Глава 37.

На кухне я не спешу, тем самым даю ему больше времени на пробуждение.

Но вот уже все готово и откладывать уже некуда. Пойду подниму, напою кофе, вспомним о нашем соглашении и… все на этом.

Какой-то части меня грустно, но та часть, которая всегда знает, как правильно поступить — она куда сильнее. Но есть еще и та часть короткая ликует. Так или иначе я отомстила Ангелине. Пускай даже, если она не узнает никогда. Это неважно. Не могу не думать об этом с улыбкой.

Он даже позы не поменял. Как лежал на левом боку, так и лежит.

Стою, не зная с какой стороны к нему зайти и как начать будить, мнусь с ноги на ногу.

Решаю зайти справа, ползу к нему на коленях по матрасу, как кошка и, склонившись, начинаю говорить полушепотом рядом с его лицом:

— Богдан… Богдан... — тяну я. — Кофе уже готов... Пойдем пить кофе?..

Как вдруг его рука взмывает вверх и ложится мне сзади на шею, тянет меня к мужскому телу, заставляя упасть на бок.

— Иди ко мне… — хрипит он с закрытыми глазами.

— Нет, валяться мы не будем. Пусти! Пусти, говорю!

Ругаться не хочу, но он явно нарывается. Все, ночь закончилась. И то, что он еще не совсем проснулся, чтобы это осознать — не оправдание. Нам больше нельзя! Табу!

— Богдан! Ще… щекотно! Н-е-е-е-т… — хохочу от его пробирающего поцелуя в шею. — Пожалуйста…

Пытаюсь упереться локтем в матрас, чтобы подняться, но Богдан резко меняет ситуацию, при которой мне нет спасения: рывком укладывает меня на лопатки и наваливается сверху.

Страха перед ним у меня больше нет, лишь легкое смущение и знакомое, внезапно вспыхнувшее с прошлой ночи, ноющее ощущение внизу живота.

Ну только не это… Нет…

— Богдан… Нет…

— А я услышал «да»… — тянет он вкрадчиво-зловеще, протискивая свою руку между нами, цепляется пальцами за мое свежее белье и бесцеремонно отодвигает его в сторону.

Бедное сердце колотится бешено, а слова застряли у меня в горле. Я снова чувствую его и словно проваливаюсь в бездну, откидывая голову чуть назад и заполняя эту комнату протяжным стоном, не боясь быть услышанной. Сейчас почему-то все чувствуется острее, куда больше эмоций испытываю, в том числе и стыд.

Ни черта я не держу под контролем. С ним не может быть никакого контроля. Он просто такой. С этим можно только смириться.

— Так ты хотела, да? — говорит он мне в приоткрытые губы, двигаясь.

— Замолчи… — стону я с закрытыми глазами. — Просто замолчи…

Хочется обвинить его, но язык не поворачивается, вместо этого я царапаю его плечи, лопатки, наказывая, а он тут же наказывает меня, заставляя стонать громче, почти кричать. Клянусь, еще чуть-чуть, и я закричу…

Но главное наказание впереди, когда он обрывает все почти на самом пике, чтобы перевернуть меня на живот.

— Черт, я тебя ненавижу… — выдыхаю со стоном в подушку.

***

Спустя уже где-то двадцать минут мы на кухне, пьем кофе. Зрительный контакт с ним не устанавливаю. Не хочу. Не нужно этого. Пускай поскорее уже уходит.

— Что, даже смотреть на меня больше не хочешь? — с досадой произносит глубоким тоном Богдан, от которого мое тело атакует мелкая дрожь.

Я, наверное, выгляжу усталой. Будто и не спала вовсе. Да и чувствую себя так же.

— А тебе телефон включить не нужно? — спрашиваю, все же коротко взглянув в его глаза.

Подношу чашку к губам и чертыхаюсь мысленно от своего поведения. Ну вот какого черта я психую? Было так, как я хотела. Да, я предполагала, что расставание будет тяжелым, но я обязательно через это пройду. Все будет хорошо. И у меня, и, надеюсь, у него тоже.

— Потом включу. Ты лучше на меня посмотри.

— Зачем?..

— Ты на что-то обижена? — спрашивает осторожно. — Если да…

— Нет, я не обижена, — фокусируюсь на его светлых глазах, которые то ли серые, то ли зеленые. Впервые я вижу его в таком хорошем свете. У меня светлая кухня. — Все было замечательно, — выдаю мимолетную улыбку. — Правда… Мне все понравилось.

Это слабо сказано. С меня словно какой-то груз обрушился, которого я до сих пор не ощущала, но теперь чувствую себя гораздо легче. Жалеть мне совершенно не о чем.

— А то, что ты сказала, что ненавидишь меня...

— Эм… То есть мне тоже, все то, что ты говорил мне в кровати всерьез воспринимать? — тихо усмехаюсь, закидывая ногу на ногу.

— Ну... Почти.

Лицо изнутри обдают жаром, но я виду не подаю. Ну его.

— Мне сейчас нужно будет готовиться к работе… — начинаю издалека, заправляя прядь волос за правое ухо.

— Не волнуйся, я сейчас уйду.

— Я не выгоняю тебя сию секунду, — спешу сказать. — Просто предупреждаю, что сейчас буду скоро бегать по квартире собираться. Мне еще в офис заскочить нужно.

— Ты работаешь сейчас не в штатном режиме?

— Временно.

— Виноградов заставил тебя в очередной раз кого-то обрабатывать?

Не трудно догадаться. Тем более я ему уже говорила, что у меня важный проект.

— Угу, — киваю и делаю еще один глоток кофе. — Но не будем о работе, — хмурюсь.

— Хорошо. Давай о нас.

Сию секунду сосредотачиваюсь на лице мужчины и в тот же момент понимаю, что мои опасения не были напрасными.

— О нас… — выдыхаю, ставя чашку на стол. — Нет никаких нас, Богдан. Есть я. И есть ты. «Мы» были только на прошлую ночь и… это утро. Теперь все, конец. Усложнять и драматизировать я ничего хочу, — качаю головой. — Тем более ты мне обещал.

Глава 38.

Впервые сожалею, что мы занялись этим не на его территории. Так я хотя бы смогла бы встать и уйти.

Не представляю сейчас, как и дальше сдерживать свои эмоции, на которые меня может прорвать в любой момент.

Столько мыслей и сразу...

Добиться от него признания, зачем он женат на женщине, которая ему постольку-поскольку — я не вижу реальным. Он как всегда уклонится от ответа, а я буду как дурочка глазами хлопать.

А соглашаться дальше с ним на встречи, считаю всерьез опасным. Уже знаю, что увязну. Нет сомнений.

Главное правило теперь — избегать с ним любых контактов.

— Обещал, да, — не отрицает. — Но посмотри мне в глаза и скажи, что не хочешь больше меня видеть?

— Я получила, что хотела, Богдан. Думаю, ты тоже, — отвечаю другими словами.

— Откуда ты знаешь, что я получил, что хотел? — ухмыляется, смотря до боли откровенно.

Я сразу нуждаюсь в еще одном глотке уже остывшего кофе.

— Я реалистка, Богдан, — тоже смотрю прямо. — Я не первая, которая тебя заинтересовала, и да, мне чертовски лестно, что тебе хочется продолжения. Но я считаю, что не стоит, — и на этой ноте поднимаюсь, потому что слышу свой смартфон в комнате. После моего ответа стояла звенящая тишина несколько секунд, вот я и услышала вибрацию в комнате. — Мне звонят, пойду отвечу, — сбегаю.

Вхожу в комнату и тут же начинаю задыхаться при виде смятой постели. Наклоняюсь к тумбочке за телефоном и чувствую его запах, который втягиваю в себя поглубже.

Черт. Надо сегодня в стирку постельное отправить и вообще квартиру проветрить.

О, нет. Павел Георгиевич. Дело дрянь.

— Да, Павел Георгиевич.

— Здравствуй, Яниночка. Тебя нет на месте, вот я и подумал, что ты «делом» занимаешься. Это так?

— Именно так, Павел Георгиевич. Я надеюсь, что сегодня все станет ясно. С моей стороны все идеально, посмотрим, что он ответит.

— Ты уж постарайся произвести впечатление.

— При всем уважении, Павел Георгиевич, но первое впечатление наша компания на него уже произвела. Так что мне очень непросто придется. Имейте в виду.

Не то чтобы я себе цену набиваю. Я уже и не думаю о карьерном росте. Лишь бы босс на меня всех собак потом не спустил и не понизил.

— Всегда есть второе впечатление, моя дорогая. Желаю тебе удачи. Сразу позвони мне, когда что-то прояснится.

— Разумеется, Павел Георгиевич. Хорошего вам дня, — и сбрасываю.

Тут же, не успеваю я дернуться обратно в сторону кухни, приходит сообщение от Евы. Она умоляет приехать в офис как можно скорее. У нее большая проблема с клиентом.

Надо ехать выручать коллегу. К тому же, это очень кстати.

Возвращаясь, я сталкиваюсь с Богданом в дверном проеме, который надевая пиджак, видимо, собирается уходить.

— Меня на работу вызывают, — сообщаю ему. — Это срочно.

— Тебя отвезти?

— У меня же машина. Мне потом еще ездить по городу. Но спасибо за предложение.

— Я готов побыть твоим водителем сегодня.

Не могу не улыбнуться. Он очень милый. Ну правда.

— А что, у тебя сегодня выходной? — складываю руки под грудью.

— У меня выходной, когда я захочу, — моргает, — так что я на полном серьезе.

— Соблазнительно, но нет. Мы уже все с тобой решили. Из нашего решения следует, что мы прерываем любое общение, не только интимное.

— Наше решение?.. — наигранно хмурится. — Может, ты хотела сказать — твое решение?

— Пускай так. Обсуждать детально правда некогда. И это не уловка, чтобы поскорее от тебя избавиться. Мне правда нужно в офис. Давай я провожу тебя…

— Я подожду, когда ты соберешься. Хотя бы вместе выйдем.

— Но… Ладно, — соглашаюсь и отхожу от него к шкафу. — Мне нужно пятнадцать минут. Может больше, — поворачиваю голову в его сторону, чтобы посмотреть на реакцию.

— Не спеши, — бархатистым голосом отзывается Богдан, упираясь плечом в дверной проем.

Достаю заранее отглаженный бежевый костюм с юбкой, по-быстрому делаю легкую укладку, немного тональника наношу и подкрашиваю реснички. Все это под его строгим наблюдением.

Но я ни звука не произнесла. Мы лишь переглядывались.

— Что, понравилось наблюдать за мной? — спрашиваю его, уже будучи почти готовой.

— Особенно та часть, когда ты надевала колготки.

— Угу, я так и поняла... — закидываю необходимые вещи в сумочку. — Все, я готова. Идем.

Выйдя из квартиры, я запираю ее, а Богдан идет вызывать лифт, в который он потом пропускает меня первым и входит следом.

И только он нажал на первый этаж и двери лифта закрылись, я оказываюсь прижата к стене его крепким телом. Слова выдохнуть не успеваю, как он сминает мои чуть в смазанные клубничным бальзамом губы.

— М-м.. — пытаюсь оттолкнуть его коленом.

Он с самого начала задумал это нападение.

— Ты мне костюм помнешь! — выпаливаю разгневанно, сумев разорвать поцелуй. — И стены тут не чистые!

Он отрывает меня от стены, но не от себя. У него темперамент настоящего хищника, и даже такой сдержанной, как я, тяжело противостоять его чарам и силам. Он умеет не оставлять шанса своей жертве.

— Не говори глупостей, хорошо? — обводит голодным взглядом мое лицо.

— О чем ты?

— О том, что мы больше не увидимся.

— Это не глупости, а факт, Богдан. Уважай мое решение, — упираюсь в его грудь руками.

— Два дня назад ты тоже много что говорила, а прошлой ночью…

— Замолчи! — не хочу слышать больше ни слова об этом. — Все, пусти… Приехали, — толкаю его сильнее, и он отпускает.

Молча выходим из подъезда. Кажется, что все, вот оно мое спасение от него. Но тут мне снова приходится удивиться. Мы видим подходящую к подъезду Лилию.

Она тоже видит нас и останавливается напротив примерно в метре. Может, чуть дальше. Смотрит то на одного, то на другого.

Мда...

— Привет, — здоровается с ней Богдан. — Как ты?

— Здравствуй, — спокойно отвечает девушка, после чего протискивается между нами, не ответив на вопрос. Заходит в подъезд.

Черт, она все поняла.

— Она… грустная, — выдыхаю я свою мысль вслух. — Интересно, к кому она тут…

— Здесь, кажется, квартира ее отца. Досталась ей по наследству. В ней и живет теперь. Мирон оставил ей дом, в котором они жили вместе весь последний год, но был послан со своей щедростью. Она от всего отказалась. Со всеми из семьи прекратила общение.

— Ну, я бы тоже послала, — пожимаю плечами. — Понимаю ее, — на что Богдан растягивает губы в улыбке. — Тебя не беспокоит, что она может сказать Ангелине, что видела нас вдвоем?

— Они не подруги. Совсем не общаются. Не нравятся друг другу.

Да, я кстати заметила.

— Ясно, — бросаю взгляд в сторону машины, которую оставила вчера во дворе. — Ладно, я… поеду. Пока.

Не захотелось говорить «прощай». Этим его только задеть можно. А я хочу спокойно уехать.

Богдан не останавливает меня: ни словесно, ни физически. Спокойно сажусь в машину и выезжаю со двора.

Казалось бы все кончено, я уже далеко, но вдруг вижу через зеркало заднего вида, что он по-прежнему едет за мной, а ведь мы уже в центре. Хочется думать, что дело не во мне, а нам просто по пути, но я все же на всякий случай ускоряюсь и петляю между машинами, чтобы скрыться.

Глава 39.

— Ну и вид у тебя… — тянет Ева, только я появляюсь в ее кабинете.

— Что?.. Что не так? — быстрыми движениями рук начинаю поправлять юбку, которая вроде бы не мятая. А, это наверное из-за того, что я сегодня как обычно не накрасилась. — Я просто к тебе очень спешила на помощь, — падаю в кресло, стоящее у нее тут в углу для отдыха. Очень удобное. Так бы и заснула после бессонной ночи.

— Да я не об этом… Я о лице. Точнее, о выражении твоего лица. Будто у тебя совсем недавно был секс.

Обалдеть.

Черт, я тоже хочу себе такую способность, особенно если я смогу определять это по мужчинам.

— И как ты это поняла?

— О-о, ты только что себя выдала, — хлопает в ладоши подруга. — У меня, чтобы ты знала — талант.

— Ага. Но не талант не влезать в неприятности с клиентами, — резко подрываюсь с кресла, бросаю сумку в это же кресло и направляюсь к столу Евы. — Показывай в чем там дело. С кем именно проблемы.

Пока помогаю Еве, думаю о нем. Почти каждую секунду. Мозг сразу в двух направлениях работает. И Еве получается помогать, и ночь с Богданом вспоминать.

Он правда меня преследовал на машине, проводил прямо до офиса, а потом уже поехал дальше.

То, что я твердила себе последние годы начинает таять на глазах, все принципы. Я... влюбилась. И похоже, что сильнее, чем когда-либо. Это уже не такая любовь, при которой мне просто хочется быть рядом с мужчиной и вести с ним обычную жизнь, не задумываясь о его истинных чувствах ко мне. Я хочу чего-то большего, но в случае с Богданом это гораздо менее возможно, чем было даже с Сергеем.

Ну и Ангелина еще есть. Да, спроси я Еву, что мне с этим делать, то она бы сразу, не думая, посоветовала бы переступить через эту стерву.

Ну, допустим я это сделала. И что дальше? Я должна подойти к Богдану и сказать, что ладно, я сдаюсь, разводись с Ангелиной?..

Никогда этого не сделаю. А если бы даже решилась, то примерно представляю какой бы ответ услышала.

Богдану нужны приключения. Со всеми, думаю, они разные по времени и качеству. Со мной ему захотелось второй встречи, а третьей может и не захочется, ну а с какой-то другой он захочет пять встреч или более. Примерно так я это представляю.

Ангелина его жена «на выход», и смысла менять ее нет. Тем более на такую, как я. Я работаю, у меня есть цели, а ему нужна яркая, ничем не занятая кукла.

Все эти выводы я по дороге делала, пока удирала от него. Меня вихрем унесло. Всякого себе надумала. Как дурочка цеплялась за надежду, что все может быть как в сказке.

Нет, не может. Только не у меня. Есть только один вариант — пресечь все. Забыть. Промыть мозги работой. Стиснув челюсти, пережить этот период.

