24

Ровно в пять часов я закрываю инстаграм и оборачиваюсь к нервничающей Кате. Соседки уехали по домам, в комнате мы остались одни. Пора ей решиться.

— Ну что, ты готова? — окидываю взглядом её бледное лицо, красные глаза и дрожащие губы. Как же несправедлив этот грёбаный мир! Почему Катя должна страдать из-за бывшего?

— Да, — кивает она нерешительно. — Я для надёжности несколько тестов купила. Подожди меня пару минут.

Она уходит в туалет, который пятничным вечером свободен от курящих студентов. Возвращается быстро, кладёт на стол тест и встревоженно смотрит на меня:

— Надо подождать две-четыре минуты. Только я вряд ли решусь посмотреть. Ты поможешь? — голос у Кати дрожит, и я приближаюсь к ней и крепко обнимаю.

— Всё скоро закончится. Нет ничего мучительнее неизвестности.

— Это точно, — вздыхает она. — Какие у тебя планы на выходные? Говори о чём-нибудь, перекричи мои дурные мысли.

— Ох, я так протупила на днях, — вкратце рассказываю о том, как увидела незнакомку в квартире Романа и сделала поспешные выводы. — Но всё изменится на выходных, я решила идти до конца, раз он согласился провести два дня со мной.

— Ну и ситуация, — недоумённо качает головой Катя.

Я пользуюсь её замешательством, быстро приближаюсь к столу и смотрю на тест. Сердце грохочет от волнения даже у меня, боюсь представить, что сейчас испытывает Катя.

— Отрицательный! — кричу на всю комнату.

Катя вопит, смеётся сквозь слёзы и на радостях обнимает меня. Несколько минут длится эйфория, во время которой я напрочь забываю о собственных проблемах. Катя достаёт из холодильника полупустую бутылку белого вина, наливает его в стакан и залпом выпивает.

— Теперь можно всё, — хохочет она, падая на кровать. — Ох, Ась, ты даже не представляешь, как мне сейчас хорошо.

— Могу только догадываться.

Мне пора собираться. Пока бросаю вещи в рюкзак, Катя вспоминает мой недавний рассказ.

— Так до какого конца ты решила идти? — интересуется она. — Прямо спросишь, чувствует ли он что-то к тебе? Есть ли у вас будущее?

— Ох, Кать, я говорила о более примитивных вещах. О конце, — я корчу многозначительную мину и подмигиваю растерянной подруге.

— Секс? — доходит до неё.

— Возможно. Думаю об этом уже неделю и не вижу никаких препятствий. Мы хотим друг друга, так чего зря терять время?

— Но как же без отношений? — Катя наливает себе ещё вина.

— Для секса не обязательно состоять в отношениях, я это прекрасно понимаю. Если устрою Роману допрос с пристрастием, он сразу закроется. Наши тела расскажут о чувствах куда больше и откровеннее.

— Но это же так сложно: спать с человеком, в будущем с которым ты не уверена.

— Будто кто-то из окружающих уверен в своих отношениях на сто процентов, — я вздыхаю, произнося горькие слова. — Загадывать не хочу, может быть, ничего между нами не произойдёт. После моего вчерашнего побега я пока не знаю, как себя будет вести Роман.

— Ась, — Катя мнётся, отводит глаза, но всё же произносит: — ты же понимаешь, что тебе будет больно, когда всё закончится? Страшно, одиноко и больно… Прости, мне сложно это говорить, но за последнюю неделю ты стала моим другом, а друзьям я не вру.

— Я осознаю все риски. Но жить хочу здесь и сейчас. Спасибо, я ценю правду, любую, даже самую жестокую.

Ровно в шесть я прощаюсь с ожившей Катей и выбегаю на улицу. Сразу замечаю знакомую машину и запрыгиваю на переднее сиденье.

— Привет, — мой голос звучит жалко, когда я заглядываю в лицо Романа.

— Рад тебя видеть, — он наклоняется ко мне и невесомо целует в губы, отчего все страхи ускользают в тумане зимнего вечера.

— И как, тебе по душе такой отдых на выходных? Там же есть бильярд, боулинг, крытый бассейн, баня, соляные комнаты, игровая зона, интерактивные квесты и ещё куча всего, — начинаю тараторить, как только мы выезжаем из города.

— Я читал брошюру, — усмехается Роман. — Не буду врать: перечисленные тобой развлечения меня не очень привлекают, но попытаться стоит. Я ведь не знал, что мне понравятся прыжки на батуте и комната ярости.

— Вот видишь, ты не отворачиваешься сразу от новых впечатлений, не отказываешься от них — это ли не прогресс? Я всё же побеждю в нашем споре!

— А вы точно филолог? — улыбается он.

— Бука проснулся! Ну не побеждю, так победю или побежу, — громко фыркаю и показываю Роману язык. — Я же филолог, мне можно коверкать слова.

— Как скажешь, вредина.

