорта.

— Ой, будь осторожна, пожалуйста… А то эти самолеты... Не доверяю я им.

— Ну, от меня ничего не зависит, — усмехаюсь, застегивая молнию на чемодане. — Но ты не волнуйся. Лететь чуть больше часа. Это быстро. Прилечу — позвоню. Долго волноваться не придется.

— Ох, ну и застряла ты там, Нинуля… — тянет мама, вздыхая. — Я думала, что вернешься...

Замираю, пытаясь представить, какой бы была моя жизнь, если бы я осталась. Не знаю. Может, лучше. Но назад я не хочу.

— Я думала ты рада, что у меня все получается, — зажимаю телефон между плечом и ухом, вытягиваю ручку чемодана и качу его из спальни.

Я не богата. Я в достатке. У меня все есть для жизни. Я менеджер по продажам в крупнейшей фармацевтической компании, беру в оборот крупных клиентов, добиваюсь сделок. Я одна из лучших работников, на особом счету. И это не предел. У меня все еще есть цели. Но всему свое время.

— Конечно, рада, но…

Маме я не рассказываю насколько мне многда бывает тяжело. Я ей, если честно, вообще ничего рассказываю, и не потому, что не доверяю матери свое душевное состояние, а потому, что просто не хочу ее беспокоить. Она очень впечатлительная. Именно поэтому я не рассказала ей и о многом другом.

— Продолжай, — ставлю чемодан в прихожей и иду обратно в комнату, чтобы взять сумочку.

— Пока ты была здесь... у тебя были отношения. Вы с Сергеем так внезапно разбежались. А потом ты внезапно переезжаешь в Москву и... уже три года прошло… и никого у тебя. Мне, как матери, беспокойно за тебя. Тебе уже двадцать семь. Годы дело такое… Тебе бы ребеночка.

Не в первый раз она тактично высказывает свое мнение по поводу моего одиночества, и каждый раз я холодею.

— Из-за того, что типа годы поджимают, я не стану хвататься за первого встречного и рожать от него, мам.

— Ну, не обязательно сразу рожать, просто…

— Мам, давай, как и всегда, закончим эту тему. Лучше прямо сейчас.

Она точно считает, что со мной что-то не так. Не понимает меня. А я просто хочу жить для себя. Именно в этот период своей жизни я хочу развиваться и не думать ни о чем другом.

Трижды у меня назревал роман. Были желающие. Всех я отвергла. Двух — грубо. Непонятливые. Считали, что я цену набиваю. Вовсе нет. Просто одной мне лучше. А они не верили. Мол, заносчивая.

И дело не в предательстве, которое я чувствовала изо дня в день на протяжении первого года. Я уже отошла. Это моя вполне трезвая позиция. Карьера сейчас для меня на первом месте.

— Как хочешь. Надеюсь, ты скоро..

— Ладно, мам. Мне уже правда пора. Сейчас уже буду выезжать.

— Пока, милая. Позвони, когда прилетишь обязательно.

— Конечно, мам.

Сбрасываю и отбрасываю смартфон на кровать. Иду к большому зеркалу в пол и, чуть запрокинув голову, разминаю шею.

Смотрю на свое отражение, одергивая белоснежную блузку. На мне дорогой черный костюм с юбкой и остроносые туфли. Волосы окрашены в оттенок спелой вишни. Давно уже так крашусь. Вчера освежила цвет. Ярко. Мне нравится. В сочетании с зелеными глазами и светлой кожей — идеально. В свои ближе к тридцати я в стократ лучше, чем в восемнадцать. Не скажу, что много вложила в свой внешний вид; основном в одежду, косметику и фитнес инвестирую. Никакой пластики и прочего я не делала. В этом нет нужды.

Поправляю слегка завитые пряди волос, разбрасываю их по плечам и иду за сумочкой.

Вскоре закрываю квартиру, спускаюсь и прыгаю в салон такси.

Проходит несколько часов, и я уже в Питере, регистрируюсь в отеле. Фирма оплатила мне один из лучших номеров.

Использовав ключ-карту, вхожу в проветренный, шикарный номер. Чемодан оставляю у двери и сразу иду к огромной кровати, на которую падаю лицом вниз, наплевав на макияж. Все равно сейчас в душ пойду. Устала не могу...

Полежав так еще немного и позвонив маме, чтобы та успокоилась, я заставляю себя подняться с кровати и иду в душевую кабину.

Сразу после ужина принимаюсь штудировать информацию из планшета, и сама экзаменую себя. Завтра у меня встреча с потенциальным клиентом, которого я буду должна убедить и заинтересовать. Босс будет доволен. Хотя он особо не уверен, что у меня получится. Вредный клиент, говорит.

Но у меня дар убеждения. Я всегда собрана и серьезна. На все вопросы у меня есть ответы. Этим и подкупаю. Большинство девушек-коллег считают, что лучшее оружие и залог успеха — это надеть что-то с открытым декольте. Но как по мне... Это несерьезно. Это лишь отвлечение. Но иногда срабатывает.

Измотав себя вплоть до одиннадцати, я успокаиваюсь. Незачем переутомляться. Лучше выспаться как следует, чтобы к утру мои когнитивные функции были выкручены на полную мощность.

Поленившись надеть сорочку, ложусь прямо в белье и моментально засыпаю. Матрас здесь просто фантастика.

Приоткрываю веки, когда слышу какой-то скрип. Кажется, в коридоре. Нашли время мыть полы. А я очень чуткая.

Закрываю глаза, но уже через несколько секунд распахиваю их. Слышу шуршанье. И будто в самом номере уже, а не за дверью. Что за…

Мне бы перекатиться на другой бок, чтобы посмотреть, но я предпочитаю замереть, как в детстве, когда казалось, что в комнате всякая нечисть. Глупо? Да. Но мне это наверняка показалось.

Цепенею вся, когда понимаю, что мне не показалось. Кто-то рядом с кроватью с другой стороны и шуршит одеждой, будто… снимает ее.

Бах! Падение! Кто-то упал прямо рядом со мной! На вторую половину кровати!

— А-а-а! — сию секунду вскрикиваю и подскакиваю с кровати чуть ли ни на полметра. Судорожно включаю прикроватную лампу и в ужасе замираю.

На моей кровати мужчина. Рискну предположить, что нетрезв. Лежит лицом вниз. К счастью, в брюках. Снял лишь пиджак.

— А… — опомнившись, я хватаю черный шелковый халат со стула, накидываю его на себя и лихорадочно завязываю пояс. — В-вы кто? — выходит у меня как-то тихо. — Вы кто?! — а сейчас очень громко, после чего я мчусь к выключателю. Щелкаю его, наполняя комнату ярким светом.

Как он мог войти?! Нужен же ключ. Возможно, у каждого номера есть карточка-дубликат. Но кто ему ее дал? Номер закреплен за мной. А он явно тоже, как и я, гость. Что за чертовщина?!

— Поднимайтесь. Немедленно!! — требую, не рискнув подойти слишком близко к кровати.

— М-м.. — замычал, приподнимая голову с подушки, после чего перекатывается на бок и замечает меня. — А ты кто? — прищуривается мужчина от яркого света. — Бонус?

— Чего? — морщусь. — Какой еще бонус?! Что вы делаете в моем номере? Отвечайте немедленно!

— Хм… — хмыкает и падает на спину, руку под голову подкладывает в расслабленной манере. — Интересно…

Он обалдел?!

Глава 6.

— Вставайте немедленно, я говорю, — можно сказать приказываю, ножкой только остается притопнуть. — Это мой номер!

Мне его забронировали еще несколько дней назад.

— Твой? — лезет в карман брюк, достает магнитную карту и отбрасывает ее на другую сторону постели.

Подхожу к кровати, чтобы посмотреть. Хватаю ее и отхожу назад.

Э-э... Я в шоке.

Она идентична моей. Тот же номер.

— А… У меня… такой же номер, — растерянно хлопаю глазами, смотря то на карточку, то на мужчину. — Да они совсем, что ли! — возмущаюсь. Голова начинает неимоверно раскалываться. Чувствую завтра я буду в «форме». — Чертовщина какая-то. Надо пойти спуститься и все решить. Они выдали один номер на двоих!

— Зачем ты это говоришь? — ухмыляется расслабленный мужчина. — Для меня? Я и так все понял.

— Вставайте, нужно идти. Я пока переоденусь, — кидаю его карточку ему обратно на постель и беру дежурные джинсы из чемодана, футболку прихватываю.

Иду переодеться в ванную комнату.

— Кошмар какой… — бурчу себе под нос, натягивая узкие джинсы.

Когда выхожу и вижу мужчину на прежнем месте, да еще и с закрытыми глазами, то плотно сжимаю губы, пытаясь обуздать гнев.

— Я же вам сказала вставать! — громко. — Нам нужно спуститься, чтобы…

— Не кричи, — доносится до меня хрипло, не открывая глаз. — Спуститься, чтобы что...? Чтобы не спать еще два часа, пока они там решат, кто виноват?

— И что… что вы предлагаете? — развожу руками.

— Ложись спать. Утром разберемся.

— Вы это серьезно сейчас? — выдыхаю нервно. — Предлагаете нам спать в одной постели?

Мужчина приоткрывает глаза, а я в этот момент непроизвольно переступаю с ноги на ногу.

— Предлагаю. Ложись.

Немыслимо.

— Нет! Вставайте. Я настаиваю, — складываю руки под грудью. — Там быстро разберутся. Или, если хотите, я позвоню сейчас вниз отсюда. Они сами придут.

Вижу его не расшевелить, пока что-нибудь не сделать. Иду к стационарному телефону, что находится на столе в маленькой кухонной зоне, беру трубку, но резко оборачиваюсь, когда чувствую за спиной присутствие.

— А! — пугаюсь.

Незнакомец в нескольких сантиметрах от меня.

— Испугалась?

— Вы вторглись в мое личное пространство.

На что мужчина молча отнимает у меня телефонную трубку и кладет ее на место. В другой руке у него пиджак, который он сейчас принимается надевать.

— Так мы идем вниз? — для уточнения, а то он такой внезапный и непредсказуемый. То лежит, словно совсем без сил, то почти бесшумно и молниеносно подкрадывается.

— Да, ты добилась своего, — с иронией и раздраженностью парирует мужчина.

Ему на вид лет тридцать пять. Хорошая одежда, модная стрижка. И не могу не заметить сверкающее золотое кольцо на безымянном пальце, когда он небрежно поправляет галстук.

Берем наши карточки и выходим из номера, в полной тишине идем к лифту.

Мужчина пропускает меня в лифт первой. Мы молча спускаемся, стоя друг напротив друга. Я держусь ближе к стене.

Я не низкая, но мужчина существенно выше меня. Я ему по подбородок. Изредка смотрю на его лицо и каждый раз встречаюсь с ним глазами. В лифте светло, я могу отметить еще некоторые детали его внешности. Темные волосы, усталые светлые глаза... а еще бессовестные. Холеный красавец. Я таких немало повидала. Приходилось общаться по работе.

Лифт останавливается.

— Прошу, — делает пригласительный жест рукой, и я сразу выхожу.

На ресепшен все та же молоденькая девушка, которая встречает нас вопросительным взглядом. Все вопросы кажутся для нее сложными и она зовет женщину администратора, которая в ярости, что такое произошло в их хваленом отеле.

