25

Мы входим в пропахшее хлоркой помещение. Бассейн будет работать ещё целый час, но внутри никого нет. Это к лучшему. Сбрасываю с себя одежду и, не поворачиваясь к Роману, прыгаю в синюю воду. От резкого холода зубы начинают стучать, тело покрывается огромными мурашками, а конечности дрожат. Отчаянно гребу руками и ногами, чтобы согреться, но у меня ничего не получается.

Слышу рядом плеск воды — ну что ж, надеюсь, Роман замёрзнет так же сильно, как и я. Нерациональная злость обжигает внутренности. Опять он прервал поцелуй, спасовал, как только я нырнула руками под его одежду. Интересно, как вообще живут люди, у которых в голове куча стереотипов и предубеждений, которые вечно сомневаются, боятся, откладывают решение на потом, лишь бы не столкнуться с реальностью? Я бы свихнулась, честное слово.

— Как водичка? — саркастическим тоном вопрошает Роман.

— Супер! Великолепно! Изумительно! — кричу я, жалея, что не вижу его тело из-за колышущейся воды. Отмечаю только сильные плечи и мышцы, которые не терпится потрогать.

— Может, ну его, этот бассейн? Ты же дрожишь.

— Я пытаюсь согреться!

— Ась, ты недавно переболела, с температурой у меня полудохлая валялась. Хватит выпендриваться — вылезай из этого ледяного ада.

Слова возражения застревают на кончике языка. Хоть тон Романа мне не нравится — слишком властный и категоричный, но в целом он прав. Болеть в эти выходные я не собираюсь.

Вылезаю из воды, обхватываю себя руками и дрожу от пронизывающего холода. Бассейн точно отменяется. Хотела, видите ли, предстать перед Романом в чёрном купальнике, вся такая стройная и красивая, а в итоге трясусь, как наркоман со стажем, губы наверняка посинели, а с лица сошли все краски. Соблазнительная роковая красотка, ага! Хрен мне, а не восторженные взгляды Романа.

Кстати, совсем забыла — разворачиваюсь и смотрю на него: идеальное тело, как я и предполагала. Мускулистые плечи, торс с рельефным прессом, заметная выпуклость на чёрных плавках. Кхм, надо бы перестать так откровенно на него глазеть.

— Может, поужинаем, а потом поиграем во что-нибудь? Бильярд, например? — предлагаю, неимоверным усилием воли поднимая взгляд выше.

— В бильярде я специалист, но если хочешь — можешь со мной сразиться, — надменно сообщает Роман, улыбаясь в ответ на моё бесцеремонное разглядывание.

— Ты настолько в себе уверен? Тогда давай сыграем на желание? Если в бильярде победа окажется за мной, ты выполнишь любую мою прихоть. Обязательно. У тебя нет права на отказы или увиливания. Идёт?

— Но я же выиграю, Ась, — снисходительно говорит он, наклонив голову. — В чём тогда смысл спора?

— Мне так хочется. Вдруг я смогу победить, — подмигиваю ему и улыбаюсь. Ох, он ещё не знает, с кем связался.

— Ну ладно, если тебе так хочется, — ухмыляется Роман. — А сейчас давай переоденемся и пожрём наконец, а то я после работы ничего не ел.

Я усердно жую стейк средней прожарки, запиваю божественную еду горько-сладким лимонадом и в нетерпении дрыгаю ногой под белоснежной скатертью стола. Когда уже бильярд? Я должна победить!

Внутри меня беспорядочная мешанина эмоций и переживаний. Я очень хочу провести эту ночь с Романом, но боюсь его отказа, после которого вряд ли смогу восстановить душевное спокойствие. Если ничего не произойдёт сегодня, то не произойдёт уже никогда.

Он сидит напротив и спокойно ест венский шницель, даже не подозревая, какой огонь полыхает во мне. Немного бесит, что Роман стопроцентно уверен в своей победе — как будто девушки не умеют играть в бильярд! Надо бы сфоткать его выражение лица, когда он продует какой-то малолетней студентке. Вот только я могу себя переоценивать.

— Ты меня пугаешь: то хихикаешь еле слышно, то хмуришься и кусаешь губы, то вообще смотришь на стейк как на оружие массового поражения, — вскидывает брови Роман. — Что-то не так?

— Обдумываю план мести.

— Кому?

— Тебе, конечно. Надменный ты чересчур, самоуверенный и наглый.

— И? — уголки его губ слегка приподнимаются, а глаза подозрительно ярко горят.

— Сбить с тебя спесь охота, только до конца не уверена, что у меня получится.

— Попытайся, — широко улыбается он, обводя моё лицо изучающим взглядом. — Мне бы не помешала хорошая взбучка.

— Тогда дожёвывай свой остывший шницель и побежали в бильярдную! — приказываю я, отставляя пустую тарелку.

Роман смотрит на меня с явным недоумением, но возражать не пытается. Это хорошо — я сейчас на диких нервах, могу ляпнуть что угодно. Приказываю сердцу биться чуточку медленнее, смачиваю губы остатками лимонада и поднимаюсь.

В бильярдной куча свободных мест. Выхода нет. Больше никаких отговорок.

— Русский? Пул? Снукер? — обращается ко мне Роман, выбирая кий и скептически разглядывая бильярдный стол.

— Пул, — отвечаю неуверенно. Так не может долго продолжаться! Вонзаю ногти в кожу, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться. Я справлюсь. — Играем пять раз, чтобы не засиживаться здесь до полуночи.

Он кивает и без долгих прелюдий начинает игру. И тут я осознаю, что могу продуть. Пальцы Романа, такие длинные, аристократичные, тонкие, умело держат длинный кий, шары, постукивая друг о друга, разбегаются по зелёному столу.

Вдумчивый взгляд Романа, каждый наклон головы, отточенное движение рук, мальчишеская улыбка на губах после забитого в лузу шара — всё отвлекает меня от желанной победы. Он чертовски сексуален, я чувствую мощную энергетику, исходящую от его тела, вижу азарт, разгорающийся в глазах — и растекаюсь по мягкому креслу.

— Уже передумала? — подтрунивает надо мной Роман.

Ага, дай ещё пару минут отдышаться. Сейчас посмотрим, как ты отреагируешь на мои откровенные наклоны над бильярдным столом! И три пуговицы на рубашке я не просто так расстегнула!

— Нет, конечно, — очаровательно улыбаюсь и беру в руки кий. Не особо отдаю отчёт своим действиям, просто провожу пальцами по длинному стволу деревянного инструмента.

Слышу, как Роман громко втягивает воздух. Выкуси!

Забиваю два шара подряд. Когда выпрямляюсь, ловлю жадный взгляд Романа на своей груди. Игра в бильярд превращается в мучительное, изощрённое соблазнение. Только вот кто кого соблазняет?

Моё тело напряжено, кончики пальцев вспотели, а в голове раздаётся фоновый шум. Давно я так не концентрировалась на каждом действии. Мы играем четвёртую партию, и счёт пока 2:1 в пользу Романа.

— Урааа! — ору, когда забиваю последний шар в лузу. — Теперь 2:2, бойся моих желаний! Ты скоро продуешь, — нарочно провоцирую его, чтобы выбить почву из-под ног, заставить сомневаться в собственной победе. — Осталась всего одна игра.

Роман молча делает первый удар. Он тоже сосредоточен, улыбки больше нет на губах, движения резкие, меткие, взгляд цепкий и серьёзный.

— Ты не говорила, что умеешь играть в бильярд, — замечает он ненароком.

— А ты и не спрашивал. Сразу решил, что я неумеха.

— Кто тебя научил?

— Отец. Когда мы были в терпимых отношениях, часто играли вдвоём. У нас в доме даже бильярдная есть.

Воспоминания болью отдаются в сердце, поэтому я выплёскиваю злость на цветные шары, вгоняя их в лузы один за другим.

— 3:2 в мою пользу, — говорю еле слышно, потому что сама не верю в такую удачу.

Роман отлично играет, профессионально и сдержанно, а я позволяла эмоциям брать верх над разумом. Но в финале он часто промазывал, благодаря чему я одержала победу. А не подозрительно ли это? Вдруг он поддался, чтобы сделать меня счастливой? Но ведь мужское эго такое хрупкое, представители сильного пола ненавидят проигрывать. Тем более Роман был так уверен в своих силах…

— Чего же ты желаешь? — вклинивается он в мои мысли. Улыбается, ни тени печали на лице, никакого разочарования в собственном проигрыше.

— Давай в номере об этом поговорим, — оттягиваю неизбежное.

Мы идём вдоль речного берега в сторону нашего временного дома. В небе блестят одинокие звёздочки, лунный свет мягко падает на водную гладь, вдалеке раздаются звуки попсовой музыки, где-то лает собака.

— Зайдём лучше ко мне, — бросаю тихо.

Он пожимает плечами, в глазах — сомнение, замешательство, от которых мне становится неуютно. Напрашиваюсь же, тяну за собой, пру как танк — разве это правильно?

— Да не съем я тебя, пойдём, — отшучиваюсь, достаю из кармана ключ и отпираю дверь.

В номере темно. Включаю свет, разуваюсь, на дрожащих ногах прохожу внутрь, падаю на ближайший стул и вздыхаю.

— Так какое желание, Ась? — он что-то подозревает, стоит на пороге, такой далёкий и отчуждённый.

В омут с головой. Без лишних сомнений и ненужных отговорок.

— Хочу, чтобы мы занялись сексом.