Я широко улыбаюсь, услышав тёплые нотки в его голосе. Определённо, с ним что-то произошло за эти сутки. С чего вдруг такое радушие и неугасающая улыбка на губах?

Через полчаса мы подъезжаем к загородному комплексу. Вежливый администратор выдаёт нам два ключа от комнат и провожает до миленького кирпичного дома. Я залетаю в номер, оглядываюсь по сторонам: огромная кровать, плазменный телевизор на стене, шкаф, маленький диванчик в углу и ванная комната с душем и биде. Пока Роман изучает свою комнату, я раскладываю вещи, затем надеваю чёрный купальник, а сверху — голубую рубашку и джинсы.

Голову пронзает догадка — я замечаю мини-бар, открываю дверцу и вижу внутри пиво, пару бутылок вина, кока-колу, минеральную воду и чипсы. Чёрт, не здесь. Осматриваю ящики прикроватного комода — вуаля, в загородном комплексе беспокоятся о безопасности гостей. Внутри я вижу серую коробку презервативов. Кажется, больше меня ничего не сдерживает от рискованного шага.

Выхожу из номера и стучусь в комнату Романа.

— Какие планы? — спрашивает он, впуская меня в помещение. Ничего нового — полностью идентичный номер, разве что цвет обоев ярче.

— Бассейн! Ты взял с собой плавки?

— Да. Сейчас переоденусь, подожди здесь.

Роман скрывается в ванной комнате, а я рьяно кусаю себя за запястье — желание вломиться к нему и застать полуголым настолько сильное, что я чудом сдерживаюсь. Всё равно в бассейне увижу его тело, осталось подождать совсем чуть-чуть.

— Ты вообще хочешь идти туда? — задаю мучающий меня вопрос, когда Роман выходит из ванной в футболке и джинсах.

— Хочу увидеть тебя в купальнике, а остальное не важно, — с намёком усмехается он, похабно приподнимая и опуская брови.

Я начинаю дико хохотать.

— Прости, но твои выкрутасы сексуального мачо на меня никак не действуют. Мне больше по нраву естественность и искренность, а не показушные подмигивания, взгляды с прищуром и намеренно обольстительная улыбка.

— Я должен был попытаться, — пожимает плечами Роман. — Никак не могу привыкнуть, что на тебя не действуют проверенные методы соблазнения.

— Не терплю фальшь в любом её проявлении. Ты мне нравишься без маски властного циника. Я бы никогда в жизни не поспорила с тобой, если бы за безразличным взглядом и ехидными шуточками не скрывалась израненная душа. Такая же, как у меня.

Во взгляде Романа вижу сомнение и благодарность, он быстро подходит ко мне, заключает в объятия и целует. Я теряюсь, всё слишком неожиданно — его губы касаются моих, руки скользят по спине, язык осторожно вторгается внутрь. Стону, обвивая его шею и отвечая на поцелуй со всей страстью и нежностью, кипящими во мне.

Наш поцелуй трепетный, ласковый, сладко-медлительный и успокаивающий. Никаких запретных касаний, всё скромно, даже чересчур скромно. Мне так мало! Хочу его каждой клеточкой тела, хочу раствориться в нём, дышать и жить им, не задумываясь о последствиях. Никогда не подозревала, что любить так страшно, прекрасно и мучительно. Внутри меня — целая вселенная с искрящимися от внутреннего тепла звёздами, с тонким месяцем надежды и переливающимися на свету планетами, имя которым Трепет, Доверие, Восторг и Счастье.

Дышу Романом, растворяюсь в каждом мгновении, прижимаясь к нему всё сильнее. Я задыхаюсь от переполняющих чувств, я обращаюсь к богам, в которых не верю — пусть эта минута отчаянного счастья никогда не заканчивается. Неужели может быть ещё лучше, ещё сильнее и полнее? Кажется, я и так умираю.

Глупая, я ведь всерьёз считала идиотской фразу “Остановись, мгновенье, ты прекрасно”. Но сейчас думаю так же, как несчастный Фауст.

А, катись всё к чёрту — запускаю руки под футболку Романа, провожу пальцами по стальному прессу, чувствуя бешеный жар его тела. Кто придумал одежду? Она так мешает нам, жалкий клочок ткани, отделяющий двух людей, искусственный барьер, который я хочу преодолеть.

Провожу ладонью вверх — и поцелуй резко прекращается.

— Мы собирались в бассейн, — выдыхает Роман, перехватывая мою руку и убирая её.

— Но…

Я пытаюсь возразить, но он накрывает мой рот своей тёплой ладонью.

— Никаких отговорок, пойдём, пока бассейн не закрылся.

Открываю глаза, чтобы почувствовать всю прелесть реальности: бежевые стены, искусственное освещение, хмурый Роман и отчаянно-холодная ночь за окном. Мгновение не остановилось, а нагло отфутболило меня презрительной усмешкой.