— Господи, ты не представляешь, как я тебе благодарна… — облегченно выдыхает Ева. — Виноградов бы порвал меня… Проси, что хочешь. Правда! Я даже готова снова идти с тобой на тренировку! Хотя у меня до сих пор все болит после прошлого раза.

— Что хочешь, говоришь… Пустишь к себе сегодня переночевать?

— Ну да, конечно. А что случилось?

— Просто... так надо.

— Не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь дома обнаружил?

— Угу, — задумчиво смотрю в окно. Здесь вид покруче, чем из моего.

— Твой любовник?

— Не любовник он мне. Это... разовая акция.

— Ах ты потаскушка… — хихикает блондинка. — Это с тем самым, да? — я киваю, глядя в окно. — Все-таки он получил, что хотел. Или нет еще?..

— Мы оба получили, что хотели. Мне это было нужно. Я хотела. Но больше не хочу.

— Да я не сомневаюсь. Янина Чарская не из тех, кто делает то, что ей не нравится…

— Угу, скажи это Виноградову, — перестаю гипнотизировать наш красивый город и направляюсь к двери. — Я к себе в кабинет. Буду готовиться вплоть до обеда, а потом к Саблину нагряну.

— Что ж, удачи тебе.

***

Через несколько часов я уже нахожусь в другой части города. Паркуюсь подальше от нужного небоскреба, чтобы было время настроиться, пока иду.

Иду все равно быстро, потому что нервничаю. Впервые такое со мной. Холодной леди вдруг не стало. И дело не в том, что я подведу Виноградова. Дело во мне. Мне нужна эта сделка, чтобы отвлечься.

Немного не доходя до главного входа, я слышу плач. Непонятно откуда. Послышалось? Делаю еще несколько шагов и снова замираю. Ну точно кто-то плачет! И все бы ничего, не мое дело, но это ребенок плачет.

Какой-то инстинкт заставляет меня начать поиски. Я иду за угол здания, где обнаруживаю маленькую светловолосую девочку лет шести с разбитой в кровь коленкой. Она сидит у стены здания и всхлипывает, смотря на свою небольшую ранку.

— Привет… — осторожно подхожу к девочке, которая поднимает на меня свои полные боли голубые глаза. Шмыгает носом и торопится начать вытирать слезы пальчиками. — Упала, да?

— Д-да…

Она что, тут одна? Посреди центра? Ну и родители…

— Давай помогу, — подаю девочке руку, которую она не сразу, но хватает. Тяну ее, помогая встать. — Очень болит?

— Угу… — морщится.

— А где твои родители?

— Папа там, — указывает на это самое здание. — А я… гуляю, — робко.

— Угу, я вижу. Пойдем-ка, — беру девочку за руку и веду к рядом стоящей скамейке. — Садись.

Девочка послушная. Делает, как прошу.

Достаю бутылку с водой из сумки и предупреждаю:

— Надо ранку промыть, потерпи чуть-чуть, ладно?

Девочка кивает и поджимает губки.

— Как тебя зовут? — спрашиваю малышку, отвлекая ее тем самым, когда промываю рану.

— Вита. А вас?

— Янина. Приятно познакомиться. Теперь ставь ножку сюда, на скамейку, — прячу бутылку в сумку и достаю широкий пластырь. Да, я такая. Такие необходимые вещи всегда с собой ношу. — Вот так… — промокнув слегка рану сухой салфеткой, наклеиваю пластырь. — Теперь все хорошо. Заживет.

— До свадьбы?..

Широко улыбаюсь на ее вопрос. Это так мило.

— Ну да, до нее самой.

— А вы доктор?

— Нет, я не доктор. Мне кстати тоже нужно в то самое здание. Пойдем вместе? Проводим друг друга.

— Пошли, — с улыбкой соглашается девочка и поднимается со скамейки.

Глава 40.

— А тебе на какой этаж нужно? — спрашиваю Виту, когда мы заходим в просторный лифт.

— На пятнадцатый.

— Мм… И мне тоже, — нажимаю на нужную цифру и отстраняюсь к стене. Мы едем вдвоем.

На пятнадцатом этаже офис Саблина находится. Весь этаж занимает. Наверное, она дочь одного из сотрудников. Только непонятно, почему ребенок здесь в рабочее время находится. Просто помню какой шум устроил Виноградов, когда узнал, что одна из сотрудниц приводит на работу своего сына второй день подряд. Видимо, здесь другие правила.

— А вы тоже здесь работаете? — с интересом спрашивает девочка.

— Нет, Вита. У меня тут небольшое дело. А ты уже в школу ходишь?

— Нет, пойду в этом году. Очень хочу и жду, когда смогу пойти в школу.

Эх, помню тоже, как ждала свое первое сентября... С диким нетерпением.

— А в садик не ходишь?

— Хожу, — вздыхает малышка. — Но папе сегодня пришлось с обеда меня забрать и привезти к себе на работу. А у моей няни выходной.

— А мама твоя где?

На лице малышки появляется тени грусти, и я тут же жалею, что спросила у нее о матери. Видимо, это больная тема.

— Я не могу видеть маму, — сообщая мне Вита, вновь подняв на меня глаза. — Папа не разрешает.

Вот оно что… Все не так грустно, как мне подумалось. Мать жива, но опека, похоже, над ребенком лежит на отце.

Как хорошо, что мы уже приехали. Я совершенно не знала, как продолжить этот разговор.

Девочка сразу идет вперед, мимо красивых скульптур в светлом холле. Приемная, видимо, дальше находится.

Я иду вслед за ней, полагаюсь на то, что она все тут знает.

Вскоре мы оказываемся в приемной, в которой сидит молодая девушка секретарь. Завидев девочку, она спешит выпорхнуть из-за своего стола и побежать в ее сторону, громко цокая шпильками.

— Вита, ты где была так долго? Что у тебя коленкой?! — девица в ужасе спешит сесть на корточки перед Витой. — Ты где ее содрала?! Господи, он прибьет меня…

Похоже она должна была присматривать за девочкой, но отвлеклась работой.

— Все хорошо, Полина, — успокаивает ее девочка. — А к папе уже можно?

— У твоего папы вот-вот будет перерыв. Осталось чуть-чуть. Только ты, пожалуйста, милая моя, — своими длинными ногтями поправляет челку Виты, которая без того хорошо лежит, — не говори папе, что убегала от меня далеко, ладно?

— Но я была на улице, — честно признается девочка.

— Что?! Ты спускалась?!

— Угу. Упала. Меня Янина полечила.

Не знаю, какая у нее вторая нянька, но вот эта никуда не годится. С другой стороны, она же секретарь и это очевидно ее босс придумал сделать ее нянькой…

Так, стоп!

Получается, что Вита дочь босса, а это значит…

— А вы еще кто? — резко выпрямляется девушка. Это с ней я говорила тогда по телефону по поводу встречи с Саблиным. Узнаю голос. Послала она меня тогда весьма грубо. Видимо, босс велел. — Вам к кому назначено?

Прежде чем я успеваю хоть что-то вымолвить, будучи немного растерянной, двойные двери справа распахиваются. Из соседнего помещения выходят несколько мужчин, одного из которых я узнаю по фото. Андрея Саблина. Фото его хорошо помню. Но в жизни он видится мне немного старше.

Ну вот он этот момент, нужно подходить и действовать, но я с места не могу сдвинуться, а еще спустя две секунды его внимание занимает Вита. Его дочь.

Ничего о его личной жизни я не находила, а оказывается, что она у него есть. Охраняет ее очень, раз о ней до сих пор не говорят.

— Что случилось такое? — спрашивает ее отец, а смотрит строго на Полину. — Я велел следить за ней. Так трудно было занять ребенка на два часа?

— Она... она сбежала от меня, пока я с клиентом говорила, — заикается девушка. — Очень активная она. Простите, Андрей Борисович… Мне очень жаль…

— Папа, все хорошо! Не ругайся на Полину. Я встретила Янину, и она меня полечила, — указывает коротким взглядом на меня девочка.

И тогда мужчина обращает свой взгляд на меня, а я молюсь, чтобы он вдруг не узнал меня так сразу. Он мог видеть мои фото с Виноградовым. Скорее всего, он следет за нашей компанией, так как особенно нас ненавидит.

Честное слово, готова сквозь землю сейчас провалиться.

— Полечила? — переспрашивает дочь Саблин.

— Да! Нога уже совсем не болит.

— Я просто увидела вашу девочку внизу и… не смогла пройти мимо, — подаю голос. — Я тут по делу. Вот мы и поднялись вместе.

Вот что я несу…. По делу я, ага. Мое дело передо мной стоит.

Но он сейчас так зол из-за того, что его дочь пострадала, что я не вижу ни единой возможности, что меня не пошлют сразу.

— Пап, мы пойдем сейчас есть пиццу и пить горячий шоколад? Ты мне обещал.

— Ну конечно пойдем. Я освободился. Сейчас и пойдем. Только ненадолго.

— А можно мы Янину с собой возьмем? Давай ее пригласим?

Ой…

— Ну пожалуйста, — добавляет Вита. — Она хорошая.

У меня начинает кружиться голова от такого неожиданного поворота событий.

Саблин теперь смотрит то на меня, то на свою дочь. Очень быстро переключается с одной на другую.

— Зависит от того, согласна ли твоя подруга, — неожиданно для меня дает такой ответ дочери Саблин.

Тогда Вита бежит ко мне, останавливается очень близко и, высоко задрав голову, спрашивает:

— Ты согласна?..

Глава 41.

Согласие вырвалось у меня само собой, глядя в глаза этому ангелочку. Я просто не смогла сказать «нет». Как представила разочарование Виты, так и сразу согласилась.

Жалею уже будучи в лифте, не представляя, как буду выпутываться из этой паутины.

Да у меня язык не повернется заговорить о том, зачем я пришла. А если и решусь, то уже догадываюсь, что подумает обо мне Саблин. Виноградов говорил, что он человек прямой.

Втерлась в доверие ребенка, чтобы подобраться.

Так он и подумает.

Но это совпадение библейских масштабов, которому я совсем не рада!

Пока спускаемся, Вита занимает меня всякого рода вопросами, в то время как мы изредка переглядываемся с ее отцом.

— А кем ты работаешь? — спрашивает девочка.

— Я… рекламой занимаюсь, — отвечаю девочке.

— Так вы к нам в рекламный отдел? — задает вопрос Саблин.

— Ну… да.

Ох, лишь бы он сейчас не раскрыл меня.

— Так он сегодня не работает, — отвечает мужчина. — Наверное, вас не предупредили. Полина в последнее время рассеянная, — хмурится.

— Да это я, наверное, что-то неправильно поняла, — пожимаю плечами. — Ничего страшного, я в другой день зайду. Это не срочно.

Молюсь, чтобы он еще не стал наводящие вопросы задавать.

К счастью, Саблин неболтлив, и мы почти молча добираемся до пиццерии, что находится прямо напротив офиса. Вита успела мне рассказать, что они с отцом часто сюда приходят и всегда делают это только вдвоем. Вроде как традиция.

Сажусь рядом с девочкой, а ее отец садится напротив нас.

— Янина, а ты какую пиццу любишь?

— Эм… С сыром.

— Я тоже! Папа, мы хотим сырную! — негромко хлопает ладошками по столу Вита.

— Я понял. Сырную, так сырную.

Саблин производит впечатление спокойного, глубокого человека, перед которым мне сейчас жутко стыдно. Мне стоило сразу все сказать или просто-напросто сбежать под любым предлогом. Но нет же, я побоялась ребенка обидеть.

Об одном сейчас мечтаю — поскорее съесть свой кусок пиццы для вида, попрощаться с Витой и удрать обратно в офис, чтобы сказать Виноградову отправлять меня обратно на штатную работу. Эти игры не для меня.

Но пока нужно создавать спокойный вид, спрятать куда подальше страхи. Кроме того, Саблин не делает ничего такого, что могло бы напрягать меня. Он просто выполняет просьбу дочери, как хороший отец.

Буду просто сидеть и мило улыбаться. Кроме того, Вита спасает меня. Пока нам готовят пиццу, девочка не перестает сыпать вопросами, не позволяя возникнуть неловкому молчанию.

— Надеюсь, Вита вас не отвлекает от важных дел? — интересуется Саблин.

— Да нет, сейчас же обеденный перерыв. Все в порядке. Время у меня есть.

А у самой в сумке телефон разрывается. Виноградов покоя не дает. Вынь да положь ему эту сделку!

— Пап, а можно мне пойти купить лимонад? — указывает пальцами на автомат с напитками.

Ее отец, не думая, достает купюру из кармана пиджака и подает ее дочери, но отпускает ее край только после наставления:

— Только маленький.

— Хорошо! — и убегает.

Ну, правильно он все говорит. Сахара там много.

— Я свою дочь не узнаю, — произносит Саблин. — Она за последний месяц столько слов не произносила, сколько за последние пятнадцать минут.

— Правда?.. — часто моргаю, наблюдая за девочкой, которая стоит у автомата и выбирает себе напиток. — И не скажешь…

Может, это как-то связано с отсутствием матери в ее жизни? Но об этом я не заикнусь. Не мое дело.

— Молчаливая. Моя мать говорит, что в меня.

— Я тоже была не болтлива в детстве. Ничего в этом такого нет, не переживайте. Пройдет.

Саблин слабо улыбается, а я у меня сердце сжимается и в пятки уходит от мысли, что я вытворяю.

Надо либо признаться, либо уходить как можно скорее. Долго я не протяну в этой паутине вранья.

Но вдруг возвращается Вита с тремя маленькими бутылочками. Всем лимонада купила. Какая молодец.

— Это тебе, — пододвигает бутылочку ко мне, — тебе, — к отцу, — и мне! — присев, начинает открывать свою. Только крышка никак не поддается, я спешу помочь. — Спасибо, Янина.

— Можно просто Яна.

— Тебя так друзья называют?

— Друзья, моя мама…

— А у тебя есть дети?

— Нет, Вита, пока детей у меня нет.

Честно говоря, я уже и не уверена, что они у меня будут. Возможно сбудется главный страх моей матери. Я останусь незамужней, бездетной карьеристкой, которая в старости будет жалеть о многом упущенном.

— Ты, наверное, много работаешь, как мой папа.

Какая смышленая. Все-то она понимает.

— Это правда, — усмехаюсь.

Вскоре нам приносит уже разрезанную, ароматную пиццу, которую даже хочется попробовать, несмотря на ком в горле, который образовался у меня с первой же секунды, как я увидела Саблина.

Проходит по меньшей мере полчаса, Саблин начинает поглядывать на часы, да и мне пора возвращаться в офис с плохими новостями.

Вита как раз убегает в туалет, а мне нужно успеть за это время исчезнуть.

— Спасибо большое за приглашение, пиццу. Побегу я. Было приятно познакомиться.

Саблин смотрит как-то странно, а я не могу заставить себя подняться с удобного дивана. Что-то меня разморило после горячего шоколада.

Все же поднимаюсь, не дожидаясь, что мужчина что-то скажет.

— Что, так к делу и не перейдешь? — задает вопрос, от которого меня опускает обратно на диван. — Я тебя уже видел. Знаю, что на Виноградова работаешь. Слов моего секретаря, я вижу, мало для вас оказалось. Я слушаю.

Глава 42.

Разрази меня гром, сейчас точно инфаркт хватит!

Вот и левая рука неметь начала.

Господи, он все это время знал кто я… А я-то думала, что он просто отец, который не может отказать своей дочери. Впервые я сомневаюсь, что разбираюсь в людях.

— Кхм…

— Попей воды, — дает он мне совет. — А то совсем плохо станет.

Виноградов говорил, что он язвителен. Это факт, я вижу.

— Вы… все неправильно поняли, — поглядываю в сторону, откуда может в любой момент побежать Вита. Хочется, чтобы девочка подальше там задержалась. Хочу успеть объясниться с ее отцом.

— Ты приходила в офис не ко мне?

— К вам.

— И?.. Где же я неправ? — щурит свои проницательные карие глаза мужчина.

— Только не думайте, пожалуйста, что я Виту использовала, чтобы к вам подобраться. Все вышло случайно с вашей дочерью на улице. И я согласилась с вами сюда пойти, потому что не смогла отказать девочке. И сейчас я правда собиралась прости уйти.

— Почему вдруг?

— Потому что передумала. Я сейчас же поеду в офис и скажу Виноградову, чтобы он сам налаживал связи с… трудными клиентами.

— Я — трудный клиент? Он конченый идиот, если подумать себе позволил, что я даже гипотетически могу стать его клиентом. У меня с этой тварью ничего общего больше никогда не будет.

Возможно я знаю гораздо меньше, чем рассказал мне Виноградов о их вражде. Лютая ненависть исходит от Саблина. Возможно даже, что это что-то личное, и дело не только в бизнесе.

— Я вас предельно поняла.

— Он заставил тебя пойти ко мне после того, как получил мой отказ от секретаря?

— Нет… Я сама. То есть он давил, но… у меня у самой была цель убедить вас, ведь у нас правда есть эксклюзивное предложение для вас и… А уже неважно. Я просто искренне прошу прощения. Мне не стоило приходить.

Тороплюсь встать, выйти из-за стола, но тут Вита возвращается.

— Ты уже уходишь? — спрашивает меня девочка уже с грустными глазами.

— Обед уже кончился, Вита. Мне пора к себе на работу, — кидаю взгляд на ее отца, который тоже поднялся. — Была очень рада с тобой познакомиться, — чуть склоняюсь к девочке. — Не грусти. До свидания, — последнее с кивком адресую Саблину, после чего спешу сбежать из пиццерии.

***

— А я знал, что ты провалишься! Чувствовал! — рявкает разъяренный Виноградов. — Нет, чтобы работать, как надо…

— Павел Георгиевич, — смею его перебить, — вы прекрасно понимаете, почему так случилось. Моей вины во всем этом нет. Он даже слушать меня не стал. Ему противно все, что связано с вами. Дело не в моем профессионализме! Вы через многих людей переступили, а теперь хотите, чтобы эти же люди вас…

— Замолчи, Чарская! Ни слова больше! Поняла меня?!

Правда глаза колет.

— И что теперь? Уволите меня? Хорошо. Без проблем. Я сама заявление напишу. Сегодня же соберу свои вещи, найдете кого-то другого на мое место.

— Ты мне горячку не пори! Просто слушай, что я говорю!

— Я до сих пор слушала, но больше, прошу вас очень, не нужно меня отправлять к людям, которые лично вас ненавидят.

Голова начинает нереально гудеть. Скорей бы уже это закончилось. Я хочу домой, и сразу в постель. Нет, сначала сменю постель на свежую, а потом лягу. И просплю до завтрашнего утра, не меньше. Забыть хочу все это, как кошмарный сон.

— Я думал, что сработает. Ты… ты очень похожа на бывшую Саблина. Прямо… сильно.

Слова Виноградова действуют на меня как ведро с ледяной водой, как сильный удар по голове!

— Это как вообще понимать, Павел Георгиевич? — чуть ли не задыхаюсь. — Не на то ли вы намекаете…

— Ну уймись… — отмахивается рукой.

— Нет, не уймусь, Павел Георгиевич! — подрываюсь с мягкого стула. — На работе я задействую только свои профессиональный навыки. Я себя не продаю. И не стала бы заключать сделку на основании чьей-либо симпатии ко мне!

— Всем нам приходится себя продавать, дорогая моя. Всем!

— Я себя ни разу не продавала.

— Ни разу?..

— Представьте себе.

— А что здесь не так давно Богдан Барсов делал? Девушки говорили, что он к тебе заходил.

Кто-то его узнал из наших…

— Это не имеет отношения к работе. И я его не приглашала.

— А я не про то, моя дорогая. Когда имеешь дело с такими людьми, неважно в каком вопросе, то всегда приходится платить, — скалится босс и падает в свое кресло. — Свободна. С завтрашнего дня продолжай делать то, что тебе легко. Я понял, что карьерная лестница тебя не интересует.

На что я еще несколько секунд испепеляю взглядом босса и, стиснув зубы, удаляюсь. Козел.

***

Приезжаю домой совершенно разбитая, но не ленюсь начать проветривать комнату и менять постель.

Здесь все пропахло «нами». С улицы это ох как чувствуется, кружит голову. Тошно от мысли, что мне очень бы сейчас хотелось его сюда снова. Это как наркотик. Но все мы знает, что чем чаще его использовать, тем сильнее тяга. Я должна отказаться от него. Даже мысленно.

Только я падаю и устраиваюсь на середине постели, начинает вибрировать телефон, который на краю тумбочки и до которого нужно еще дотянуться. Лень просто сил нет, но я ползу.

Не глядя принимаю звонок.

— Алло…

— Надеюсь, ты не заболела? Голос усталый…

— Ты чего мне звонишь? — стону. — Я же сказала, что не хочу больше…

— А я хочу, чтобы ты еще раз мне сказала об этом, когда мы сегодня будет ужинать в семь.

— Что?.. — приподнимаюсь.

— Сегодня утром у нас не было возможности ничего обсудить нормально. Ты торопилась. А я в спешке ничего решать не люблю. Так что я заеду за тобой в семь.

Глава 43.

— Что?.. Нет, — сажусь и слегка встряхиваю головой. — Я не могу.

— Почему?

— Я отдыхаю, — сильно тру лицо ладонью. — Так что…

— Так сильно устала? — одной своей интонацией намекает на причину моей усталости. И он, черт возьми, прав. — Отпросилась с работы?

— Можно, и так сказать. Собираюсь спать до завтрашнего утра.

— Ты вполне можешь успеть выспаться до семи. Мы все-таки не всю ночь не спали. Я могу даже тебя разбудить...

— Богдан… — тяну я, вставая с кровати. Пришлось заставить себя это сделать, а иначе, засыпая, я могу что-нибудь не то промычать в трубку. — Ты не любишь в спешке решать, но я для себя все решила.

— Яна, — впервые произносит мое имя вот так, — ты ничего не решила. Признайся самой себе в этом. Только не обманывай.

Закрываю глаза...

Мое решение и впрямь было принято второпях. Все мои решения такие. Еще прошлой ночью я решила оставить его у себя, а утром твердо вбила себе в голову, что нам нужно прекратить встречи. А еще немного времени до этого я хотела завести с ним продолжительную интрижку назло Ангелине. Столько всего, столько мыслей, планов… Я запуталась. Нужно на минуточку остановиться и подумать, чего действительно хочу я сама, независимо ни от кого. Особенно от собственной совести.

К сожалению, я знаю, чего хочу. Подняться в шесть, собраться и поехать с ним ужинать. Мне ведь любопытно, о чем именно он хочет поговорить.

— Если ты рассчитываешь, что после ужина у нас снова будет секс, то…

— У нас не было секса в Питере. Я как-то пережил. И в этот раз переживу.

— … — слабо улыбаюсь. — Ладно… Я согласна еще на одну встречу. Только ужин. И ненадолго.

— Хорошо, — мягким, но победным голосом доносится до меня. — Отдыхай.

***

Уже в половину шестого я на ногах, кручусь-верчусь по комнате, подбираю себе одежду для ужина.

Не хочу выглядеть так, будто конкурс красоты посетить собираюсь, ну и простенько одеваться не хочется. Хотя Богдан уже успел увидеть меня во всей красе повседневной жизни, а потому мне кажется, что я в любом виде его не разочарую.

От мысли, что ему хочется продолжения, неважно какого именно, меня все же тянет улыбаться. Да, я одна из каких-то там понравившихся ему женщин, но для той, которую не любили и держали рядом с собой из-за того, что у нее в подругах «мечта», — это хоть какое-то достижение.

С тех пор моя самооценка ненамного поднялась вверх, рана зажила, а рубец остался. Но Богдан точно не тот, кто сможет изменить мою жизнь, исцелить и тот, в ком я буду уверена. Нет, он точно не тот… Как бы меня не тянуло к нему.

Надеваю обычное черное платье, волосы собираю вверх, немного макияжа. Я примерно так же выглядела в нашу вторую встречу, когда увидела их вместе на приеме.

Богдан звонит без десяти, и я прошу его ждать внизу. Не хочу, чтобы он поднимался.

Он остановился прямо перед подъездом, я прыгаю к нему на переднее сиденье.

— Здравствуй, — получается как-то официально.

— Ну здравствуй. Пристегнись.

Меня всю трясет как при сильной температуре. И это плохой знак. Такое со мной уже бывало однажды. Где-то, наверное, через месяц после предательства Сергея. Я просто начала кричать, свернувшись клубочком на полу. Необъяснимая боль настолько давила, что вырвалась на волю. Мне было очень страшно. Я не представляла, как это остановить. Не знала таблеток от этого. Душа болела. И сейчас болит. Только почему? Богдан мне ничего не обещал, не бросал. Наверное, это от несправедливости, что Ангелина снова получает место с мужчиной, который мне важен.

— Да, — делаю, как он просит. — Куда поедем?

— Не хочешь сама выбрать место? — выруливает со двора.

— Нет.

— Ладно, — опаляя своим продолжительным взглядом мою щеку, отвечает Богдан. — Не выспалась?

— Не выспалась, — отвечаю, смотря в окно. Небо затягивает. Дождь, похоже, будет. — И не в настроении, соответственно, — пальцами одергиваю платье ниже.

— Постараемся это исправить, — звучит как обещание.

Богдан сделал хороший выбор. У него есть вкус для тайных встреч. Даже попросил для нас укромное местечко с шикарным видом на вечерний город на втором этаже заведения. Меню тоже впечатляет, на котором я сейчас специально заостряю внимание. Мне нужно немного успокоиться, прежде чем он сделает мне какой-нибудь отвратительное предложение. Подозреваю, что именно таким я его и найду.

Решаю оторваться по полной, не задумываясь о фигуре. Заказываю, что любила поесть в прежние времена, когда меня опоясывало пять-семь лишних кило.

— Хорошее место, — озвучиваю, когда официант уходит. — Надеюсь, нас здесь не увидят…

— Тебя беспокоит, что кто-то с твоей стороны может нас увидеть?

— Нет. Я свободна.

— Меня тоже не беспокоит. Не думай об этом.

Вот он опять... Это настоящее равнодушие? Или притворство передо мной?

— Я этого не понимаю просто… — качаю головой. — Каким бы ни был мужчина… его должно хоть в какой-то мере волновать, что почувствует его жена, если узнает о таком. Даже мой далекий бывший, который изменял мне на протяжении двух месяцев, не мог смотреть мне в глаза после того как я оповестила его, что мне обо всем известно, из комнаты в комнату от меня бегал… А для тебя это так легко… Если честно, то я тебя боюсь. Твоего… равнодушия. Неужели Ангелина не стоит того, чтобы хоть немного беспокоиться о ее чувствах?

— Тебе изменяли два месяца?

Не сомневалась, что он прицепится к тому, что вырвалось совершенно случайно на эмоциях.

— В этом нет ничего такого. Многим изменяют. Ты уже изменил своей жене со мной.

— Как давно это было? А, точно… Три года назад. Ты говорила, — на его лице что-то отдаленно похожее на сожаление. — Только почему?..

— Дело было во мне, — выдаю горькую правду. — Я была провинциальной, немного полноватой, неуверенной в себе девушкой, которая по собственному желанию содержала взрослого мужика на своей территории.

Лицо Богдана меняется. Можно подумать, что он сомневается в правдивости моих слов.

— Интересно... — глазки Богдана забегали. — А речь не о том самом, о котором болтала Ангелина без умолку в день нашей общей встречи?

— О нем, — киваю.

— С кем он тебе изменил?

Меня невольно дергает, дрожь охватывает сначала руки, а затем расползается по всему телу, колени под столом начинают дрожать, и, должно быть, все на лице написано.

— Так... С одной там, жила от нас неподалеку… — бросаю как можно непринужденнее.

Богдан смотрит так, словно у меня в мыслях сейчас находится. Начинает злиться. Его лицо каменное, взгляд стальной, режет меня им. Словно ждет, когда я скажу… правду.

— Это была она, да?.. — скупо улыбается. — Вот откуда эта вражда.

Ну, довольно отпираться.

— Я… я не пыталась сделать так, чтобы ты узнал. Тебя это не касается. Совершенно.

— Считаешь?

— Она тебе не изменяла. Это было очень давно. Еще до вашего знакомства.

Я не оправдываю Ангелину. Лишь факты излагаю.

— Меня совершенно не то волнует, Янина, — качает головой Богдан. — Меня она этим никак не задевает. Я знал, что она девушка не первой свежести. Я себе такую и не искал, потому что не хотел никакой высокой ответственности. Ты ведь тогда почти все про меня угадала. Ангелина для меня девушка на любой случай. Зачем постоянно приглашать разных актрис, когда можно иметь постоянную и не заморачиваться, — устало хмурится, делая паузу. — Я могу тебе рассказать, как пришел к такому решению, но это долгая история. Да и не имеет она уже никакого значения.

Шумно освободив легкие от воздуха, я хватаю бокал с водой со стола, делаю небольшой глоток.

— Мне показалось… показалось, что она любит тебя.

— Скорее, мои качества. Я ее не ограничиваю. Ни в чем.

— Считаешь, что она с тобой только по расчету?

— Без понятия. Не задумывался об этом. Главное, что она приняла мои правила. У нас с ней все по-честному. С моей стороны так точно. Я не мой брат.

Не зная, что сразу ответить, я делаю еще один глоток воды.

— А со мной у тебя как? — решаюсь задать вопрос.

Глава 44.

Мужская рука проскальзывает по светлой скатерти, достигает моей руки. Я не вырываюсь, позволяю ее взять и сжать.

Если ему необходимо для честного ответа держать меня за руку, то я совсем не против.

— Ты можешь мне не поверить, но я никогда в своей жизни не испытывал ни к одной из женщин сильных чувств. Влюбленность — да. То, что сейчас — никогда.

В груди постепенно сдавливает, с каждой секундой становится тяжелее смотреть ему в глаза.

В голове начинает мигать кнопка: «Опасно!». В ушах набатом звучит это слово, оглушая.

Рука Богдан начинает сильнее сжимать мою руку, требуя реакции.

— Откуда ты знаешь, что в этот раз это не влюбленность?.. Ты едва меня знаешь.

— Ты лучше меня знаешь, что я чувствую? — немного грубо, с грустью отзывается Богдан. — Или ты часто такое слышишь?

— Я три года была одна, — выдаю настолько громко, что даже привлекаю внимание некоторых. Как же стыдно... Но в глазах Богдана огонь. Он верит мне, но явно очень удивлен, что даже не моргает. — Никого близко к себе не подпускала, — добавляю гораздо тише.

Кажусь себе бесконечно жалкой. Все эти откровения… давно уже не в моем стиле. Я теряю всякую уверенность, что могу контролировать свою тягу к нему. Чувствую себя уязвимой и слабой.

— Почему со мной иначе? — спрашивает Богдан осторожно. — И дело не в Ангелине, верно? — смотрит как-то лукаво. — Почему ты молчишь? Ответь мне.

Испытываю настолько сильное напряжение, что готова сорваться куда глаза глядят.

Спустя еще мгновение у меня напрочь перемыкает.

Он признания в любви от меня что ли ждет?

С его стороны я пока что ничего не увидела. А его намеки... ими он пусть впечатляет кого-то помоложе.

Уверена, что он до сих даже не подумал о том, чтобы развестись со своей дешевкой, падкой на комфорт. И уж тем более он ей ничего не рассказал про нас.

— Я тоже человек, Богдан. Тоже могу испытывать симпатию, — выдаю холодно и забираю у него свою руку, откидываясь на спинку дивана. — Жалеть я ни о чем не стану, как и верить, что ты испытываешь ко мне что-то большее, чем просто желание продолжить наши встречи. Их не будет.

Взгляд мужчины меняется, им он выворачивает меня наизнанку.

— Почему ты злишься? Когда я успел сказать что-то не то?

— Я вовсе не злюсь, Богдан. Просто не вижу смысла нашего разговора… — пожимаю плечами. — Не нужно держать меня за руку и гипнотизировать своими «честными» глазами. На меня это не действует. Я достаточно стойкая и уже не юная, чтобы понимать, что и когда нужно прекратить. Так с тобой я прекращаю. Точка.

— Янина… Успокойся. Ты, наверное, что-то не так поняла, — снисходительным тоном произносит Богдан.

— Я совершенно спокойна, — произношу поразительно ровным тоном. — А злюсь я на себя, — поднимаюсь. — От ужина я откажусь. Звонить мне больше не нужно. Я буду крайне агрессивна, если ты это сделаешь. Это конец.

Богдан пытается остановить меня моим именем из своих уст, но я, не желая слушать, спешу прочь из ресторана. Едва дважды не упав, спускаюсь на первый этаж, забираю свое пальто и бегом на улицу, по которой бегу, собираясь чуть подальше отсюда вызвать такси.

Слезы наворачиваются, эмоции рвут душу на части. На свежем воздухе отдышаться не могу.

Что он мне лапшу на уши вешает... Никогда он не испытывал сильных чувств… Всем им такое говорит... Сам даже не заикнулся о том, что с Ангелиной собирается порвать. К черту ему это не нужно! А я, как крепость, которую надо до конца покорить. Он отступил бы только тогда, когда бы я сама начала названивать ему и умолять о встречах.

