39

— С чего начнём? — интересуется Ксю.

— Я бы вина выпила.

Мы сидим в шумном небольшом баре за столиком у окна. Роман изучает меню, подруга радостно улыбается и прижимается к Даниилу. Ксюха уже несколько раз удивлённо поглядывает на нас с Романом: сидим на расстоянии полуметра, не держимся за руки и почти не общаемся. Наверное, она ожидала другого. Её удивлённый взгляд постепенно начинает меня нервировать. В жизни бы не обратила внимание на то, как мы с Романом сидим в заведении, но Ксю невольно заставляет задуматься о наших отношениях. Отношениях, которых нет.

Я заказываю красное полусухое вино и сырную тарелку. Рома обходится лимонадом, Даниил тоже пить не собирается.

— После вчерашнего паба не охота вновь бухать, — смеётся он.

— Нас кинули, — вздыхает Ксю. — Ну и ладно, нам больше алкоголя достанется. Я вообще хочу попробовать фирменные наливки этого заведения. Ась, ты со мной?

— Только без фанатизма, — пожимаю плечами.

— Да ладно, в машине отоспимся.

Минут десять мы с Ксюхой обсуждаем странный полузаброшенный шоу-рум, ночной Киев, атмосферу столичного бара. Братья упорно молчат и цедят свои безалкогольные напитки.

— Роман, а что у тебя нового в жизни происходит? Ну кроме вашего с Асей пари, конечно, — хихикает Ксю. У неё хорошее настроение, коктейль полностью раскрепостил подругу, поэтому она не стесняется задавать любые вопросы. А я внутренне содрогаюсь, боясь, как бы она не ляпнула что-нибудь лишнее.

— Всё у меня хорошо, Рыжая, — спокойно говорит Рома. — Работа, дом, встречи с друзьями — в общем, обычная жизнь.

— Да? — Ксю удивлённо поднимает брови, переводит на меня недоумевающий взгляд. Отрицательно качаю головой, намекая, чтобы не смела и дальше задавать вопросы в том же духе. — А как же Ася? Вы много времени проводите вместе, а это уже выходит за рамки обычной жизни. И Даня рассказывал, что у тебя с отчимом какие-то тёрки.

Ксюха тут же кривится и замолкает, понимая, что полезла на запретную территорию. Не в таких уж она и близких отношениях с Романом, чтобы спрашивать о личном. А я застываю, словно током пораженная — какие ещё тёрки с отчимом? Почему я не в курсе?

Смотрю на Рому: он стискивает челюсть и хмурится, ко мне не оборачивается. Отвечает Ксю бесстрастным голосом:

— С Кириллом у нас давно разногласия. А по поводу Аси ты права — она меняет мою жизнь к лучшему.

— Что у тебя с отчимом? — нервно спрашиваю Романа.

— Поссорились, ничего важного, — морщится он. В его голосе звучит еле уловимое раздражение. Но меня уже не остановить: детская обида хлещет по мозгам.

— А почему ты мне ничего не рассказал?

— Разве я должен перед тобой отчитываться?

Роман наконец смотрит на меня с какой-то необъяснимой злостью, голос стальной, чужой. Я ни разу не видела его таким, даже когда припёрлась с дурацкой распечаткой — он был холодным, недовольным, но всё равно сдержанным. Что я такого сказала?

— Не должен, но мы же…

— Кажется, ты забываешься, — произносит громко и резко. Собирается ещё что-то добавить, но не успевает.

— Ром, ты что дальше пить будешь? — пытается отвлечь брата Даниил.

Роман даже не дал мне договорить. Повысил голос при посторонних, заткнул одной фразой. Как так? В груди печёт, на глаза набегают слёзы, но я не даю им пролиться — хватаюсь за полупустой бокал, несколькими крупными глотками допиваю терпкое вино и вскакиваю с места. Надо успокоиться.

— Я скоро вернусь, — говорю, смотря на растерянную Ксюху.

Сразу же нахожу уборную. Останавливаюсь у зеркала, тяжко вздыхаю и умываю лицо холодной водой. Хочется тупо разреветься и жалеть себя, как в детстве, но подобную роскошь я себе позволить не могу. Хватит! За время нашего дурацкого пари я и так часто нюни распускала, не всегда, конечно, из-за Романа, но всё же — надоело.

Я ничем не заслужила этот едкий тон и холодный взгляд. Особенно тяжело воспринимать поведение Романа на контрасте со вчерашними событиями. Он защитил меня, был добрым и понимающим. Утром у нас тоже было всё прекрасно, да даже час назад он довёл меня до оргазма в раздевалке, довольно ухмылялся и отпускал шуточки. Что изменилось? Всему виной присутствие Ксю? Её недвусмысленные разглядывания и вопросы?