И что мы в итоге наблюдаем: некомпетентность новоиспеченного работника отеля. Она нас в один номер заселила, хотя в документах совсем другое. У мужчины совсем другой номер, но блондинка дала ему запасной ключ от моего. По ошибке. У него номер следующий по счету. Соседняя дверь.

Поверить не могу, что это произошло именно со мной, перед таким важным событием.

— Мы приносим искренние извинения! Это ужасно, мы понимаем. Утром вас ждут комплименты в виде бесплатного завтрака и…

— Да, мы поняли, — хмурится мужчина, забирая свою карточку. И уходит.

Я тоже ухожу. Следом за ним. Успеваю войти в лифт, прежде чем двери закрываются.

— Довольна?

— Вполне, — смотрю в сторону, мечтая, чтобы лифт поскорее приехал. — Плохо себя чувствуете? — вырывается у меня вопрос.

— Чувствовал бы лучше, если бы ты не подняла меня.

Он правда не понимает?

— Я похожа на ту, которая будет спать с незнакомцем в одной постели?

Он еще думает. Рассматривает меня при этом откровенно стоит. Но это ничего по сравнению с тем, что он следующее выпаливает:

— Ты бы удивилась, сколько женщин не прочь поспать со мной в одной постели.

— Я не в их числе, — не теряюсь.

— Ну не умерла бы ты, — отстраняется к стене и скрещивает руки на груди, прищуривается.

— Вы правы, не умерла бы. Но я сейчас задам вам вопрос, а вы честно на него ответьте, пожалуйста. Вы были бы не против, чтобы ваша жена провела ночь в одной кровати с незнакомым мужчиной?

Незнакомец концентрируется на мне и больше его не тянет ухмыляться. Словно протрезвел. То-то.

— Вот и я о том же.

Двери лифта распахиваются, и мы направляемся вровень по коридору к нашим номерам.

Я останавливаюсь первая. Его номер дальше.

— Но ты-то не чья-то жена, — произносит он, снимая блокировку со своей двери.

— Что?

Нет, я услышала. Просто, видимо, не только я исследовала чужие руки.

— Ни у кого нет законного права запрещать тебе что-то.

— Мне не нужно запрещать, я сама для себя решаю, как мне поступать. Доброй ночи, — спешу открыть дверь и прошмыгнуть в номер.

Глава 7.

Это была очень странная ночь.

Я поспала всего три с небольшим часа. Сейчас совершенно «никакая». Смотрю на завтрак на подносе, который мне принесли десять минут назад. Чего тут только нет… И ничего не хочется. Разве что кофе. Он классный, ароматный. Все остальное — набор вредных калорий. Для меня слишком жирно даже на утро. Потом перекушу.

Встреча должна состояться только через три часа, потому я не спешу: принимаю душ без спешки, делаю макияж, а также небольшое повторение ранее заученного на зубок.

И уже снова устала. Решаю прилечь на кровать, не закрывая глаз. Просто расслаблюсь ненадолго перед отъездом. Ложусь аккуратно, чтобы не помять костюм.

Но только я принимаю горизонтальное положение, как в дверь стучат.

Издаю шумных вздох и нехотя поднимаюсь всем корпусом. Я же повесила табличку с надписью на обороте: «Не беспокоить».

Великолепный отель. Слов нет.

Иду открывать.

Распахиваю дверь, даже не поинтересовавшись кто там. Да и какая разница. Я в нормальном виде.

А это мой сосед, которого я рассчитывала больше никогда не видеть.

Смотрю на него вопросительно, ни слова не говорю. Это же ему что-то нужно. Не мне.

Выглядит слегка помятым, но зато трезвый. Глаза ясные.

— Доброе утро, — здоровается он хрипло.

— Что вам нужно? — по-прежнему держусь за дверь, готовясь захлопнуть ее в любую секунду.

— Зайти к тебе.

— Это еще зачем? — свожу брови к переносице. — Зачем на этот раз?

— Я вчера бросил пиджак на пол, когда пришел, и, видимо, ключи от машины выскочили куда-то. Пустишь поискать?

Да боже ты мой…

— Ну или сама поищи. Я бросал его рядом с кроватью.

— Да. Я сейчас. Наверное, они под кроватью.

Разворачиваюсь и иду к кровати. Встаю на колени и заглядываю под кровать. Ага, вижу. Вон они. Аж почти до середины кровати отскочили. Тянусь рукой, кое-как дотягиваюсь.

Когда поднимаю голову — нервно дергаюсь.

— Я разве разрешала вам входить? — стоя на коленях, спрашиваю мужчину, который все это время стоял и наблюдал, как я с оттопыренной задницей добываю ему ключи.

— Нет, — отвечает нахально, держа руки в карманах чуть мятых брюк. — Подумал, вдруг помощь понадобится.

Помощник...

— Она не нужна, — поднимаюсь с колен и быстро подхожу к нему. — Я их нашла, — протягиваю ключи.

После совершенно ненужной паузы он вытягивает ладонь, в которую я сию секунду отпускаю ключи.

— Спасибо, — благодарит.

— Не за что. Это все? — с нетерпением. Хочу, чтобы он уже ушел. Помимо того, что я не выспалась и раздражена, я не могу забыть того, как этот мужчина счел меня способной нормально отнестись к его предложению спать с ним в одной постели. Не так уж он был и пьян.

— Так торопишься меня выпроводить?

— Совершенно верно. У меня полно дел.

— В командировке?

— Да, — обхожу мужчину и иду к двери, чтобы закрыть ее за ним. — Всего вам хорошего.

Не говоря ни слова, мужчина минует порог.

— Прошу прощения за беспокойство, — говорит он, удаляясь в сторону лифта. Это было настолько неискренне, что я аж стискиваю челюсти.

Черт с ним. Захлопываю дверь и иду полежать свои положенные двадцать минут.

Едва не уснула. К счастью, я подстраховалась, включив будильник.

Подскакиваю, набираю такси и спускаюсь вниз. Сегодня на ресепшен другая девушка, более взрослая, я прохожу мимо стойки и двигаюсь на улицу. Тепло сегодня. Даже очень. Весна в полном разгаре, вступила в свои полные права. Ни дождей, ни ветра. Идеально. Настроение не очень, но оно взлетит у меня, когда я добьюсь сделки с Димитровым.

Подъезжаю к его офису, поднимаюсь на семнадцатый этаж и подхожу к стойке личного секретаря. Девушка замечает меня, но сразу же опускает голову, продолжая что-то быстро печатать на компьютере.

— Простите...

— Александра Максимовича нет на месте. И не будет сегодня, — сообщает она мне, смотря в свой монитор.

— То есть как? У меня назначена с ним встреча, — смотрю на часы на своем запястье. — Через семь минут.

— А… — девушка поднимает голову и смотрит заинтересовано. — Вы Янина Чарская?

— Она самая.

— Александр Максимович дал мне насчет вас распоряжение. Он переносит вашу встречу на вечер. Вот приглашение, — брюнетка кладет на стойку какой-то красивый золотистый конверт. — Мероприятие начнется в семь. Он будет там. Сказал, что уделит вам немного времени.

Просто фантастика!

— Спасибо… — благодарю и забираю конверт.

Открываю его по пути к лифту. Это приглашение на что ни на есть светскую вечеринку с ограниченным числом лиц. И я теперь в их числе.

Спустившись, я звоню боссу, обрисовываю ситуацию. Он, конечно же, говорит отправляться туда и постараться впечатлить господина Димитрова.

С одной стороны, мне это вообще не нравится, а с другой, возможно мне будет проще в расслабленной обстановке уломать клиента.

А я так хотела уехать уже сегодня вечером. Но теперь это невозможно. Все это не быстро, даже если он согласится. Нужно будет все оформить, завершить сделку под ключ.

Но думать нечего. Я туда пойду. Все-таки не зря я захватила разную одежду. Мне есть что надеть. А пока я могу вернуться в отель и выспаться до вечера.

Глава 8.

У каждой женщины в гардеробе должно быть маленькое черное платье. У меня их штук шесть. К счастью, одно из них у меня с собой. Черный мне идет. Чуть выше колен, рукав три четверти и с маленьким разрезом на середине груди. Элегантно и не скучно.

С прической не заморачиваюсь, закалываю волосы наверх и делаю вечерний макияж.

Стою перед зеркалом, поправляя себя со всех сторон, пока дожидаюсь такси. Настраиваюсь.

Главное, действовать быстро. Найду Димитрова, озвучу наше привлекательное предложение, а как только получу согласие (если получу), договорюсь о всех формальностях на завтрашний день, после чего удалюсь. Таков мой план. Задерживаться я там не собираюсь, как бы там ни было.

Мероприятие проходит в крупном ресторане почти в центре в городе, на входе я предъявляю приглашение, сдаю пальто и иду дальше, стуча каблуками по мраморному полу.

Дух захватывает с первой же секунды, когда я оказываюсь в главном зале с красивой музыкой и публикой. Непроизвольно пальцы сильнее сжимают маленькую сумочку, и я ступаю дальше.

Не представляю, как в такой толпе буду искать Димитрова, но я все же знаю, как он выглядит, так что надо просто побродить.

На пути у меня возникает официант, предлагает бокал игристого напитка. Я беру его с подноса и двигаюсь дальше.

Замечаю, что многие друг с другом общаются, а я как белая ворона, хоть и вписываюсь в здешнюю обстановку.

Надо поскорее найти Димитрова.

Людей очень много, между некоторых приходится протискиваться, извиняться.

— Ау! — раздается громкое, когда я зацепляюсь за прядь какой-то брюнетки своей сумочкой.

— Простите! — извиняюсь искренне, отцепляя сумочку от волос девушки.

Девушка резко оборачивается, взмахнув длинными завитыми волосами, и впивается в меня ледяным взглядом.

Цепенею и делают глубокий вдох, когда узнаю девушку перед собой. Ее взгляд меняется только через несколько секунд. Она тоже узнает меня.

Мне хочется уйти, сорваться прочь, но ноги словно приросли к полу. И глаз не могу оторвать.

Не верится... Ангелина. Все такая же красивая и даже больше. Безупречная. На ней красное платье, которое чертовски выгодно преподносит ее фигуру. Множество ювелирных украшений, нанесен профессиональный макияж. И, судя по тому, что она здесь — она многого добилась. Что ж, все мы знаем о вселенской несправедливости. Даже с плохими людьми происходят хорошие вещи.

Она часто моргает, осматривая меня с ног до головы снова и снова, словно не может поверить, что это и вправду я.

— Привет, Ангелина, — подаю голос, выдавая легкую, безразличную улыбку.

Перед глазами против моей воли вспыхивают сцены нашего общего прошлого. Я не могу этого остановить. В горле становится невыносимо сухо, но я не пью. Мне нужна ясная голова.

— Яна?.. — не своим голосом произносит она.

На что я приподнимаю уголки губ выше.

Она окончательно теряется, не может губы сомкнуть, по сторонам смотрит зачем-то.

— Привет… — наконец выдыхает. — А ты что… здесь делаешь? — коротко, но с издевкой улыбается. — Ты работаешь здесь? Мероприятие проводишь?

А она в своей стихии. Унижать людей, не используя грубых слов — ее специализация.

— Да нет, я по приглашению.

— По приглашению?.. — удивленно выгибает брови, словно не верит. — И кто тебя пригласил?

— А тебя?

Буду я ей еще что-то стоять и объяснять.

— Я тут с мужем, — гордо заявляет Ангелина, начиная снова смотреть по сторонам. Потеряла его похоже.

— Ты замужем? — тоже удивленно. Только это не притворное удивление. Я правда удивлена. Ставлю на то, что это мужчина за пятьдесят, с внушительным пузом и кошельком. Все, как она и хотела. Мечты сбываются.

— Да, — с улыбкой демонстрирует мне впечатляющее кольцо на пальце. — А я вот удивлена, что ты нет. Я полагала, что у вас с Сергеем все сложится.

Пальцы невольно сжимаются на ножке бокала, того гляди хрустнет. Но ни единый мускул на моем лице не дергается. Теперь я способна это контролировать. Хотя сейчас злость на нее еще сильнее, чем тогда.

Я думала, что забыла. Напрасно... Такое не забывается. Стоило только увидеть снова.

— Нет, у меня с ним не сложилось, — отвечаю спокойно, сверля экс-подругу взглядом.

— Он что, не побежал к тебе после того как я выставила его за дверь? Я была уверена, что побежит, — усмехается, но тут же поджимает губы, так как сама понимает, что ведет себя как фирменная сука. Но это у нее внутри. Не спрятать. — Я, знаешь, держала за вас кулачки.

— Правда? Ну спасибо. А я за тебя.

— У меня все сложилось как нельзя лучше. Карьера взлетела вверх, я путешествую… нашла своего человека, — с искренней улыбкой сообщает о последнем, после чего резко поворачивает голову в сторону, ее улыбка становится еще шире. — А вот и он.

Я тоже поворачиваю голову в ту же сторону и в то же мгновение испытываю второй «удар». Это уже не удивление, а нечто большее.

Как тесен этот мир...

Так он... ее муж? Мужчина из отеля, которому чужды приличия?

— Дорогой! Я тут! — подзывает она его, белозубо улыбаясь. Аж светится вся.

Мужчина двигается медленно, глядя на Ангелину, а когда подходит ближе и замечает меня, то не может оторвать взгляда. Впрочем, я тоже уставилась.

— Я тут старую подругу встретила, — сообщает она ему, беря мужчину под руку. — Три года не виделись! Можешь поверить?… Янина, познакомься — мой муж Богдан.

Глава 9.

Я была не права. Ни разу не угадала. Муж у нее не старик, и не с пузом.

Они смотрятся. Это бесспорно. Отличный улов, Ангелина.

Не знаю точно, что сейчас испытываю. Много всего и сразу. Прежде всего неловкость. Будь ее мужем кто-то другой, совсем мне незнакомый, я бы улыбнулась и поздоровалась, но... А, впрочем, так я и сделаю. Я даже не стану отрицать, что Ангелина моя подруга. Она же имела наглость назвать меня своей подругой.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, пристально смотря в глаза мужчины. Хочу уловить каждую его эмоцию. Он слегка растерян, но хорошо прячет это. Видимо, он ровно как и я, не хочет сообщать рядом стоящей девушке, что менее суток назад склонял меня ко сну в одной постели.

Не хочется что-то ляпнуть сгоряча, а потом пожалеть. Все эти годы я училась терпению. Сейчас пригодится.

— Добрый, — кивает мне мужчина. — Странно, я думал, что знаю всех твоих подруг.

— Янина из моего родного города, — хмыкает Ангелина. — А я там уже три года не была. Как там кстати, Ян?

— Я сама там редко бываю. Вскоре после тебя уехала.

— Правда? — хлопает длинными ресницами. — Теперь живешь в Питере?

— Я здесь по делам. Живу в Москве.

— Так мы тоже. Мы здесь по делам Богдана. А ты так и не сказала, кто тебя сюда пригласил.

Скольжу коротким взглядом по ее мужу, после чего решаю сказать, как есть:

— Александр Димитров. У меня с ним встреча. Я ищу его. Знаете его? Не видели? — смотрю по сторонам, пытаясь высмотреть мужчину, что видела на фото.

— К сожалению, тебе не повезло, — на выдохе сообщает Богдан.

— Не повезло с чем? — сосредотачиваюсь на нем.

— Я сам хотел с ним встретиться, переговорить кое о чем, но мне сообщили, что его не будет.

Да как же так?

— П-почему? Что случилось? — встревоженно интересуюсь.

— У него нарисовались проблемы личного характера. С женой. Но завтра он наверняка будет в офисе. Знаешь где это?

Знаю то знаю, но у него там все по записи на несколько недель вперед. Такое ощущение, что таким образом он хочет плюнуть в лицо моему боссу.

— Конечно, да, — киваю, бегая растерянным взглядом. — Изначально у нас должна была быть встреча там, но он перенес ее сюда.

— Упс, жаль, — ухмыляется Ангелина. — В таком случае, может присоединишься к нам? — делает внезапное предложение. — За стол. Посидим. Пообщаемся. Ты не против, дорогой?

Она это серьезно?

Богдан медлит с ответом так же, как и медлил с тем, чтобы сегодня утром забрать свои ключи из моей руки, и наконец:

— Разумеется нет.

Я уже приоткрываю губы, чтобы отказаться, ибо нахрена оно мне надо, но какой-то голосок в голове начинает настоятельно нашептывать, что не стоит этого делать.

А почему бы и нет. Узнаю получше, чем живет моя красавица подруга, которая прошлась по моей жизни, но вовсе так не считает. У нее нет ни грамма сожаления.

Возможно даже она искренне хочет, чтобы я отказалась, ведь прежняя Янина так бы и поступила, а я вот возьму и не откажусь. Ведь я не прежняя Янина.

— Да. Хорошо. Но только ненадолго.

— Супер, — сверкает белоснежной, но чертовски фальшивой улыбкой Ангелина.

Еще сутки назад я не думала, что когда-нибудь попаду на такую вечеринку, и уж тем более не думала, что окажусь в вип-зале. Это отдельное помещение без шума, с небольшим количеством гостей. За стол, что приводит меня супружеская пара, есть еще двое. Чуть позже выясняется, что это брат Богдана и его супруга. Все милые, радушные. Пафос исходит только от самой Ангелины. Хотя, должна заметить, что взгляды, что она кидает на мужа и как говорит с ним… есть в этом что-то. По-настоящему искреннее, что я думала несвойственно ей. Может, он для нее нечто большее, чем просто возможность жить на полную катушку?

— Так чем ты занимаешься, Яна? Зачем тебе Димитров? — болтая в большом бокале красный напиток, интересуется Ангелина. Она сидит прямо напротив меня, Богдан немного сбоку. Мне почему-то кажется, что он постоянно смотрит на меня. Я вообще на него не смотрю. Ни единого взгляда за столом еще не бросила на него.

Я прекрасно понимаю, что Ангелина не по старой дружбе меня пригласила, а чтобы показать насколько хорошо она устроилась. Ей важно доказать мне это, а если надо, то внушить. Она этим упивается. Своим превосходством. Так же упивалась, когда спала с моим парнем.

— У меня к нему предложение. Если быть точнее, то у компании, где я работаю.

— Так дело в работе… — тянет она, словно у нее пропал интерес.

— А в чем же еще?

— Да я так, подумала… Неважно.

И что ты сучка подумала, м?

Впервые за все это время бросаю взгляд на Богдана, который сейчас переводит взгляд на жену, которым буквально осаживает Ангелину. Это так... наглядно. И на это можно смотреть вечно! Как на огонь, например. Одно удовольствие.

— Кхм-кхм… А что насчет Сергея? — стерва решает зайти дальше, словно совершенно не боится, что я перед ее мужем и его родней раскрою некоторые подробности ее прошлого. — Это ее парень, с которым она встречалась в нашем родном городе, — озвучивает для мужа. — Когда вы расстались?

Видимо, они совсем не общались с того момента, как она вышвырнула его. А сейчас она тупо хочет позлить меня.

Одно не дает мне покоя: правда верит, что я тогда после нее приняла его?

Ну да, она видела меня именно такой. Бесхребетной и всепрощающей.

Так, Янина, держи себя в руках. Ты тогда справилась, а теперь уж подавно справишься.

— Вскоре после того случая. Ты же помнишь, — улыбка брюнетки чуть спадает. — Я в нем окончательно разочаровалась. Были люди, которые поспособствовали этому.

Ангелина смотрит пронзительно и уже как будто нервничает.

— А вот мне повезло больше, — переводит тему стерва, сводя все к себе. — Мы с Богданом женаты уже пару месяцев. Я счастливая женщина. У нас был шикарный медовый месяц…

— Медовая неделя, — поправляет ее Лилия, жена брата Богдана. — Насколько я знаю.

Ангелина врет как дышит. Я это всегда знала. Но уж не думала, что ближайшие люди станут вот так ее поправлять. Похоже Лилия от нее не в восторге.

— Да, неделя, — стреляет в Лилию колючим взглядом Ангелина. — Но она целого месяца стоит, — делает большой глоток из бокала.

Еще в течении примерно пяти минут я перекидываюсь фразами с новыми знакомыми, но вдруг понимаю, что все, хватит. Тут я провожу черту.

Мне нечего здесь делать. Пора возвращаться в отель.

— Извините, но мне пора. Со всеми была рада познакомиться, — поднимаюсь с удобного стула. — Тебя, Ангелина, рада была увидеть.

— Что, уже? — а в глазах у нее радость.

— Да, я немного устала и расстроена, что не смогла увидеться с Димитровым. Всего доброго. Провожать не нужно.

Все прощаются со мной, кроме Богдана. Я не видела, чтобы его губы шевелились. Думаю, он тоже рад, что я ухожу.

Выйдя из вип-зала, я набираю такси и быстро двигаюсь на выход. Забираю пальто и выскакиваю на улицу.

Думала, что свежий воздух поможет ослабить гнев, но нет. Нисколечко.

Как же я ненавижу эту дрянь. До зубовного скрежета. И это так... не по-взрослому. Так глупо. Я такая дура, что испытываю это сейчас. Мне о деле надо думать, ради которого я приехала, а я думаю о том, как радуется жизни Ангелина.

— Кхм-кхм, — слышу присутствие позади, пока стою и глубоко утопаю в своих мыслях.

Оборачиваюсь и не верю своим глазам. Зачем он вышел?

— Да?.. — тяну я, не понимая, что ему нужно.

— Ты сказала, что тебе нужно встретиться с Димитровым. Все еще нужно?

— Ну… да.

Тогда мужчина подходит ближе, словно нарочно делая так, как сделал тогда в отеле, зная, что я этого не терплю — вторгается в мое личное пространство.

— У него правда сейчас большая драма, так что я уверен, что плевать он хотел на все сделки. Но он завтра будет в офисе ненадолго. В десять. Я с ним встречаюсь по делу. Он точно явится.

— И?.. — чуть отступаю от него.

— Я могу сказать ему, чтобы он уделил тебе немного времени. Войдешь передо мной.

— Почему? — сразу вырывается у меня вопрос.

— Что, почему?

— Почему вы не предложили этого при Ангелине?

— А зачем ей знать?

Эм… Не знаю, что и сказать.

Но, черт возьми, после всего, через что я прошла, я не могу вернуться в Москву с пустыми руками. Я прагматична.

— Ладно, — соглашаюсь, приняв быстрое и разумное решение. — В десять, так?

— Так.

— Отлично. Спасибо, — даже не хочу выяснять, почему он это делает. Да и нет времени на это. Такси приехало. — До свидания.

Глава 10.

Уже как два часа в отеле, но меня трясет точно так же, как только я выскочила из ресторана. Не могу отойти. То сижу на кровати, смотря в одну точку, то метаюсь по номеру из стороны в сторону. Не справляюсь с эмоциями. Впервые за эти долгие три года я в таком состоянии.

И если бы это был конец... Завтра снова придется увидеться с Богданом. Не хочу я этого. У меня мощное отторжение к этому мужчине. Не могу объяснить. Но все же я не жалею, что согласилась на его предложение. Не могу я к Павлу Георгиевичу с пустыми руками заявиться. Мне очень важно не облажаться. Иначе все это было зря. Я не смирюсь.

Побродив по номеру еще немного, изматывая себя всякого рода мыслями, я умываюсь, переодеваюсь в единственную сорочку, которую я взяла с собой и ложусь в постель.

Засыпаю почти сразу на удивление, а просыпаюсь едва перевалило за семь. Светло уже.

Сразу меня атакуют мысли и воспоминания, от которых хочется снова заснуть и вообще не просыпаться. Сейчас как-то все острее ощущается.

Эта сука вчера позволяла себе лишнее. Сама прекрасно об этом знала. Но она так была уверена в себе, что не считала нужным следить за языком. Мой внешний вид она тоже не смогла не отметить. Вспомнила времена, когда я была немного пухлой. Похвалить еще вздумала. Я тоже язвила, но не так открыто. Я, в отличие от нее, была среди незнакомцев.

Чтобы перестать думать о ней и злиться, я заставляю себя встать и начать приводить себя в порядок.

Время пролетает незаметно. Я приезжаю при всем параде уже без пятнадцати десять.

Секретарь Димитрова замечает меня и спешит встать со своего места.

— Простите, но Александр Максимович сегодня никого не принимает. Он будет, но…

— Мне об этом известно. Не беспокоитесь, — и двигаюсь к дивану для ожиданий, на который усаживаюсь.

Секретарша непонимающе смотрит еще несколько секунд и усаживается обратно на свое место. А я, чтобы не терять время, достаю планшет, чтобы еще раз освежить свои знания.

Слышу лифт, что поднимается и сразу прячу планшет в сумку. Может, мимо едет. Но уже как бы начало одиннадцатого.

Двери распахиваются на этом этаже и из лифта выходят двое мужчин. Одного из которых я видела только на фото, а другого... которого не желала видеть. Но так уж вышло, что он мне пригодился.

Богдан замечает меня, когда я поднимаюсь с дивана. Быстро что-то говорит Димитрову и двигается в мою сторону. Начинаю нервничать. Знала, что так будет. Но это сильнее, чем я ожидала.

— Доброе утро, — приветствую мужчину, кивая. Держусь холодно, отстраненно, но не надменно.

Он кивает. Такое ощущение, что не выспался. Видимо, гулянка у них вчера была долгой. И за день до этого тоже. Только почему вот, интересно, он снимал тогда номер один в ту ночь? Как же Ангелина?.. Где она была?

— Давно ждешь?

— Пятнадцать минут, — смотрю в сторону двери кабинета Александра Максимовича. — Похоже, Димитров и правда не в духе.

— Это мягко сказано. Но не волнуйся. Он помнит про тебя. Примет.

— Это точно удобно? Мне бы не хотелось…

— Он человек деловой. Все понимает. Подожди еще пять минут.

— Хорошо, — киваю и отступаю обратно к дивану.

Проходить чуть больше пяти минут, когда Богдан выходит из кабинета. Фокусируется на мне и качает головой, таким образом подавая мне знак.

Поднимаюсь и с пробегом двигаюсь к нему.

— Спасибо, — выдаю почти шепотом, когда проскакиваю мимо мужчины в кабинет.

С самой первой секунды моего появления в кабинете хозяина пластической клиники и косметологии, я теряю большую часть уверенности в себе. Мужчина молчалив, суров и находится глубоко в себе. Но опыт делает свое. Я собираюсь и вижу, как постепенно заинтересовываю мужчину.

— Поразительно… — вдруг прерывает меня мужчина сорока двух лет, приятной наружности. — Терпеть не могу Виноградова. Знаю, что он один из лучших, но дел иметь с ним не хотел. А согласился на эту встречу, чтобы тупо дать ему надежду, а потом показать средний палец, — дерзко ухмыляется, вертя в пальцах ручку. — Но теперь понимаю, что это глупо. К черту эмоции и личную неприязнь. Да и ты мне по душе. Вижу, он поумнел с некоторых пор. Кого попало к себе в команду не набирает. Будем оформлять.

Шумно выдыхаю и расплываюсь в улыбке. Не удается удержаться от эмоций. Но быстро снова беру себя в руки.

— Очень рада.

— Но только завтра. Если я не смогу, то здесь в любом случае будет мое доверенное лицо и юрист. Все будет в лучшем виде. Договорились?

— Да, конечно. В какое время мне подъехать?

— Да в это же.

— Отлично. Нас все устраивает, — поднимаюсь и протягиваю мужчине руку, он ее охотно пожимает. В некотором роде сделка уже завершена. Но я боссу сегодня звонить не буду. Сообщу уже по железному факту. То есть завтра.

Выйдя из кабинета Димитрова безмерно счастливой и окрыленной, я в вежливой манере прощаюсь с секретарем и иду к лифту, у которого меня ожидает «сюрприз».

Богдан все еще здесь, и не похоже, что он ждет лифт. Он бы уже приехал. Стоит, уставившись в экран своего смартфона. Стук моих каблуков привлекает его внимание.

— Что, как прошло? — спрашивает так, будто мы давно знакомы и говорим друг другу все.

Он ждал меня? Целых двадцать минут, чтобы спросить об этом?

— Лучше, наверное, быть не могло, — отвечаю ему. Это не секрет. — А что, лифт не работает?

— Почему? — тут же тыкает на кнопку вызова и лифт уже здесь через пару секунд. Что и требовалось доказать.

— Спасибо, — говорю, войдя в лифт первой.

— Не за что, — нажимает на кнопку первого этажа.

— Я не про лифт… А за то, что поговорили с Димитровым.

— На исход вашей встречи я не мог повлиять. Ты все сама.

— Не уверена, что добралась бы до Александра Максимовича без вашей помощи. Как я могу вас отблагодарить?

Глава 11.

Черт. Я это не подумав.

Чем я могу его отблагодарить? Бред какой-то. Зачем я это вообще сказала? Не к месту была эта элементарная вежливость. Нужно было еще раз сказать «спасибо» и надеяться поскорее оказаться внизу, чтобы уже распрощаться навсегда.

Обстановка только накаляется от его молчания и взгляда в упор. А еще становится душно, настолько, что даже хочется расстегнуть верхнюю пуговицу блузки, но я лучше воздержусь делать это под таким пристальным взглядом.

Не пойму: он думает или решил проигнорировать мой вопрос? Лучше бы второе.

— Стереть из памяти нашу первую встречу, — неожиданно раздается.

О… Надо же.

— Ту, когда вы предложили…

— Да.

— Ладно. Забыли.

Не до конца понимаю зачем ему это, но это, пожалуй, самая невинная благодарность за то, что он поспособствовал моему успеху.

Едем дальше молча, а когда двери лифта наконец-то распахиваются, и я могу вдохнуть полной грудью, Богдан решает продолжить беседу:

— Ангелина сказала, что вы очень дружили раньше, были лучшими подругами в школе, да и после.

Нервно сглатываю, двигаясь рядом с мужчиной по направлению из здания.

— Вы говорили обо мне?

— Немного. Она была под впечатлением. Болтала без умолку.

— Да? И что именно она говорила?

— Ничего особенного.

Угу, конечно. Охотно верю.

Могу представить, что эта стерва наболтала. Что-то вроде: «Я в шоке! Поверить не могу, что эта неудачница выплыла! Видел бы ты ее три года назад!». Может, слова были другие, но суть та же. Главного, конечно же, она не сказала. Например, почему мы перестали общаться.

А я могла бы. Да только я не стану. Боль этим я ей едва ли причиню. Ангелина не та, которую можно легко задеть. У нее шкура толстая. Она с легкостью предала меня, а потом и Сергея. Ей плевать. Скажет мужу, что все это чушь. Кому он поверит?

Больше ни слова друг другу не сказав, мы выходим из здания. Я все еще в состоянии легкого оцепенения, а вместе с радостью от получения желаемого, меня пронизывает мощным гневом. Думаю, это пройдет, когда я перестану видеть ее мужа. Не могу спокойно на него смотреть.

Такси вызывать не буду. Прогуляюсь. До парка дойду. Поразмышляю. Маме, в конце концов, позвоню, поделюсь хорошими новостями.

— Еще раз благодарю вас, — останавливаюсь перед мужчиной, перед тем как свернуть направо. — Ангелине привет. Ну или… можете не передавать.

Думаю, он не будет. Явно не хочет, чтобы она знала о его помощи мне.

— Ты пешком пойдешь?

— Да, прогуляться хочу.

— Все еще живешь в том отеле?

— Приходится. Этот номер забронировала для меня компания. Но, надеюсь, завтра вечером смогу улететь домой.

— Не забудь написать плохой отзыв и поставить одну звезду.

Выдаю легкую улыбку и киваю. И так собиралась.

— Возьми мою визитку, — достает он ее из внутреннего кармана пиджака, когда я уже делаю шаг в сторону.

— Зачем? — вскидываю на мужчину взгляд, хмурясь. Внутри все отчего-то леденеет.

— Вдруг что-то понадобится.

— Хотите, чтобы я снова была перед вами в долгу?

— Не веришь в бескорыстность?

— Не верю.

Мужчина коротко растягивает губы в улыбке, отводя взгляд в сторону.

— И все же возьми, — становится ближе, настойчиво протягивая мне ее.

Чувствую, что должна отказаться. По правде, каким бы великодушным не был Богдан, он все-таки является мужем Ангелины. А я не хочу хоть как-то быть связана с тем, к чему прикасалась бывшая подруга. То, что было сегодня — исключение. Больше мы не увидимся.

— Нет, не нужно, — бросаю еще один короткий взгляд на темно-синюю визитку, потом на его лицо и ретируюсь в сторону.

***

— Вот же корова! — восклицает моя подруга Света. Я ей рассказала о встрече с Ангелиной. Она ее не знает. Со Светой я познакомилась уже в Москве. Однако я уже не дружу как раньше, слишком близко не подпускаю. Но об Ангелине ей рассказала год назад. — Не знаю, как ты удержалась! Я бы…

— А что бы это дало, Свет? Ровным счетом ничего.

— Ты хотя бы попыталась ей насолить...

— Ну уж нет, — грустно усмехаюсь, глядя в потолок. — Пускай…

— Не думала, что ты такая. Мне всегда казалось, что ты из тех, кто не прощает обид.

— Я и не простила.

— Но ты ничего не делаешь! Хотя могла!

Да, не делаю. А что я могу?

Завести интрижку с ее мужем? Какая мерзость. От одной только мысли об этом меня колотит. Очевидно, что у нее и без меня полно конкуренток. И даже если она сейчас о них не знает, то со временем узнает. Всего два месяца в браке все-таки. Все еще впереди.

— Знаешь…

Резко отрываю голову от подушки, когда раздается стук в дверь.

— Что? Алло.. Яна?!

— Свет… Ко мне тут стучат. Я перезвоню, — сбрасываю и поднимаюсь с постели. Слегка помятая, в халате, без косметики иду к двери. Открываю ее и вижу перед собой молодого парня с букетом в руке.

— Вы Янина? — спрашивает меня невысокий блондин.

— Да…

— Это вам, — вручает мне букет. — Распишитесь, пожалуйста.

— Х-хорошо… — удерживая одной рукой роскошный букет, я ставлю закорючку другой. — Спасибо, — закрываю дверь и иду с этой красотой к кровати. Опускаю букет на постель и начинаю рыться между бутонов.

И нахожу лишь… визитку. Ту самую, темно-синюю, на которой номер телефона и полное имя человека, которого я намеревалась избегать впредь.

Преисполненная чувством злости, я хватаю свой смартфон и ввожу номер с визитки, которую швыряю на кровать, как только набираю номер.

Следует пару протяжных гудков, а затем его строгий голос.

— И зачем? — шиплю, нервно расхаживая рядом с кроватью.

— Что «зачем»? — его голос стал другим. Он узнал меня.

— Вы знаете, о чем я.

— Ты тоже все знаешь.

— Знаю? — ахаю, останавливаясь.

— И понимаешь.

— Нет, не понимаю, — раздраженно. — Я не давала поводов дарить мне цветы.

— Мне не нужен повод.

— Ладно… — выдыхаю, заставляя себя сбавить обороты. — С какой целью вы отправили мне эти… великолепные цветы? — смотрю на них. Они и правда прекрасны. Розовые. Очень свежие.

— Мне хватило суток, чтобы понять, что ты девочка умная. Сама догадываешься, — с какой-то пугающей нежностью произносит мужчина.

Глава 12.

Словно ток проходит по всему телу, а затем мурашки волнами. Бросает в жар, кровь стучит в виски, а ноги становятся ватными от внезапной слабости.

Я поверить не могу…

Это в самом деле происходит. Его помощь не что-то еще, а именно с расчетом. Ну все правильно, я же сказала ему, что не верю в бескорыстность. Вот он и зашел с другой стороны.

Какая-то часть меня даже рада, ведь таким образом, пусть она того и не знает, я причиняю ей боль. Ведь для меня стало очевидно, что в муже своем она души не чает. Да, даже подобные стервы способны на чистые чувства и любовь.

А что же он?.. Если судить по его поступкам, то Ангелина ему для статуса. К женатым более серьезно относятся, хотя он в принципе производит впечатление серьезного и влиятельного человека. Взрослый, привыкший приказывать и властвовать. В нем чувствуется стержень, его мощная энергетика пронизывает. Ему даже говорить ничего не нужно, чтобы другие понимали, какой он. Лишь взглянуть.

Зато Ангелина, готова спорить, считает его верным и влюбленным в нее по уши. У нее же по-другому не может быть. Она самая сексуальная и красивая. Изменяют всем, но только не ей. Хах.. Да-да, я уверена ее убеждения и уверенность в себе не пошатнулись с годами.

Но другая часть меня… Ей противно от того, что этот зарвавшийся юбочник решил, что меня можно склеить.

Часто он так делает?.. Сколько успел изменить за эти два месяца?

— Нет, не догадываюсь, — чеканю я, подходя к окну. — Просветите меня? — прищуренным взглядом всматриваюсь в ночной город, чувствуя, как натягиваются мои нервы.

— Ты мне интересна.

— А жена уже нет?

— При чем здесь Ангелина? — вздыхает как-то устало. Наверное, ему часто такие вопросы задают. Я не стала исключением. Конечно, черт подери, при чем тут жена! Совершенно ни при чем!

Но ладно. Я продолжу этот разговор.

— Она ваша жена, — совершенно спокойна в своем голосе. — Если становятся интересны другие, то значит жена уже не устраивает. Она вас не устраивает?

Она же красивая кукла, пускай и без мозгов. Подобные ему таких любят. Мой босс женат на такой.

— Об Ангелине не беспокойся. Думай о том, что я говорю в твоем отношении.

Молчу, переваривая им сказанное, и готовлю свой ответ.

— Дар речь потеряла? — а он нетерпелив.

— И когда вы это поняли? Что я вам интересна. Когда узнали, что я знакомая вашей жены?

Мне почему-то кажется, что он сейчас улыбается. Представляю именно улыбку. И мне очень хочется стереть ее с его физиономии. Но сделать это красиво, а не просто грубо отшить.

Поиграть со мной вздумал? У меня для него плохие новости.

— На что ты намекаешь? На то, что меня такое заводит? Нет, на этот счет я скорее расстроен.

Даже так.

— Я вот тоже расстроена. Вы показались мне приличным.

— Правда? — следует вопрос, а после циничная усмешка. — Я таким тебе показался? После того как я предложил тебе спать в одной постели?

— Вы просили забыть об этом — я забыла.

— Лжешь, Янина. Конечно ты не забыла.

Сердце отчего-то пропускает удары. Не знаю, как бы я отреагировала, скажи он мне все это в лицо. Мне по телефону-то непросто с ним.

— Я точно не забуду вот именно этого разговора.

— А я не хочу, чтобы ты его забыла. Я абсолютно серьезен.

— Я так и поняла. Какие уж тут шутки...

— И что ты скажешь? — вкрадчиво.

— Что я скажу… — прикусываю нижнюю губу до боли. — Наверное, я все-таки не устою, — ядовито улыбаюсь, смотря в свое еле заметное отражение в стекле. — Где и когда?

— Сегодня.

А ему прямо не терпится.

— Уже поздно, не считаешь?

— Завтра ты улетаешь. Сама сказала.

— Хорошо... Тогда приезжай ко мне сейчас. С номером не ошибешься?

Глава 13.

Торопливо забрасываю в чемодан вещи, что успела раскидать по номеру, мигом одеваюсь, пишу короткую записку и выбегаю из номера. Все это за какие-то минуты.

Такси я уже вызвала, отель другой нашла, осталось только оставить записку на ресепшен для того, который думает, что может заполучить любую женщину за максимально короткий срок. Он ведь так думает, правда? Он из тех, кто хочет перебрать как можно женщин за свою жизнь, словно торопится. Такое уже норма. Как правило, такие сваливают все на физиологию и природу. А на самом деле поступают так потому, что просто могут.

Ну приезжай. Мне было бы чертовски приятно узнать, что я единственная, кто его так прокатывает. Но может это и не так.

Букет от него я оставила в номере. Кто-нибудь его выбросит. Он мне не нужен.

Выхожу из лифта в надежде, что он не успел заявиться. Ведь я не знаю, где он в Питере остановился. Он сказал, что будет в течении часа. Надо все-таки спешить.

— Девушка, — подхожу к стойке на ресепшен, поставив чемодан. — Я выселяюсь. Но у меня к вам есть небольшая просьба напоследок.

— Да-да, я слушаю, конечно, — участливо смотрит на меня миловидная девушка с бейджем «Арина».

— Здесь скоро появится мужчина, — кладу на стойку заклеенную скотчем бумажку и ключ от номера. — Он будет искать меня. Передадите ему записку? Так уж вышло, что позвонить я ему не могу.

— Разумеется, — девушка стягивает бумажку со стойки. — Всего доброго. Приезжайте к нам еще. Будем рады.

— Спасибо, — немного натянуто улыбаюсь и, взяв чемодан за ручку, направляюсь из отеля.

На выходе меня уже ожидает такси, в которое я прыгаю и произношу название отеля, оглядываясь по сторонам. И только когда отъезжаем, я выдыхаю и расплываюсь в удовлетворенной улыбке. Вот бы его лицо увидеть, когда он поймет, что я его провела. Те несколько слов, что я написала ему, точно его заденут, а еще наверняка разозлят.

Все-таки они с Ангелиной отличная пара. Думаю, даже когда она узнает о его изменах, то ни за что его так просто не отпустит. Не смирится с тем фактом, что ее муж хочет спать с другими, будет из кожи вон лезть, чтобы все исправить. Только вот таких вряд ли можно исправить. Готова спорить, что она готова на унижения, хотя прежде ей не приходилось их испытывать. И наверное, будь я чуть посмелее и доступнее, то я непосредственно приняла бы в этом участие, отплатила бы ей той же монетой.

Но нет. Я так не могу. Хотя и должна признать, что Богдан очень даже в моем вкусе. Три года ко мне не прикасался мужчина, а ему, будь он не мужем Ангелины и настолько любвеобильным, наверное, позволила бы.

Черт, в голову лезет всякая дрянь. И думать об этом даже не стоит.

А вот этот отель вполне себе впечатляет. Гораздо лучше на мой взгляд, хотя оценки у него ниже. Но это пока что мое первое впечатление. Да и все равно, если честно. Я должна быть счастлива, что вообще сейчас есть свободные номера.

Приняв душ, я выхожу из ванной комнаты, вытирая голову полотенцем. Ужасно вспотела от нервов, вот и искупалась во второй раз. Сейчас хорошо стало, хотя и есть какая-то необъяснимая тревога. Будто… это еще не конец.

Так и есть. Ведь только взяв телефон в руки, я обнаруживаю один пропущенный от Богдана. Сердце начинает биться тревожно, я начинаю тонуть в инстинктивном страхе. Чего только я боюсь?

Я не стала заносить его в черный список. Сначала хотела, а потом подумала, что пускай звонит. Я даже ему отвечу, если в этот момент не буду занята.

А вот как раз-таки и перезванивает.

Тяжело сглатываю, затем надеваю маску, ту самую, которую часто использую при своей непростой работе, и отвечаю:

— Да, слушаю, — и начинаю вышагивать по комнате.

— Считаешь это забавным? — спрашивает без доли раздраженности в голосе. — Да, есть немного. А твое сообщение… — не продолжает. — Ты могла сказать, что это не для тебя.

— А вы могли не предлагать такого женщине, которую не знаете. Или у вас все по принципу: «а вдруг прокатит?»

— Мне показалось, что в конце прошлого разговора мы перешли на «ты».

— Именно показалось.

— Да нет, не показалось. Ты пыталась заставить меня поверить в то, что это правда, чтобы я не задумываясь примчался к тебе.

Не могу сейчас перестать улыбаться. Да, все так как он и говорит. У меня в тот момент даже интонация была соответствующая. Я так и манила к себе.

— И как, вам понравилось?

— Сочтешь меня извращенцем, если скажу, что да?

— Угу, немного. Кстати, вы не боитесь, что за вашей спиной Ангелина проворачивает подобное?

— Она не посмеет, — хмыкает Богдан.

Вот оно как. Он ее в узде держит? Верю-верю. Я видела, как он на нее зыркнул, когда она стала болтать лишнее. Видимо, именно такой мужчина ей по вкусу. Богатый деспот, от которого она целиком и полностью зависит. Хотя она вроде вскользь трепалась про свою карьеру, но большего я не услышала. Она даже за столом об этом не говорила. А Ангелина обожает хвастаться. Видимо, это была лишь пыль в глаза. Она просто является женой богатого человека, живет на всем готовом, но при этом умудрилась влюбиться в него. Опасную жизнь она ведет.

— Да вы дьявол, Богдан Артурович. Жена не посмеет, а вам все можно. Как-то несправедливо.

— Жизнь сама по себе несправедлива. Но не будем философствовать. Лучше ответь мне, — делает небольшую паузу, — я правда так сильно тебя обидел?

— А я правда похожа на ту, которую можно склеить, прислав букет на ночь глядя? Или вы сделали это потому, что всегда срабатывает?

— Считаешь, что у меня много женщин?

— Разве нет?

— Раньше — да.

— А теперь?

— Может, лично об этом поговорим? Я отвечу на любой твой вопрос.

Глава 14.

Я в откровенном ступоре от того, что происходит. Я не понимаю. А я ненавижу не понимать. Зачем ему эти заморочки со мной? Уверена, он может с легкостью найти другую, если так уж сильно приспичило в очередной раз сходить налево.

А что, интересно, думает Ангелина о том, что ее муж пропадает в такое время. Он был готов провести ночь у меня, ну или часть ночи. Наверняка часто так делает. Как она спит, когда мужа нет рядом? Я бы так не смогла. Что он ей такого говорит, что она верит ему? Хотя, как я могу смеяться над ней, если сама была слепа и не видела того, что у них с Сергеем происходит. Я ничего не чувствовала, пока случайно не увидела. Слишком доверяла.

Злость снова подступает к горлу, льется по венам, заставляя меня учащенно дышать. Сейчас я понимаю, что недооценила свою обиду на Ангелину. Она во много раз сильнее, ядовитее.

Но я не пойду у этого разрушающего чувства на поводу. Нет, нельзя. Закончу все сейчас.

— Нет, никаких личных разговоров и встреч.

Да, узнать поподробнее про его отношения с Ангелиной было бы любопытно, но мне не стоит тратить свою жизнь на эту грязь.

— Почему? — немного огорченно.

— Не хочу, чтобы на меня смотрели как на кусок мяса. Предлагая встречу, очевидно вы хотите сделать вторую попытку. А я не хочу тратить свое время на это. Вы свое тоже поберегите.

— Но все же ты говоришь со мной.

— Так, женское любопытство. Но встречи не будет.

— Где ты сейчас?

Шумно выдыхаю от его наглости, закатывая глаза.

— Вам этого знать не нужно. Повторюсь, если так будет яснее — я с тобой спать не буду.

— Ты сказала «с тобой»?

— Да. Даже не мечтай.

К черту приличия. Он давно перешел все границы.

— А ты колючая.

— Пускай тебя это не радует. Думаешь я не понимаю, что происходит? Понимаю. Мое поведение еще больше тебя подстегивает, но скажу честно, что цели тебя раззадорить и подцепить — у меня нет. Это мое искреннее неприятие подобной модели отношений. Я никогда не буду ничьей любовницей, а уж тем более девочкой на одну ночь. Так что будьте добры, Богдан Артурович, больше со мной никак не связываться.

Закончив говорить, сразу сбрасываю. То, что он мог бы мне на это сказать — не особенно интересно. Его цели мне и так ясны.

Следующие два часа я провожу в размышлениях. Из головы не идет желание выдрать сердце из собственной груди, чтобы не чувствовать всего этого. Паршиво нет сил.

Но усталость все же берет верх, а в восемь я уже на ногах, собираюсь, чтобы ехать в офис Димитрова. Немного нервничаю, расчесывая волосы у зеркала, когда вспоминаю о вчерашнем. Но я все сделала правильно. Тут и думать нечего.

По особому случаю надеваю белый костюм. Смотрюсь шикарно. В нем же и полечу домой, ведь стоит только мне заключить сделку, я сяду на ближайший самолет. И все это останется в прошлом. Абсолютно все.

***

Было у меня беспокойство, что я снова увижу Богдана в офисе Димитрова, но этого не случилось. Мужчина знал, что я буду там, но не попытался перехватить меня лично, чему я, конечно же, рада. Даже не звонил. Я рада, что до него дошло.

Уже нахожусь в самолете, смотрю прищуренными глазами в иллюминатор, почти дремлю. Перелеты всегда меня выматывают, но сегодня больше, чем обычно. Немного даже подташнивает. Могу предположить, что заболеваю. Вчера вполне могло продуть. Долго гуляла.

В квартиру захожу уже с температурой, но все же нахожу в себе силы позвонить матери и Павлу Георгиевичу. Последний как никогда рад моему звонку и новостям.

— Ты великолепна, Яниночка, — разбрасывается комплиментами довольный босс. — Как только ты у нас появилась, я сразу понял, что тебя ждет большое будущее. И как тебе удалось его уломать?

— Позвольте я оставлю секрет своего успеха в тайне, — устало, с мягкой усмешкой.

— Разумеется, дорогая. Отдыхай. Со всем остальным разберемся завтра. Приезжай после десяти или даже одиннадцати.

— Благодарю, Павел Георгиевич. До встречи, — сбрасываю и бросаю смартфон на постель, лечу на нее следом, сминая свой идеальный костюм.

Что-то босс прямо сам не свой. Не помню от него такого великодушия, которое мне сейчас очень кстати с моим состоянием. Но возможно придется огорчить его завтра тем, что я возьму больничный на несколько дней.

Так и случилось. На следующий день мне стало хуже. Все, на что меня хватило, так это съездить в больницу и заехать на работу, чтобы довести дело официально до конца.

Уже третий день в постели. Больше сплю, чем бодрствую. Маме не говорю насколько мне паршиво, а то еще сорвется ко мне.

Она сегодня звонила целый день, но я не отвечала ей. Не уверена была, что смогу притворяться.

Вот сейчас она звонит снова, и я понимаю, что не могу не ответить. Надо дать ей знать, что я хоть жива. Тем более мне стало немного легче. Голова прояснилась, температуру почти сбила.

— Да, мам. Алло...

— Ну куда ты пропала, дочь?! Я переживаю же за тебя! Я тебе сколько сегодня раз звонила, м?

— Мам… Прости. Я почти спала весь день. Разболелась. Вирус, наверное, какой-то. Скоро уже поправлюсь. Но да, ты звонила раз десять. Я видела. Прости.

Перекатываюсь на другой бок, но так тоже плохо. Все тело уже болит. А в зеркало и того страшно взглянуть. Хочется вынести его из комнаты.

— Я тебе что рассказать-то хотела… Ты не представляешь, кого я сегодня видела, — весело сообщает мне мама.

— Кого?

— А ты отгадай.

— Мам… — мычу. — Не заставляй меня шевелить мозгами…

— Ну ладно, ладно. Твою подругу Лину. Какая же она все-таки красавица стала! Невероятная.

— Ч-что? — поднимаю больную голову с подушки. — Ангелину? Где ты ее видела?

Что за бред? Мне снится это?

— А она в гости заходила.

— В гости?.. К тебе домой?

— Да! Можешь себе представить? Забежала ко мне с подарками. Мы с ней чай пили. Поболтали около двух часов. Она, оказывается, уже замужем. Стала моделью, как и мечтала. Приехала родню навестить. Ты не хочешь последовать ее примеру? Работа, работа… А как же семья? Давно уже ко мне не приезжала. Одни звонки, — обидчиво заявляет мать.

— Что-то мне снова стало нехорошо, — цежу я сквозь зубы. — Пойду еще немного полежу.

— Янина, погоди...

Но я отключаюсь.

Какого черта эта стерва приперлась к моей матери? Зачем ей это?..

Глава 15.

Я все еще больна, но больше не могу лежать. Чуть покачиваясь, я брожу по своей спальне, пытаясь понять, зачем Ангелине нужно было приходить к моей матери. Это неспроста. И это точно.

Она говорила, что все это время не объявлялась в нашем родном городе. А тут внезапно решила прилететь! Ей всегда было наплевать на свою родню. Она никогда особо никем не дорожила. Мать свою она презирала, отца никогда не видела. Еще у нее есть дядя и двоюродные сестры, с которыми она почти не общалась. Так что я очень удивлена.

Чуть позже я решаю перезвонить матери.

— И что ты трубку бросаешь? — в тоне матери обвиняющие нотки.

— Что она тебе говорила? — спрашиваю маму спокойным тоном. — Расскажи мне все.

Я не рассказала ей о предательстве Ангелины. Мне бы легче все равно не стало, а она бы переживала страшно. Моя мать за меня горой. Уверена, что поперлась бы к этим двоим, что на тот момент утопали друг в друге. Это было бы верхом унижения. А позже, когда все утихло — у меня не повернулся язык рассказать.

— Да в чем дело, Янина? Может, ты объяснишь мне?

— Мне очень важно знать, что говорила тебе Ангелина.

— Я уже поняла, что между вами что-то произошло в прошлом. Я-то думала, что вы из-за того, что разъехались, перестали общаться, но теперь понимаю, что дело в другом. В чем же, Яна?

— Мама, ты можешь ответить на мой вопрос? — чуть повышаю тон.

— А что ты такая взвинченная?

— Так сложно ответить? — цежу сквозь зубы.

— Да просто поболтали. Она о себе мне рассказала немного. Ничего такого.

— А ты что ей рассказывала?

— А я хвасталась своей любимой дочерью.

Медленно прикрываю глаза, ведь до меня только что дошло. Сучка приходила за информацией. Ей было важно узнать обо мне все. Она такими глазами смотрела на меня в тот вечер, не трудно догадаться, что ее любопытство зашкаливало. И чтобы утолить его, она рванула в родную дыру. При таком муже у нее полно свободного времени.

— И что именно ты ей рассказала?

— Только правду. Что ты тоже живешь в столице, нашла себе престижную работу и мне помогаешь.

Ясно... Ангелина не рассказала ей, что мы вот недавно виделись.

— Про личную жизнь спрашивала?

— Ну да, спрашивала. Удивлена она очень, что у тебя не сложилось с Сергеем. Вспоминала, как вы с ним любили друг друга. Она рассчитывала, что встретится здесь с вами двумя, надеялась, что у вас уже и дети есть. Была немного разочарована, что расстались. Я вот тоже разочарована, что ты до сих пор не вышла замуж. Но что тебе говорить... Уже сто раз говорила.

Плотно сжимаю челюсти и смотрю перед собой ничего не видящими глазами.

Ах ты дрянь… Ах ты паршивая, наглая тварь. Да я тебя…

— Ясно. Что еще?

— Да что такое-то, Янина? Ты как будто сильно зла на нее. Или на меня?

— Нет, мама, — вдыхаю поглубже, чтобы немного успокоить это в себе, — я на тебя не злюсь.

Это правда. Я сама не рассказала матери, что за крысу она впустила сегодня в нашу квартиру. И сейчас не скажу. Может быть потом, когда-нибудь.

— Ты меня прямо пугаешь… У тебя все хорошо? Температура снова поднялась?

— Да нет, уже намного лучше. Еще пару дней и выйду на работу.

— Не спеши ты так на свою работу. Прежде здоровье. Может, мне к тебе приехать?

— Нет, мам. Тебе все равно здесь не нравится. Я сама к тебе приеду, обещаю.

— Да? Когда? — уже радуется мама.

— Скоро. Еще немного поработаю и возьму отпуск. Правда, мам. А сейчас пойду прилягу. Голова очень тяжелая, — прикладываю ладонь ко лбу, он горячий.

— Хорошо, милая. Отдыхай.

Не в силах даже анализировать выходку Ангелины и злиться в полную мощность, я возвращаюсь обратно в постель, беру с прикроватной тумбочки жаропонижающие и, запив их небольшим количеством воды, укладываюсь как можно удобнее.

***

Спустя неделю…

— Это был самый скучный семинар! Я чуть не заснула, — зевает коллега, только мы вышли из аудитории. — Теперь еще и эту чушь впаривать придется… Уже представляю, как это будет.

— Это наша работа. Смирись.

— Тебе легко говорить. Ты, наверное, какое-то волшебное слово знаешь, что они все соглашаются.

— Дело не только во мне, но и в нашей продукции. Мы из числа лучших.

— Угу. Это не помешало Павлу Георгиевичу уволить Лизу и Марину, когда те в очередной раз провалились. Не смотря на то, что они предлагали лучшее.

Эти девушки сами виноваты насколько я знаю, но да, им не повезло попасть под руку боссу в тот день.

— Да уж…

— Ты сейчас к себе? Не хочешь кофе выпить на перерыве? — спрашивает Ева, когда мы уже близки к моему кабинету.

— Я лучше к себе сразу. Хочу разобрать новый материал поскорее, еще нужно сделать пару важных звонков. Зато потом пораньше смогу уйти. У меня на сегодня планы.

— У-у-у… Встреча с мужчиной? Ты кого-то себе нашла?

— На тренировку пойду.

— Пфф… А я-то думала… Не поверю ни за что, что ты не можешь себе никого найти. Ну вот не верю и все тут! Это просто невозможно, — усмехается девушка.

Ева сама очень красивая девушка, на год младше меня. Стройная, блондинистая. Приятно слышать такое от такой красотки. Впрочем, я не только от нее комплименты получаю. Хотя все же считаю, что я на любителя. Я уже не та, что три года назад. Внешность улучшилась, а вот душа… с ней все стало сложнее. Там много чему теперь нет места.

— Сама видишь, карьера у меня идет вверх. Надо строить, пока строится.

— А как же женское счастье? Тебе уже двадцать семь.

— Только не говори, что ты из тех, кто считает, что после тридцати женская молодость заканчивается и поздно строить личную жизнь.

— Я так не считаю, но все равно пора бы задуматься. Это я тебе как подруга говорю.

— Обязательно подумаю об этом. Ладненько, я пойду. Увидимся, — стучу шпильками к двери.

Вхожу в свой небольшой кабинет и сразу выкручиваю кондиционер. За стол сажусь, ноутбук открываю. Пытаюсь сию секунду начать вникать в информацию, но меня прерывает входящее сообщение, после прочтения которого меня в жар бросает.

Всего одно слово, но я срываюсь как сумасшедшая из кабинета и чуть ли не бегу к лифту на нашем этаже.

Этого не может быть...

Вскоре вижу того, кого искренне боялась снова увидеть. Он спиной ко мне, но я выдаю себя, когда резко торможу. Он сразу оборачивается и окидывает меня взглядом сверху донизу. Губы у него складываются в легкую улыбку.

Какого…

Мужчина медленно направляется ко мне, держа руки в карманах брюк. Сейчас он до боли идеален. Абсолютно не к чему придраться. Тоже рассматриваю его как ненормальная.

Он подходит достаточно близко, сверля меня изучающим взглядом.

— Какова была вероятность, что мы встретимся здесь? — интересуется мужчина.

— Никакой, я полагаю, — скрещиваю руки под грудью. — Что опять, Богдан Артурович? Разве мы более недели назад все не обсудили?

Зрачки мужчины опасно расширяются. Далее следует немного гнетущей паузы.

— Не обсудили.

— В любом случае мне не интересно.

— А мне интересно. Я все о тебе узнал, — склоняет голову немного набок.

— Да, я это уже поняла. Только зачем? — пожимаю плечами, после чего Богдан становится ко мне еще ближе. Я безмерно счастлива, что рядом нет никого из знакомых. Все ушли обедать.

— У тебя сейчас обеденный перерыв? — спрашивает, разглядывая словно каждый сантиметр моего тела от груди до макушки.

— А что?

— Сколько он продлится? Час?

— Допустим.

— У меня тоже сегодня дела, но сейчас перерыв. Выпьем вместе кофе?

Глава 16.

— Я согласилась, чтобы уже поставить точку, — нервно стучу свежими ноготками по столику. — Так что не тяни время, у тебя его совсем не много, — сухо.

Мы сейчас на первом этаже. В нашем здании, к счастью, есть кафе. Я сначала хотела послать его куда подальше, а потом передумала. Пускай уже выскажется, а я тем временем может что-нибудь узнаю об Ангелине. Эта стерва копала под меня, и я не прочь узнать что-нибудь о ней.

Подавляющая часть меня жаждет, чтобы дорогая подруга сегодня же узнала, что я провожу время с ее мужем. Организовать это не вижу труда, как и донести до нее. Она матери номер свой оставила. Наверное, стерва надеется, что мама мне все перескажет и я брошусь ей звонить.

— Понимаю. У тебя тяжелый день? — отмечает он мой слегка замученный внешний вид.

После болезни еще не совсем оправилась.

— Очень. Так что попрошу тебя…

— Ты так сильно в обиде, что даже в глаза мне смотреть не хочешь?

Резко перевожу взгляд на него, перестав рассматривать прохожих через панорамное окно.

— А ты надеялся, что выждешь неделю, и я все забуду?

— Нет, не надеялся.

— Тогда зачем эта встреча?

— Ты же хотела задать мне вопросы.

— Разве?..

— Тебе было интересно узнать, что я за человек и много ли у меня женщин.

— Уже больше недели прошло. Я уже и думать забыла об этом, — откровенно лгу, но абсолютно искренне изображаю, что говорю правду. — Удивлена, что ты не забыл, — закидываю крупную упавшую на лицо прядь волос назад.

— Не забыл.

Поджимаю губы и киваю, стараясь держаться спокойной. Но это чертовски сложно. Вот только все улеглось, я решила проглотить очередную выходку Ангелины и жить дальше, но тут снова он. Видит бог, что я не хочу искушаться и втягиваться в эту грязь. Но я не железная! Еще немного, и я не выдержу. Я что-нибудь натворю!

— Ты сказал, что все обо мне узнал. Зачем это?

— Сама бы ты мне не рассказала.

— Ты зря потратил свое время, — кручу пальцами стаканчик с латте на столе. — Там не было ничего интересного.

— И правда. Не было, — хмыкает Богдан, смотря плотоядно. — Ни разу не была замужем, с ранней молодости работаешь...

— …судимостей нет, как и приводов в полицию, — добавляю в ироничной манере. — И что полезного тебе дали эти поиски?

— Разве что твой домашний адрес и место работы.

Супер. Этого я не учла. Он теперь знает, где я живу. И это мне совсем не нравится. Проклятье… Хотя он мог и проследить. Маниакальный мерзавец.

— Не напрягайся так, — приподнимает один уголок губ Богдан. — Напугать не хотел.

— Тогда зачем ты все это делаешь? Что тебе от меня надо? — нервно. — Или ты жену свою хочешь заставить ревновать тебя, пытаясь сблизиться с ее подругой?

— Она ведь тебе никакая не подруга.

— Она что-то тебе сказала? — вырывается у меня.

— Я сам умею выводы делать.

— Так что именно она сказала?

— Я же тебе тогда сказала, что ничего такого. Ангелина любит болтать всякую чушь.

Пытаюсь пресечь дрожь во всем теле, но не справляюсь.

— И не пытаюсь я заставить Ангелину ревновать, — наигранно хмурится Богдан. — Это просто смешно.

— Может еще смешно взять девушку в жены, а потом ухлестывать за случайными незнакомками?

— А ты любишь стыдить, Янина Алексеевна.

— Разве я не права?

— Ты ничего не знаешь обо мне и Ангелине. О нашем с ней браке.

— Так расскажи, — равнодушно. — Хотя я начинаю догадываться…

— Правда? Поделись своими наблюдениями, — в его глазах азарт.

Так уж и быть. Я попытаюсь отгадать.

— Ангелина очень красивая женщина. Такие как раз-таки нужны успешным мужчинам для видимости нормальной семьи, чтобы партнеры, изучая вашу личность, приходили к выводу, что вы серьезный человек. У тебя так же бывает много все различных встреч, на которые не принято приходить без пары. Зачем каждый раз являться с разными девушками, когда есть жена, которая всегда под рукой. Могут быть и другие причины. Много причин. Одна из которых, например, рождение наследников. Зачем дети от случайных девок? Лучше заводить детей в браке.

— Мне не нужны дети от Ангелины, — как-то резко и сразу он выдает.

— Ладно… — выдыхаю, чуть сжимая пальцами свой стакан с кофе. — В остальном я угадала? Похоже, что да. Ты завел себе трофейную женушку, а за ее спиной балуешься другими. Тайна раскрыта. Мне пора.

Поднимаюсь, но благодаря тому, что столик маленький, Богдан с легкостью дотягивается до моей руки своей, хватается за мое запястье и, лишь слегка дернув, заставляет меня сесть.

— Ты что себе позв…

— Успокойся, — скорее требует, чем просит. — Я не все сказал.

— У тебя минута, — сглотнув, набираюсь терпения и остаюсь на месте. Хотя, будь это кто-то другой, я бы, наверное, не усидела.

Глава 17.

— Ты начнешь говорить? Или просто будешь смотреть на меня?

От его взгляда меня наизнанку выворачивает, дышать невыносимо трудно. Еще ни в чьем обществе я не испытывала подобного, ни при одном из мужчин. Я ведь эдакая стальная леди, которую ничем не прошибить. С ним я такой быть не могу, как бы ни старалась. Маску приходится держать очень крепко.

— Мне нравится на тебя смотреть.

Набираю побольше воздуха в легкие и отвожу взгляд в сторону, чувствуя, что еще секунда и мое терпение лопнет, я сорвусь и сбегу.

— Можешь сфотографировать и любоваться сколько душе угодно, — предлагаю ему издевательски, снова смотря мужчине в его непроницаемые глаза.

— Заманчиво. Но я хочу смотреть на тебя перед собой, живьем.

— Только смотреть? — приподнимаю брови. — Ну да, понимаю. Потому что тебе нечего сказать. Сам понимаешь, что ничто сказанное тобой не заставит меня относиться к тебе как-то иначе.

Чистая правда заставляет его нахмуриться, он задумывается, переваривая мои слова.

— Исчерпывающе, Янина.

— Именно. И кстати, — смотрю на свои часы на руке, — минута уже прошла. Я не хочу тратить все свое время отдыха на тебя.

Мне следует встать и удалиться, но я не могу оторвать от него глаз. Вижу, ему есть что еще сказать.

— Ты всегда можешь мне позвонить, поняла?

— Позвонить, если передумаю? — выгибаю правую бровь.

— И не только.

Это действительно очень странно — его поведение. Неужели настолько сильно хочется затащить меня в постель? Вот серьезно, оно того стоит? Вижу, что он страшно бесится от того, что старая добрая схема не работает. Но мне приятно. Мне действительно льстит реакция такого мужчины на меня. От того, что он муж Ангелины вдвойне слаще. Но и горько тоже. Сердце дребезжит от одной мысли, что я впущу его в свою жизнь, пускай и ненадолго, но когда я думаю о том, что отвергну его и больше не увижу, то мне ничуть не лучше.

Черт… Надо уходить. Прямо сейчас. И больше не думать.

— Хорошо, я поняла, — с полным безразличием. — Если что, то позвоню, — говорю, что он хочет услышать и поднимаюсь со стула, он тоже поднимается.

Тут откуда ни возьмись появляется Ева. В ее руках большой стакан кофе. Видимо, пришла забрать.

— А ты говорила, что не пойдешь пить кофе. Ой, извините, — коллега замечает, что я не одна. — Я не хотела помешать…

— А ты и не помешала. Я уже возвращаюсь, — а сама смотрю на Богдана.

— Я кстати тоже.

— Идем тогда, — беру сумочку со стула. — До свидания, — прощаюсь с мужчиной и двигаюсь с Евой из кафе, уговаривая себя не оборачиваться. Это будет лишнее. Каждое мое движение может снова стимулировать его заявиться.

Я приятно удивлена, что он в очередной раз не осмелился предложить мне встречу или того хуже. И я очень надеюсь, что он больше не станет пытаться, ведь каждая его попытка делает меня ближе к чему-то непоправимому.

— Это кто такой? — почти шепчет Ева.

— Никто, Ева, никто.

— Ага-ага. Ах ты плутовка, — усмехается Ева, сворачивая шею. — Я его как будто где-то видела. Шикарный. Где познакомились?

— В Питере.

— Когда ты летала уламывать Димитрова? М-м… Понятно. А что он здесь делает?

— Он тоже был в Питере по делам. Живет здесь. С женой.

— О-о… Ну ничего себе.

Мы подходим к лифту, я вызываю его и вскоре вхожу в железную кабину.

— Не осуждаю, если что, — заходит Ева следом, нажимает тонким пальчиком на наш этаж. — Если мужик ходит налево, то это беда его жены, а не твоя.

— Да? Серьезно? — внутри все сковывает от немыслимого холода, сердце замедляет свой ход.

Вот, значит, как. Так, наверное, и Ангелина думает. Это моя беда, что Сергей побежал к другой. Это я третья лишняя. И обижаться мне нечего. А боль, что внутри меня поселилась с тех пор, из-за которой я жить нормально не могу — это только моя проблема. Да-да, вот так...

— Я к тому, что ей стоит задуматься, почему ее муж так себя ведет.

— А тебе в голову не приходит, что дело в мужике, которому мало одной женщины? Тут, знаешь ли, какой бы не была хорошей жена... ему наплевать. Он будет делать свое дело и считать себя правым.

— Но может и так. Я, если что, поддержать тебя хотела, — виновато хлопает ресницами девушка.

— Ты все не так поняла, Ева. У меня с ним ничего нет. И как раз сейчас в кафе я ставила точку в его попытках ухаживать за мной.

— Эх… А мне показалось, что вы подходите друг другу.

— Это вряд ли.

***

Тренировка выжала из меня последние силы, но какой же это кайф. Я с этой болезнью совсем себя забросила, ела много углеводов, при этом почти не шевелясь, и теперь мне просто необходимо вернуться в прежний ритм. Только вот к прежним мыслям и жизни непросто вернуться.

Лежу сейчас в ванне, а в голове одно да потому. Лицо Богдана, его глаза, а в них обжигающий интерес. Еще слова его вспоминаю, воспроизвожу их постоянно.

Он сказал, что не хочет детей от Ангелины. Почему? Мне кажется, что у них родилось бы красивое потомство.

— Хватит, Янина… Хватит… — прикрываю глаза, пытаясь расслабиться.

Вода постепенно остывает, уже нужно вылезать, но совсем не хочется, и только телефон зазвонивший в спальне, который я успела переключить на звук, заставляет меня это сделать.

Оборачиваюсь белым полотенцем и мокрыми ногами ступаю из ванной в спальню.

Поднимаю телефон с тумбочки и недоумеваю. Незнакомый номер. Кто-то из клиентов? Но я обычно не даю свой личный номер по работе. Но Павел Георгиевич мог. Ему ведь плевать.

Что ж… Отвечу на всякий случай.

— Да. Алло.

— Приветик, — раздается тоненький голосок, который я и забыла, когда слышала из трубки.

Значит, я не зря маму подозревала. Она дала Ангелине мой номер, а потом побоялась мне признаться в этом из-за моего настроя.

— Эм…

— Ой, не говори, что не узнала. Это я, Геля. Сюрприз!

Еще какой.

— Ангелина…

— Да ладно. Можешь звать меня как раньше. Геля или Лина. Тебе больше нравилось Линой.

— Откуда у тебя мой номер? — ледяным тоном.

— А тебе мама не сказала? Я же у нее была. Она мне дала твой номер. Мы так мило посидели, повспоминали старые времена.

— Забавно… Ради того, чтобы получить обо мне информацию ты даже время потратила.

— Что? Я не из-за тебя туда летала. Я тоже навещала свою маму, сюрприз ей сделала. А к твоей из уважения зашла. Мне всегда нравилась тетя Ира. Она всегда была очень добра ко мне.

— Да, конечно. Уважения у тебя всегда было через край.

— Эй, ты чего начинаешь? Тебе не надоело? Все обижаешься? — цокает после вопросов. — Три года прошло, Яна.

— Прошло три года, но ты так и не поняла, что сделала.

— Хочешь, чтобы я извинилась? Хорошо, я извиняюсь, Янина. Я бы и тогда извинилась, но ты же не захотела ничего слушать. Психанула дико.

Боже, как же это неискренне. Это просто слова. Ей ни капли не совестно. Но она готова это сказать, потому что ее жизнь прекрасна и безмятежна. Она счастлива и по-прежнему с легкостью лжет. Узнаю Лину.

— И сейчас не хочу ничего слушать, если честно, Ангелина. Все, о чем я тебя настоятельно попрошу — не смей лезть в мою жизнь, к моей матери.

— Да ладно тебе, перестань. Я тебе по-хорошему звоню. Пора бы уже зарыть топор войны. Неспроста же мы снова встретились. Это судьба. Мне нравилось, когда мы были подругами, — молчу. — Вот сама подумай, что бы было, если бы ты не расстаралась с Сергеем. Вот задумайся только! Ты бы не переехала в Москву, не превратилась в красотку и не стала успешным продажником у такой крупной шишки.

— Так я тебе спасибо должна сказать?

— Можешь не говорить. Я не прошу. Я просто констатирую факты.

— Ты же вроде сочувствовала, что мы с Сергеем не вместе.

— Сначала я просто удивилась, но ты, я вижу, оказалась сильнее, чем я думала. Он не стоит ни тебя, ни меня. Он бы тебе с кем-нибудь другим изменил. Да и мне бы изменил, останься я с ним. Забудь, Ян, прошу тебя. Хочешь верь, а хочешь нет — я не переставала считать тебя своей подругой. Рада очень, что снова тебя встретила.

Глава 18.

— К чему это все, Ангелина? — спрашиваю, вышагивая по комнате.

Я не верю ей ни на секунду.

— Сказала же... хочу зарыть топор войны. Хочу пригласить тебя посидеть куда-нибудь завтра. Ты найдешь время? Знаю, ты работаешь, но…

— Верно, работаю, — перебиваю ее. — Почти нет свободного времени. Конечно я могу его найти, — тяну, — но хочу тебя предупредить.

— О чем?

— У меня сейчас нет мужчины, которого можно соблазнить за моей спиной и определить к себе в постель. Так что у тебя нет никакой возможности в какой-то удобный для тебя момент вонзить мне нож в спину.

— О-о… А ты злая стала, — притворно ахает Ангелина. — Только ты глупость сморозила. Ты видела за кем я замужем? О таком муже, как Богдан — мечтает каждая. А он только мой. Любит меня, а я его. Думаешь, мне есть дело до каких-то других мужчин? Моя жизнь устоялась, Янина, я больше не допускаю ошибок. Все осталось в прошлом.

— Что в прошлом? Твои прыганья из койки в койку? Что ж, разумно. Вечно ты этого делать не могла. Небезопасно для здоровья.

— Ну и ну… Твоя обида на меня куда сильнее, чем я думала. Наверное, еще и зависть сжирает тебя заживо.

— Зависть — это по твоей части. Но тебе, как я поняла, больше нечему завидовать. Ты абсолютно счастлива.

— Именно. Ты представить себе не можешь, чего мне стоило мое счастье, — зловеще вкрадчиво сообщает она мне.

Могу представить, какие сети она сплела, чтобы заманить его в свою ловушку. Много врала, изворачивалась — это сто процентов. Наверняка было и другое.

— Теперь дело за малым — удержать свое счастье, — хмыкаю я в трубку. — Ладно, — собираюсь закругляться, — спасибо, что позвонила. Мило поболтали.

— Зря ты так, Янина. Но ладно, как хочешь. Больно надо, — фыркает и сбрасывает.

Швыряю телефон на постель и срываю с себя полотенце, затем иду к шкафу, чтобы взять белье и домашнюю одежду. Мои движения резкие, я психую.

— Да чтоб тебя… — из-за нервов не получается вывернуть штаны на лицевую сторону.

Она значит счастлива и считает, что счастье свое заслужила, так как боролась за него. Прошлое для нее в прошлом. А возобновить общение со мной для нее так, ерунда от скуки.

Нет, милая, я с тобой дружить больше не буду, не поведусь как в детстве, но жизнь твою в ад превращу, как и обещала тебе изначально. Заставлю тебя лить крокодильи слезы, надавив на самое больное. А твое больное место мне хорошо известно, и так уж вышло, что мне даже стараться не нужно, чтобы надавить на него.

С этими мыслями я провожу остаток для и засыпаю.

По утру у меня страшно раскалывается голова и все то, что я планировала на ночь глядя — кажется нереальным бредом. Но это лишь поначалу. Чуть позже, уже будучи за рулем и вспоминающей как со мной говорила эта дрянь, я понимаю, что вполне могу это провернуть. С минимальными потерями для себя.

Не буду я с ним спать. Но он будет увиваться за мной, уделять время. Я сделаю все, чтобы он был как можно дольше со мной и как можно меньше с ней. Протяну так долго, сколько смогу, а потом заставлю ее обо всем узнать. На этом все закончится. Пусть он ей потом попытается доказать, что у него со мной ничего не было. Посмотрим, как у него это получится.

Не знаю насколько его хватит в плане ухаживаний без секса, но попытаться стоит. Заодно заставлю его кое-что понять. Не сомневаюсь, что он разбил немало сердец, разбивая чьи-то мечты и надежды. Его сердце мне вряд ли разбить удастся, но ему будет очень неприятно.

По пути на работу останавливаюсь у своей любимой кофейни, чтобы захватить свой любимый кофе, а когда выхожу, вижу неподалеку рыдающую девушку на лавочке. Я почему-то не могу пройти мимо, а подойдя к ней ближе понимаю, что она еще и знакомая. Это же Лилия. Жена брата Богдана. Что-то мне подсказывает, что она вышла из здания суда.

— С тобой все в порядке? — интересуюсь осторожно.

Она смотрит вопросительно, не узнает меня. Вид у нее конечно… Вся краска потекла. Дикая, взъерошенная.

— Я — Янина. Помнишь я…

— А, да. Помню, — произносит заторможенно Лилия, глядя туманным взглядом.

— Тебе нужна помощь? Куда-нибудь подбросить?

— Нет… Я на машине, — стройная шатенка поднимается с лавочки и удаляется к модной темно-вишневой машине, в которую садится и спешит сорваться вперед с визгом шин.

Хм, видимо в семействе Барсовых нет идеальных мужчин.

Возвращаюсь в машину и продолжаю свой путь. У меня еще минут двадцать в запасе, некуда спешить, потому я наслаждаюсь медленной ездой и тем же временем продумываю свою стратегию.

Ждать, когда он сам снова позвонит или самой позвонить?

А что, если он больше не станет звонить?

Я очень постаралась, чтобы он махнул на меня рукой.

Но по приезду в офис, войдя в свой кабинет, я понимаю, что он настырнее, чем я думала.