Петляю между зданиями, чтобы он не смог меня найти, захожу в парк.

Звонит сейчас, паршивец, раз за разом, не позволяя набрать такси. А я сбрасываю. Чуть позже мне все-таки удается вызвать такси, а потом я звоню Еве и прошусь к ней переночевать. Она мне, к счастью, не отказывает. Даже радуется, что я нанесу ей визит.

Пока еду, получаю от него сообщения:

«Я не понял, из-за чего ты так сорвалась, но готов извиниться, если ты объяснишь».

Нечего объяснять.

«Янина, ответь!»

Быстро строчу в ответ:

«Оставь меня в покое. Мне ничего не нужно от тебя. Я так решила. Объяснять ничего не намерена».

Выключаю телефон, а по приезду к подруге рассказываю ей почти все. С самого начала…

— Эм… Блин…

Мне удалось впечатлить Еву. А самой мне стало гораздо легче. Эта девушка не является мне особой подругой, скорее приятной коллегой, но ей рассказывать обо всем было почему-то очень просто.

— Можешь не комментировать, — закидываю ногу на ногу, сидя в ее удобном кресле.

— Да нет уж, я прокомментирую. Может, он бы и развелся с этой сучкой…

— Пускай разводится. Это его дело.

Да не будет этого. Я его предельно поняла из его же слов. Ангелина удобная жена. У них все по-честному. И ему плевать, что она когда-то со мной так поступила. Да, он выразил что-то наподобие сочувствия, но не более того.

— А, я кажется поняла… Ты сбежала, потому что боялась поверить в его сказки. Ну, это я понять могу. Я сама на такое попадалась. Только мне ума сбежать не хватило. Может, еще кофе?

— Нет, пожалуй, хватит… Я, наверное, домой поеду. Не хочу тебя напрягать своим присутствием.

Сама я люблю у себя полный покой после напряженного рабочего дня.

— Ерунды не говори. Не напрягаешь ты совсем. Завтра утром отвезу тебя домой, переоденешься к работе. Кстати, к слову о работе! — аж взвизгивает Ева. — Как там с Саблиным-то прошло?

— Никак… Я с треском провалилась. Опозорилась, как не знаю кто… — тру лоб пальцами. — Не хочу вдаваться в подробности.

— А Виноградов что?!

— Виноградов заговорил со мной, как и со всеми, кто его разочаровывает. Но я тоже в долгу не осталась. Тоже высказала ему…

— Что высказала?!

— Неважно… Зато теперь он оставит меня в покое, я могу вернуться к прежней работе. Меня это устраивает.

— Сомневаюсь, что Виноградов оставит тебя в покое. Только у него появятся новые «особые», — Ева изображает воздушные кавычки пальцами, — цели, так он сразу тебя подключит.

— Не подключит.

— Ты так уверена?..

— Тогда я просто уйду. Найду себе другое место. Я серьезно, Ева… Больше он меня ни во что не втянет.

Как вспомню его слова о том, что я могла Саблину приглянуться из-за сходств с его бывшей, так меня всю передергивает. Виноградов настоящая сволочь.

— Не знаю, Ян… Виноградов мстительный, он может и постараться сделать так, чтобы ты не нашла себе нового места.

Да, я уже думала об этом. Волчий билет он может мне организовать попытаться. Но так уж вышло, что его многие не любят, так что вряд ли кто-то будет объективно брать в расчет его слова.

Я как бы пока не планирую сбегать, но считаю, что должна думать о будущем.

— Не волнуйся за меня, я прежде хорошенько все обдумаю, если что.

— Обязательно только! Ладненько, пойду принесу тебе свои домашние вещи, а потом может кинцо посмотрим?

— Супер. Давай.

***

Рано утром Ева привозит меня домой, и уже поднявшись к себе, я впервые включаю телефон со вчерашнего дня.

От Богдана восемь попыток дозвониться и несколько сообщений, где он объясняется, что искренне не понимает моего поведения.

Не понимай дальше. Могу лишь фальшиво посочувствовать тебе, что в этот раз все не пошло как по накатанной у тебя.

Выхожу из душа и вижу, что он еще три раза звонил.

Нервы просто зашкаливают! Да оставь ты меня в покое!

Надо быстрее собираться и ехать на работу, пока ему не пришло в голову ко мне заехать. Судя по одному из сообщений, он знает, что я не ночевала прошлой ночью дома. Претензии мне бросал по этому поводу.

Нужно игнорировать его до победного. Уверена, ему довольно быстро надоест.

Пускай уже это все прекратится, и я продолжу свое спокойное существование.

Я еще раз хорошенько все обдумала и не жалею, что вчера сбежала от него. Я больше не хочу этого. Никаких интрижек, скрываний и прочего... Пускай он с кем-нибудь другим это проворачивает. С меня довольно. Что касательно Ангелины — я отомщена. Ставлю точку в этом вопросе.

Быстро собравшись, я спускаюсь, прыгаю в машину и еду в офис. На этаже мне сообщают, что мой телефон в кабинете уже минут пятнадцать разрывается.

Спешу войти к себе и, как кстати, он снова звонит. Хватаю трубку.

— Да, слушаю.

Мне напрямую редко вот так звонят. Обычно это я звоню.

— Янина Алексеевна? — раздается знакомый женский голос. — Вас беспокоит секретарь Андрея Борисовича Саблина. Вам удобного говорить?

Ээ…

— Д-да… Конечно, — приземляюсь на ближайший свободный стул у своего стола.

— Вам удобно будет сегодня подъехать к нам в офис к часам одиннадцати?

— Зачем?..

— Меня просто попросили позвонить, деталей не знаю, — будничным голосом отзывается девушка. — Так что мне передать?

— Я буду, — отвечаю, не раздумывая, и кладу трубку.

Глава 45.

Сделав все самые необходимые дела за час в режиме штатного дня, я отправляюсь в кабинет Евы.

— Привет! Ев, можешь, пожалуйста, прикрыть меня, если кто хватится меня? Скажи, что у меня срочный визит к стоматологу.

— А на самом деле у тебя что? — притворно лукаво смотрит на меня коллега, отрывая пальчики от клавиатуры ноута.

Нет, я не скажу ей в чем дело. Лучше ей не знать. Никому лучше не знать.

Я и сама пока что не знаю, зачем срываюсь к человеку, который не хочет иметь ничего общего с компанией, в которой я работаю. Но любопытство сжирает. Зачем?! Я спать спокойно не смогу, если не узнаю.

— Личное дело.

— Мм… Личное дело…

Пускай она лучше думает, что я продолжаю общаться с женатым, унижая свою гордость.

— Да-да.

— Ладно, беги. Я прикрою. Но с тебя следующие выходные в караоке.

— Договорились, — вырывается у меня согласие, и я сбегаю.

Сев в машину, я спешу выехать. Не хочу опоздать. Уверена, график у Саблина забит. Хочу уже скорее приехать и все прояснить.

Что я точно исключаю, так это то, что он передумал. Этого просто не может быть. И, казалось бы, у меня нет других причин снова встречаться с ним, но опять же — любопытство меня не оставит.

Подъехав и удачно припарковавшись у самого здания, я поднимаюсь наверх.

В приемной полно людей. Я смело двигаюсь к секретарю, говорящему по телефону.

— Простите…

— Подождите! — почти рявкает на меня девушка, очень увлеченная явно каким-то важным разговором. Что ж, бывает. Но подняв на меня короткий взгляд, она спешит оторвать телефонную трубку от уха. — Можете проходить в кабинет. Андрей Борисович у себя.

— Спасибо, — отвечаю я и начинаю двигаться к тем самым двойным дверям.

Волнуюсь не то слово, и уже немного жалею, что ответила согласием.

С другой стороны, глупо было бы отказываться. В моем ремесле приходилось иметь дела с разными людьми, и почти с каждым я могла найти общий язык. Но похоже в этот раз о чем-то договориться хотят именно со мной. Саблин не стал бы приглашать меня лишь для того, чтобы как-то нейтрализовать ту неприятную ситуацию. Зачем ему тратить на это свое время?

Кабинет Саблина дальше, нужно пройти еще через зону отдыха. В следующую дверь я стучу, догадываясь, что за ней уже точно он.

— Да, — раздается его одобрение, и я уверенно вхожу.

— Добрый день, — ровным тоном.

— Янина Андреевна, вы пунктуальны, — посмотрев на часы на своем запястье, официально начинает Саблин, сидя за своим огромным столом у панорамного окна, на котором откровенный беспорядок. — Присаживайтесь.

— Присяду, как только объясните, зачем вы меня пригласили, — останавливаюсь неподалеку от стола. — Я приехала лишь потому, что у меня было время. Но мне с прошлой встречи показалось, что вы ясно выразили свою позицию.

Тянуть время не хочу. Пускай уже выкладывает. Я и так вся на нервах из-за личных неудач в жизни, так что хотя бы здесь все упрощу.

Мужчина осматривает меня с ног до головы, чем заставляет почувствовать себя крайне неуютно.

— Моя позиция не изменилась. Я не об этом хотел поговорить.

— А о чем?

— О тебе, — мужчина откидывается на спинку кресла. Видно, что он уже с самого утра вымотался. Работа у него нелегкая, хоть и не пыльная. Много мозгов нужно.

— Обо мне?..

— Я многое о тебе узнал. Информацию найти было очень просто. О твоей карьере у Виноградова. Ты у него на особых счетах. Я считаю, что было свинством с его стороны отправлять тебя ко мне… Он прекрасно знал, как может быть.

Нервно треплю ручки сумки пальцами, чем выдаю свое напряжение.

— Вы хотите поссорить меня с моим боссом?

— Я считаю, что он не заслуживает такого редкого кадра, — на что я выгибаю правую бровь. — И нет, ты не угадала. Я не хочу вас ссорить. Я хочу тебя переманить.

— Переманить? Куда?.. Вам нужен медицинский представитель?

Зачем он ему?..

— Переманить в компанию, в которой я с недавнего времени являюсь совладельцем. Она занимается производством и реализацией лекарственных средств. Со своей стороны я нанимаю штат, — сообщает мне Саблин. — И не волнуйся насчет оклада. Сколько бы тебе не платит Виноградов, я смогу предложить больше, а также продвижение по карьерной лестнице без невыполнимых задач.

А вот теперь я жалею, что сразу не села, когда он предлагал.

Стою, часто хлопаю ресницами и сглатываю.

— Понимаю, это неожиданно, — качает головой мужчина. — Нужно подумать. Подумай… Но не затягивай.

Да он просто отомстить Виноградову хочет. Он его явно хорошо знает.

— Если вы думаете, что Виноградов слишком много потеряет от моего ухода, то напрасно. У него есть и другие специалисты. Им вы тоже сделаете предложение? Или только мне?

Мужчина хмурится в ответ.

— Я не хочу, чтобы меня использовали. Очевидно же, что вы хотите ему насолить. Ведь он отправил меня к вам, а я…

— А ты не справилась. Интересно, как он отреагировал… — на что я моментально отвожу взгляд. — Уверен, что ты многого наслушалась. Этот человек просто иначе не может. При первой же возможности он смешает с дерьмом, не задумываясь. Тебе оно надо? Мне кажется, что нет.

— Я на него три года уже почти работаю. И это был первый раз, когда он попросил меня совершить невозможное.

— Так ты отказываешься? Даже думать не будешь?..

— Я не хочу быть использованной. Это ваши отношения. Меня они не...

— Он тебя уже использовал, — оторвав спину от спинки кресла и сложив руки на стол, констатирует Саблин. — Грустно, но это так. Думаю, ты и сам это поняла… А я не использую, а даю возможность. Мне ведь тоже это выгодно. Мне нужны такие люди. А с улицы и по объявлению я не привык брать. Мне важно доверять.

Неплохо сказано, и мне даже приятно, если это, конечно, не лесть, чтобы умаслить меня.

— Я подумаю, — отвечаю достаточно равнодушно. — Сколько у меня есть времени?

— Три дня. Ну а завтра приходи на встречу с другими совладельцами компании, познакомишься, узнаешь кое-что о нашей компании. Может, это поможет тебе с решением.

— На встречу?..

— Мой секретарь даст тебе конверт. Это в центре города, вечером. Там много кто будет. Очередное ежегодное мероприятие. Я тебя там встречу. Оставь Полине свой личный телефон.

— Эм… Я вообще-то еще не соглашалась.

Все это очень дурно пахнет. Я могу попасть на очень серьезные проблемы. Одно дело просто уйти от Виноградова и попытаться где-нибудь начать все с нуля, а другое уйти ради того, чтобы работать на его недруга.

— Думай тогда, — хмыкает Саблин. — Но конверт тебе ничто не стоит забрать. Там приглашение.

— Хорошо. Конверт я заберу, — начинаю пятиться. — До свидания, — разворачиваюсь и, так и не услышав ничего от Саблина в ответ, спешно покидаю кабинет.

Забрав конверт, я направляюсь к лифту, дрожащим пальцем тыкаю на первый этаж и прижимаюсь спиной к металлической стене. Немного запрокидываю голову и глубоко дышу с закрытыми глазами, которые собиралась открыть только будучи внизу, но вибрация в кармане сумки заставляет прервать мой отдых.

Я и так догадываюсь, кто это может быть, но все равно лезу проверить.

Богдану все покоя нет, черт бы его побрал! Можно подумать, что он даже не догадывается о причинах моего поведения.

Конечно он не может потерять свою красавицу жену. Поэтому он говорил что угодно, но только не о том, как он собирается с ней расстаться. Указывать ему на то, что ему следовало бы сделать, прежде чем пытаться чего-то добиться от меня — я по-прежнему не собираюсь.

Но все же я ему отвечаю.

— Помнишь, я сказала, что буду крайне агрессивна, если ты будешь мне названивать?! — шиплю в трубку. — Прекрати! Мы больше не будем видеться!

— Это я буду крайне агрессивен, если ты мне сейчас скажешь, где ты ночевала прошлой ночью!

Ну обалдеть... Я готова задохнуться от такой наглости!

— Советую вам, Богдан Артурович, толкать такие речи своей жене. Но никак не мне. Я вам ничего не должна. Мы чужие друг другу люди. Но так как вы этого не понимаете, то мне придется отправить вас в черный список. Всего доброго, — отключаюсь и второпях выполняю свою угрозу.

Глава 46.

Он меня вынудил.

Иначе я просто не знаю, как его остановить и положить уже этому конец. По-другому он, видимо, не поймет. А если я продолжу без конца уступать, то ни к чему хорошему это не приведет. Ведь когда я слышу его голос, вижу его, то я не могу не думать ни о чем другом, как о том, что пройдет час или два, и он уже будет с ней говорить, будет рядом, ведь она его жена!

Я жутко ревную! Так ревную, как никогда в своей жизни… Но он не мой.

А кто я в его жизни?! Кто? Девочка, которая должна ждать, когда ему в голову придет определиться?

Я не из тех женщин, которая готова соблазнять мужчину месяцами, побуждая его развестись. Если его до сих пор не посетила такая мысль, то я не значу ровным счетом ничего, особенно учитывая, что он сам сказал, что с Ангелиной у него брак не по любви с его стороны.

Сев в машину, я спешу вернуться в офис. Когда подхожу к своему кабинету, то вижу в коридоре Виноградова, который начинает спешить ко мне.

— И куда это ты отлучалась посреди рабочего дня? — диктаторским тоном интересуется босс.

— Мне нужно было срочно к стоматологу. Не волнуйтесь, план за день я выполню. Я уже обзвонила несколько врачей в известных клиниках. Там все отлично. План будет выполнен, — вставляю ключ в замочную скважину, нервничая.

Босс ничего больше не говорит, а я спешу зайти к себе и прижаться спиной к двери.

Я еще ничего не решила, но уже чувствую себя предательницей.

Виноградов неидеален, но он никогда меня не обижал до этой всей ситуации. Поэтому мне очень сложно принять решение.

С другой стороны, я вполне могу пойти на эту вечеринку и просто осмотреться. Посмотреть, насколько все серьезно в предложении Саблина. Главное, чтобы я там с Виноградовым не столкнулась.

Или не стоит?.. Черт, как же сложно принять верное решение. Неверных решений в последнее время очень много.

Спустя час ко мне в кабинет заходит личный секретарь Виноградова, оставляет папку без лишних слов.

Изучаю ее и с каждой строчкой начинаю глубже тонуть в своей злости. Виноградов нагло толкает меня в очередное пекло, пытаясь заставить разгребать собственное дерьмо. Еще и жесткие сроки выставил. Это явно месть. Месть при том, что я еще даже не заикнулась о своем возможном уходе!

Что ж, Павел Георгиевич, ты помог мне принять решение. И оно будет правильным.

Под конец рабочего дня, я понимаю, что боюсь возвращаться домой. Да и вообще из здания выходить. Богдан может устроить мне засаду.

Убеждаю себя, что сталкинг до такой степени не для человека его возраста и статуса, но что-то плохо у меня выходит с этим. Он еще и принципиальный человек. И он пойдет на этот чертов принцип. Он найдет меня, заставить смотреть на себя, слушать! Он это может.

Меня всю передергивает, и я начинаю быстро думать, как бы мне этого всего избежать.

Идея приходит довольно быстро.

Выхожу за десять минут рабочего дня с черного выхода, сажусь в машину и странным маршрутом выезжаю вообще с другой стороны улицы.

Приехав к себе, бегу в подъезд без оглядки.

— Подождите! — прошу попридержать дверь лифта, в чем мне не отказывают.

О, оказывается это Лилия.

— О, здравствуй, — здороваюсь с девушкой, на что она еле заметно кивает и, словно уходя глубоко в себя, отстраняется к стене лифта. — Ты в порядке? Очень… бледная.

И что я лезу к ней... Ясное дело, что ей плохо. Только что после развода, инициатором которого была не она.

— В полном, — отвечает она. — А я сразу все поняла…

— Ты о чем?

— Когда ты села с нами за стол в Питере в том ресторане. Я видела, как вы с Богданом переглядывались.

— Ч-чт… Мы…

— Не любовники?.. — вскидывает на меня равнодушный взгляд девушка.

Ох, черт…

— Нет, мы не любовники.

Лилия слегка ухмыляется, явно не поверив.

— Да ладно, мне все равно. И уж тем более не возьмусь осуждать.

Лифт тормозит этажом ниже моего. Лилия молча выходит из лифта, а я еду дальше.

Вхожу в квартиру, бросаю ключи и, подойдя к окну, чтобы открыть его, готова завыть в него.

Так плохо, что не передать. Сердце беспокойно сжимается, мысли путаются. Нервы как струны.

Как же хочется поехать домой. В свой настоящий дом. Увидеть маму. Только если я вскоре сменю место работы, то, скорее всего, мне этого долго не светит. Никто мне не даст отпуск в первые полгода на новом месте.

Немного разгрузившись физически и мысленно, я отправляюсь на тренировку. Выхожу по-спортивному во двор и боязно осматриваюсь. Не найдя взглядом машины Барсова, я выдыхаю и иду к своей.

Это хороший знак.

Тренировка проходит продуктивно, а по приезду я сразу валюсь спать.

Утром я еду по делам компании с презентацией в одну из крупных клиник в городе. Там у меня все по плану проходит, а вернувшись в офис к обеду с результатами, я звоню секретарю Саблина, сообщив, что на мероприятии буду.

— Ты какая-то странная… — замечает Ева. Мы спустились в кафе выпить кофе, а я сижу и веду себя так, будто перезагружаюсь.

— По дому скучаю, — отвечаю первое, что приходит в голову. — Хочу маму повидать.

— Понимаю... Виноградов не очень любит отпуски раздавать. Я хотя бы по этой причине задумываюсь сменить место работы.

— Ты хочешь уйти?

— Просто ты когда сказала об этом, то я тоже задумалась. Но вообще вряд ли. Я неохотно меняю свою жизнь. Пока меня почти все устраивает. Кстати, как насчет сегодня вечером пройтись по магазинам? Сегодня же зарплату перевели. Денюжки так и просятся потратиться! Хих..

— Эм… — кручу пальцами стаканчик с кофе на столе. — Вообще, идея хорошая. Но я сегодня не могу. Вечер у меня плотно занят.

— Опять на тренировку пойдешь?

— Да нет…

— О, понятно. Ты все-таки подсела на этого мужика.

— Ага, подсела… — поджимаю губы.

В какой-то смысле мой ответ ей — чистая правда. Я могу избегать его, но в мыслях он по-прежнему есть.

— Слушай, хочу дать тебе совет. Забей на гордость. Скажи ему прямо, что хочешь, чтобы он как можно скорее развелся. Пускай выбирает. Поставь вопрос ребром. Мужики ведь тупые в этом. Им все прямо надо говорить. Не позволяй собой пользоваться. Чем дальше — тем меньше он будет думать, что тебя в нем что-то не устраивает. А тебя ведь не устраивает!

Есть в ее словах смысл. Возможно я так бы и поступила, решись с ним и дальше поддерживать плотские отношения. Но я не собираюсь. А сказать Еве правду по поводу того, куда сегодня на самом деле собираюсь пойти — не могу. Это будет глупостью с моей стороны.

Приехав домой, я тороплюсь в душ. У меня нет так много времени на сборы. Хотя я планирую чуточку опоздать, как это принято.

Обернутая полотенце, я направляюсь к шкафу и уже через минуту начинаю сожалеть, что не согласилась с Евой быстренько прокатиться до торгового центра.

Выбор у меня довольно большой, но все это я надевала уже не раз.

Рука касается того самого красного платья, в котором я сама того не зная, ходила с Богданом на свадьбу его старого друга. Одергиваю руку, понимая, что вряд ли я еще когда-нибудь надену его. Оно будет напоминать мне о нем. Тем более, сегодня я намерена не соблазнять. Любое платье сойдет.

Глава 47.

Оставляю пальто внизу и двигаюсь к лифту.

Ладони очень влажные, а дыхание сбивается от волнения. Без конца поправляю свои пряди волос в лифте. С прической совсем не заморачивалась. Лишь слегка уложила.

С тем, по чьей «вине» я сейчас нахожусь здесь, я созвонилась пятнадцать минут назад, еще когда ехала в такси. Сказал, что ждет меня наверху. Ему пришлось приехать пораньше. Я попросила его не идти вниз меня встречать. Не беспомощная же я все-таки.

Когда двери лифта открываются, и я ступаю в прохладное помещение, я внезапно чувствую себя гораздо лучше. Главный зал с мероприятием где-то впереди, но здесь тоже есть люди, которые в основном парами, переговариваются между собой. Подозреваю, что в основном зале слишком тесно, вот они и вышли.

Здесь я Саблина не вижу, а потому двигаюсь дальше, к большими двойным дверям, которые через секунду открываются, и я тут же сбавляю ход, цепенею на несколько секунд.

С трудом сглатываю огромный ком в горле.

Напрасно я боялась встретить здесь Виноградова. Надо было бояться встретить того, кого я хочу видеть еще меньше. А если точнее, то вообще не хочу видеть.

Барсов с каким-то мужчиной направляются прямо мне навстречу. Но они не видят меня, слишком увлечены разговором друг с другом.

Резко ретируюсь в сторону, прячась за других людей, а еще делаю вид, что по телефону говорю, прикладывая вместе с телефоном и клатч к голове.

Бегом-бегом, отдаляюсь, а потом оборачиваюсь, видя, как мужчины уже почти подошли к лифту.

Видимо, он был здесь ненадолго и уже уезжает. Фух, пронесло. В самом деле пронесло! Он точно меня не видел.

Тороплюсь войти в зал и изумиться красотой помещения и публики. Душно только очень, ну и Саблина нигде не видно. Не представляю, как его искать в такой толпе.

Может, позвонить?

Да нет, попытаюсь так его отыскать.

Странно. Богдан был здесь без Ангелины? Или он ее тут оставил?.. Не хотелось бы увидеть эту мерзавку, которая обязательно прицепится пиявкой со своими жалкими угрозами. Она может. Тогда в фитнес-зале она конректно потеряла контроль. Не представляю, что будет, если она узнает, что ее муж однажды у меня заночевал.

О чем я только думаю… Я здесь за тем, чтобы… А зачем я здесь? Сама толком не знаю. Мне кажется, что сегодня я Саблину в любом случае не скажу о своем решении, даже если все пройдет прекрасно.

Одни незнакомые лица. Ни с кем мне не приходилось встречаться. Видимо, здесь все из разных сфер. Раз уж здесь был Барсов. Он к нашей отросли никакого отношения не имеет. У его семьи много компаний, одна которая идет за основную. Но к медицине они никакого отношения не имеют.

Ну все, я сдаюсь. Буду звонить ему. Я еще и заблудилась.

Уже начинаю набирать, как моего плеча касается чья-то рука. Довольно холодная. Я аж вздрагиваю, после чего резко оборачиваюсь.

— О, вы…

Он сам меня нашел.

Впервые я нахожу этого мужчину не уставшим в своем взгляде и внешнем виде. Надо сказать, что он красивый мужчина, но даже выглядя свежим, у него в глазах грусть. Наверняка это как-то связано с отсутствием матери Виты в его жизни. Но это так, предположение.

— Нужно было тебе все-таки позвонить мне.

Мы окончательно перешли на «ты»?.. Ну, если он станет моим боссом, то непременно будет мне тыкать. Меня в принципе не смущает.

— Да я уже вот собиралась… — трясу телефоном. — Но изначально хотела найти вас своими силами.

— Но я нашел тебя первым. Рад, что ты все-таки пришла.

— Я же сообщила заранее о своем согласии.

— Ты могла передумать.

— Я так никогда не делаю. Я выполняю то, что обещаю.

— И вот у меня появился еще один повод предложить тебе место в моей команде.

— А вот здесь я не могу ничего вам пока что обещать, — осматриваюсь по сторонам. — Здесь довольно…

— Ужасно здесь. Дышать нечем, — говорит правду Саблин, хмурясь. — Выпьем?

Я бы не отказалась от стакана воды. Но вряд ли я его здесь найду. Официанты разносят совсем другое.

— Давайте, — вежливо соглашаюсь, хотя по правде хотела бы сразу перейти к делу. Но так нельзя.

Как раз мимо проходит официант с игристыми напитками, Саблин забирает у него два бокала, один подает мне.

— Выпьем за сотрудничество.

А он все вперед забегает… Бескомпромиссный. Прямой. Хотя я понимаю. Такие люди, как он, все такие. Иначе бы не добились ровным счетом ничего.

— За возможное сотрудничество, — и сразу делаю глоток. Мм, холодное. Кайф. — Я еще ничего не решила… Пришла только из любопытства. Вполне возможно, что я просто трачу ваше время, — признаюсь честно.

— Виноградова боишься? — тоже делает глоток, не сводя с меня глаз.

Хм... Кто-то здесь любит психологические игры.

— Неприятности от Виноградова мне не нужны — это правда. Боюсь ли я его — нет, не боюсь, — делаю еще глоток, осматриваясь.

У меня паранойя. Кажется, что за мной наблюдают. Виноградов там, к примеру, или чертова Ангелина. Тут многие девушки со спины на нее похожи. Если подумать, то моя бывшая подруга вовсе не уникальная. Да, безусловно красива, с правильными чертами лица, но она очень распространенного типажа, без изюминки. В нашем захолустном городке, в нашем районе, она и впрямь была диковиной, но не в столице.

— А что, если сегодня он тебя здесь увидит в моем обществе?

— Что? Он здесь? — выдаю я немного нервно, сжимая ножку бокала пальцами, чем вызываю улыбку Саблина. Похоже, он меня разыграл.

— Насколько я знаю, то он не явится. Я бы тебя предупредил. Я не Виноградов, и людей, с которыми хочу общих дел — не подставляю.

Облегченно выдыхаю.

— Спасибо за понимание… Мне действительно пока хочется держать все это в секрете от своего работодателя.

— Я понимаю. Притом отлично понимаю. Какое-то время и мне приходилось терпеть этого человека. Рубить с плеча тоже плохо.

— А сколько всего владельцев компании? — перевожу тему.

— Четверо, включая меня.

— Вы этим людям доверяете?

— В разумных пределах. Я всегда на все сто процентов защищаю свои интересы. Твои, соответственно, тоже будут защищены. Не волнуйся, тебе не придется жалеть. Я бы в это не ввязался, если бы не считал дело успешным.

Невольно улавливаю взглядом маленькую девочку, которую за руку ведет женщина средних лет. Вспоминается сразу Вита.

— Как Вита? — срывается с языка совершенно непроизвольно. — То есть… Я тогда сбежала. Она не обиделась на меня?

— Совсем чуть-чуть, — ухмыляется мужчина, не рассердившись, что я интересуюсь личным. — Она иногда ходит со мной на подобные мероприятия. Но сегодня осталась с няней. У нее был тяжелый день.

— Мм…

Вижу, как к спине Саблина подкрадывается женщина и кладет руку ему на плечо. Делает своего рода сюрприз. Андрей Борисович спешит меня с ней познакомить. Оказывается, она одна из четверки. Вскоре подходят оставшиейся двое. Саблин вежливо всем меня представляет, после чего завязывается один из самых интересных разговоров в моей жизни.

Оказывается, эта компания раньше существовала, я даже помню ее название, но ее закрыли, а теперь возрождают совершенно другие люди, выкупив за бесценок. Когда эти трое расходятся, Саблин дополняет все своим личным предложением мне. От которого реально кружится голова. И не столько большой оклад впечатляет, как возможности роста.

— Ответьте мне только честно, — прошу Саблина, не сводя с него взгляда. — На какой процент это все ради того, чтобы взбесить Виноградова, и на какой потому, что я ценный сотрудник.

— Двадцать на восемьдесят, — не задумываясь отвечает Саблин. — Честно.

— Понятно… — поджимаю губы, чтобы подавить улыбку, но плохо у меня это выходит.

— Я помогу тебе расстаться с Виноградовым.

— В смысле?..

— Ты же понимаешь, что не уволишься через простое заявление?

Догадываюсь. Палки в колеса обязательно полетят.

— А чем вы мне поможете?

— А у меня талант рвать отношения. Всякого рода отношения. Твои с ним отношения тоже смогу разорвать.

— Вы шутите, наверное… — с губ срывается усмешка.

— Вовсе нет. Но как хочешь. Я не настаиваю. Главное, ты мне ответ дай. Готова дать его сейчас?

Сразу отвожу взгляд в сторону. Если и принимать решение, то точно не глядя в проницательные карие глаза Саблина. Нужна трезвая голова и чистые мысли. Только откуда всему этому взяться на данный момент?

Нет, нельзя отвечать ему сейчас.

— Я…

Умолкаю, когда вдалеке слева от Саблина замечаю две знакомых мне фигуры. Одну, которая думала, что ушла и не вернется, а другую, из-за которой меня вот так сильно напрягает первая фигура.

Муж и жена, оказывается, здесь вместе. Куда же он без нее. Всегда вместе. Идеальная пара на людях, а в наедине черт знает что. Ну главное, чтобы Богдана Артуровича устраивало. А его безусловно все устраивает.

Ну, вот сейчас я могу с чистым сердцем сказать, что ненавижу его. Ну и презираю.

— Янина…

— А, да… — отзываюсь, часто моргая. — Я тут. Так, задумалась… — перемещаюсь чуть в сторону, чтобы Саблин загораживал меня. — Я обещаю, что дам вам ответ до завтрашнего вечера. Вас устроит? — а сама уже в мыслях строю маршрут, по которому я смогу сбежать незамеченной из этого душного ада.

Глава 48.

Если честно, то мне уже наплевать, устраивает ли мой ответ Саблина. Мне нужно убраться отсюда. И лучше прежде, чем меня заметят эти двое. Потому что я не представляю, что тогда случится.

Кто в таком случае сорвется первым?..

Боюсь, что это могу быть я.

Мне страшно от состояния, которое я сейчас испытываю. Это не ревность. Это что-то более отравляющее. То, что я не могу контролировать.

Меня наизнанку выворачивает!

Захлебываюсь от злости...

Он, мерзавец, еще вчера мне звонил, требуя объяснений, где я ночую, а сам с женушкой разгуливает по вечеринкам, будто и не было меня в его жизни.

Интересно, когда он снова вспомнит про меня?.. Когда снова попытается залить в уши слова про свои чувства ко мне?.. Или уже нашлась новая жертва?..

— Устроит, — отвечает Саблин. — Поздновато для таких решений. Выглядишь усталой.

— Я и правда устала. После рабочего дня не было времени отдохнуть.

— Да... У меня тоже.

— Я, наверное, уже поеду… — а сама поглядываю ему за спину.

Пугаюсь тому, что больше не вижу их. Куда они успели переместиться?

— Я тоже собирался, — Саблин оглядывается, заметив, как я бегаю глазами. — Кого-то знакомого увидела?

— Да нет… — качаю головой и отдаю полупустой бокал мимо проходящему официанту. — Показалось.

Наверное, моя нервозность налицо, но Саблин деликатен и больше ни о чем не спрашивает. Просто предлагает спуститься вместе.

Я понятия не имею в какой части этого огромного зала находится сейчас эта парочка, но я соглашаюсь пойти вместе, хоть и понимаю, что одной у меня больше шансов уйти незамеченной.

Но только мы подходим к лифту, к Саблину подходит какой-то мужчина, с которым у него завязывается деловой разговор.

Тем временем лифт приезжает, и я понимаю, что не стоит упускать момент.

— Извините... Я завтра с вами свяжусь, — говорю и вхожу в лифт прежде, чем мужчина успевает что-то ответить и нажимаю на цифру один.

Саблин вроде как спешит закончить разговор со своим знакомым, но не успевает — я уезжаю.

Встав рядом с дверьми, я надеюсь, что эти двое все еще наверху, и я спокойно уеду.

Не хочу видеть ни ее, ни его. Никогда.

Оказавшись внизу, я достаю телефон и собираюсь вызвать такси, но услышав один из голосов в холле делового здания, инстинктивно захожу за ближайшую колонну.

Голос Ангелины. Она где-то очень близко, но я ее не вижу. В холле есть и другие люди. Но их мало. Если пойду сейчас забирать пальто, то она наверняка меня увидит.

Задерживаю дыхание, когда слышу и его голос.

— Зачем ты приехала? Я же сказал, что сегодня ты со мной не едешь.

— Я и в Питер с тобой не летала. Раньше ты всегда меня с собой брал! Что не так со мной вдруг стало, скажи?! Может, я стала хуже за собой ухаживать? Или потолстела?! Скажи!

— Прекрати, Ангелина, — устало, с раздражением звучит его голос. — Все, иди садись в машину и уезжай. У меня еще полно дел сегодня.

— Опять сегодня не приедешь ночевать?

— Может, и не приеду.

— Да за что ты меня наказываешь? — Ангелина всхлипывает. — За что, Богдан?.. Ты… ты как твой брат. Ты такой же!

— Прекрати, — цедит сквозь зубы Богдан. — Ни слова о моем брате. Я сказал, иди садись в машину и уезжай. По-хорошему.

— Я бы не приехала, если бы ты два часа назад как ошпаренный не сбежал бы из дома.

— Я спешил.

— Да ты даже слова мне сказать не дал!

— Говори сейчас, что ты хотела сказать. Ну, говори, Ангелина. Быстро.

Ангелина молчит, а меня трясет так, что живот сводит. Мне кажется, что сейчас прозвучит нечто такое, что «разобьет» меня.

Я не могу сама перед собой притворяться, что меня не волнует их брак. Еще как волнует.

— Ну, ты будешь говорить?

— Я… я не такая, как ты думаешь, Богдан. Ты видишь во мне гораздо… гораздо меньше, чем есть на самом деле…

Голос Ангелины приобретает незнакомый мне ранее оттенок, будто она в отчаянии, и это так... искренне.

— Не понимаю тебя, — Богдан по-прежнему холоден.

— Я беременна, — немного с надрывом. — Ты... станешь отцом.

И вот оно прозвучало то, что «разбило» меня, заставило дыхание сбиться и прикрыть глаза.

Упираюсь рукой в колонну, почувствовав сильную слабость в ногах.

Больше ничего не слышу, гул в ушах не проходит с самого того момента, как она сообщила ему о своем положении.

Вот, значит, как...

— Янина, — звучит голос позади меня очень близко.

— А… — отлипаю от колонны и оборачиваюсь.

Саблин успел спуститься.

— Тебе... плохо стало?

— Нет… Все хорошо.

— Меня решила дождаться?

— Тоже нет. Я такси собиралась вызвать, а потом… — замолкаю, пытаясь прислушаться снова. Но больше не слышу голосов. Они ушли? Или Богдан до сих пор в таком шоке, что ответить ничего не может своей жене?

— Похоже на то, что ты прячешься.

— Так... и есть, — тихо признаюсь, понимая, что глупо отпираться. — Скажите, вы где-то слева видите пару, где женщина в красном платье?

Саблин делает шаг назад и непринужденно поворачивает голову влево, потом возвращается ко мне.

— Ты про чету Барсовых?

Не удивительно, что он их знает.

— Значит, они там... — сжимаю губы.

— А в чем дело? — хмурится мужчина, еще раз поворачивая голову в их сторону.

— Ни в чем, — выдыхаю, решив, что хватит уже этих пряток. — Я вызову такси.

— Не нужно, за мной уже приехала машина. Поедешь со мной?.. Тебя отвезут первой.

— Хорошо, — сразу соглашаюсь, но не двигаюсь.

Черт возьми, какая же я дура! Чего я боюсь? Показаться этим двоим на глаза? Да с какой стати?

Увидят... и ладно.

Развернувшись, вместе с Саблиным смело, ровной походкой иду в сторону выхода, чуть не забывая, что мне нужно забрать пальто.

Не оглядываюсь. Ни разу. Потому что запретила себе это. И думать о том, что у них теперь будет полная семья — тоже запрещу.

Почему-то мне кажется, что Богдана тронула эта новость. Теперь он с ней точно не расстанется. Ни из-за меня, ни из-за чего-либо другого.

— Я… согласна, — произношу я уже в салоне машины.

— Что?

— Я хочу попробовать себя на новом месте. Только… Только у меня небольшое условие, если, конечно, будет уместно.

— Слушаю.

— Я готова приступить к работе только через две недели.

Хочу поехать в свой родной город, побыть наконец с мамой, как я давно ей уже обещала. Мне это сейчас просто необходимо. Хочу побыть подальше отсюда. Мне кажется, что это поможет.

Здесь, в стенах этой квартиры, я буду в ловушке постоянных воспоминаний. Мне нужно сбежать.

— Конечно, — Саблин почти не думает над ответом. — Помощь с Виноградовым точно не нужна?

— Не нужна. Я... сделаю все по правилам. Ему придется меня отпустить.

— Пускай так. Главное, что ты согласилась. И перерыв ты заслуживаешь.

— Спасибо.

Глава 49.

Утром я просыпаюсь с распухшим лицом. По-настоящему распухшим, а не как раньше, когда я казалась себе слегка разбитой.

Полночи не могла успокоиться… Я сохранила лицо на вечеринке, нормально рассталась с Саблиным, но едва я захлопнула за собой дверь, меня прорвало на эмоции. Как тогда...

Нет, я не кричала, не швыряла вещи. Просто топила себя в эмоциях, проливая слезы. Из головы не шли слова Ангелины… Они как на повторе. Никак нельзя было нажать на паузу.

Она беременна. У них будет ребенок.

И если до сих пор у меня была какая-то призрачная надежда, что в один прекрасный день он появится на моем пороге, уже свободный и…

Швыряю расческу на свой туалетный столик и накрываю голову руками, зажмурившись.

Боже… Какая же я дура. Беспросветная. Как я вообще могла на такое надеяться… С чего я решила, что я могу быть особенной?..

Богдан не способен на такое. И уж точно не сейчас, когда выяснилось, что его блистательная супруга беременна. И пусть он говорил, что ему не нужны дети от Ангелины, уверена, что теперь-то все изменилось. Всегда в таком случае все меняется. Это все-таки ребенок.

Он какой угодно, но не подлец. Своего ребенка он не бросит. Его мать, соответственно, тоже.

Черт… Почему я сижу и до сих пор смакую это. Пора прекратить! Только хуже делаю...

Всхлипнув в последний раз, я набираю Еву.

— Приветик, — отвечает мне Ева немного сонным голосом.

— Привет…

— О, что у тебя с голосом?

— Да ничего…

— Хриплый очень. У тебя все нормально?

— Да-да, все нормально… — а сама смотрю на себя в зеркало, обалдевая от своего вида. Кошмар…

— А чего так рано звонишь?

— Да я… Хотела сказать… В общем… С тобой я хочу поделиться первой…

— Что такое, Ян? — обеспокоенно любопытствует Ева.

— В общем, я решила уволиться.

— С-серьезно?...

— А чему ты удивляешься?... Я же говорила, что у меня есть это в мыслях.

— Я не думала, что ты решишься. Тем более так быстро. Черт, что теперь будет… И куда ты?

— Да никуда. Я решила взять паузу. Вообще… У меня есть сбережения, чтобы повалять немного дурака, — чешу затылок.

— Но тебе же нужно отработать…

— Ничего мне не нужно. У меня выполнен план на полтора месяца вперед. Я намерена передать заявление в отдел кадров. С Виноградовым я и вовсе не собираюсь встречаться.

— Смело.

— Да мне правда плевать… На все сейчас плевать.

— Не хочу тебя пугать, но Виноградов сделает все, чтобы…

— Чтобы что?.. Чтобы я никуда не устроилась?

— А ты этого не боишься?

— Не везде у него есть власть. Ладно, Ев… Я тебе рассказала, потому что хотела, чтобы ты первая обо всем узнала. Только ты никому не говори пока. Я подъеду в офис вовремя, ну или чуть позже. Только на автомойку съезжу. Надо машину привести в порядок перед сдачей.

— Конечно-конечно. Лучше пораньше приезжай с заявлением, Виноградов в последнее время позже является. Ну, чтобы не столкнуться.

— Да. Точно. Спасибо… Ладно, увидимся там. Я к тебе зайду.

— С тобой точно все в порядке? Мне просто кажется, что есть причина, почему ты так вдруг…

Я не знаю, в чем истинная причина моего решения. Желание поскорее сбежать из города, или же истинный путь… Да все равно. Я уже все решила. Такие предложения на дороге на валяются. Саблин, в отличие от Виноградова, — адекватен. И мне это нравится.

***

Спустя несколько часов…

— Это правда, Яна?! Ты уже едешь в аэропорт?

Я сначала хотела сделать сюрприз, но передумала. Пускай лучше ждет меня.

— Ну зачем мне тебя обманывать, мам? — сидя на заднем сиденье такси, смотрю в окно и улыбаюсь. — Я же тебе обещала…

— Но как же тебя отпустил твой этот босс? Ты же говорила…

— Давай я тебе по прилету все расскажу, ладно?

— Он же тебя не уволил?..

Откуда столько беспокойства в голосе?.. В глубине души она хотела, чтобы я бросила эту работу.

— Мам… Я же сказала, что по прилету все расскажу. Но не переживай. У меня правда все замечательно. Лучше порадуйся.

— Ну хорошо-хорошо… Дома поговорим. Очень тебя жду.

— Пока, мам, — прощаюсь мягко и отключаюсь.

Прикрываю глаза, мечтая поскорее оказаться в самолете.

С увольнением вышло все как по маслу на данном этапе. Виноградова я не застала, но оформила все, как нужно. Ему придется подписать. Через пару недель я посещу его офис в последний раз. А если он что-то начнет, то так уж и быть, попрошу об обещанной помощи Саблина. Все решаемо. И думать об этом больше не стоит. По крайней мере следующие две недели.

А вот чего нельзя вынуть из своих мыслей, так это голоса Ангелины, которым она сообщила мужчине, который мне крайне небезразличен, что беременна.

У меня такое чувство, что она снова у меня что-то отняла. Только намного больше.

Ненависть переполняет меня. Настолько, что мне хочется наплевать на рейс, найти ее и рассказать, как мы проводили время с ее мужем. Хочу попитаться ее болью, увидеть ее слезы, ощутить ее это состояние… Это был бы катарсис. Абсолютная месть и «освобождение».

Но я не останавливаюсь ни на секунду, потому что понимаю, что просто так не смогу. Я… не такая. И никогда не буду такой. В прошлый раз, когда я решила пойти против себя и своих принципов, я потеряла часть себя. Эта часть теперь с ним, хочу я этого или нет.

Выбравшись из самолета, я ловлю такси и еду через весь город на другой его конец, безотрывно смотря в окно.

Не могу не улыбаться даже в таком состоянии. Оказывается, я скучала больше, чем думала.

Прошу высадить меня в нескольких домах от моего. Хочу прогуляться, пускай и с чемоданом.

Здесь даже воздух другой. Чистый, родной. Каждый раз оказываясь здесь, я думаю о том, почему я не здесь. Я могла бы… Снова нашла бы обычного парня, попыталась бы построить семью. Почему нет?..

Из размышлений меня вырывает вибрация в кармане ветровки. Я собираюсь уже ответить Еве, но случайно улавливаю взглядом в нескольких метрах знакомое лицо. Настолько знакомое, что чуть не выпускаю ручку чемодана из руки.

Глава 50.

Сергей…

Это в самом деле он. Ну точно.

Удивительно, но он совсем не изменился. Все тот же…

Только я не та, а потому он, скорее всего, сейчас не узнает меня.

Оно и к лучшему.

Сильнее вцепившись пальцами в ручку чемодана, я ускоряюсь.

Но не поглядывать на Сергея не получается, в то время как он сам меня разглядывает и, видимо, не узнает. Не вижу удивления на его лице, лишь разве что интерес к новому человеку.

Но когда между нами остается меньше метра, он внезапно останавливается. И я тоже. Вышло непроизвольно. Чем и выдаю себя.

Уставляемся друг друга. Секунда, две… Ну вот, пожалуйста, то самое удивление на его лице. Он словно не верит.

— Яна?.. — чуть подается ближе, все еще сомневаясь.

— Привет, — выдыхаю я в ответ и зачем-то смотрю по сторонам. Несколько незнакомцев, и то вдалеке.

У него шок, а я не знаю, как себя вести. Следом за «привет» хочется сказать «пока» и убежать. Но это глупо. В принципе я вполне могу перекинуться с ним парой слов раз уж встретились. Как оказалось, мне уже все равно.

Какое-то время назад я размышляла над тем, что будет, если я столкнусь с этим человеком снова. Думала, что будет крайне неприятно. Но все куда проще. Это, конечно же, радует.

— Привет, — здоровается с откровенной улыбкой, переступив с ноги на ногу. — Столько лет тебя не видел… — тянет он, разглядывая меня.

— Всего три года, — уточняю, слегка пожимая плечами.

Сергей, у которого даже прическа не изменилась, согласно кивает. Он прямо взволнован. Даже слишком.

— К матери приехала?

— Да. Я в отпуске.

— А-а…

— А ты живешь в этом районе?

В этом районе живет и его мама. Скорее всего, он живет с ней. Его отец давно умер. А квартира большая.

— Да. Ненадолго к матери переехал. Она заболела. Но ничего серьезного... Тоже отпуск взял.

— Мм, понятно.

Снова пауза, во время которой он явно нервничает.

— Давай, что ли, я тебя провожу?

— Да нет, не нужно. Мне как раз нужно позвонить…

— Да ладно, давай провожу, — настаивает Сергей. — Тут идти-то всего ничего.

— Эм… Ладно, — соглашаюсь, наверное, потому, что не хочу казаться все еще обиженной на него.

Вряд ли он забыл мой гнев на его предательство, но пусть видит, как все может измениться, когда на него абсолютно все равно.

— Помочь с чемоданом?

— Нет, спасибо.

Мы начинаем не спеша двигаться в сторону маминой девятиэтажки, но слов не находится ни у него, ни у меня.

— Слышал, что ты устроилась в крупную компанию медицинским представителем, — все-таки нашел, что сказать.

Это где это он слышал? Наверное, мама сказала кому-то, и до него дошло. Городок маленький. Общих знакомых полно.

— Да. А ты как жизнь устроил?

— Да у меня все нормально, — в общих чертах отвечает Сергей. Ну, судя по внешности, я могу сделать вывод, что он хотя бы не спился. — Общаешься с кем-нибудь из наших?

Ухмыляюсь, сразу догадываюсь о ком он хочет узнать. Странно, что про нее до него слухи не дошли.

— Давно никого не видела. Только Ангелину.

— И как она? Стала моделью?..

— Не знаю про ее успехи в карьере, но она удачно вышла замуж.

— Хах… — звучит легкая усмешка. — За миллионера?

— Угу. Как она и мечтала, — хмыкаю. — Мы случайно увиделись недавно. Она все такая же.

— Стервозная и беспощадная?

— И это тоже.

— А вот ты изменилась… Я тебя не сразу узнал, если честно. Скажи ты мне, что это не ты и сбеги сразу, я бы подумал, что обознался, — ничего на это не отвечаю. — А еще я удивлен, что ты не послала меня сразу. Мне до сих пор не по себе с того случая…

И даже сейчас мне все равно. Даже улыбнуться хочется.

— Я об этом больше не думаю. Да и тебе не следует. Забудь.

— Серьезно?.. Ты «отпустила» случившееся?..

— Именно так, — коротко смотрю в его сторону, встречаясь с его глазами.

— Наверное, столица так воздействует. Быстро все забывается. Жизнь там… насыщенная.

— Это правда. Мне она подходит.