Да, наверное, так и есть. Когда мы с Ромой вдвоём, он не задумывается о наших отношениях, о том, как всё выглядит со стороны. Нам хорошо вместе, мы живём в своей Вселенной, о будущем не разговариваем, потому что заранее обо всём договорились. А тут Ксюха, пребывающая в эйфории после свадебных покупок, всем своим видом кричит: “Ну вы же вместе, почему вы не ведёте себя, как пара?” Вот Роман и вспылил. Он не понимает, что рано или поздно наш мирок всё равно бы пошатнулся. Например, через неделю, когда срок пари закончится.

Я закусываю губу и с надеждой смотрю на дверь: может, он придёт и извинится? Вряд ли его остановит женская уборная. Рома не имел права так себя вести, и никакая причина не оправдывает его поведение. Да, Ксю была навязчива, да, упоминание отчима могло его задеть, но отыгрываться на мне он не должен.

Кто-то дёргает дверь. Сердце подпрыгивает от волнения, я оборачиваюсь, почти не сомневаясь, что сейчас увижу Рому.

Но это Ксюха.

— Ась, прости, — лепечет подруга. — Я совсем мозги потеряла и только о себе думала. Так хочу, чтобы у вас с Романом всё получилось, поэтому и начала его расспрашивать. Надеялась, что он что-то скажет о тебе, ну или хотя бы будет вести себя нормально, а не как козёл! Какого лешего он раскомандовался? Ещё и перебил тебя на полуслове.

Ксюха подходит ко мне и несмело обнимает за плечи. Я, подавив горечь разочарования, улыбаюсь.

— Ты ни в чём не виновата. Откуда тебе было знать, что Роман так отреагирует? Для меня это тоже стало открытием. И обидно, что про его ссору с отчимом я узнала от тебя. Всё же считала, что мы с Ромой друзья.

— Друзья?

— Ну не пара же, — я сдавленно хмыкаю. — Всё, Ксю, нафиг этих вредных мужиков — давай напьёмся. Ты там наливки предлагала?

— О, я только за, — соглашается подруга.

На баре мы сразу заказываем по две порции всех видов наливок. А их тут очень много: вишнёвая, медово-имбирная, смородиновая, яблочная, травяная, цитрусовая, а ещё хреновуха, перцовка, калгановка, спотыкач. Кажется, мы с Ксюхой переоцениваем свои возможности.

Возвращаемся к столику немного очумелые от того, сколько алкоголя нам предстоит выпить. Заговорщически переглядываемся — ну а кто говорил, что будет легко?

— Дань, пересядешь к своему брату? — требует Ксю.

Я удивляюсь, но виду не подаю. Может, так и правда будет лучше. Нахожу в себе силы посмотреть на Романа и пересекаюсь с ним взглядом. В его зелёной глубине уже нет той недавней отчуждённости, и злости нет, и холода. Только застывшая боль, которую я не должна была увидеть. Он явно не ожидал, что мы встретимся взглядами, поэтому быстро отводит глаза.

Сердце отчаянно ноет. Зачем всё так усложнять? Сердиться, мучаться, срываться на мне? Хочу забыть обо всём и просто обнять Романа, поцеловать с нежностью, вдохнуть любимый запах. Стоп! Нельзя поддаваться минутной слабости. Ему больно, но это всё равно не повод затыкать меня.

К столику подходит официант и ставит двадцать рюмок с разноцветными наливками.

— Вы серьёзно? — смеётся Даниил. — Кажется, нам с Ромкой придётся вас на руках домой тащить.

— В машине выспимся, — беспечно машет рукой подруга. — А вы завидуйте молча. Вкусный лимонадик, да, Дань?

— Отличный, — он с нежностью смотрит на Ксюху. — Давайте выпьем за нашу встречу.

Смородиновая наливка оказывается безумно вкусной. Что ж, может, не всё так страшно.

Мы с Ксю обсуждаем скучные университетские дела, а братья болтают о работе. Наливки выпиваются одна за другой, внутри горячо и терпко, я уже достаточно хмельная, чтобы забыть обо всём и тупо наслаждаться жизнью. Ржу над какой-то шуткой, опрокидываю спотыкач и кашляю, потому что он крепкий, а с каждой следующей рюмкой пить алкоголь становится сложнее.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Роман.

— Бывало и лучше, — широко улыбаюсь и чокаюсь с Ксюхой.

Какая это по счёту наливка? Седьмая? А что, мы молодцы, справляемся с поставленной задачей. Надо идти вперёд, до победного конца! