Глава 19.

На моем столе, рядом с ноутбуком, лежит роскошный букет из белых роз. Не менее шикарный, чем тот, что я бросила в том дурацком отеле. Сразу видна торчащая записка. Это уже интереснее, чем просто визитка.

Присаживаюсь на свое рабочее кресло, откидываюсь на спинку и с интересом открываю записку, задержав дыхание, читаю:

«Мне жаль, что все так, но не жаль, что мы встретились. Рискну позвонить тебе позже».

Трижды пробегаюсь по его словам, отбрасываю клочок бумаги на стол, после чего беру увесистый букет в руки и вдыхаю его сладкий аромат. Втягиваю его снова и снова. Он немного кружит голову, заставляя расслабиться всем телом. Надо найти для них вазу. Даже знаю у кого ее позаимствовать.

Иду к Еве в кабинет и одалживаю у нее вазу.

Только я ставлю букет в воду, красиво поправляя, оживает мой смартфон в сумочке. Спешу достать его и немного криво растянуть губы в улыбке. Теперь я действительно рада, что он мне звонит.

Вот сейчас, дорогая Ангелина, все и начнется. Прошло три года. Самое время тебе заплатить за боль, что ты мне причинила, предав мое доверие. При этом я не стану поступать так, как ты. Я могла снова притвориться твоей подругой, как ты притворялась. Но нет, так грязно я играть не буду.

— Ты не отступишься, да? — принимаю звонок и сразу задаю ему вопрос. Мне нужно прощупать степень его контроля, а потом действовать очень осторожно. Показаться ранимой, хрупкой, совершенно не готовой вступить с кем-либо связь в короткий срок. Пусть он думает, что все впереди. Может, ему даже понравится эта охота за мной.

— Ты была права, когда сказала, что меня подстегивает твое поведение. Я всякий покой потерял.

Я тоже его потеряла. С той самой минуты как узнала, что моя подруга Ангелина живет счастливо после того как прошлась по моей жизни. А теперь эта стерва делает вид, что ничего такого не произошло, или попросту за лохушку меня держит. Что ж, я на ней тоже это проверю. Когда я все обставлю, как задумано, и она испытает настоящую боль, я ее спрошу готова ли она снова стать моей подругой. Посмотрим, что она ответит.

— Я уже поняла, что ты немного не в себе. Покой, говоришь, потерял? Знаешь, наша компания только что разработала новые убойные успокоительные. Они уже прошли испытания, все различные тестирования, но еще не вышли в продажу. Могу тебе по знакомству устроить.

Шучу, разумеется. Но, судя по его усмешке, он оценил шутку.

— Здорово. Когда ты сможешь мне их отдать?

Ну-ну. Хитрый. Впрочем, оно и мне нужно. Нам обязательно нужно встретиться. И как можно скорее.

— Я работаю до семи. Можешь пригласить меня на ужин в любое приличное место, — предлагаю бескомпромиссно.

— Я могу забрать тебя после работы?

— Можешь.

— Значит, договорились, — черта с два ему удается скрыть свою радость в голосе.

— Только чтобы без завышенных ожиданий, — предупреждаю я, упершись лбом в окно и смотря вниз. — Если мне только хоть на секунду покажется, что ты…

— Не покажется, — обрывает мужчина. — Я тебя заберу. Позвоню, когда подъеду.

— Хорошо. Удачного дня. Мне пора бежать…

— Погоди.

Шумно вдыхаю, когда он не позволяет мне отключиться. А мне срочно нужно сделать. Я сейчас сама не своя, аж испарина на лбу проступила и колени дрожат. Я играю в то, во что играть не умею.

— Что? — держу голос ровным.

— Почему ты вдруг передумала?

— Я не передумала.

— То есть?..

— Разве я сказала, что буду спать с тобой? Я согласилась на ужин, пообщаться.

— Дружить хочешь?

— А ты что-то имеешь против? Не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной?

— Слабо. Что ж, — вздыхает, — пускай будет, как ты хочешь. Пока что. До встречи, Янина, — прощается и сбрасывает.

Освобождаю легкие от воздуха, после чего медленно втягиваю в себя порцию кислорода. Что принимала душ, что не принимала. Вся горю, а ноги сводит судорогой. Это будет тяжелее, чем я думала.

Но я не заставлю себя пожалеть о сделанном. Ничто меня не заставит. Я всю жизнь себе отказываю во многих радостях жизни, но сейчас не откажу.

Первая половина дня проходит как в тумане, только после обеда я полноценно включаюсь в работу. Вскоре ко мне заходит личный секретарь Павла Георгиевича:

— Тебя просит к себе.

— А в чем дело? У меня тут… Ладно, — что это я спорю. Надо идти. Просто я действительно сильно занята и лучше было меня не отрывать от дела. Но раз уж Павел Георгиевич требует. Это закон.

Вхожу в кабинет босса, а он по телефону трещит, стоя спиной ко мне и лицом к огромному панорамному окну с невероятным видом на город.

— Нет, Карина. У тебя их уже полная шкатулка. Ты можешь хотя бы день без шопинга? Приготовила бы лучше чего-нибудь к ужину. Да я сыт по горло жрачкой из ресторана! Не беси меня! Чтобы сегодня нигде не шаталась! Только попробуй ослушаться! — с яростью сбрасывает.

— Кхм-кхм…

Босс резко оборачивается, кидает на меня враждебный взгляд, но быстро меняет его, когда понимает, что я.

— А, это ты. Быстро. Проходи, — приглашает в кресло напротив своего дизайнерского стеклянного стола.

— Полина сказала, вы меня звали. Что-то срочное? — присаживаюсь.

Иначе и быть не может. Он не просто так на жену срывается. Во всем ей обычно потакает, насколько я знаю. Значит — проблемы.

— Ты как всегда все знаешь, — тяжело вздыхает мужчина и кидает толстую оранжевую папку рядом со мной.

— Что это?

— Твоя новая цель.

— Снова?.. — даже не открываю. — Вы говорили, чтобы я снова работала в штатном режиме и…

— Говорил, говорил… Но тут случай особый. Мне нужна это сделка, Янина, пока кто-нибудь другой нас не обскакал, — немного безумным взглядом смотрит на меня мужчина. — Я считаю, что только тебе она по зубам. Ознакомься. От остальных обязанностей я тебя освобождаю пока что.

— Отказ неприемлем?

— А зачем отказываться? — нахмурившись и отправив руки в карманы брюк, хмыкает мужчина.

— У меня было в планах в ближайшее время взять отпуск, поехать домой…

— И думать забудь. Еще успеешь. Вот уладишь это, — кивает на папку, — получишь отпуск, а также то, чего ты давно хочешь. Тебя ведь не столько деньги интересует, как сама карьера. Поверь, ты в одном шаге от прорыва.

Он так и не ответил, могу ли я отказаться. Полагаю, что нет. Но я солгу, если скажу, что меня это не привлекает.

— А я могу для начала ознакомиться? А завтра вам сообщить, готова ли я взяться.

— Ты готова. Я уверен.

— Есть еще Марина…

— Марина занята. И вы уже как полгода с Мариной наравне. Она к своему успеху шла десять лет, а тебе хватило двух лет. Я ставлю на тебя.

— Не знаю, Павел Георгиевич…

— Ты главное не нервничай. Сомнение тебе ни к лицу, — улыбается мне мужчина. — Закончи свой день в штатном режиме, а со следующего утра можешь приступать.

— Поняла, — поднимаюсь с кресла, прихватив папку. — Я к вам завтра еще зайду, чтобы все обсудить.

— Разумеется. Иди.

Второй шок за день.

Войдя в свой кабинет, я бегло изучаю информацию из папки и фигею с каждой строкой. Вот это мне бегать придется, а к тому же иметь дело с неприятными людьми. В частности с теми, кто были раньше нашими конкурентами. Да меня там с дерьмом смешают. Черт. Виноградов меня на амбразуру бросает.

Зато если справлюсь…

Решив сегодня об этом не думать, я концентрируюсь на завершении сегодняшних дел. Утопаю в этом, а «возвращаюсь», когда время уже без пятнадцати семь. Незаметно время пролетело.

Через пять минут мне звонит Богдан. Значит, подъехал. Быстро хватаю сумочку, пальто и выскакиваю из кабинета.

— Да, — отвечаю я, запирая кабинет.

— Я здесь.

— Жди. Я сейчас спущусь.

Глава 20.

— Не боишься, что кто-нибудь из твоих знакомых увидит нас? — спрашиваю и подношу бокал с водой к губам, делаю маленький глоток.

Место и впрямь приличное. В подобных я нередко встречалась с потенциальными клиентами, обговаривала условия, заключала сделки. Здесь я чувствую себя вполне в своей тарелке, хотя тревога все же есть. Но я по-прежнему гоню от себя мысли, которые могут заставить меня отказаться от этой затеи.

Богдан обводит безразличным взглядом часть присутствующих, быстро сосредотачиваясь снова на мне.

— Не боюсь.

Похоже, что не врет. Он абсолютно спокоен. Это место почти в центре города. Думаю он понимает, что всякая неожиданность может случиться. Хотя, мы же ничего такого не делаем.

— Уверена, тебя в городе многие знают, как и твою жену. Ангелина ведь теперь известная.

— Известная? — удивленно выгибает бровь мужчина.

— Слышала, что она построила карьеру в модельном бизнесе.

— Если можно назвать карьерой то, что ее пару раз фотографировали за деньги, то да, — отвечает Богдан.

Ну, что-то подобное я предполагала. Ангелина не девочка, которая способна сделать себя сама. Помню она ходила на все различные кастинги в нашем городе, а ей все как один говорили, что она выглядит абсолютно неинтересной перед камерой. Один фотограф даже до слез ее довел. Естественно, красота это не все. А тут по всей видимости муженек заплатил за ее хотелки, а она теперь мнит из себя модель.

— Понятно, — киваю.

— Виделась с ней после той встречи в ресторане? — интересуется. — Она говорила, что виделась с твоей матерью и телефон у нее твой взяла.

Она ему все-все рассказывает?

— Она звонила мне. Мы немного поболтали. Если тебя волнует о чем, то не беспокойся — не о тебе, — слегка ухмыляюсь. Что бы он ни сказал, я ни за что не поверю, что ему до такой степени наплевать, что его похождения могут дойти до Ангелины. Мне вот тоже не хотелось бы, чтобы это случилось раньше времени.

— Почему не сказала?

Он ни на секунду от меня своих глаз не отводит, словно хочет считать каждую эмоцию с моего лица. Как на допросе себя чувствую.

— А зачем? — пожимаю плечами.

Можно подумать, что она имеет контроль над мужем. Нет, не имеет. Ни малейшего.

— Ты же хотела избавиться от моего внимания, — слегка прищуривается.

— Хотела… — качаю головой чуть в сторону. — Больше не хочу. Ангелине, я считаю, и правда лучше не знать. Пускай наши встречи останутся в секрете, — смотрю по сторонам, чтобы убедиться, что никто на нас пристально не пялится.

Я говорю то, что он хочет услышать.

Вскоре нам приносят наши заказы. Полдня не ела, но заказала себе лишь легкий салат и безалкогольный махито. Я теперь надолго спокойный сон и хороший аппетит потеряю. Это точно.

— Я сегодня утром видела Лилию, — сообщаю ему между прочим. — Твою невестку. Она была у здания суда, вся в слезах.

— Да, я в курсе. Они с Мироном развелись.

Он так спокойно об этом говорит.

— Правда? Почему?

Мне хочется побольше узнать о семействе Барсовых.

— На мой взгляд это было неизбежно. Я ему сразу сказал, чтобы не стоит этого делать. Он не был к этому готов. Женился на ней, чтобы кое-кого забыть.

Как интересно. Избито, но интересно.

— Девушку, которую любил? — спрашиваю бесстрастно, не спеша насаживая салат на вилку.

— Девушку, которой уже нет в живых.

Замираю, сосредоточившись на его красивых глазах.

— Несчастный случай?

— Скорее долгая мучительная болезнь. Наследственная. Ничего нельзя было делать. Брат сделал все, что мог. Давно это было...

— Наверное, Лилия похожа на нее, — предполагаю я вслух, — вот он и женился...

— Совсем нет. Она совсем другая. Во всем. Искать похожую — было бы мазохизмом.

Тут я с ним, пожалуй, соглашусь. Когда мужчина ищет похожую, то по сути не отпускает первую, даже если та жива.

Мы вот с Ангелиной совсем разные. Во всем. С самого детства.

— А что пытаешься сделать ты? — рискую перевести все на него. — Твоя жена жива. Или она тоже кому-то замена?

А что мне терять? Спать я с ним по-прежнему не собираюсь, но хочу сделать наше общение максимально интересным хотя бы для себя.

— Ты же уже сделала выводы, для чего мне Ангелина.

— Это было правдой? Ну, кроме детей, которых ты от нее не хочешь почему-то.

— Мы с Ангелиной познакомились не так давно. До свадьбы мы были знакомы всего несколько месяцев.

Вот как… А я думала, что у них был длинный роман. Чем, интересно, она занималась до того, как подцепила богача в столице.

— Плохо, значит, знаете друг друга.

— Я знаю о ней все.

— Ах да, я и забыла, что ты любишь проверять людей.

Богдан ухмыляется, кивая.

— Тебя я не проверял. Это просто интерес. И я был удивлен твоей довольно скромной жизни.

— А разве Ангелина не дала тебе понять, что я обычная девочка из народа?

— Дала. Еще как.

— А что именно она говорила?

— Что ты разобиделась на нее, когда она решила в Москву переехать.

В воздухе тут же сгущается напряжение, а в груди начинает гореть. Значит, наша дорогая Ангелина вот что придумала. Я обиделась на то, что она свалила?

— Ну да, точно, — подыгрываю чуши лжеподруги и съедаю немного салата. — Ангелину всегда тянуло к вершинам. Она не из тех, кто будет довольствоваться малым. Вот она и уехала.

— А тебя нет? Не тянуло к вершинам?

— Я тянулась к возможностям, а не к славе, — слабо улыбаюсь. — И все-таки, что будет, если она узнает о нас?

— Ты же вроде только дружить со мной собралась.

— На месте Ангелины мне было бы плевать, что именно происходит между моим мужем и какой-то там девушкой, если они так или иначе проводят время вместе.

— Не потерпела бы?

— Я человек деловой, и я умею отличать обстановку деловых встреч от того, что происходит у нас сейчас. Так что меня обмануть бы не удалось. Но если мы сможем обманывать Ангелину, то я только рада. Не хочу портить ваши отношения.

Глава 21.

— Садись, отвезу тебя домой, — предлагает мне Богдан, когда мы выходим из ресторана, спустя еще двадцать минут общения.

— Мне нужно к офису, я там свою машину на парковке оставила.

— Хорошо, туда значит.

Хм... Буду я еще отказываться.

Богдан сам открывает мне дверь, и я сажусь. Вот это действительно в новинку. Никто мне двери прежде не открывал и не закрывал их за мной. Да и не позволяла я за собой никому ухаживать. Вечно холодная и отталкивающая от себя всех.

У Богдана особый аромат, приятный, терпкий. Я его едва улавливала, но в машине все пропитано им. Зная, как Ангелина любит безбожно душиться, очевидно, что она редко с ним ездит.

— Ты меня раскусила, — едва трогаясь, произносит вкрадчивым голосом мужчина.

Я смотрю на его профиль и замечаю едва заметную ухмылку.

— Это в чем же?

— Я хотел получить тебя в первый же день.

— Ты имеешь в виду ту ночь, когда завалился в мой номер?

— Нет. После нашей неожиданной встречи в ресторане. Я на какой-то момент потерял даже дар речи.

— Ага… — киваю, поджимая губы. — …и тогда ты решил действовать.

— Всегда так делаю. Во всем.

Я так и поняла. Стоило мне только взглянуть на него, так мне сразу стало понятно, что этот мужчина из той категории, что не ждет удобного момента — он сам его создает.

Опасно с ним играть. Я серьезно настроена, но не могу не думать о последствиях. Тут не получится просчитать всего наверняка. Придется действовать наощупь.

— И что потом?.. — отвожу взгляд в окно, смотрю на мелькающий сумеречный город.

— Потом я кое-что понял о тебе.

— Что же?

— Что тебя надо завоевать.

— Может, ты хотел сказать, влюбить?

Такие мужчины, как он, как правило, любят ощущение власти над женщинами и чувствовать их неподдельные чувства к себе. Они готовы долго соблазнять, покорять, но как только они получают желаемое и целей не остается, — они идут дальше, перешагивают через женщину, что уже любит его.

Может, вместо короткой интрижки он хочет попробовать именно это.

— Можешь не любить. Просто не прогоняй. Пока большего не прошу.

Меня невольно пробирает мелкими мурашками, хотя в салоне очень тепло. Все-таки терпение у него есть, или же он тоже играет, говоря то, что мне лестно услышать; сам же тем временем думает, как бы поскорее получить от меня желаемое и свалить в закат на поиски новой жертвы.

Дорога занимает совсем немного времени, вот мы уже у офиса и пришло время «расставаться». В последний раз я себя так чувствовала, когда стала встречаться с Сергеем в конце одиннадцатого класса. Он был притворно милым, а я бесконечно наивной и влюбленной в него. Думала, что он правда от меня без ума. А он только и думал о том, как бы к Ангелине под юбку заглянуть, в любой момент был готов променять меня на нее, только свистни. Но я тогда, и я сейчас — это совершенно два разных человека. Мне хочется верить, что той Янины больше нет и она никогда не вернется.

— Спасибо, — благодарю. — И за приятный вечер тоже спасибо.

— Когда я снова тебя увижу? — отпустив руль, спрашивает Богдан, давая мне возможность самой выбрать время.

— Я пока не знаю. Босс мне дал новый проект сегодня днем. Буду очень загружена первое время.

— Виноградов эксплуатирует тебя по полной?

— Вы знакомы?

— Да.

— Хорошо знакомы?

— Ну, так, — качает головой, слегка морщась. — У нас много общих знакомых. Знаю о нем наверняка только одно, что ему вечно мало.

— Он очень целеустремленный, — оправдываю босса, хотя мысленно согласна с Богданом. Моему боссу вечно мало, он лезет куда только может. — А я только рада. На личную жизнь, конечно, времени не особо хватает, но…

— Кстати, как давно ее у тебя нет? Личной жизни.

Ни за что не расскажу про три года без секса — вот, что первое проносится у меня в мыслях.

— Уже какое-то время, — расплывчато. — Иногда мне кажется, что так мне даже лучше, — по сути чистая правда.

— Нет, не лучше. Только не тебе.

На что я мягко улыбаюсь и собираюсь сделать последнее, совершенно спонтанное действие. Убрав ремень безопасность, я тянусь к нему и целую мужчину в теплые губы. Этот поцелуй короткий, после него я сразу же отстраняюсь и вновь улыбаюсь, наблюдая небольшой шок на лице Богдана.

— Созвонимся, — бросаю я и выхожу из машины.

Двигаюсь на парковку, не оглядываясь, а когда сажусь в свою машину, то не спешу уезжать. Все тело покалывает, пальцы на руле дрожат, а веки подрагивают. Очень тяжело дышу, а еще будто слышу стон собственного сердца, словно оно пытается мне что-то сказать. Взяв себя в руки, я завожу машину и тороплюсь домой.

Когда приезжаю и принимаю душ, становится немного легче. Но когда вхожу в спальню и нахожу себя в зеркале, то ноги сами ведут к нему, чтобы рассмотреть себя поближе.

Будто не себя сейчас в нем вижу. Как-то изменилась. Это не могут быть внешние изменения, скорее внутренние. Встряхнув головой, хмурюсь и отхожу от зеркала, продолжая вытирать голову полотенцем.

Утром я тороплюсь в офис пораньше. Войдя в свой кабинет, я шумно вдыхаю аромат роз, что красиво распустились за эту ночь. Наклоняюсь к букету, чтобы понюхать и тут же представляю выражение лица Богдана, когда я его поцеловала.

Богдан звонит вскоре. Я чуть не успела уйти к боссу, чтобы обговорить с ним новый проект.

— Да, — отвечаю.

— Доброе утро.

— Доброе. Я уже на работе…

— Знаю. Много времени не займу. Какие у тебя планы на выходные?

— А что?..

— Я снова лечу в Питер на два дня. Как раз в выходные. У меня там будут важные встречи в неформальной обстановке. Скучно не будет. Я хочу, чтобы ты полетела со мной.

Часто моргаю, обрабатывая информацию.

— С тобой?..

— Да, ты не ослышалась.

Глава 22.

Молчу, не зная что ответить, но не удивлюсь, что он сейчас может слышать стук моего сердца. Оно бьется быстро, тревожно, нервно.

Еще никогда я не стояла перед таким сложным выбором. Но молчать больше нельзя. Он уже где-то полминуты ждет, если не больше.

— Неожиданно…

— Тебе нужно подумать?

— Да... Пожалуй, нужно.

— Что ж, я рад, что ты сразу не отказываешься. Честно говоря, я боялся что ты оскорбишься. Но все же рискнул. Буду очень рад, если ты полетишь со мной.

Медленно опускаюсь в кресло и закидываю ногу на ногу.

— Посмотрим… Не уверена, что это хорошая идея. Все-таки это деловая поездка. А я собиралась отдохнуть перед рабочей неделей.

— Всего пару встреч, а в остальном одно развлечение. Поверь, мы хорошо проведем время, — очень заманчивым голосом обещает мне Богдан. Надо сказать, он умеет располагать к себе. Это словно что-то природное, ему даже стараться не нужно.

— Подумаю, — произношу сухо и снова встаю с кресла. — Вечером позвоню и скажу тебе, что решила.

— Хорошо, буду ждать.

Сразу сбрасываю после его слов и шумно выдыхаю, прикрывая веки.

Самое печальное, что мне посоветоваться не с кем. Я твердо решила не распространяться о происходящем. Да и не привыкла я прислушиваться к советам. Всегда на собственную интуицию полагаюсь, которая довольно редко меня подводит, и сейчас она говорит мне, что отказываться нельзя. Не полечу с ним я — он возьмет с собой Ангелину. А моя цель все та же: отдалить их друг от друга. Как раз случай подворачивается.

После разговора с Павлом Георгиевичем возвращаюсь в кабинет совершенно никакая. Босс ничего слышать не хочет, велит действовать. К счастью, у меня есть время подготовиться. Пока могу расслабиться и уделять все свое время Богдану Артуровичу.

Приехав домой, я как обычно принимаю душ, а потом залезаю в шкаф, чтобы проверить, что у меня есть для особого случая. Нахожу синие, бежевое… о, красное платье! Которое я еще ни разу не надевала. Помню жалела, что купила его. Взяла чисто под настроение. Больше жалеть не буду. Я обязательно его надену.

Поход в кино и встреча с коллегами в ресторане — не назвать большими планами на выходные. Тут и думать нечего. Я полечу с ним. Если подумать, то я ничем не рискую. В отличие от него, я могу держать себя в руках и в любой момент остановиться.

Немного погодя я решаю позвонить ему. Богдан отвечает почти сразу, словно только и ждал звонка.

— Уже сам собирался звонить, — отвечает с этими словами мужчина. — Надеюсь, ты не с плохими новостями.

— С хорошими. Когда будет рейс? — спрашиваю, укладываясь животом на постель.

— В субботу. После обеда. Я сам приеду за тобой, с водителем. Поедем в аэропорт.

— А где мы остановимся?

— У меня в Питере дом. Он за городом, если точнее. Там и остановимся.

Так… А тут у меня есть возражения.

— Нет. Так не пойдет. Я буду ходить с тобой на встречи, но остановлюсь я, пожалуй, лучше в отеле. Я что-нибудь себе подберу. Можешь не волноваться.

— Шутишь? — усмехается Богдан. — Или боишься меня?

— Если бы боялась, то не согласила бы с тобой лететь.

— Тогда не сходи с ума. Дом двухэтажный. Места много. У тебя будет отдельная комната.

Кусаю губы, принимая решение, как вдруг какой-то посторонний звук. Будто у него там дверь открылась.

— Богдан, я…

Голос Ангелины! О, нас застукали. Как неловко.

— Ты зачем вошла? — строго спрашивает ее Богдан. — Сколько раз я говорил, чтобы ты не входила без стука в мой кабинет. Выйди.

— У тебя важный звонок?

— Да, у меня важный звонок. Закрой дверь, — голосом робота.

Слышен хлопок. Дерзкий такой. Ой психанула…

— Извини, — извиняется Богдан. — Так что, ты согласна? Нам там правда будет удобнее.

— И часто ты так делал?

— Что?

— Приводил женщин в свой дом.

— Ты будешь первой, если согласишься.

Так он мог сказать любой. Но ладно, сделаю вид, что верю. Мне все равно еще долго придется притворяться, пора втягиваться и перестать угрызаться.

А я возьму и соглашусь. Мне даже не терпится посмотреть на дом, в котором была Ангелина. Хочу почувствовать себя на ее месте, пускай и не в роли жены. Это совсем неважно. Важно другое.

— Уговорил, — улыбаюсь. — Только не заставляй меня пожалеть об этом.

Глава 23.

— В смысле ты не идешь? А как же караоке?

— В эти выходные не получится, — говорю Еве, рассевшейся у меня в кабинете. — Сходите без меня. Я все равно самая невеселая из нас всех.

— И на что же ты решила нас променять? — стучит синими ноготками по моему столу блондинка. — Или правильнее сказать — на кого? — смотрит очень лукаво. — Если дело в мужике, то так и быть — я все тебе прощаю. Все остальное не годится в оправдание!

— Ладно… Дело в мужике, — отвечаю устало и отвожу взгляд в экран ноутбука. Я могла бы вообще не приходить сегодня в офис, но здесь у меня лучше получается думать. Для начала мне стоит подготовить весь материал, как следует самой подготовиться, а потом уже назначать встречу с тем, который, скорее всего, встретиться не захочет. Виноградов многим дорогу перешел на своем тернистом пути, и теперь этот один из них, по которому он прошелся — наш потенциальный клиент. Мало того, босс хочет, чтобы все было на долгосрочной основе. Честно говоря, я уже мысленно умываю руки, но попытка не пытка.

— В том самом? Из кафе? Ладно-ладно, это неважно! Главное, что у тебя наконец-то кто-то появился. Молодец, что прислушалась ко мне.

— Да, Ева, все благодаря тебе, — улыбаюсь девушке и усмехаюсь. — Я как бы ни на что не намекаю, но обед уже как двадцать минут закончился, — указываю взглядом на дверь.

— Точно, — спешит схватить свой смартфон со стола Ева, — черт… Ладно, я побегу, пока кто-нибудь меня не хватился. Мне еще сегодня кучу звонков надо сделать. Пока-пока.

— Давай.

Ева уходит, а я наконец-то расслабляюсь, откидываясь в кресле.

Завтра уже суббота. Он заедет за мной и тогда-то все усложнится. Еще можно повернуть назад, я это понимаю, но все же я не в силах изменить свое решение. Чего я только не думала себе последние дни, ведь сомневаться — это нормально, но в итоге решения не изменила.

Просидев в своем кабинете вплоть до конца рабочего дня, я закрываю его и спускаюсь вниз. Оказавшись на улице, я чувствую легкое головокружение, потому спешу сесть в машину и отправиться домой.

Уже когда подъезжаю, мой смартфон вибрирует на соседнем сиденье в сумочке. Достаю его, не прекращая движение, а когда вижу того, кто мне звонит, то сразу сбавляю скорость.

Ангелина.

Я думала, что она поставила точку в своих попытках вернуть былую «дружбу». Или есть какая-то еще причина, по которой она мне звонит?..

Нет уж, я ей не отвечу.

Черт, если она знает, то все по сути теряет смысл. Я не так хотела.

Вернувшись домой, сразу наполняю ванну и на всякий случай беру с собой телефон. И не зря. Стоило мне только погрузиться в воду и расслабиться, как я еще кое-кому понадобилась.

— Да, — отвечаю с закрытыми глазами, при этом не исключая, что могу сейчас по ту сторону услышать Ангелину. Этот старый трюк никогда не устареет — звонить любовнице с телефона мужа.

— Уже дома? — отвечает все же Богдан.

— Да, недавно вернулась. Захотелось поболтать?

В разговорах с ним я всегда довольно холодная, немногословная, и ему это нравится. Видимо, Ангелина из кожи вон лезет, чтобы угодить ему, и это его утомило. Я совсем другая. Хотя на самом деле я притворяюсь перед ним другим человеком. Истинную меня он никогда не узнает. Это моя сторона не для него. Он ее не узнает.

— Да, мне приятно слышать твой голос. Еще приятнее видеть.

— Ты не думаешь, что Ангелина могла узнать, что мы видимся?

— С чего ты взяла? — слышу, как он вздыхает.

— Она мне сегодня звонила. Час назад примерно. Я не ответила.

— Ну и что?..

— Дело в том, что наш с ней последний разговор закончился не очень хорошо. Я не думала, что она мне еще когда-нибудь позвонит. Если только по веской причине.

— Она точно не знает.

— Уверен?

— Она бы мне сказала. Минуты бы не вытерпела.

Угу, конечно. Она два месяца скрывала, что мой парень спит и в ее постели. Эта стерва умеет быть скрытной. Хотя в случае ее отношения к Богдану, то да, она может и не вытерпеть. Она бы не прекратила мне названивать. Смску бы точно написала.

— Хорошо, если так.

— Надеюсь ты не ищешь причину, чтобы отказаться лететь со мной?

— Вовсе нет. Я уже отменила все свои планы. Завтра я тебя жду, — и кладу трубку с улыбкой. Убираю телефон подальше и опускаюсь ниже, чтобы как следует прогреться.

***

К часу дня я уже полностью готова. И укладку сделала, и костюм надела. Для полета самое то брючный костюм. Все основные наряды аккуратно упаковала в чемодан, надеясь, что не помнутся.

Вскоре звонит он и велит спускаться.

У двери подъезда, практически не спрашивая у меня разрешения и лишь извинившись, мужчина в черном забирает у меня чемодан и несет его к машине, у которой в светло-сером костюме стоит Богдан, опершись о дверь машины.

Налегке, с сумочкой на плече, двигаюсь к нему.

— Это твой личный водитель? — спрашиваю я у улыбающегося мне Богдана.

— Да. Но чаще я сам за рулем.

— Я к тому, что…

— Я понял к чему ты. Да, он знает, что у меня жена и сам ее порой возит по городу. Но его моя личная жизнь не касается и язык за зубами он держать умеет. Прошу, — открывает для меня заднюю дверь машины и предлагает сесть.

Сам тоже садится рядом со мной, а потом мы каким-то чудом очень быстро добираемся до аэропорта.

В самолете мы особо не разговариваем. Откровенная паника накрывает меня только по прилету, и тогда-то у меня всплывает масса вопросов, когда мы садимся во встретившую нас машину, которая теперь везет нас к его дому.

— А как ты будешь меня представлять на сегодняшнем вечере?

— По имени. Лишняя информация ни к чему.

— А если кто-то спросит?

— Я найду, что сказать. Не переживай на этот счет.

— Ладно, — выдыхаю, продолжая смотреть в окно, в то время как чувствую, что он взгляда от меня не отрывает.

Не хочу завышать свою самооценку, но мне и правда стараться не нужно, чтобы соблазнять его. Наоборот, мне приходится даже слегка отталкивать, чтобы все не вышло из-под контроля. Главное не перегнуть палку — что в одну, что в другую сторону.

Дорога занимает еще некоторое время, я чуть ли не засыпаю, но когда вижу то, что Богдан называл домом за городом — мгновенно оживлюсь. Это не дом, а целый особняк. Двухэтажный, бежевого цвета, под старину. Скорее всего тут была масштабная реконструкция.

— Впечатляет… — произношу я, когда выхожу из машины.

Следующий дом только в метрах ста или больше. Тут самая настоящая глушь. Но место кажется безопасным.

— Надеюсь, тебе и внутри понравится. Пойдем.

А внутри все очень даже современное. Но, судя по тому, сколькими компаниями владеет его семья — не удивлена, что это вовсе не роскошь для них. Всего лишь домик, который они иногда посещают.

Богдан примерно объясняет, что и в какой стороне находится, пока мы идем по первому этажу.

— Для бассейна рановато, конечно, но вот через пару месяцев можно будет поплавать.

Да, наверное, так у него это и работает. Он обещает своим подругам что-то на будущее — они покупаются и отдают ему всех себя — после он сливается. Такой вот цикл.

— Не будем загадывать. А где моя комната?

— Наверху. Может, чего-нибудь выпьешь сначала?

— Сначала лучше душ, если ты не против.

— Конечно нет. Идем.

Он такой послушный, идущий на компромиссы и спокойный. Просто слов нет. Он не имеет сейчас ничего общего с тем мужчиной, что приказывал жене закрыть дверь с другой стороны. Как по мне — это самый опасный вид мужчин.

Поднявшись наверх по стеклянной лестнице, Богдан открывает мне первую дверь слева, предлагая войти первой.

Не изумиться — просто невозможно. Вот это вид из окна. Невольно я делаю шаги к нему. Сад, бассейн, небо… Здесь правда очень красиво. В такие моменты мне хочется стать художником. В детстве я мечтала об этом. Рисовала пейзажи. Очень много. Теперь это уже давно похоронено.

— Ну и ну, — поворачиваюсь к нему лицом. — Ты отдал мне лучшую комнату?

— Я тебе потом другие покажу. Если найдешь лучше, то можешь смело переезжать.

— Договорились, — шутливо. Я и так очень довольна.

Глава 24.

Я боялась, что буду чувствовать себя скованно на его территории, начну жалеть обо всем и даже захочу улететь назад… Но нет. Я нахожусь здесь с большим удовольствием, думая о том, что если бы не мое согласие, с ним могла быть сейчас Ангелина. Ничто так не радует, как то, что я чего-то лишаю ее. В частности, общества мужа.

Уже очень долго принимаю душ, настолько мне хорошо, кроме того, Богдан просил не торопиться. Я сейчас в его доме одна. Ему понадобилось куда-то отлучиться. Я не стала спрашивать куда. Обещал, что долго скучать мне не придется.

Выхожу из стеклянной душевой кабины, тщательно вытираюсь, рассматривая себя в большом зеркале, и выхожу в комнату. С улыбкой направляюсь к панорамному окну.

Какая же все-таки красота… Не могу налюбоваться.

Стою еще так завороженная с минуту и достаю из чемодана свой новый серый спортивный костюм. Надеваю его и, постояв еще немного у окна и сделав несколько селфи, выхожу из комнаты.

Богдан сказал, что я могу погулять по дому. Предлагал выпить чего-нибудь внизу. Я не против что-нибудь себе налить и сходить к бассейну. Скоротаю время. Однако уже приблизившись к лестнице, я поворачиваю голову чуть в сторону и смотрю на другие двери на этом этаже.

Столько комнат...

Интересно, которая из них супружеская спальня. Наверняка она тут есть.

Да, я опущусь до того, чтобы тут немного пошариться. Богдан сам мне сказал, что я могу ходить где захочу. Никаких исключений.

Надо же, я с первого раза угадала. Заглянула куда надо. Это точно их комната. Разделенная на две зоны. Слева от кровати — его, а справа — ее. Иду в ее зону, к ее туалетному столику, который чем только не заставлен.

— Ну конечно… — широко улыбаюсь, когда вижу среди ее вещей флакон с духами, о которых она жутко мечтала, когда мы еще были подругами. Очень дорогие. Ангелину всегда тянуло в дорогие места, даже когда в кармане было пусто. Я никогда этого не понимала, но иногда ходила с ней за компанию.

По шкафам я, конечно, лазать не буду. Да и не хочется, если честно. Так, просто было любопытно посмотреть как тут все. Ее разорвало бы от ярости, если бы она узнала, что я здесь.

Выхожу из их комнаты, пока он не вернулся и не увидел меня здесь.

Не спеша спускаюсь вниз, наливаю себе свежего апельсинового сока из холодильника и иду во внутренний двор к бассейну.

Да, будь потеплее, я бы с удовольствием окунулась. Сейчас вода очень холодная. Не сезон.

Насидевшись и нагулявшись у бассейна, возвращаюсь в дом и иду к лестнице, чтобы достать платье из чемодана, но не успев ступить на первую ступеньку, вижу вернувшегося Богдана, тоже направляющегося к лестнице.

— Извини. Было срочное дело, — извиняется, снимая пиджак на ходу.

— Не извиняйся. Я не успела заскучать, — пожимаю плечами. — Я была у бассейна, а сейчас собиралась идти наверх, чтобы подготовиться. Ты, кстати, не сказал, во сколько мы выезжаем.

Богдан двигается ко мне, стоящей на первой ступеньке лестницы. Моя рука сильнее впивается в перила с каждым его шагом.

— Нам можно опоздать. Первыми лучше туда не заявляться. К восьми поедем.

— Ну, как скажешь. Пойду готовиться, — поднимаюсь на вторую ступеньку, желая сбежать поскорее, но Богдан ловит меня за руку и заставляет спуститься. — Что?..

— Да тебя как будто током ударило от моего прикосновения, — ухмыляется Богдан, но взгляд у него пугающий. В нем смесь раздражения, непонимания и чего-то еще. — Передумала уже?

— Что... передумала? — молчит, и я решаю добавить: — Не передумала составить тебе компанию на эти выходные. Только на это я и соглашалась.

— Мы оба понимаем, что ты не только на это согласилась.

Этого я и боялась... Что он начнет говорить прямо. И я, похоже, переоценила себя в способности водить его за нос на протяжении следующих двух недель. И дело не в том, что он нетерпелив, а в том, что я не настолько много значу, чтобы тратить на меня время. Он наверняка хочет закончить все со мной в эти выходные.

— Интересно, на что же, по-твоему, я уже согласилась? — склоняю голову чуть набок.

— Тебе правда нужны эти игры?

— Игры?..

— Ты сказала, что не хочешь портить мои отношения с Ангелиной, хочешь скрывать все от нее, но при этом… ты словно ничего не хочешь, — прищуривается.

Сразу опускаю глаза чуть ниже, чувствуя, как пульс учащается. Спокойно, Янина.

— Я еще не решила, если честно, — поднимаю взгляд. — Но если для тебя это все настолько сложно, то я могу прямо сейчас собраться и уехать.

— Нет, — его хватка на моем запястье становится крепче и сам он становится ближе. — Я не хочу, чтобы ты уезжала. Но я хочу понять, чего ты хочешь.

— А если я не знаю?

— Может, я угадаю?

— Давай.

— Ты хочешь особенных отношений, но чтобы при этом я продолжал быть с Ангелиной. Если так, то глупо с твоей стороны. Я бы это понял, будь ты тоже замужем.

Интересные рассуждения. Нет, правда. Будь я и правда замужем, можно было оправдать мои заскоки со скрытностью и прочим. Но я свободная, почему-то не желающая сразу поддаться влечению молодая женщина. Ясное дело он недоумевает.

— Я так просто хочу. Не ищи причин. А что касательно «особенных отношений»… они нередко начинаются с дружбы. И ты прав, мне не надо, чтобы ты расставался с Ангелиной и не бойся, что я когда-нибудь этого попрошу. Так далеко у нас точно не зайдет.

— Ты так уверена?

Глава 25.

Его вопрос как удар выбил воздух у меня из груди.

Как мне это понимать?..

Видя то, как я растерялась, на его губах начинает появляться улыбка.

Конечно, он тоже играет.

— Уверена, — тоже улыбаюсь. — Ни тебе, ни мне — это ни к чему. Я просто хочу небольших приключений, — опускаю взгляд на руку, которой он меня держит, после стреляю глазами выше. Намека он не понял. Не отпускает. Мне бы не хотелось вырываться. — Может, отпустишь?

— Я не против, — говорит он, но по-прежнему не отпускает, — приключений.

Кто бы сомневался…

— Тогда мы друг друга поняли, — слегка тяну руку, и он ее, наконец, отпускает. — Я пойду пока к себе, если ты не против. Мне нужно время, чтобы собраться.

— Конечно. Отдохни. Если соскучишься, заходи ко мне. Моя дверь центральная справа на втором этаже.

Та самая.

Не сомневаюсь, что он не прочь уложить меня прямо в ту кровать, и для него это, видимо, совсем не грязно. Для меня — более чем. Реши я вдруг всерьез вступить с ним в связь, я бы ни за что не легла с ним в ту кровать.

— Буду иметь в виду, — еще одна улыбка, и начинаю подниматься.

Он поднимается следом, выждав несколько секунд. Войдя в комнату, я припадаю спиной к двери и очень часто дышу, а потом прислушиваюсь к его шагам, задержав дыхание. Слышу, как он открывает дверь.

Спокойно, Янина. Ничего не произошло. Он меня не раскусил и, кажется, даже еще больше заинтересовался. Он не против приключений, а я готова обломать его на самом интересном. Я одновременно боюсь и очень жду этого момента. Когда все свершится, я наконец успокоюсь, а потом начну по-настоящему новую жизнь.

И мне не помешает искренняя симпатия к нему. Да, он нравится мне как мужчина, признаю это честно, но что с того? Это всего лишь оболочка, харизма, а еще богатый опыт. Но я смогу держать себя в руках и не польститься.

Без понятия на какое именно мероприятие он меня потащит, но чувствую, что надо расстараться выглядеть очень хорошо. Красное платье я надевать не передумала, хотя и захватила запасное, более скромное. Над макияжем уже больше часа мудрю.

Намудрила себе образ и теперь думаю — не чересчур ли. Вроде нет. Для вечера самое то. Да, я чувствую себя немного голой в нем, но смотрится здорово.

Полчаса назад он стучал, спрашивал, не хочу ли я перекусить, но я отказалась (при таких нервах голод напрочь отсутствует), но сейчас я решаю выйти. Уже через десять минут выезжать нужно. Мы договорились встретиться в гостиной.

Выхожу и сразу же слышу приглушенный голос за его дверью. Очевидно он с кем-то говорит. Резко. Даже жестко. Может, с женой?

Не удержавшись от соблазна, я спокойным шагом приближаюсь к двери.

— Потому что так было нужно, — удается мне услышать. — Нет. Нет, я сказал. Оставайся там. Ангелина, ты слышала меня?

Да, все-таки с женой. Из контекста ясно, что она обижается на мужа. С ним, наверное, хотела полететь, да и похоже до сих пор не теряет надежды к нему присоединиться. Да уж... Только этого не хватало. Рановато еще для встречи втроем.

Честно говоря, если не думать о том, что она сделала, мне даже жаль ее. Богдан с ней так резко. За что? Просто потому что может? Или есть причина?

Когда я увидела их тогда вдвоем, мне показалось, что у них все хорошо. Показуха, видимо. Скорее всего есть то, чего я не знаю.

— Тебе пора привыкнуть, — говорит он, но уже громче. — Я устал повторять одно и то же. Все, мне пора. Не звони. Увидимся завтра вечером.

Судя по всему, он сбросил.

Шаги!

Он идет сюда.

На носочках, чтобы не стучать каблуками, я ретируюсь в сторону и делаю вид, что только вышла из комнаты. Кажется, вышло правдоподобно.

Встречаемся взглядами.

— Ты готова? — спрашивает, осматривая меня с ног до головы изучающе.

— Да, — подмечаю, что он тоже готов. — Но может я не по случаю оделась? Ты не говорил в каком все формате будет.

— Оделась ты — что надо, — подходит ко мне, смотря мне куда-то в шею. Не знаю, что он там интересного увидел. — Не переживай. Пойдем, — его ладонь ложится на мое оголенное плечо, призывая чуть повернуться, что я и делаю, после чего мы направляемся к лестнице.

Он прав. Меня как молнией от его прикосновений шарахает. Но я понимаю, что совсем без прикосновений не обойдется. Не так давно я сама его поцеловала. Нужно к этому спокойнее относиться, но не привыкать.

Не знаю, что будет сегодня, но мне не стоит его сильно отталкивать. Если он сам будет перебарщивать, я быстро его остановлю. Главное самой не зайти за грань той черты, что я сама провела.

Сев вместе в машину, Богдан отдает приказ везти нас.

Пытаюсь успокоить нервы, но понимаю, что это тщетно, пока я молчу. Мне нужно говорить с ним, продолжать играть свою роль. Это отвлечет меня от лишних мыслей, приглушит голосок моей совести, который время от времени шепчет мне, что Богдан мне в принципе ничего не сделал, чтобы я вот так с ним. Да, действительно не сделал. Это правда. Но все же он не без греха, и я давала ему массу возможностей отступиться. Он не захотел. Даже сейчас он может все прекратить. Но черта с два он это сделает.

— Питер красивый. Почему ты в нем не живешь?

— Мне тоже он нравится. Но чаще я нужен в столице.

— В Москве ты тоже живешь не в самом городе?

— Чаще в квартире.

— Мм…

— Такое чувство, что ты хочешь еще что-то спросить. Спрашивай, Янина.

Он «читает» меня.

— В нашу первую встречу ты ночевал в отеле. Почему? У тебя же здесь дом. Не поверю, если скажешь, что дело было в том, что до отеля оказалось быстрее, — не свожу с него взгляда.

Не вижу растерянности на его лице, лишь нежелание говорить. Но думаю он понимает, что не ответить не комильфо.

— А что сама ты думаешь?

— Самое примитивное. Не хотел расстраивать своим видом жену, но так получилось, что расстроил меня.

— Сильно расстроил?

— Скажу одно: в свете того, что ты предлагаешь под этим делом, тебе не следует сегодня выпивать.

— Что еще для тебя неприемлемо? — задавая этот вопрос, он придвигается ко мне ближе, даже скорее, непозволительно ближе.

Мне есть куда отодвинуться, но я этого не делаю, даже выдерживаю его проницательный взгляд.

— Тебе не нужно знать.

— Почему?

— Тебе не пригодится. Это слишком личное.

А вот это ему не понравилось. Улыбки на его лице не стало, взгляд стал острым, холодным. Я в очередной раз ему напомнила, что мы никогда по-настоящему не сблизимся.

Кажется, я ошиблась. Нет, ему не нужна интрижка на эти выходные. Ему другое нужно, о чем я размышляла немного ранее. Ему нужна я, без остатка, но все же на время, разумеется. Влюбить, покорить, приручить. Только после этого он остановится. Возможно, мое желание не спешить, ему даже на руку, и он готов терпеть и проникаться доверием.

Я могу снова ошибаться, но в чем-то точно права.

Глава 26.

Богдан будто нарочно не сказал мне заранее куда именно мы поедем. Я думала, что это будет обычная светская вечеринка где-нибудь в центре города, а это…

— Ты не говорил, что мы идем на свадьбу, — верчу головой по сторонам.

Мы на другой окраине города. В не менее шикарном особняке, что владеет Богдан. Столько гостей, шумихи, смеха… Я немного теряюсь. Настоящее торжество с огромным размахом.

— Свадьбу старого друга, — его ладонь лежит у меня на спине, касается обнаженной зоны кожи. Она теплая, даже горячая. Согревает. — Мы очень давно с ним не виделись. Он долго был за границей, а теперь вернулся со своей девушкой и решил жениться. Она не иностранка. Просто тоже там жила. Уехала сюда, чтобы быть с ним, — поясняет мужчина.

Продвигаемся вперед, в самое, так сказать, пекло.

— Старый друг, которого не знает Ангелина? Вот почему ты меня пригласил… Здесь нет ваших общих знакомых, — догадываюсь я.

— Ты много думаешь. Расслабься.

— А что, прозвучало как обида? Напротив, я только рада, — поворачиваю голову в его сторону и слегка улыбаюсь своему спутнику.

Это и правда к лучшему. Ангелине суждено узнать обо всем на моих условиях. Она, конечно, не выбирала число и время, когда мне вонзить нож в спину, а я вот буду все подстраивать.

— Возьмешь меня под руку?

— Под руку?..

— Да, — сам берет мою руку и делает как ему надо. — Сейчас пойдем, я тебя познакомлю.

— С кем?

— С другом. Просто со всем соглашайся, кивай головой.

— В смысле?

— Все, вижу жениха и невесту. Идем быстрее, пока их кто-нибудь не отвлек.

— Богдан… — пытаюсь затормозить, но это невозможно. Мне его не остановить.

Увидев друг друга, мужчины спешат обняться и пожать друг другу руки, сказать приятные слова. Все, как это обычно бывает, а мне жутко неловко, чувствую себя более чем лишней. Он специально мне не сказал. Наверняка предполагал, что откажусь ехать.

Его друг Алексей знакомит Богдана со своей женой Еленой. Очень милая девушка на первый взгляд. Открытая такая. Очень красивая и довольно скромная, исходя из платья, что она выбрала. Мне очень нравится ее образ. Приятная.

А потом Богдан выдает такое, от чего у меня чуть каблуки не начинают подворачиваться.

Он выдает меня за свою жену!

Меня принимают за Ангелину!

При этом Богдан не произнес имени, просто, видимо, его старый друг знает имя его жены, потому и назвал меня этим именем.

— До сих пор не верится, что ты женился. Я-то понятно. Всегда был романтиком. Но ты не раз говорил, что брак не для тебя. Видимо, Ангелина та самая, — радуется за друга Алексей, мужчина примерно возраста Богдана, со светлыми волосами.

— Да, так и есть, — отвечает Богдан, по-хозяйски кладя руку мне на талию. Отбросить его руку сейчас — совсем не вариант. — Нам обоим повезло. Уверен, что вам тоже.

— Иначе и быть не может, — говорит Алексей и целует новоиспеченную жену в губы.

— Ладно, не будем вам мешать. Мы пройдемся.

— Обязательно оставайтесь до конца, скоро начнется концерт, но и не забудьте попробовать наш фирменный торт, дизайн и вкус которого придумала Леночка. Она кондитер у меня по образованию. Развлекайтесь.

— Конечно, мы никуда не спешим.

Мы разворачиваемся и как раз-таки по инициативе Богдана двигаемся в сторону того шикарного торта. Молча. Я не нахожу слов какое-то время, как и он.

— Ты, я смотрю, решил играть на полную катушку, — наконец выдавливаю из себя.

— Злишься?

— Нет.

— А похоже, что да.

Да, блин, злюсь! Зачем вот так-то? Мог назвать меня своей помощницей, к примеру.

— Не злюсь, — невозмутимо и все так же держа его под руку.

— Плохо лжешь, когда тебя пробивает на эмоции. Это хорошая черта. Я могу объяснить свое поведение. Сама сказала, что далеко у нас не зайдет, так что никто тебя не разоблачит. А потом, если надо будет, я сам объяснюсь перед другом. Нет проблем. Тебя не коснется.

— Ясно, — выдыхаю. Меня вполне устраивает. — Странно, что твой друг ни разу не видел Ангелину хотя бы на фото. Ну или в журнале, где ее печатали.

— Он не читает женские журналы. И да, он не видел фото Ангелины в других местах. Наша свадьба не была публичной. Нас не фотографировали.

А я голову себе чуть ли не разбивала от непонимания, как у такой большой фигуры может не быть фото в сети с супругой, как они могли не попасть туда. Их просто не существует! Статьи, конечно, есть о их браке (просочилось), но без фото.

— Раз ты не в обиде, — продолжает мужчина, — пойдем накормим тебя тортом. Ты отказалась дома от ужина, так что поешь хотя бы сейчас торта.

Такой заботливый.

Подходим к этой огромной сладкой горе, у которой стоит мужчина в праздничной белой униформе, готовый отрезать куски этой прелести и наполнить красивые тарелки.

— Уверена, что он вкусный, но я сладкое не очень.

— Небось за фигурой следишь.

— Разумеется, — а сама поглядываю на торт, словно ребенок, норовя облизнуться. Чертовски свежий и ароматный. Так и манит.

— У тебя с ней все отлично. От одного кусочка точно ничего не будет. Нам два кусочка, — принимает решение за меня.

— Я очень быстро поправляюсь, — срывается у меня с языка.

Богдан красиво растягивает губы в улыбке и как-то странно щурится.

— Только что проскользнула особая информация.

— Особая информация?..

— Стоит ли мне знать такие детали о тебе, когда ты планируешь далеко не заходить. Наверное, нет. Но ты все же сказала.

Да уж, облажалась. Ну что теперь… Впрочем, ерунда.

Богдан забирает тарелки и подает одну мне. Со вздохом я принимаю ее в руки и не в силах перестать улыбаться, беру ложечку и съедаю кусочек. Богдан очень уж красноречиво наблюдает за этим, за тем, как я получаю удовольствие от углеводов с жирами.

— Очень вкусный, — облизываю губы.

— Действительно, — соглашается Богдан, тоже попробовав торт.

Он все-таки идеален, с какой внешней стороны не посмотри. Но внутри… Там черт знает что. Как и у меня, как оказалось. Его друг сказал, что Богдан не единожды говорил ему, что брак не для него. Не думаю, что Богдан понапрасну из раза в раз бросался такими заявлениями, а потом все же женился на Ангелине. Его женой и правда должна была стать особенная женщина, но не похоже, что Ангелина она и есть. Или все-таки она?..

Что толку рассуждать, когда не знаешь практически ничего. Есть и правда мужчины, искренне любящие своих жен, но все равно гулящие налево. Для них это как хобби, а не акт измены. Может, он просто именно такой.

— Ты говорил, что в Питере по делам. Это неправда?

— Я не мог отказать другу приехать на его свадьбу.

— Но мне ты сказал…

— Да, я обманул тебя, — признается без доли раскаяния. — Скажи я правду, ты бы отказалась.

— Да, отказалась бы, — съедаю еще одну ложку этого невероятного торта. — Но больше не делай так.

Вдруг внезапно вместо этой музыки заиграла другая, подходящая для медленного танца. Люди тут же стали стягиваться на танцевальную площадку. Мужчины приглашают своих женщин, а те с радостью соглашаются.

Не припомню, когда в последний раз танцевала вот так. Да что я вру.... Конечно я помню. С Сергеем на выпускном. Он моя первая любовь как не крути. Захочешь — не забудешь.

— Можно тебя пригласить?

Вырывает меня из мыслей Богдан своим предложением.

— Пригласить?.. А... Нет, — слегка отрицательно качаю головой. — Я не танцую. В принципе не танцую. Даже толком не умею.

Чистая правда, между прочим. Было жалкое зрелище на выпускном. Нужно, чтобы хоть кто-то один умел танцевать. Но ни я, ни Сергей — не были сильны в этом.

— Я поведу, — отставляет свою тарелку и забирает у меня мою.

Бесцеремонно берет за руку и ведет в сторону танцующих людей. Я не то что слов, я ни единого движения против сделать не могу. Тело словно мне не принадлежит. Может, под его воздействием все женщины такие. Ангелина, другие… и я тоже.

Глава 27.

Опомниться не успеваю, как оказываюсь в его руках, вовлеченная в танец.

Сердце бьется неровно, скачет, возникает легкое головокружение; и тому множество причин, начиная от его светлых глаз так близко сейчас и его горячей руки у меня на талии. А еще моя рука в его руке, которую он стискивает стальной хваткой.

Только бы ноги ему не отдавить. Хотя он этого вполне заслуживает.

— Ты зря это затеял… Я правда не танцую.

— Мне показалось, что ты особо не возражаешь.

— А ты всегда так поступаешь?

— Как? — изображает недоумение.

— Как тебе и только тебе хочется.

— Намекаешь на то, что я тебя силой притащил? — он еще спрашивает.

— Разве нет?

Мы медленно двигаемся. Он очевидно вытащил меня сюда ради близости, которую предусматривает танец. Умно, но все же тщетно.

— Я собирался тебя развлечь, чем и занимаюсь сейчас. А еще растопить лед между нами.

— Лед?..

— Много льда.

Его действительно очень много. Но рушить его полностью очень опасно. Прежде всего для меня. Я ведь не железная. Живая. Достаточно молодая женщина, которой не чуждо мужское внимание.

Отмалчиваюсь.

— Ты согласилась встречаться, значит что-то чувствуешь ко мне, пускай и поверхностно. Пока мне этого достаточно. Но это пока. Хотя… я уже начинаю немного злиться, — судя по взгляду не немного.

— Не обязательно что-то чувствовать...

— Предпочитаешь без чувств? — слегка кривит свое лицо. — Можно и так, конечно. Но причина у тебя наверняка есть, почему ты выбрала именно меня.

— Может, я хочу использовать тебя?

— Это вряд ли.

— Женщины никогда не пытались тебя использовать?

Разговор набирает обороты, становится волнительно.

— Пытались, конечно. Им было не сладко.

— Звучит зловеще… Что же ты с ними делал?

— Наказывал.

Невольно сглатываю, а он склоняет голову чуть набок от моей реакции. Его глаза смеются.

Он меня как раз-таки в этом и начинает подозревать. Что я что-то задумала! Что мне не мужик в постель нужен, а что-то другое.

— Ты прав, я тебя не использую. Я просто… пытаюсь забыть кое-кого, — придумываю на ходу.

— Ну наконец-то... — победно. — И что этот недоумок натворил?

— Неважно уже, — отвечаю сухо. — Все уже в прошлом.

— Да нет, важно, — его ладонь скользит чуть дальше по спине, мы в миг становимся ближе друг к другу. — Ты сказала, что давно одна, значит что-то серьезное произошло. Расскажи мне.

— Не хочу это обсуждать, — настаиваю взглядом и голосом. — Меньше всего мне хочется рядом с тобой говорить о нем. Все уже давно в прошлом.

— Точно?

— Ничего не осталось.

Богдан вроде бы удовлетворен моим ответом, но все равно продолжает смотреть с неким подозрением.

— Что ты так на меня смотришь? — коротко белозубо улыбаюсь, не выдерживая. — Что-то не так?

— Ты хочешь все растянуть, потому что боишься, что после я быстро потеряю к тебе интерес? Так не будет.

Чуть приоткрываю губы и обескураженно смотрю на мужчину.

Тянет задать вопрос в его манере: «Ты так уверен?»

Но нет.

Это глупо.

— Я не растягиваю, просто не спешу в кровать к тому, кого едва знаю.

— Но ты полетела с едва знакомым в другой город, не побоишься сегодня ночевать с ним в одном доме на отшибе?

— Я надеюсь на благоразумие и приличия этого мужчины.

— Надейся.

Это еще как понимать?

— Пусть этот мужчина учтет, что спугнуть меня очень просто.

Богдан снова насмешливо улыбается, понимая мой намек.

Вскоре танец заканчивается, и мы идем занимать место за свободным столиком. Располагаемся и немного выпиваем, непринужденно беседуя о всяком.

— М, кажется невеста сейчас будет бросать букет, — вижу, как девушки собрались в кучку.

— Что, тоже хочется поучаствовать?

— Это будет выглядеть странно с учетом того, что главные виновники торжества думают, что я твоя жена, — тихо усмехаюсь и подношу бокал к губам.

— В другом случае пошла бы?

— Почему бы и нет. Да, скорее всего. Никогда не ловила букеты. Может, повезло бы.

— Ты говорила, что тебе лучше одной.

Он, похоже, все запоминает, что я ему говорю. На самом деле это хорошая черта, очень редкая со стороны мужчин.

— Это же просто букет. Приятно его поймать. А так я не верю, что это работает.

С нетерпением жду момента, когда Лена будет бросать букетик.

— Мне кажется, что вон та высокая девушка поймает. У нее и рост, и настроена она решительно, — зачем-то озвучиваю вслух свои мысли и кидаю короткий взгляд на мужчину, после чего быстро возвращаюсь к нему взором, понимая, что он все это время не сводил с меня глаз. — А ты как думаешь? — спешу «вернуться» к девушкам.

Богдан ничего не отвечает.

Лена подает всем сигнал и поворачивается спиной. Все девушки вытягивают руки вверх как по команде и чуть шагают вперед.

Лена наконец бросает. Букет летит высоко и готовится приземлиться в середину толпы. Казалось, что вот-вот попадет в руки той дылды, но вдруг одна маленькая рыжая девушка подпрыгивает и хватает его. Не сдержавшись, я как и все, начинаю хлопать в ладоши.

Что ж, счастливого будущего замужества ей.

— А ты умеешь веселиться, — произносит Богдан, и я поворачиваюсь к нему.

— Очень мало и редко. Сейчас я действительно отдыхаю.

— Значит, не желаешь?

— Не жалею. Но если честно, то уже немного устала от шума. Время уже много...

— Так поехали домой.

— Но…

— Уверен, что жених и невеста сами скоро отчалят. Мы ничего не пропустим.

— Ну ладно тогда, поехали, — надеваю туфли под столом, которые я сбросила как только мы сели, и поднимаюсь, когда Богдан подает мне руку.

Сбегаем мы почти незаметно, а доезжаем очень быстро. В машине я почти задремала, но выйдя сейчас на ночную прохладу, мгновенно взбадриваюсь.

Во всем доме полумрак, освещение дает только фонари с улицы, что бьют светом в большие окна.

Иду немного впереди, он позади. Его взгляд словно простреливает меня, в лопатки, немного ниже, но когда я оборачиваюсь, лучше мое положение не становится. Он так близко...

Паника захлестывает как никогда, я цепенею, по-настоящему леденею. Это не просто мурашки, а корочка льда по всему телу. Ахнуть не успеваю, как оказываюсь прижата спиной к ближайшей стене, что не двинуться.

Глава 28.

— Лучше… Лучше отпусти, — задыхаюсь.

Мне действительно нечем дышать. Горло сжалось, волнами пробирает дрожь. Я еще никогда подобного не испытывала. И с чего я решила, что могу манипулировать им? Он, похоже, уже все за нас обоих решил. Либо сейчас, либо никогда. Другого не дано.

Сама противное, что я даже двинуться не могу, парализовало всю. Те слова и то с трудом вымолвила.

— Я с тобой дружить не буду, Янина, — сообщает он мне, крепче вжимаясь в меня. — Но ты и так это знала. Ты не похожа на глупую. Ты все понимала с самого начала. Что и как будет.

Нет, я не позволю себе увязнуть. Как бы не шевелились те самые бабочки у меня в животе от его близости — я должна его остановить. И сама остановиться… Ничего не получится. С ним так просто невозможно. Только если взаправду. Но я на такое не способна.

— Ты слышал, что я сказала? — задаю вопрос сдавленным голосом, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце в груди. — Отпусти меня, — приказываю.

— Зачем мне это делать?

— Потому что я так сказала, — грубо и бескомпромиссно. Иначе сейчас не могу. Только что-то резкое возможно может его отрезвить. А то едва ли не каждое мое движение и слово за флирт принимает. — Богдан… Я прошу тебя, — требовательно, но в то же время с просьбой.

Богдан отстраняется совсем чуть-чуть, не выпуская из своих рук, начинает рассматривать меня в этом полумраке. От этого невыносимо страшно. У меня сердце из груди выпрыгивает. Я ужасаюсь своим собственным чувствам. Как себя вести — не знаю. Не представляю, что можно с ним, а чего нельзя. Вместе с тем я чувствую, как поднимается гнев, ибо какого черта он себе позволяет! Я не раз сказала ему, что спешить не хочу и не буду. А он нагло гнет свою линию.

Терпение лопается на следующей секунде. Хочу резко толкнуть его руками, но он ловко перехватывает мои руки за запястья и прибивает их к этой же стене.

— А! Что ты…

— Чего ты так напугалась, м?

Все он понимает, чего я испугалась. Здесь только мы. И мне с ним не тягаться. Да и бежать мне некуда. Он все рассчитал, а я, дурочка, полагалась на то, что своей холодностью заставлю его держаться на расстоянии. Ни черта подобного.

— Отпусти меня. Мы так не…

— Не договаривались?.. А о чем мы договаривались? О том, что будем за ручку ходить сколько ты скажешь? Ах да, мне же тебя даже за руку без разрешения взять нельзя.

— Я не…

Хмурится настолько сильно, что я сразу умолкаю.

— Либо ты мне сейчас же всю правду скажешь, либо…

— Либо что?! Какую еще правду? Я тебе уже сказала, что пытаюсь кое-кого забыть.

Правды ему нельзя знать. Врать, так до конца. Сейчас ложь во спасение уже.

— Так давай приступим к этому? Я помогу тебе с этим, — не отпуская моих рук, становится ближе. От чего мне хочется снять туфли, чтобы резко стать ниже и не быть так близко к его губам. Туфли легко снимаются в нейлоновых колготках, но сейчас как назло не получается. Деваться некуда, я полностью заблокирована им. Он разве что кляп в рот мне не вставил, чтобы я была полностью в его власти.

— Ты же понимаешь, что после всего этого ты меня больше не увидишь? — шиплю я, смотря исподлобья.

— Ну и угроза, Янина. Увижу, и не раз… Ну как ты мне помешаешь, скажи?

Действительно...

— Ты... маньяк! И я жалею, слышишь, очень жалею, что связалась с тобой!

Его вообще не трогает, что я говорю. По лицу это вижу. Взгляд совершенно равнодушный, отчасти насмешливый. Потому что треснула холодная кукла, вместо нее теперь перепуганная девчонка.

— Не надо жалеть. Надо просто принять меня таким, какой я есть.

— Представь себе даже не собираюсь, — огрызаюсь. — Руки убери от меня. Я сейчас же уезжаю. И не смей меня больше преследовать.

— Чего ты хочешь? — серьезно.

— Ничего!

— Ладно… Чего ты хотела? Чтобы я вился у твоих ног, ничего не получая взамен? Или что я буду ради наших редких встреч без взаимности весь твой?

— Ты не можешь быть всем моим. У тебя есть Ангелина.

— Так в ней дело?

— Нет.

— Тогда не думай о ней, — жестко. — Я больше не хочу слышать ее имени. Не упоминай.

— Не собираюсь, ведь я ухожу, — кручу запястьями. — Синяки будут! Пусти уже меня! — психую.

— Ты не пойдешь никуда.

Меняю тактику. Расслабляю руки. Не вырываюсь. Но его хватка не слабеет.

— Напрасно. Только же что стало понятно, что ничего не выйдет у нас.

— Я думаю иначе, — говорит он и, отпустив одну мою руку, касается моей щеки, обжигая ее своим прикосновением. Все тело прошибает, а внизу живота почему-то сводит. Я и забыла каково это, когда касаются. Это словно что-то из другой жизни и не со мной было. И это ненормально. — Наша маленькая перепалка подтверждает это.

— Это не маленькая перепалка, — хватаюсь за его руку на моем лице, но не могу ее убрать, не хватает сил. Ряд попыток не увенчаются успехом. — Убери…

Но вместо этого, спустя всего секунду, он накрывает мои губы своими, тут же с напором проникая языком мне в рот, вдавливая меня затылком в свою ладонь, которую положил туда за мгновение до этого. Можно подумать, что так он заботится обо мне, чтобы мне не было больно упираться в стену, но спасибо я ему за это не скажу, когда смогу прекратить это безумие.

Это не то, чего я хотела! Не то! Но все обернулось против моих планов, едва все началось!

Моя жалкая борьба, мои руки на его груди, конечно же, ничего не дают, и я чувствую, как начинаю сдаваться. Хочу не хочу, но я не могу не думать о том, что его близость мне приятна, как и его влечение ко мне. Больше ни о чем не думается, а злость как-то даже отступает.

Мужская рука с моего лица соскальзывает вниз, ложится на мое оголенное плечо, чуть сжимает его. Он продолжает делать все для того, чтобы я поплыла. Что и происходит: колени подгибаются, тело немеет, а из груди вырывается невольный стон.

Глава 29.

Какое-то время я продолжаю быть в его руках податливой куклой, которая, казалось бы, сдалась, после чего каким-то чудом беру себя в руки, отрезвляюсь, заставляю себя снова разозлиться на него и резко поворачиваю голову в сторону, тем самым разрывая вынужденный поцелуй. Его влажные, горячие губы проскальзывают по моей левой щеке, а я, тяжело дыша, продолжаю держать голову в стороне. Больше я ничего не могу, что бы ни делала.

— Я не хочу, — чеканю твердо, чтобы дать ему понять, что это никакие не игры. — Отпусти меня…

— Куда тебя отпустить?

— Я полечу домой.

— Нет.

— Будешь удерживать меня? — резко поворачиваю голову. — Ты серьезно?

— Этой ночью ты не уйдешь отсюда.

— Этой ночью я и спать с тобой не буду. Так что зря стараешься.

Его испытующий взгляд заставляет кровь в жилах стынуть, но я не отвожу своего взгляда. Увидь он, что я сомневаюсь, точно продолжит давить.

— Значит, ты так все-таки хочешь…

— Я уже никак не хочу. Больше мы встречаться не будем.

Я это на полном серьезе. К черту. Это не для меня. Ради мести я не позволю ему к себе прикоснуться. Оно того не стоит. Кроме того, теперь я понимаю, что у меня могут быть большие проблемы с ним, когда все вскроется. Мне кажется, от него всего можно ожидать. Не стоит дурачить человека, который многое может и, который кстати, все знает обо мне.

Хотя я и сейчас его злю, отвергая его.

Но иначе никак.

Зачем я это сделала?!

Чего мне не хватало?!

Я была вполне счастлива все эти годы, пока не встретила его и ее. Со временем, возможно, нашла бы свою вторую половинку и все стало бы еще лучше. Но нет же, мне захотелось доказать Ангелине, что я тоже так могу! Ну испытыла бы я триумф на секунд десять, а потом изредка бы вспоминала о том, как наказала бывшую подругу. Прошлое бы все равно никуда не делось. Что случилось, то случилось.

Хватит. Забудь об этом, Янина.

Но он… Он забудет ли?

— Ты правда собрался держать меня вот так до утра? Или до тех пор, пока не получишь того, чего хочешь? Не будет этого. Измором меня не взять.

Тут же отпускает мое запястье, и я потираю его другой рукой от его нажима, смотря на мужчину враждебно, после чего кидаю взгляд в сторону выхода из дома.

— Даже не думай, — предупреждающе. — Ты останешься.

— Только если ты больше не тронешь меня, — выдвигаю условие.

— Да.

— Что «да»?

— Не трону, — прищуривается и даже немного отстраняется. — Иди наверх. Ложись спать.

Шумно выдыхаю, словно мне только что удалось вырваться из лап похитителя или еще какого психа. Испытываю облегчение, но полностью не расслабляюсь. Это может быть ловушкой. Временным отступлением.

Резко ретируюсь в сторону лестницы, пячусь, не рискую повернуться к нему спиной.

— Завтра я улечу первым же рейсом, — сообщаю ему. — Мешать мне не надо.

После чего все же поворачиваюсь спиной и, стуча каблуками, взлетаю по лестнице, забегаю в комнату, которую уже ненавижу. Роскошный вид взошедшей луны напротив совершенно не восхищает. Я проделываю быстрый путь до кровати и снимаю туфли. Со злостью отбрасываю их на пол и, склонив голову чуть вниз и уперев ладони в постель, сижу думаю.

Я сама виновата. Вляпалась. Нужно было слать его ко всем чертям сразу и до конца, а сейчас он держит меня за сучку, любящую посопротивляться. Уверена он не верит, что я хочу все закончить.

Замираю, когда слышу его тяжелые шаги. Надеюсь, он к себе.

Да, к себе. Когда слышу, как он заходит, бегу к двери и запираюсь. Так мне будет спокойнее.

Посидев еще немного и подумав о своей ошибке, я беру себя в руки и начинаю готовиться ко сну. Если не посплю, то какой я завтра буду? Мне нужна ясная голова.

Но ничего поделать не могу, долго смотрю в потолок, не в силах даже закрыть глаза. Я заставляю себя думать о том, что завтра это все закончится, я вернусь к прежней жизни, чтобы успокоиться, но ничего не получается. В итоге я довожу себя до слез, благодаря им и засыпаю, измотав себя.

Мое утро начинается с неконтролируемого потока мыслей, во время которого я проверяю звонки и сообщения. Звонила раз мама, Ева написала сообщение как круто они с девчонками оторвались в караоке, но и в общем-то все. Рада, что босс не звонил. Только его мне сейчас не хватало.

Время чуть больше восьми. Отлично. Я успею на самолет.

Встав с кровати, еле двигаюсь в ванную как неживая. Взглянув на себя в зеркало, я ужасаюсь. Слезы сделали свое дело. Лицо припухло. Сильно припухло.

Я и забыла, когда видела себя такой. Так похожа на девушку, которую только что предал любимый и лучшая подруга.

Очень быстро привожу себя в порядок, переодеваюсь, и теперь остается самое сложное. Надо пойти к нему и сказать, что я уезжаю. Сбегать я не стану. Это глупо. Кроме того, уверена ловушек он мне расставил порядочно. Надо по-хорошему.

Как же я не хочу… Не хочу его видеть.

Стою поправляю себя со всех сторон, оттягивая момент утренней встречи, как вдруг раздается деликатный стук в дверь.

Глава 30.

Когда отпираю дверь, звучит характерный щелчок, от которого я морщусь. Теперь он знает, что я запиралась на ночь.

С совершенно невозмутимым лицом распахиваю перед ним дверь.

Богдан не в костюме. Непривычно его таким видеть. В домашних штанах и белой футболке. Без идеальной прически. Словно он не так давно проснулся.

— Вижу, что не разбудил, — разглядывает меня, явно отмечая, что я уже собралась.

— У меня скоро самолет, — чуть приподнимаю подбородок. — Я как раз хотела найти тебя и… попрощаться.

Богдан молчит, держит паузу, во время которой я не знаю, что мне делать. Сказать мне больше нечего. Что угодно может быть использовано против меня. Я все ему сказала.

— У тебя сейчас не самолет, — заявляет он. — А завтрак.

— Я не голодна.

— Неправда. Пойдем вниз. Еду уже привезли.

Нет уж, никаких совместных завтраков. Я хочу сбежать от него, и как можно скорее.

— Я на самолет опаздываю, прямо сейчас буду вызывать такси, — начинаю торопливо использовать смартфон в своих руках, но его у меня сразу выхватывают. — Верни, — требую я, округляя глаза.

Вот что он себе позволяет?.. Кем себя возомнил?

Кинуться на него сейчас, чтобы попытаться отобрать у него телефон — это как раз то, чего он хочет.

— Полетим вместе, вечером. Я забрал тебя из дома, туда и верну, — нагло отправляет мой телефон к себе в карман.

Какое благородство.

— А что если мне сейчас нужно домой? У меня…

— Ну что у тебя в воскресенье? Серьезно, Янина. Так сильно хочется поскорее сбежать?

— Да, хочется, — признаюсь честно. — То, что произошло вчера — для меня неприемлемо.

— Что неприемлемо? — делает ко мне небольшой шаг. — Что я поцеловал тебя?

— Ты не только поцеловать меня хотел. А то, что я просила тебя до этого — ты плевать на это хотел.

— Да, не только поцеловать, — хмыкает как само собой разумеющееся. — И ты это знала с самого начала. У тебя просто завышенные ожидания насчет моей выдержки.

— Выдержки?.. Ты вообще-то женат. Сомневаюсь, что у тебя длительный период воздержания. И да, я надеялась, что ты не будешь бросаться на меня.

Он сразу делает еще шаг, а в его взгляде я вижу ничем не прикрытую угрозу. Стоять на месте уже нельзя, нужно увеличивать расстояние между нами.

— Что ты задумала, Янина? — смотрит в упор, преодолевая порог.

Вдох-выдох… Успокойся, Янина. Объясни ему все правильно. Крики ничем не помогут.

Прикрываю глаза на несколько секунд, чтобы унять дрожь во всем теле.

— Послушай, — распахиваю глаза. — Я ошиблась. Думала, что хочу этого, но… Бросаться к другому мужчине после разрыва это глупо. Особенно женатому.

— Ты это внезапно поняла после того как я прижал тебя к стенке?

— Да. Я… пришла в себя. Прости, что потратила твое время, — отвожу взгляд в сторону. — Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Пожалуйста, — снова смотрю на него, пытаясь разглядеть в его лице понимание и согласие.

Но вижу, к сожалению, совсем противоположное.

Сердце начинает колотиться от разыгравшегося волнения.

— Ладно, — неожиданно. — Сделаем вид, что ничего не было.

— Я рада… — выдыхаю облегченно и даже слегка улыбаюсь мужчине.

— Мы сделаем вид, что ничего не было, — продолжает он, как и делать шаги ко мне, — как только что-нибудь все-таки случится.

— Что... это значит?

— Что ты сейчас подумала, — парирует, надвигаясь на меня.

— Ты шутишь сейчас? — ахаю. — Предлагаешь нам раз переспать, а потом забыть?

— Да.

Меня обдает жаром изнутри, голова начинает кружиться от осознания его ответа.

— Значит, я была права на твой счет с самого начала, — шиплю, кривя губы. — Ты просто хочешь использовать меня. С самого начала хотел. И если ты не можешь сделать этого ряд раз, то хотя бы раз. Еще один трофей в коллекцию, да? — цежу сквозь зубы. — Нет, понял? Не будет этого!

— Тогда готовься к тому, что нам придется видеться очень часто.

— А ты готовься к тому, что Ангелина обо всем узнает.

— Полный вперед.

— Что? — прищуриваюсь.

— Рассказывай. Ей. Все.

— Ты... сейчас серьезно?

— Да, давай, можем вместе рассказать, — таким темпом мы скоро у окна окажемся.

Им невозможно манипулировать.

— Прекрати, — прошу его. — Правда, хватит, Богдан.

— Ты прекрати. Ты хочешь остановить то, чего не было.

— Тогда я ничего не хочу начинать, хочу остановиться пока не поздно!

— Пока не поздно? — зацепляется за эти слова. — Вот почему ты бежишь…

— Я не… — качаю головой из стороны в сторону, чувствуя, как во рту становится сухо. — Не усложняй, пожалуйста. Я уже все решила, Богдан, — отхожу в другую сторону. — Отдай мне телефон.

Он сразу достает его из кармана своих штанов, как бы предлагая его забрать, но не протягивает руки. И когда я подхожу и беру свой телефон, пальцы его другой руки смыкаются на моем запястье. Он привлекает меня к себе одним движением и, положив ладонь мне сзади на шею, сминает мои губы в собственническом поцелуе.

Я и мычу, и пытаюсь разорвать поцелуй, но бесполезно, лишь чувствую, как мы куда-то двигаемся, после чего происходит падение на кровать под мой глухой вскрик ему в губы.

Глава 31.

— Слезь с меня! — требую я.

Хотя он не на мне, не давит на меня своим телом, а нависает, создавая ощутимую угрозу. Одним локтем он упирается в постель слева от меня, а другой рукой слегка давит мне в плечо, чтобы я не могла встать. Правое колено расположено между моих ног, а глазами он испепеляет так, словно меня есть за что наказывать.

Проклятая юбка задирается, а у меня нет возможности ее одернуть.

Вижу, что просить его, чтобы он сделал то, чего не хочет — последнее дело.

Мне бы только выбраться отсюда! Как можно скорее! Сейчас!

В борьбу вступить, пожалуй, не решусь. Пока что он хотя бы почти ничего не делает. Практика показала, что на силу он отвечает силой. А у него ее больше.

— Ты ведешь себя как семнадцатилетний юнец, понимаешь? — стыжу его.

— Может, рядом с тобой я чувствую себя именно таким. Настолько молодым, — выдает насмешливо, сверля меня откровенным взглядом. — Осознай свои таланты, Янина. Ведь мне вдвое больше.

— Очень смешно, — закатываю глаза. — Слезь!

— Кого ты обманываешь, Янина? — бегает глазами по моему лицу. — Меня?.. Меня не получится.

— В чем я тебя, по-твоему, обманываю? — выдавливаю из себя как можно спокойнее. — В том, что не хочу с тобой спать? Тебе бы, конечно, хотелось, чтобы это было неправдой. Но увы, это правда.

— А если я докажу, что ты врешь? — в его взгляде вспыхивает что-то опасное, я начинаю очень часто дышать, и он это замечает, когда переводит взгляд на мою грудную клетку.

— Н-не надо мне ничего доказывать… — голос дрожит.

— Вот теперь ты похожа на семнадцатилетнюю девчонку, — хмыкает Богдан.

— Я сейчас серьезно. Мне не надо ничего доказывать, — упираю ладони ему в грудь, чтобы хоть как-то сдержать его.

Но при желании стать ближе к моим губам, он с легкостью это делает. Для него препятствий нет. Касается моих разгоряченных губ своими, осторожно их захватывает, не торопясь углублять поцелуй. Мои глаза невольно закрываются, веки трепещут. Хочется визжать, кричать, но по непонятной причине я не могу этого сделать, а лишь испытывать то, в чем очень долго себе отказывала.

Он просто испытывает меня. Хочет вытащить из меня то плохое, что я с трудом удерживаю: желание поддаться, ответить ему на поцелуй. Но даже под таким натиском и воздействием я понимаю, что это будет точка невозврата. А я уже решила, что отказываюсь от мести.

Но даже не отвечая ему, это не останавливает его. Видимо, ему достаточно того, что я сильно не трепыхаюсь.

Дергаться я начинаю тогда, когда его рука скользит мне под юбку, по нейлоновым колготкам, поднимаясь выше сантиметр за сантиметром. А вот это уже ни в какие ворота!

Приподнимаю левую ногу, но ему это только на руку играет, так еще проще лапать меня за задницу.

— М-м… — мычу ему в губы, пытаясь убрать его руку и разорвать поцелуй. Только последнее удается. — Достаточно! — рычу я, смотря в эти безумные, горящие глаза. — Не работает твоя магия. Отпусти. Я не хочу пропустить самолет.

— Самолет вечером. Смирись.

— Да кем ты себя возомнил, чтобы решать, что я и когда буду делать?!

Жене пускай своей приказывает. Она к его приказам очевидно привыкла. Я никогда не привыкну. И даже пытаться не буду.

— Тем, кто говорит тебе: «тебе никуда не деться от меня».

Пока я шокировано осмысливаю им сказанное, он атакует мою шею, целует бледную кожу до мурашек, от которых я инстинктивно чуть прогибаюсь в спине и приоткрываю свои губы.

Чувствуя мою невольную отдачу, он двигается ладонью к местам, до которых давно никто не прикасался. Сжать бедра не получается, его колено между моих ног не позволяет.

— Прекрати-и-и… — тяну я, готовая разреветься от собственного бессилия.

Но вместо того, чтобы наконец услышать меня, он затыкает меня очередным глубоким поцелуем и усиливает движения пальцами, в то время как я беспощадно царапаю его руку ногтями, не в силах ее убрать.

Мне противно от того, что мне это приятно. Противно, что каждый раз, когда он касается меня, я становлюсь неспособная дать достойный отпор. Я должна сейчас извиваться под ним змеей, делать все, чтобы прекратить это, но... не делаю этого.

Еще какие-то десятки секунд, и я начинаю откровенно постанывать, не в силах подавить в себе удовольствие. Меня начинает трясти от этого усиливающего жара внизу живота. Скопившаяся за эти годы неудовлетворенность дает о себе знать.

Теперь я еще рьянее пытаюсь убрать его руку, уже перед самым взрывом, но она словно прикипела ко мне, а подонок вынимает язык из моего рта, чтобы взглянуть на выражение моего лица. Он словно точно знал, в какую именно секунду доведет меня до пика.

— Твои стоны безумно заводят… — звучит в момент, когда все окончательно плывет у меня перед глазами, а его рука оставляет меня в покое.

Когда картинка восстанавливается, новая пелена возникает перед глазами — пелена злости.

— Ты… ты… — смотрю на него, готовая убить. — Ты... сволочь. Если ты сейчас же не слезешь с меня и не дашь мне уйти, то…

Не заканчиваю, сразу бью по лицу, потому что по нему уже и так видно, что плевать он хотел на мои угрозы. Тем более он заслужил.

Ударила не слабо. Надеюсь ему больнее, чем моей руке, которую как огнем обожгло.

Потом толкаю. Сильно толкаю! Множество раз! Грубо, как можно больнее. И он отступает. Делает возможным мой побег с кровати.

— Я не твоя очередная проститутка!! — кричу я, одергивая юбку, в то время как он сидит на краю кровати. — Никогда ей не буду! — разрезаю рукой воздух.

— Ты не проститутка, — отвечает он спокойным тоном. Хотя бы больше не насмехается. Взгляд очень серьезный. Возможно дошло, или же пощечина его так отрезвила.

— Я это и без тебя знаю! — возвращаюсь к кровати и хватаю свой телефон с покрывала, который я выпустила из рук, пока он тискал меня. — Я уезжаю! Сейчас! И я больше не хочу тебя видеть! Я тебе ничего не должна!

Глава 32.

Как же меня трясет. В пот бросило.

Понимая, что не могу сию секунду сорваться отсюда, так как нужно и сумку захватить, и чемодан взять, я продолжаю стоять на месте и смотреть в его глаза.

Он должен согласиться. Отпустить меня. Только тогда все прекратится. Если я буду продолжать убегать, а он догонять, то тогда я точно проиграю.

Мужчина встает с кровати, а я инстинктивно делаю шаг назад.

— Успокойся, — просит он меня хрипло.

— Сам успокойся. Я серьезно. Не приближайся ко мне! Просто дай мне уйти.

В его взгляде по-прежнему несогласие и эгоистичное желание удерживать меня.

— Я хочу поговорить. Спокойно.

— Не о чем говорить, — качаю головой. — Уже все сказано.

— Ты сама виновата в том, что ты здесь, — идет ко мне осторожно. — Не захотела бы, тебя бы тут не было.

— Я уже призналась в своей ошибке.

— Это не ошибка.

— Нет, ошибка, — немного повышаю тон, чтобы заставить меня услышать. — Поэтому очень прошу тебя больше даже не пытаться давить на меня.

У меня все еще есть желание поколотить его за то, что он сделал, но я стою и уговариваю его отпустить меня. Считаю, что поступаю разумно. Главное выбраться отсюда.

В голове ужасно шумит, а ноги словно не мои. И мне стыдно… Черт, как же мне стыдно. Мне до этого всего было неловко ему в глаза смотреть, а сейчас подавно.

— Я еще на тебя не давил, Янина, — отвечает Богдан, но больше не приближается. — И веду себя я так только потому, что знаю, что ты врешь.

— Нет.

— Да, — кивает. — Но я понял тебя, — выдает легкую ухмылку. — Давай все же полетим вместе, а весь этот день проведем подальше… от кроватей.

Я на это не поведусь.

— Поздно предлагать компромиссы. Я сейчас же вызываю такси, — сглатывая ком в горле и теряя дыхание, я снова пытаюсь это сделать, но он начинает приближаться, и я прячу телефон за спину как маленькая девочка.

— Не надо такси. Тебя отвезут. Это будет быстрее, — предлагает Богдан. — Хотя бы на этот компромисс ты готова пойти?

Бегут секунды, я размышляю.

А что думать, пускай будет так, лишь бы поскорее перестать его видеть.

— Да. Согласна, — отвечаю холодно и быстро обхожу его, чтобы взять чемодан и сумку.

С чемоданом он мне без спросу помогает, хотя я ему трижды сказала, что могу сама справиться. Я в принципе привыкла все сама.

Он передает его водителю, а тот в свою очередь кладет его в багажник.

— Отвези ее, куда скажет, — говорит Богдан водителю и тот, кивнув, отправляется в машину ждать.

Я почему-то не могу сейчас сдвинуться с места. Поблагодарить его язык не поворачивается. А что еще сказать? Попросить его больше не появляться в моей жизни? Он и так знает об этом моем желании.

— Я поеду… Правда могу опоздать.

Только я дергаюсь к машине, Богдан останавливает меня за плечо.

— Ничего не говори, — произношу прежде, чем он что-то скажет. — Забудь, пожалуйста, обо мне. Это все, о чем прошу, — умоляю взглядом.

Его хватка на моем плече тут же слабеет, и я пользуюсь этим, тороплюсь сесть в машину. Пока не отъезжаем, я головы в сторону не поворачиваю.

Уже будучи в самолете я свободно выдыхаю, но со слезами на глазах, которые не могу остановить.

Уже почти всю упаковку салфеток использовала. Просто какой-то нескончаемый поток.

Нет, я ни в коем случае не жалею. Жалеть бы пришлось, если бы я поддалась своему желанию. Но я выдержала.

Лишь бы больше его не видеть. Ведь я правда боюсь, что надави он еще чуть сильнее, то я все-таки сдамся.

Мне нужно вернуться к тому, что у меня лучше всего получается. К работе. Заняться проектом, который так важен для босса. Попытаться все сделать на совесть. Завтра и начну. Позвоню Андрею Саблину и назначу встречу. Вряд ли я сразу к нему на линию попаду, скорее всего, с его секретарем придется дело иметь, но встречи я добьюсь.

***

Приняв душ, я отзваниваюсь маме, вру о том, как провела выходной день, а потом уже перезваниваю Еве, которая требует подробностей прошлой ночи.

— Да что с ним не так-то?!

— Это скорее со мной не так. Я все... испортила.

Пуская Ева думает так, нагружать ее лишними подробностями не стоит.

— Не дала?..