— Оно и видно… Тебе пошло на пользу, — на что я опять же отмалчиваюсь.

Мы уже выходим на финишную прямую, остается всего ничего.

— Замуж не вышла?

Слишком много он хочет знать. Хотя… думаю, он и так знает. Это так, как повод поддержать разговор.

— А ты не женился?

— Нет, не сложилось… — вздыхает Сергей, отправляя руки в карманы своей ветровки. — Ты надолго здесь?

— Отпуск у меня две недели, но скорее всего уеду раньше. Ну, ты почти проводил меня, — осталось перейти дорогу. — Дальше я уже сама, — останавливаюсь.

— Рад был тебя увидеть.

На что я лишь киваю, на пару секунд сосредоточившись на его глазах, и начинаю не спеша переходить дорогу.

Войдя в подъезд, я делаю глубокий вздох. Должна признать, что все-таки немножко, но это было волнительно. Я просто не ожидала. Но словно закрыла гештальт. Вхожу в лифт и достаю смартфон. Собираюсь перезвонить Еве, но тут мне поступает входящий с незнакомого номера.

Рука начинает дрожать, а в горле мгновенно пересыхает. Я почти уверена, что знаю, кто мне звонит.

Только зачем? Что он хочет сказать?..

Кусаю нижнюю губу от желания ответить ему и поздравить с отцовством, но все же отправляю смартфон обратно в карман и выхожу из лифта. Не хочу ничего не слышать. Вообще в принципе не хочу слышать его голос. Это все равно что в очередной раз все внутри души своей переворачивать. А сейчас меня ждет встреча с мамой.

Глава 51.

— Какая же ты у меня красавица, Яна.

Мама никогда еще не делала мне столько комплиментов за один день. Она давненько меня не видела. Но сегодня я далеко не в лучшей форме.

Как же все-таки хорошо здесь. На кухне. За чаем. С маминой выпечкой… Мм...

— Только глазки уставшие. Видимо, твой босс тоже это заметил и дал тебе отпуск.

Она все пытается выведать у меня насчет внезапного отпуска. Подозревает что-то.

А я, пожалуй, расскажу ей, как есть. Ну, почти.

— Мам, — ставлю чашку с чаем на стол, — я не в отпуске. Я уволилась.

— Как это?..

— Ну, вот так. Мой босс перешел некоторые границы….

— Приставал?!

— Да нет, нет… Успокойся. Это касательно работы. В общем, я нашла себе место получше. Приступаю через пару недель. Та же сфера.

— О… Понятно, — выдыхает мама, поправляя воротник на халате. — Главное, чтобы тебе было хорошо. Но выглядишь ты очень усталой…

— Я и правда очень устала.

— Ну ничего, за эти две недели дома отдохнешь как следует.

— Я может раньше улечу. Нужно будет закончить кое-какие дела перед новой работой. Но ты не обижайся. Я не сбегу через два дня, — улыбаюсь маме.

Но мама все равно смотрит на меня с грустью, словно видит всю ту боль во мне. Не хочу, чтобы она узнала о ней. Я как всегда умолчу несмотря ни на что.

— У тебя точно все в порядке? А то такое чувство…

— Какое у тебя чувство, мам?

— Что ты отчего-то сбежала сюда…

В яблочко. Я именно сбежала.

— Мам…

— Не пытайся меня больше обмануть. Я же вижу… Рассказывай.

Я должна срочно ее чем-нибудь отвлечь, пока она чего-нибудь не вытащила из меня.

— Да я просто… Просто Сергея увидела неподалеку от дома. Меня это слегка выбило из колеи, вот и все, — коротко морщусь.

— Да?.. И как... Вы поговорили?..

— Так, немного. Он с матерью сейчас живет. Про меня, оказывается, он и так все знает. Ничего особенного, — с безразличием.

Ее явно отвлекла эта информация.

— До сих пор не могу понять, что пошло у вас нет так… — вздыхает мама.

— Все сложилось… как надо, мам. Мне не о чем жалеть, — поглядываю на свой телефон на столе. — Ладно, пойду приму душ.

— Давай, а потом обязательно отдохни. А я пока до магазина съезжу. Нужно кое-что купить для ужина.

— Да не заморачивайся, мам. Я ем очень мало, так что…

— Оно и видно, как мало ты ешь. Кожа да кости. Я тебя немножко откормлю. Все, иди в душ.

Провожаю маму и иду в свою старую комнату, где разбираю чемодан.

Пока разбираю, посматриваю на телефон, который не потухает уже как три минуты на кровати. Все тот же незнакомый номер высвечивается.

А может это Виноградов решил сделать мне «сюрприз»?

Черт, я должна проверить. Если это мой экс-босс, то будет неплохо перекинуться парой слов. Но если это Барсов, то я узнаю, что ему нужно. Он явно не успокоится, пока не поговорит со мной. Лучше пускай разговор состоится по телефону. Сейчас я еще больше не хочу его видеть.

— Алло, — отвечаю, присаживаясь на край кровати.

— Решила сбежать?

Невольно сглатываю и приоткрываю губы. Его голос… всегда так действует. Услышав его, я с трудом нахожу нужные слова. И сейчас не нахожу.

— Не молчи, Янина. Ответь мне, — просит мягко.

— Я никуда не сбегала.

— Ты уволилась...

— И что?.. С тобой это никак не связано.

— А с кем связано? С Саблиным?

Он все-таки нас видел. И, скорее всего, навел справки обо всем. А то, чего узнать не смог — сам додумал.

Да, черт возьми, он именно из таких. В таких нельзя влюбляться и уж тем более выходить за них. Особенно таким свободолюбивым, как я. Но должна признать, что в какой-то момент я думала, что легко расстанусь со своей свободой, даже с радостью. Чувства к нему слегка отупили меня.

Но идет он к черту со своим допросом.

— Я не обязана тебе отвечать, Богдан. Скажи уже конкретно, зачем ты позвонил.

Богдан вздыхает.

— До сих пор не могу понять, почему ты так поступила…

— Как?

— Сбежала тогда непонятно куда. Договорить мне не дала…

— Сомневаюсь, что тебе было что мне сказать.

— Было. Ты просто не стала слушать.

Издаю судорожный вздох, сильно кусаю губы.

— Теперь... точно нет.

— Теперь?..

Все ясно. Он не собирается рассказывать.

— Не то чтобы я стремилась узнать это… Но мне случайно стало известно, что ты скоро станешь отцом. Поздравляю.

От его молчания у меня начинает подрагивать нижняя губа. С каждой секундой в груди сдавливает все сильнее. Я должна сбросить, но продолжаю слушать тишину, надеясь, что он хоть что-то скажет. Что-то, от чего мне станет легче. Потому что сейчас по-настоящему невыносимо.

— Ты уехала к себе домой?

— Меняешь тему… Зачем?

— Когда ты собираешься вернуться?

— Хватит допроса, Богдан, — цежу сквозь зубы, поднимаясь с кровати. — Лучше ответь, зачем ты звонишь мне. Чего ты хочешь добиться?

— Нам нужно увидеться.

— Я так не думаю. Лучше попытайся наладить отношения с женой. У вас все-таки ребенок будет.

— Яна, послушай...

— Хорошо, я слушаю! — выдаю нервно. — Говори, Богдан. Я слушаю. Все, что хочешь, ты можешь сказать по телефону. Встречи не будет.

— Это ничего не меняет. Ребенок... Я все решил еще до того как узнал о нем.

— Что ты решил?

— Я больше не вижу смысла в моем браке с Ангелиной. В нем изначально было не много смысла, а теперь он меня душит.

Глава 52.

Богдан

Сутки назад…

Хватаю Ангелину за руку и тащу на выход. Не до дел мне в свете таких новостей.

Она слушается, не сопротивляется. Садится в машину, сама пристегивается.

Сажусь за руль и молча везу ее домой. Там и поговорим.

Но она начинает все выяснять по дороге, когда я на пике своей злости. Я сейчас думаю даже не о том, что буду в какой-то степени связан с ней долгие годы, а о том, что увидел Ее. Со спины, но все же. В сомнительной компании. Не знаю, видела ли она меня, нас с ней... Надеюсь, что нет.

— Я не понимаю, Богдан. Твою эту реакцию! Что она значит?

— Молчи сейчас. Дома поговорим.

— Почему не сейчас?!

— Я так сказал. Точка.

— Ты не рад, что ли?!

— Ангелина! — бросаю на нее гневный взгляд. — Тихо!

Затыкается. Я слушаю тишину всю дорогу, тем временем подбирая нужные слова.

Нет, аборта не будет. Я ее на него не отправлю. Не посмею. Если хочет рожать, то пускай рожает. Я своему ребенку буду помогать во всем. Ей, соответственно, тоже. Она ничего не умеет. Работать она не пойдет. А от меня не убудет.

Входим в квартиру, направляемся в гостиную, останавливаемся друг напротив друга в двух метрах.

Мы с ней чужие. И мне всегда это нравилось. Я не пытался понять ее. Не хотел этого. Эта женщина не требуется в разгадке. Но кое-что я все же был вынужден понять об Ангелине, после того как Янина со мной поделилась.

— Теперь мне можно говорить? — цедит Ангелина, смотря зло. — Сам хоть что-то скажешь? Хоть что-то!

Скажу.

— Я кое-что решил, Ангелина.

— Что?

— То, о чем я тебя предупреждал. Я думал, что это случится позже, но… случится сейчас.

— Ч-что случится?

— Мы разводимся.

Я не стану говорить, что хочу развестись, не стану предлагать ей развод. Я говорю то, как будет. Обсуждать нечего.

Ангелина начинает часто моргать, переступая с ноги на ногу.

— Мы ч-что?.. — оставляет рот приоткрытым. — Это... это потому что я беременна?

— Нет. Я решил это еще немного раньше. Твоя беременность, конечно, кое-что меняет, — положительно качаю головой. — Не волнуйся, ты не будешь ни в чем нуждаться.

— Ахаха… — громко, истерично рассмеявшись, Ангелина начинает метаться из стороны в сторону. — Нет… Нет, этого не может быть… Нет, не со мной… Только не со мной... — ее смех переходит в плач, такой же истеричный.

Да, такой даме как Ангелине трудно принять то, что ее бросают. Возможно это ее первый раз. Все когда-то в первый раз.

Я из тех людей, кто берет судьбу в свои руки. Принимаю решения, о которых не жалею. Но впервые я жалею. Жалею, что мне не так давно пришла в голову идея сделать ее своей женой.

— Прекрати, Ангелина. Ты знала с кем себя связываешь. Знала, как может быть.

— Но чего тебе со мной не хватает?! Чего?! — раскидывает руки в стороны.

— Дело не в тебе.

— А в чем тогда?! Почему ты отказываешься от меня и нашего ребенка?!

— От ребенка я не отказываюсь.

— Но от меня отказываешься! Почему?! Скажи причину! Я ее требую! Говори, Богдан! Сейчас же! — оглушает меня своим визгом.

— Я встретил другую, — выдаю ей правду, которой сам до сих пор удивляюсь. Я не думал, что когда-нибудь это случится и со мной. Но случилось. Никто не застрахован. И я попался.

Я догадывался, что Ангелину начнет штормить, но не настолько. На ее лице гримаса ужаса. Она вертит головой из стороны в сторону, отказываясь верить.

Сейчас она начнет спрашивать: почему, когда и кто.

— Т-ты… Ты мог что-то поправдоподобнее придумать? — выдавливает она из себя вопрос, которого я не понимаю.

— Поправдоподобнее?.. Это правда.

— Этого просто не может быть! Какую еще другую?!

— Прекрати орать, — голова трещит. Я совершенно потерял сон. — Твои крики ничем не помогут, а только ребенку навредят.

— Да мне плевать!

— Плевать на ребенка?

Так и знал, что для нее ее беременность как рычаг давления на меня. Девица, настолько зацикленная на своей внешности, вряд ли по-настоящему хочет стать матерью.

— Нет, не на ребенка! Хватит мне рот затыкать! Говори, кто она!

Не сейчас. Она и так узнает. Но потом. Умолчу именно из-за ее положения, чтобы совсем не сплохело.

Чувствую ли я вину перед ней? Нет, наверное. У нас с ней все просто с самого начала было. Так же просто должно и закончиться. Я не представлял с ней настоящую семью и совместное воспитание детей. Я сам этого не хотел. Поэтому она и была идеальным вариантом. В моей жизни был только бизнес. А наличие видимой личной жизни было мне только на руку. Но больше я не хочу видимости.

— Это не важно, Ангелина. Важно то, что я уже тебе сказал.

— Я не понимаю, Богдан! Как ты можешь требовать развода из-за какой-то интрижки?! Сколько ты ее знаешь?! Сколько?! Я, черт побери, не понимаю этого!

— Прекрати, я сказал.

— Я не согласна! — притопывает ногой. — Нет, Богдан! Ты скоро придешь в себя, а я постараюсь простить тебе измену! Вот так будет правильно, и только так!

— Можешь не прощать мне ничего.

— То есть ты не чувствуешь себя виноватым?!

А чувствовала ли ты себя виноватой, когда разрушила жизнь Янины и свалила в закат? Что-то я очень сомневаюсь. Это карма.

— Учти, — выдыхаю устало, — чем больше ты будешь сопротивляться и не дай бог пытаться как-то воздействовать на меня — тем меньше ты получишь от меня. Пока я хочу быть щедрым. Но меня легко разозлить, ты же знаешь.

Лина кривит лицо, сцепив кисти рук вместе до побелевших костяшек, прошибает меня своей ненавистью.

— Ты… разрушаешь мою жизнь, — цедит она сквозь зубы, роняя слезы. — Ты это понимаешь?.. Понимаешь, что я люблю тебя? Или тебе проще не думать о моих чувствах?!

— Ты ничью жизнь не разрушала?

— Ты слышала, что я сказала?! Я люблю! — подбегает ко мне, хочет наброситься, но я перехватываю ее за руки.

— Я тоже вопрос тебе задал. Ты ничью жизнь не разрушала?! — повторяю, но громче.

Слезы ручьем, а в глазах пустота.

— Нет! То, как разрушаешь ее мне ты — нет! Я никому зла не делала!

Ну да, ну да...

— Конечно… Только ты имеешь значение, твои чувства и боль. Что ж, тебе придется тоже через это пройти. И злиться тебе на меня не за что. Я изменил твою жизнь. К лучшему. Ты ведь не забыла, как жила до меня?

— Аррр! — рычит, пытаясь вырваться, но я не отпускаю.

— Развод состоится на днях. И советую тебе добровольно все подписать, не создавая нам обоим проблем. Все, — отпускаю ее и двигаюсь на выход из квартиры.

Сейчас я спешу в другое место.

Янина. Продолжение разговора.

Снова встав с кровати, я двигаюсь к окну, прокручивая его последние слова у себя в голове. Он молчит, терпеливо ждет от меня реакции, которая хоть и немая, но очень бурная.

Он разводится с ней? Так просто и быстро?... Или уже развелся? Наверное, он мог бы это устроить за такой короткий срок.

— Янина, ты слышишь?

— Я… слышу. Ангелина знает про…

— Про тебя? Нет, не знает. Я считаю, что сейчас не время.

— Конечно, — выходит у меня с сарказмом, — я понимаю. Она ведь в положении. Это могло бы… добить ее.

Я в самом деле так считаю. Она с катушек слетит, когда узнает. Такой злости она еще не испытывала, какую испытает. Это же я, Янина, которой она давала советы по поводу того, что нужно привести себя в порядок, чтобы меня любили. Ее ухмылки в тот момент мне не забыть.

— Ей придется смириться.

— Но у нее будет ребенок от тебя… — выдыхаю вслух тихо.

Она ни за что от него не избавится. Этим маленьким человеком она будет манипулировать всю его жизнь.

— Яна, не думай об этом. Хотя бы сейчас.

— Извини, но я не могу об этом думать, — шиплю нервно. — От меня-то ты что теперь хочешь?

— Чтобы ты вернулась. Я хочу видеть тебя. Как можно скорее.

Ох, я знаю, чем это закончится. Нет-нет...

— Я… не уверена, что хочу этого, — кусаю губы.

А что, если это вообще все вранье?

— В смысле «не уверена»? Я разве не поступил так, как ты хотела? Ты мне прямо не говорила, но я все понял. Я сделал выбор. Теперь возвращайся ко мне.

Сердце так колотится, что того глядишь выскочит от волнения, с которым моя душа с трудом справляется.

— Богдан…

— Ну что?!

Он, должно быть, ждал совсем другой реакции, рассчитывал на нее.

А я сама не могу понять своей реакции. Не понимаю, что чувствую. Радость или…

Ведь я сделала то, о чем и мечтать не могла. Я отомстила Ангелине так, как она того заслуживала. Да, побычным эффектом оказалось то, что я влюбилась в ее мужа, но что уж поделать.

Но ребенок… Ребенок же уже есть. Он его и ее. Хотя, если подумать, то Ангелине не помешало бы крутить интрижку с Сергеем, будь у нас ребенок. Она совершенно бессовестная.

Но я все равно не представляю, как у нас что-то может быть, когда она будет рядом. Я хотела отомстить и похоронить свои воспоминания о ней и прошлом. Но если я останусь с ним, то вряд ли это представится возможным.

— Яна, не молчи.

— Я не знаю, что тебе сказать, Богдан. Да, я хотела, чтобы ты сделал выбор. Это правда. Но теперь все изменилось…

— Что изменилось? У тебя ко мне что-то изменилось?

— Я вообще-то о ребенке. Он существует, и Ангелина…

— Я не позволю Ангелине манипулировать мной. А ребенку своему я буду помогать.

— Как у тебя все просто… Ребенку нужно внимание, Богдан.

— У него будет мать и моя материальная поддержка. Страдать он не будет. Я могу тебе это обещать.

— Я верю, просто… — дыхание спирает, в груди ноет. — Ты так легко бросаешь мать своего ребенка. И мне, если честно, не по себе от этого. Я… Ты сам знаешь, что мне уже приходилось обжигаться.

— Яна... — тяжелым голосом произносит мое имя. — Просто приезжай. Мы все обсудим. Не по телефону. Я должен тебя видеть. Не смей мне отказывать.

— Что изменилось? У тебя ко мне что-то изменилось?

— Я вообще-то о ребенке. Он существует, и Ангелина…

— Я не позволю Ангелине манипулировать мной. А ребенку своему я буду помогать.

— Как у тебя все просто… Ребенку нужно внимание, Богдан.

— У него будет мать и моя материальная поддержка. Страдать он не будет. Я могу тебе это обещать.

— Я верю, просто… — дыхание спирает, в груди ноет. — Ты так легко бросаешь мать своего ребенка. И мне, если честно, не по себе от этого. Я… Ты сам знаешь, что мне уже приходилось обжигаться.

— Яна... — тяжелым голосом произносит мое имя. — Просто приезжай. Мы все обсудим. Не по телефону. Я должен тебя видеть. Не смей мне отказывать.

Глава 53.

Я ощущаю давление. Сильное давление с его стороны. А я к такому не привыкла. Точнее, отвыкла уже давно. Я не против лишиться свободы, чтобы быть с мужчиной, которого люблю, но то, что происходит сейчас — меня пугает.

Я смотрю не только в завтра, но и в долгосрочною перспективу, а в ней мое воображение рисует не очень счастливые картины. Даже печальные. Ангелина, их общий ребенок... Так или иначе, в больших дозах или маленьких — они будут в нашей жизни. А я не знаю, готова ли я к такому.

— Ты раздумываешь?

Я уже с полминуты молчу, и молчала бы дальше, если бы он не вырвал меня из размышлений.

— Я только что приехала к маме. Она давно меня ждала. Несколько дней мне в любом случае придется тут пробыть. Может, даже неделю.

— Виноградов дал тебе приличный отпуск в связи со сделкой с Саблиным?

— Не совсем так… Я на Виноградова больше не работаю. Это не отпуск, а отдых перед началом работы на новом месте.

— Вот как… А работать будешь на Саблина? — быстро он до всего догадался.

— Да. Но мы говорили с тобой о другом, — смотрю вниз, на улицу. — В ближайшие дни у нас никак не получится встретиться. Но есть и положительный момент: у тебя, как и у меня, будет время все обдумать.

— Мне нечего обдумывать. Я уже все обдумал, — звучит крайне уверенно, от чего мое сердце заходится волнением.

Он даже не представляет насколько сильно мне хочется ответить ему взаимностью, ведь мое сердце хочет верить, что все это не временно с его стороны, а на долгие-долгие годы. Но разве в таком мужчине можно быть уверенной? А что, если в этот раз я не выдержу разочарования, не смогу взять себя в руки и продолжить заниматься саморазвитием? Да я уже знаю, что меня уничтожит это.

— Я поняла тебя, Богдан, — вздыхаю. — Мы… увидимся. Я сообщу тебе, когда прилечу.

— Только заранее сообщи. Я бы хотел тебя встретить с аэропорта.

Ну уж нет.

— Хорошо, — вру ему. — Сообщу. Ладно… Мне пора.

— Подожди. Давай сегодня вечером свяжемся по видеосвязи.

— Зачем?

— Что за вопрос? Хочу тебя увидеть.

— Ты правда не можешь потерпеть несколько дней?

— Не могу, получается.

Черт…

Я тоже хочу его видеть.

— Не знаю… Может быть и свяжемся.

— Янина… — похоже, что он теряет терпение от моей неопределенности.

— Хорошо! Но только при одном условии, — начинаю говорить строго. — Мы не будем говорить на серьезные темы. Просто… поговорим.

— Согласен. Свяжемся после десяти?

— Да, хорошо. Все, мне пора в душ, — отключаюсь и бросаю телефон на свою школьную кровать. Накрываю лицо ладонями и стою так около минуты.

Я только сейчас в полной мере осознаю, что произошло. Он сделал выбор в пользу меня. В пользу женщины, которую знает-то совсем ничего. И ведь он не мальчик, чтобы так себя вести. Чтобы разводиться из-за мимолетной влюбленности. Помню, он говорил, что с ним такое впервые. Что, если это было абсолютно искренне?

Встряхнув головой, я направляюсь в душ, который принимаю очень долго, наслаждаясь каждой секундой. Выхожу из него с улыбкой. Должна признать, что настроение у меня есть. Сейчас мне не хочется думать о том, что будет омрачать мое состояние.

Слышу, что мама успела вернуться. Уже вовсю копошится на кухне. Я переодеваюсь в домашнее и уже собираюсь пойти к ней, чтобы помочь ей с тем что бы она там ни готовила, но вибрирующий на постели смартфон заставляет меня отойти от двери.

Сердце пропускает удар от понимания, что меня наконец-то хватился мой экс-босс.

Знаю, что он сейчас начнет, но я все равно должна ответить. Мне еще с ним встречаться придется. Избегать разговора с ним крайне глупо.

— Да, Павел Георгиевич.

— Неблагодарная… — цедит мужчина, а я закатываю глаза. — Черт меня дернул принять тебя. Я возлагал на тебя надежды, а ты так подставила меня!

— Я вас не подставляла, Павел Георгиевич. Вы меня — да. Я ясно выразилась, что хочу работать в штатном режиме, согласно своему положению в вашей компании. Но вы все равно снова подкинули мне подобное дело. Мое терпение просто лопнуло.

— И кому теперь ты нужна? Куда пойдешь-то? Думаешь, легко найдешь новое место? Уверяю тебя, что так не будет. Вот увидишь.

А Саблин не болтлив. Мило с его стороны пока никак не распространяться.

Лучше будет, если Виноградов узнает как можно позже.

— Я к себе в родной город вернулась, Павел Георгиевич. А чем я займусь дальше, простите — не ваше дело. Но за все вам спасибо.

— Ты просто дура, Чарская. Казалась очень умной, а на деле… Что ж, твое дело. Но учти, что дороги назад нет. Мне ТАКИЕ назад не нужны.

— Не волнуйтесь, я вас больше не побеспокою, — произношу холодно.

Экс-босс вешает трубку, а я облегченно выдыхаю. Фух. Слава богу. Одной проблемой меньше.

Оставив телефон в комнате, я иду к маме на кухню, где помогаю ей приготовить мое любимое блюдо из детства. Мы почти всегда жили бедно, а это блюдо делали по особым случаям. Правда на вкус оно получается сейчас не такое, как раньше. Но это неудивительно, вкусы со временем меняются. Главное все же — это проведенное время вместе. И мы здорово его проводим с мамой, после чего идем в гостиную поболтать. На все мамины вопросы о личной жизни — уклоняюсь, а потом, когда время подходит к десяти, я ссылаюсь на усталость и ухожу к себе.

Беру телефон в руки и вижу, что Богдан уже успел мне дважды позвонить.

Что ж, пожалуй, я не передумала.

Усаживаюсь поудобнее на кровати и делаю видеозвонок, на который он отвечает почти мгновенно. Черт, я даже не посмотрелась в зеркало.

— Привет, — произношу и выдаю легкую улыбку.

Я все-таки рада его видеть. И сейчас просто хочу поговорить с ним. Но если он вздумает нарушить мое правило, то я быстро все закончу.

— Привет, — он тоже улыбается, но выглядит усталым. Может, дело в работе, а может в женушке, с которой он сейчас в процессе развода. Интересно, где он сейчас. А где она? Надеюсь, они не продолжают жить вместе. — Я так рад тебя видеть…

Глава 54.

Слово за слово, и нас утягивает. Меня так точно. Мы говорим о всяком разном, но только не о нас. И я рада, что заранее договорилась с ним об этом. О нас нам стоит поговорить с глазу на глаз. Так будет правильно. Я должна видеть его в реале, говоря о таких важных вещах.

— Так что там у тебя с Виноградовым случилось?

Работу я из разговора не исключала, так что...

— Он многого от меня требовал, а я не справлялась.

— Если не секрет, то с чем именно?

— Он хотел, чтобы я наладила контакт с человеком, который, мягко говоря, его не любит. А если откровенно: то считает его своим врагом. Я сначала попыталась, а потом… все пошло совсем не так, — качаю головой, поджимая губы.

— Ты о Саблином говоришь?

— Да, о нем. Я не смогла выполнить задания босса, но зато нашла для себя новые перспективы.

— Так вот ты какая… — немного игриво выдает Богдан.

— Какая?.. — догадываюсь уже о его мыслях. — С легкостью переходящая по другую строну баррикад? Поверь, это решение не было легким.

— Я не осуждаю тебя, Янина. Я знаю, кто такой Виноградов. Хотя... хочу тебя предупредить, что Саблин непростой человек.

Наслышана.

— Как и Виноградов. У моего бывшего босса все от настроения зависит. А заносит его часто.

— Да, мне известно. Но ладно, хватит об этом… Давай о другом.

— Например? — чувствую, что сейчас-то он собирается нарушить наш договор.

— Например о том, как мне тебя уговорить приехать пораньше ко мне.

— Богдан… — тяну его имя, стараясь оставить лицо серьезным, но губы все равно растягиваются. Ох, лучше бы мы не видели друг друга. — Учись ждать. Ты слишком нетерпелив. Неужели так сложно подождать меня?

— А я жду. Но это не мешает мне поуговаривать тебя, — вздергивает правую бровь.

— А если бы пришлось ждать месяц, ну или два? Что тогда?..

— Намекаешь на то, что я быстро остываю? Что не смогу столько ждать женщину?

На то и намекаю, да.

— А что, смог бы?

— Тебя? Смог бы.

— Да конечно, — усмехаюсь. — Думаю, ты нашел бы способ укоротить это время.

— Да, ты права, — усмехается Богдан. — Но я сейчас могу.

— Что-что?

— Я вполне могу сделать себе выходной и прилететь к тебе завтра на встречу. Ради двух часов. Чтобы мы смогли поговорить обо всем.

Эм… Что?...

— Что замолчала?

— Я… Хм… Неожиданно просто это очень.

— Думаешь, я шучу?

— Ты не похож на шутника.

— И опять ты права.

— Но все же не стоит... Мне нужно это время, понимаешь? Я хочу полного покоя и… разобраться в себе. У тебя сейчас, наверное, тоже полно дел… с Ангелиной.

— Да собственно никаких дел нет.

— Где она сейчас? — кусаю нижнюю губу, понимая, что втягиваюсь в то, на что ставила табу. Мы все равно говорим о нас и о ней. Неизбежно это. Разве можно не говорить об этом, когда только об этом и думаешь...

— Я сейчас за городом, она в квартире живет. Со вчерашнего дня мы не разговаривали. Это сейчас и не нужно. Документы еще не готовы.

Как все быстро…

— Понятно, — киваю. — Она теперь наверняка слежку за тобой устроит. Ангелина, она… Я ее все равно больше тебя знаю. Она такое может, мне кажется.

— С тех пор, поверь, она изменилась. Ангелина неохотно что-либо делает. Она привыкла жить, не напрягаясь.

— Но тут дело касается тебя…

— Она не станет ничего делать, уверяю тебя. Я ясно дал ей понять к чему это приведет.

Дело дошло до угроз? Да уж…

Как же это все-таки неприятно.

Даже после всего, что мне сделала моя подруга детства, я чувствую себя малость отвратительно.

— Ладно, Богдан… Я буду ложиться. Одна из причин, по которой я приехала к себе домой, так это из-за желания выспаться на своей удобной школьной кровати. Очень хочется спать, правда…

— Конечно. Я и сама собираюсь отдохнуть. Завтра…

— Давай, — перебиваю его, прежде чем он снова что-то придумает, — я сама тебе если что буду звонить. Я прошу тишины. Не обещаю, что завтра позвоню.

— Ладно. Так даже лучше, — говорит с досадой, но кивает. — Эти разговоры… только дразнить меня. Доброй ночи тебе.

— Доброй ночи, — произношу и спешу отключиться.

***

Спустя три дня…

— Но как же так?! Уже?! — восклицает мама.

Мне ужасно стыдно перед мамой, но я уже просто не могу. Хочу вернуться, чтобы встретиться с ним. Я его не предупредила и не собираюсь, намереваюсь позвонить ему уже из квартиры, после душа. С удовольствием где-нибудь с ним встречусь в городе.

— Мам, прости… Я….

— Ну что, тебе там лучше будет, чем здесь? К подругам своим так спешишь, или что? У тебя же еще столько времени свободного!

— Нет, не к подругам…

Ладно… Расскажу ей кое-что.

— А к кому?

Прохожу к креслу, в которое падаю.

— Не хотела тебе говорить пока, но… — как бы правильно ей сказать, чтобы не обнадеживать и не сглазить, — я кое-кого встретила.

Мама словно не верит, сомневается, часто моргая.

— Да?.. И кого же? Кто он такой? Где работает? Был женат? Дети есть?

— Мам! Да что ж такое-то… Я вот поэтому и не хочу тебе ничего рассказывать. Ты сразу вот это все начинаешь! — взмахиваю рукой и откидываюсь на спинку кресла.

— Ну хотя бы детей нет?.. Наверное, он старше тебя. А в таком возрасте уже у многих дети от первого брака, — максимально осторожно все же пытается уточнить мама, задевая меня за самое больное.

Да если бы не ее беременность, то я была бы самой счастливой на свете!

— Нет у него детей, довольна? — резко. — О большем пока не спрашивай. Я большая девочка, разбираюсь уже. Все только начинается у нас, можно сказать.

— Но… Я хотела бы узнать больше.

— Мам…

— Но мне же интересно! Я твоя мать, имею же право! Я и так в твою жизнь не вмешиваюсь. Живешь сама по себе, я тебя не трогаю!

— Да еще нечего тебе толком узнавать. Все на уровне свиданий. Будет что рассказать — я тебе расскажу.

— Обещаешь?

— Обещаю. А сейчас пойдем попьем чай на дорожку. Хочу расслабить немного, а то ты же знаешь, как я люблю перелеты, — поднимаюсь с кресла.

Несколько часов, и я снова в столице, но уже почти без сил. Скорее бы в такси забраться и поехать к себе. Мечтаю о душе и хотя бы о паре часов отдыха.

Двигаюсь с чемоданом из аэропорта, держа в руке телефон. Ева прислала мне длинное сообщение, я пытаюсь на ходу его прочесть. Едва ли я успеваю прочесть половину о том, что обо мне говорят мои бывшие коллеги, как вдруг меня хватают за руку в районе запястья, в которой я держу чемодан.

— А… — резко поворачиваю голову и приоткрываю губы.

И удивление, и радость, и даже злость, — захлестывают меня разом. И откуда он узнал, м? Ах да, я и забыла, что имею дело не с простым парнем.

— Пытаешься понять, как я вычислил твой рейс? Не надо, — качает головой Богдан.

— Да… Я лучше сразу перейду к тому, чтобы начать тебя ругать, — хмурюсь, но не без улыбки. Не передать, насколько я рада видеть его.

— С прилетом, — он становится ближе, так, что я понимаю, что сейчас вскоре должно произойти, но у меня нет ни малейшего желания не позволить этому случиться.

Богдан подается ко мне, обводит взглядом мое лицо, и, чувствуя, что я не отстраняюсь, касается моих губ своими, кладя одну свою ладонь мне на талию и привлекая вплотную к себе.