— Да, блин, не дала. Все, хватит уже об этом. Интересного все равно нечего рассказать. Сходили кое-куда, потом спать легли по разным комнатам, а утром я сбежала.

— А чего ты слилась-то? Если он тебе с самого начала не нравился, то зачем мучила мужика?

Именно. Мучила. Готова это признать. Кроме того, я понимаю, что даже сейчас могу отомстить Ангелине. У меня есть фото, где я в их доме. Достаточно отправить эти пару фотографий Ангелине, и она додумает все сама.

Но я... не хочу. Вот честно не хочу. Она и так наказана тем, что муж у нее такой. Богдан не любит ее. По крайней мере не той любовью, которую я на себе хотела бы испытать.

Моя месть ничего не решит. Не доведет их до развода. А когда он узнает, что я поступила так, то точно ко мне заявится. Мне это не нужно.

— Он женат. У меня совесть внезапно проснулась, — объясняю Еве. — Ладно, пойду домашними делами позанимаюсь. Завтра увидимся.

— Давай, но завтра ты мне все подробно-подробно расскажешь.

— Посмотрим, — усмехнувшись, отключаюсь.

Все оставшиеся часы в этих сутках я мысленно прокручиваю сцены прошлого вечера и утра. Невольно вибрирую всем телом с прикрытыми глазами, вспоминая, как я чувствовала себя рядом с ним. У меня одновременно и жар, и мороз по коже.

Не раз он меня спрашивал, в Ангелине ли дело. Я отвечала, что нет, но ему было понятно, что да.

Я понимаю, что если бы не она в его жизни и встреться мы просто так, случайно, то я бы даже не раздумывала. И все равно бы было, что он мне не подходит, что мы слишком разные, и даже плевать на то, если бы я знала заблаговременно, что у нас ничего не получится.

Но я больше не хочу с ней общих мужчин.

Он хочет просто попробовать новую женщину, но все равно будет с ней. Он мог кого угодно выбрать себе в жены, но почему-то сделал ею именно ее. По сути обычную девушку без приданого. Может, причин на это куда более, чем я ему тогда перечислила.

Сон дается мне с трудом, но утром я не позволяю себе валяться до последнего.

Приезжаю в офис почти раньше всех и сразу набираю секретаря Саблина. Девушка просит представиться и назвать свою цель. Я честно все говорю, а уже через минуту она мне сообщает, чтобы ничего не выйдет — нет времени у ее босса и не будет. Конечно, Саблин мог и послать прямым текстом при встрече, но он намерен игнорировать, хотя отлично понимает, что ему выгодно сотрудничество с нами.

Проклятье. Я так и знала. Лучше бы я занималась своей прежней работой. Я клиентов приводить умею. А Виноградов хочет, чтобы я врагов его уламывала сотрудничать с нами. Сомневаюсь, что он успокоится, когда я сообщу ему об отказе.

Уже несколько часов сижу и продумываю другие варианты, которые кажутся бредовыми.

В пик моей злости в кабинет заходит Ева с кофе и свежими кексами. С удовольствием перекушу. Мы договаривались вместе у меня посидеть на перерыве, вот она и пришла.

— Чего такая грустная?

— Я не грустная, а злая. Присаживайся, — закрываю ноутбук и отодвигаю его в сторону.

— Это потому что не занялась сексом на выходных.

В каком-то смысле он у меня был.

— Лучше не начинай… — вздыхаю, вплетая пальцы в волосы. — Не из-за того это.

— А что тогда?

— Сабин не хочет идти на контакт. Отказывает во встрече.

— Ты боссу уже сказала?

— Нет… Я, если честно, боюсь ему говорить пока.

— Чего ты боишься? Он тебя точно не уволит. Ну скажет, что разочаровала… Но он всем нам это по десять раз за день говорит, — утешает меня Ева, а после откусывает кусочек шоколадного кекса, закатывая глаза от удовольствия. — Мм, какая вкуснятина… Попробуй!

— Да, спасибо, — тоже беру кекс и кусаю. — Не знаю… Может, я еще что-нибудь попробую… Пока не знаю что. Время есть.

— Может, выловишь его где-нибудь?

— Где же я это сделаю? Да и будет ли он со мной разговаривать…

— Да просто прийти к нему в офис нужно. Димитрова же ты уговорила.

— Димитров соглашался на встречу.

— И этот выслушает, не будет же он сбегать от тебя, — хмыкает Ева. — Я, конечно, не такая смелая, но уверена, что у тебя получится. Он вроде адекватный.

Глава 33.

День спустя…

— Ой, тяжко… — стонет Ева, после пятиминутной разминки, в то время как я занимаюсь на эллиптическом тренажере. Я всегда сначала с кардио начинаю, а потом к силовым приступаю. Мне уже давно не нужен личный тренер. У меня свой режим.

— Посиди немного. Если давно не занималась, то лучше не переусердствуй, а иначе завтра с кровати не встанешь.

— Ладно, послушаю тебя… — Ева усаживается на лавочку и жадно пьет воду из бутылки. — Ну так что ты решила, пойдешь напролом к Саблину?

Я еще не решила. Точнее, мне кое-что мешает принять решение. А именно — мысли о Богдане Артуровиче. Очень часто, когда прикрываю глаза, я вижу его лицо близко к своему. Все как на повторе, в точных подробностях. Абстрагироваться не получается даже сейчас, во время тренировки, которая обычно разгружает меня, но не в этот раз.

От него больше ни слуху ни духу. Чему я, конечно же, должна радоваться, но внутри словно своеобразная дыра образовалась, которая со временем все шире и шире становится. Я чувствую, как она растет.

Но я точно знаю, что стоит ему только появиться снова, так я захочу, чтобы он исчез. Глупо. Тупо. Но у меня правда настолько противоречивые чувства насчет всего, что касается его. Ничего не могу с собой поделать. И страдаю из-за этого.

— Не знаю… У меня есть время до конца недели. Если я не устрою ему презентацию за это время, то можно будет смело идти получать от Виноградова.

— Тогда начинай действовать.

— Начну, наверное, — выдыхаю и ускоряю темп. Еще чуть-чуть и сменю тренажер. Надо сегодня постараться. Вымотаюсь, чтобы сил даже на мысли не хватало.

Закончив бегать, я присоединяюсь к Еве, чтобы выпить немного воды, но только подношу к своим губам горлышко бутылки, замираю, смотря вперед и не моргая.

Черт возьми…

Я ведь ее никогда тут не видела. А я давно хожу в этот фитнес-клуб. Возможно, она тут сама недавно.

— Ты на кого там уставилась? — спрашивает Ева, вертя головой.

— Да так, ни на кого, — и в этот момент стерва меня замечает. Сначала шокировано приоткрывает свои пухлые губы, после чего расплывается в улыбке и направляется в мою сторону.

На Ангелине розовый, обтягивающий спортивный костюм, волосы собраны в высокий хвост, а на лице довольно сдержанный макияж. Хорошо выглядит. Впрочем, как обычно.

Вот зачем она идет ко мне? Хочет сказать то, что не смогла сказать, когда вот недавно мне звонила?

— Привет. Какая встреча…

Ева спешит встать с лавочки, так как спиной к ней.

— Привет, — сухо здороваюсь. — Действительно, какая встреча… Ева, это Ангелина. Ангелина, это Ева. Мы старые знакомые, — поясняю Еве. — А Ева моя коллега.

— Ясно, — хмыкает Ангелина, бросая равнодушный взгляд на девушку, но все же оценивая ее. — Я тебе, кстати, звонила. Ты не видела?

— Звонила? Нет, не видела.

— Ну, я пойду дальше заниматься, — говорит Ева и удаляется, словно чувствуя, что ей не место в нашем разговоре. Нам и правда лучше наедине переговорить.

— А зачем ты мне звонила, интересно? Я думала, что мы все обсудили.

— А ты представь себе, что с самого того момента как мы снова встретились — меня мучает совесть.

— Да что ты?.. — ухмыляюсь.

Совесть ее мучает... Да-да, конечно. Из нее это чувство попросту вырезано.

— Серьезно. Я сначала подумала, что все в прошлом, но потом по тебе поняла, что для тебя-то это далеко не так. И теперь я чувствую себя скверно…

Но если это действительно так, то я только рада. И я не позволю ей расстаться с этим чувством. Прощения она не получит.

— Не продолжай, Лина, — называю ее, как когда-то называла, но с иронией. — Это ничего не изменит. Для меня все в прошлом, как и общение с тобой.

— Я не виновата в том, что Сергей тебя не любил.

Ну а я не виновата, что твой муж хочет лезть ко мне под юбку.

— Только поэтому ты впустила его в свою постель? Потому что знала, что не любит меня? Это твое оправдание? — закручиваю пробку бутылки покрепче.

— Слушай, я сглупила… — мимолетно закатывает глаза.

— Ты меня предала. Не надо подменять понятия.

— Он ко мне откровенно приставал.

— А ты и раздвинула ноги. Со своим мужем ты так же? — прищуриваюсь, а в глазах экс-подруги загорается опасный огонь. — Тоже изменяешь ему с теми, кто к тебе пристает?

— Никогда, — выдает резко и, думаю, правду. — У нас с Богданом… это совсем другое.

Намекает на то, что их отношения это нечто святое, не подлежащее оценке? Ну-ну.

— Что-то он не очень тепло к тебе относился, когда мы виделись все вместе, — провоцирую ее. — Постоянно осаживал, взглядом заставлял заткнуться…

— Ты такая наблюдательная, я смотрю, стала, — шипит Ангелина, которою мне так легко удалось вывести из себя. — Раньше ты такой не была. Не замечала, как Сергей отдалялся от тебя. Он все, какое только мог время, мне уделял. А с тобой просто жил, потому что так было удобно. Со мной он мог мечтать. Потому что я такая. И всегда буду такой. Я могу привязать к себе мужчину так, что он никуда смотреть больше не будет. А тебе пора прекратить завидовать мне своей грязной завистью.

— Хах… — выдыхаю, не в силах проглотить смех. — Я скорее сочувствую тебе. Твоя самоуверенность в том, что ты особенная для каждого мужчины... — притворно задумываюсь, — впечатляет.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да ничего. Пора бы закончить этот разговор. Не хочу тратить свое время на тебя, — уже почти разворачиваюсь.

— Нет, погоди. Ты что-то слишком много о себе возомнила, Чарская. Лучше следи за своим языком, — окатывает меня пренебрежительным взглядом.

— Иначе что?.. — снова обернувшись, пожимаю плечами.

— А иначе у тебя будут большие проблемы. Вылетишь как пробка со своей должности.

— Да? Серьезно?.. Это каким таким образом ты мне это устроишь?

— Сама увидишь. Поэтому лучше прикуси язык, говорю. Хотя... ты уже нарвалась, — и, взмахнув своим хвостом, уходит, быстро петляя между тренажеров.

Глава 34.

Приехав с тренировки домой и бросив спортивную сумку на пол, я понимаю, что злость ни на грамм ни утихла. Напротив, гнев накрыл меня с головой.

Эта сучка крепко меня взбесила. Вздумала мне угрожать! Практически на ровном месте. Хотя нет... Я же усомнилась в том, что она может получить любого мужчину и удержать его настолько, насколько ей захочется.

Как же хотелось ткнуть ей в лицо тем фактом, что она замужем именно за тем, кто не видит в ней той самой женщины, рядом с которой мечтают и на которую безотрывно смотрят. Для такого, как Богдан, она вполне обычная, каких тысячи. Это ей не Сергей из провинции.

Я вовсе не мню себя какой-то особенной для ее мужа, считаю себя лишь одной из тех, кто его привлек, не более, но этого достаточно, чтобы разрушить песочные замки этой стервы.

И опять же я этого не сделала. Вовремя подумала о последствиях, связанных с Богданом. Пускай эта стерва со своим блефом держится от меня подальше, а я продолжу свою жизнь как ни в чем не бывало. В прошлый раз, когда я поддалась соблазну отомстить — я чуть себя не потеряла, не забралась к малознакомому мужчине в постель. Я извлекла урок.

Не сомневаюсь, что в свое время, независимо от меня, Ангелина все поймет насчет Богдана и испытает всю палитру чувств, которые я испытала не так давно.

На следующий день я вплотную, но уже на дому занимаюсь подготовкой к презентации. Я решила действовать, уже выведала по своим связям расписание Саблина. Поймаю его завтра после обеда. Выслушает — супер. Не выслушает — скажу боссу, как есть. А там посмотрим. Ева вообще права насчет увольнения. Не сделает он этого. Он отлично знает, что я пойду к конкурентам и меня там с руками оторвут. Виноградов порывист, тот еще псих, но не дурак.

Уже одиннадцатый час вечера, а мои пальцы никак не отлипнут от клавиатуры. Я даже толком ничего не ела. Кусочничаю весь день. И то фруктами. Но уже поздно что-то говорить, скоро все равно спать пойду. Усталость мне на руку. Ни о чем личном не думается. Вся энергия ушла в работу.

Переодевшись в пижаму, я все-таки снова иду за комп, чтобы еще подправить кое-какие штрихи, а то утром забуду. Неожиданно раздается звонок в дверь, после которого я замираю, желая создать видимость, что никого нет. Но… Кто это в такой час?

Что это я... надо пойти и посмотреть в глазок сходить.

Увидев пришедшего, я делаю резкий шаг назад, начиная шумно дышать.

Он выбрал не звонок, не приезд ко мне на работу, а визит на ночь глядя прямо ко мне домой.

Перестав звонить, он начинает стучать, а мое сердце разгоняться.

— Хватит стучать, — говорю я негромко, но он перестает. Значит, услышал.

— Тогда открой, — раздается его серьезный голос.

— Ты забыл, о чем я тебя просила?

На два дня его хватило.

— Что у тебя там с Ангелиной случилось?

Стиснув зубы, я сразу догадываюсь, о чем речь. Эта стерва все-таки не блефовала, муженька на меня своего натравила, надеясь, что он исполнит любую ее прихоть.

Несмотря на то, что я сейчас в мятой пижаме, без макияжа и вся растрепанная, я распахиваю перед ним дверь. Об этом стоит поговорить. Выбора нет.

Мужчина как всегда выражает полную идеальность, от которой мне становится немного неуютно даже на своей территории. Взгляд крайне тяжелый, раздраженный.

Не делаю ни малейшего шага назад, чтобы он не думал, что я приглашаю его войти.

Он смотрит на меня как-то странно. Да, сейчас я другая. Обычная. Ну, смотри. Вот такую бы ты меня увидел по утру, получись у тебя меня соблазнить. Уверена, что Ангелина из кожи вон лезет, чтобы всегда выглядеть безупречной. А я не готова так жить. Я хочу быть собой и не стараться каждый божий день, чтобы меня любили. Я — реальность, как сказал когда-то Сергей.

— Что она тебе сказала? — интересуюсь, сложив руки под грудью.

В этот момент я слышу, как отпирает свою дверь моя соседка, которая частенько выгуливает свою собаку в такое время. Сплетница еще та. Если эта что-то увидела, то сплетни на весь дом, пока новая жертва не найдется с сюжетом. Плевать в общем-то мне, но утомляет.

Поэтому у меня нет выбора: я хватаю Богдана за край его пиджака и тяну на себя, а после спешу захлопнуть дверь.

— Не хочу, чтобы соседи у меня кого-то видели, — объясняюсь, хотя меня и не просят. — Так что там с Ангелиной?

— Ты мне скажи, — опускает голову чуть вниз, вглядываясь в мои глаза. Он из меня камень сделает если продолжит так смотреть. — Вы поссорились?

— Ну, если считать, что она мне угрожала в ответ на правду о ней, то да — мы поссорились.

— Что за правду?

— А что она тебе сказала? Дай угадаю… Она попросила тебя сделать так, чтобы я лишилась работы. Верно? Она мне этим угрожала.

— Что произошло, Янина?

Мне кажется я догадываюсь, что его так сильно волнует.

— Расслабься. О твоем образе жизни она ничего не знает.

— Я и не боюсь, — хмыкает совершенно безразлично. — Я просто хочу понять, что между вами когда-то произошло.

— С чего ты взял, что…

— Прекрати, Янина, — цедит Богдан, делая ко мне шаг. — Я не идиот. Не вчера родился. Между вами когда-то что-то произошло. И почему-то мне кажется, что вина там не твоя.

Глава 35.

В душе я улыбаюсь от его слов. Он ничего не знает, но уже считает, что моей вины нет. Можно подумать, что таким образом он пытается снова подкатить ко мне, но я почему-то склонна думать, что в этот раз он на все сто процентов искренен.

Вот еще одно трудное решение в моей жизни. Совершить свою месть таким образом. Или умолчать.

Да, я прямо сейчас могу рассказать Богдану, что когда-то сделала с нашей дружбой его жена, и, даже возможно, это послужит их разрыву, но если по-честному… Не хочу я так. Не хочу, чтобы именно это разорвало их подобие семейных уз. Ангелина вполне сама способна все разрушить, а даже скорее Богдан. Их браку какие-то месяцы, а муж уже так холоден к ней и по-прежнему нуждается в других женщинах. Мне кажется, что и без меня их история будет довольно короткая.

Странно только, что эта пустоголовая дура не подумала, что я смогу ей отомстить, рассказав ее мужу, как она без зазрения совести поступает с близкими людьми. Она ведь правда не подумала. Ну или считает, что Богдан не поверит. Сначала я и сама так думала. Но сейчас думаю иначе.

— Ты будешь говорить? — с нетерпением спрашивает Богдан.

Тяжело вздыхаю, отчаянно пытаясь подобрать слова.

— Это уже не важно, Богдан. Ангелина просто вспомнила старые обиды. Мне нет до них дела, если ты, конечно, не собираешься потакать капризам своей жены, — мужчина хмурится после моих слов. — Или ты мне тоже хочешь отомстить?

— Не хочу, — отвечает сразу с крайне серьезным лицом.

— Хорошо, — киваю, чувствуя облегчение. — Тогда тебе и вовсе не стоило приходить.

— Ты приняла мои ухаживания, чтобы досадить Ангелине?

Меня качает слегка вправо, глаза начинают непроизвольно бегать.

Своим поведением я выдаю себя со всеми потрохами, в чем не стоит сомневаться, смотря на выражение его лица.

— Я… Богдан… — в голове пусто по части вранья, да и не хочется лгать. — Я человек... А люди склонны совершать ошибки. Мне сначала показалось интересным закрутить интрижку с мужем экс-подруги. Меня будоражила одна мысль об этом. А Ангелина в конце нашей дружбы была паршивой подругой. Потому я решила… — зажмуриваю глаза. — Извини, что ввела тебя в заблуждение. Просто я… не такая. Стоило тебе только всерьез ко мне прикоснуться, так я… Ты был прав. Меня как молнией ударило. И я пришла в себя.

— Тебе было неприятно? — спрашивает так, словно боится услышать ответ.

В том-то и проблема, что было дико приятно. Будь наоборот, все было бы очень просто. И сейчас мне безумно тяжело быть с ним рядом. Моя злость на него за то, что он сделал в Питере… почему-то буквально миг назад исчезла.

Три года… Три года я держалась, не позволяла никому войти в свое сердце, но сейчас явно что-то происходит. И так с самой нашей первой встречи. Вспоминается тот момент, когда я пыталась позвонить на ресепшен, а он бесшумно подошел ко мне и отобрал у меня телефон. Я близко увидела его глаза, почувствовала запах...

Но мне это не нужно. Такой мужчина мне не нужен. Какой бы не была Ангелина — он женат на ней. Кольцо носит. А я одна из этих его, что бы он ни говорил.

— Я по-прежнему хочу забыть все.

— Ты не ответила, — подходит еще ближе. — Тебе было неприятно? — уже явно злится, спрашивая.

Мне страшно ответить ему неправду, но и правду говорить…

— Я была на тебя зла в тот момент. Очень.

— А как я должен был себя вести? — недоумевающе раскрывает глаза шире. — Ты одна из самых сексуальных женщин, что я видел, и которая после моих нескольких попыток ответила мне взаимностью. Конечно я хотел близости с тобой. И то, что ты попросила не спешить, я разумеется пропустил мимо ушей, надеясь, что в процессе смогу расположить к себе.

Меня кидает в сильный жар, тело немеет.

— Просто ты привык, как и с другими…

— Не сравнивай себя с другими, Янина, — приказывает.

— Хочешь сказать ко мне у тебя был другой подход? Ну, не считая, что ты привел меня в свой дом.

— Ты правда так обижена на меня? — спрашивает вдруг осторожным, тихим тоном. — Настолько сильно?

— Я вообще стараюсь больше не думать об этом. Просто хочу забыть. А ты приходишь и напоминаешь, — опускаю взгляд вниз. — У тебя есть жена. Она, кстати, любит тебя. Ты, наверное, тоже что-то чувствуешь к ней, раз женился.

— А ты все еще любишь того, с кем рассталась?

— Того, с кем я рассталась, я не видела уже три года, — поднимаю взгляд. — Рана давно затянулась. А все, что я говорила… я придумала.

— Я так и думал.

— Ну вот… — вздыхаю с грустной улыбкой. Мне самую малость стыдно за свои уловки. — Теперь ты знаешь… — смотрю в сторону двери, немо намекая, что ему пора уходить. — Уже поздно, Богдан. Я думаю тебе уже…

Внезапно он оказывается совсем рядом. Я резко отшагиваю назад, но врезаюсь спиной в стену. В сторону двинуться никак, он поставил руки по обе стороны меня, заключив в знакомую ловушку. И смотрит теперь душераздирающе.

— Я не верю, что такая женщина как ты, даже сильно желающая задеть свою старую подругу, будет общаться с ее мужем, не имея к нему никакой симпатии. Ты снова врешь мне в лицо. То, что было на кровати… тебе понравилось.

— Богдан…

— Не смей больше врать. Иначе я за себя не ручаюсь! — ударяет ладонью слева от моей головы по стене, чем выводит меня на эмоции.

— Что ты хочешь услышать?! Правда ничего не изменит! Да, мне понравилось, несмотря на твою наглость! Доволен?!

Доволен оказывается настолько, что сразу атакует меня поцелуем, сжав ладонями мою талию и тесно прижав к себе. У меня мгновенно дух захватывает от этого жадного, всепоглощающего безумия, внизу живота начинает печь и сладко ныть. Мне дико стыдно, но вместе с тем так хорошо, что я не в силах даже изобразить сопротивление.

Богдан скользит ладонью под верх моей пижамы, вызывая россыпь мурашек, ведет ей вверх по спине, не прекращая врываться в мой рот языком с сумасшедшим напором.

Да твою ж...

Я стону, самообладание летит к черту с отвесной скалы и разбивается вдребезги, и будто бы уже нет ничего, что может «вернуть» меня прежнюю.

Его руки смело исследуют меня, то страстно сжимая, то гладя, а я в самом деле отвечаю на его поцелуй, втянувшись в процесс. Мое тело откликается на его ласки, а все то негативное, что я видела в связи с женатым мужчиной — бесследно стерто.

Богдан внезапно отрывается от моих губ, отстраняется от них совсем чуть, дышит в них, изредка касаясь. Словно дразнит меня, проверяя на вкус мое желание. И этот перерыв слегка отрезвляет меня, но лишь на какое-то мгновение. Я слишком долго была одна, и, кажется, только сейчас мое долгое одиночество переросло во что-то большее.

— Только… Только эта ночь, — выдыхаю ему в губы свое решение. — Слышишь? Только она… А потом мы забудем, — смотрю ему в глаза и не дыша жду ответа.

— Как скажешь.

Глава 36.

Вот если честно, то ни на секунду не верю ему, но все равно сейчас тяну его за собой в комнату, где я уже успела расправить постель. Он прямо вовремя пришел. Только всю мою усталость, которую я испытывала еще десять минут назад, как рукой сняло.

В комнате чисто, работает слабый ночник. Идеально. Мое тело любит полумрак. Я старомодна. Тем более, это будет со мной впервые за столько лет. Я очень волнуюсь.

Несмотря на то, что я не собираюсь ничего строить с этим мужчиной, меня мучает мысль о том, что эта короткая любовная связь со мной разочарует его. Как сказала Ева, я создаю вид уверенной, опытной взрослой девушки, которая уже многое попробовала. А я от ее слов тогда едва не покраснела. Это вообще не про меня. А вот Богдан, возможно, ждет чего-то эдакого.

Болтать я не хочу, тянусь к нему руками, чтобы снять пиджак. Просто хочу удовлетворить свое желание, не вдаваясь в чувства, которым не место между нами.

Бросив пиджак на пол, Богдан принимается истязать мои губы, вскруживая мне голову своим напором. Я вибрирую в его руках, мурашки волнами растекаются по моему телу. Хочется просто упасть на кровать и попросить его действовать. Но часть меня хочет полного участия. Тем более я на своей территории. Чувствую себя увереннее.

Чувствую вибрацию, прижимаясь к нему всем телом. Кажется, это смартфон в его брюках. Я беру на себя смелость достать его.

Увидев имя на экране, я непроизвольно ухмыляюсь. Кое-кто мужа потерял.

«Ангелина».

Просто имя. Для жены мог и что-то поинтереснее придумать…

— Твоя жена, — облизывая влажные губы, вся разгоряченная, вручаю ему телефон.

Он жмурится, экран его ослепляет.

Если он сейчас возьмет трубку и станет с ней говорить, то ей-богу за дверь вытолкаю. Не хочу слушать, как он врет.

Богдан незамедлительно делает правильный выбор. Сбрасывает вызов, выключает смартфон и отправляет гаджет на мою прикроватную тумбочку. После возвращается и принимается дальше тискать меня, зарывается пальцами мне в волосы, целует до боли, царапая однодневной щетиной.

Я млею. От всего. В нем все… как надо. В Сергее было столько раздражающего, несмотря на то, что я его любила. Я сама по себе тогда была непритязательной. В случае с Богданом все иначе. И только благодаря своей идеальности он сегодня будет спать в моей постели. В определенном смысле он меня сразил, что, вероятно, сам почувствовал, потому и решил дожать.

— Ты невероятно пахнешь… — выдыхает он хрипло, спуская бретельки пижамы с моих плеч, сопровождая свое касание слабым током по моему телу.

— Ты можешь не болтать комплименты? — спрашиваю показательно нервно, торопливо расстегивая пуговицы на его рубашке. — Я не для этого разрешила тебе остаться...

Затыкаю его, чтобы мозг окончательно не поплыл. Нужна лишь физиология.

И когда заканчиваю расстегивать пуговицы, Богдан перехватывает меня за бедра и, приподняв рывком с пола, бросает как игрушку на кровать. Меня слегка подбрасывает на матрасе, но я не пугаюсь, лишь приподнимаю голову и принимаюсь поплывшим взглядом наблюдать, как он снимает с себя рубашку, расстегивает ремень.

Чего не думала, так это того, что у него могут быть татуировки. Вижу одну на груди. Какой-то знак или вроде того. Жадно всматриваясь в жилистое мужское тело, я хочу снять с себя верх пижамы, но Богдан тут же оказывается надо мной, чтобы самому это сделать, а затем, подняв мои ноги, избавляется от пижамных шортов вместе с бельем.

И вот сейчас, когда мы тело к телу, кожа к коже, я начинаю неистово задыхаться. Мне кажется, что я ледяная — моя кожа, но внутри я горю. Но остановиться сейчас смерти подобно. Я не могу. Не хочу..

***

Едва разлепив свои веки, я дергаюсь.

Еще никогда воспоминания так быстро не врывались в мое сознание по утру, а еще его рука, крепко обнимающая меня сейчас за талию, не может не символизировать последствия прошлой ночи. По истине сумасшедшей ночи.

Тру лицо ладонью, не зная что делать.

Чувствую себя чертовски усталой, все тело ломит. Не знаю сколько мы спали, но чувствую, что совсем немного. Не было вчера сил посмотреть время, прежде чем окончательно отрубиться. Тянусь рукой к прикроватной тумбочке, за телефоном, кое-как дотягиваюсь, а то меня не хотят отпускать.

Только восемь часов. Не страшно. Мне только к обеду нужно быть в нужном месте, чтобы не провалить свой шанс. А до тех пор мне нужно до конца разобраться с мужчиной, с которым я впервые за всю свою жизни почувствовала себя женщиной.

Лежу, не дергаясь, обдумываю все. Будить его пока не хочу. Надо сначала подумать.

Мне и грустно, и больно. Но я все вчера уже решила. Одна лишь ночь. Никаких обязательств. Забываем друг о друге навсегда.

Уверена, что уже вскоре он заметит другую женщину, которую так же страстно захочет. Такой мужчина не может быть с кем-то одним. Ему важно разнообразие, драйф. А с одной женщиной быстро приедается. Даже если она такая красотка как Ангелина.

Странно, но мне не противно, что я стала одной из них. Стала и стала. Зато испытала на себе то, о чем думала бы до старости лет и жалела, что не попробовала.

Наконец берусь за его руку и пытаюсь оторваться ее от себя, но он только ближе к себе меня загребает.

— Богдан… — полушепотом. — Уже утро… Пусти.

— М-м…

— Я серьезно. Мне нужно встать. А ты можешь пока поваляться.

Отпускает, и я спешу сбежать с кровати. Поднимаю части своей пижамы с пола и, прихватив халат со стула, направляюсь в ванную, при этом до последнего не отрывая взгляда от Богдана. Да, устал он побольше меня. Верю.

Захожу в ванную, но стараюсь не смотреть в зеркало. Все процедуры провожу без зрительного контакта с самой собой.

Выхожу уже через пару минут, вытирая лицо полотенцем, а он как спал, так и спит.

Мне, наверное, стоит снова стать строгой, разбудить и прогнать восвояси, но голос не поднимается.

Дам ему еще немного времени. Пойду пока сварю кофе.

Расставаться после такой волшебной ночи, так по-хорошему.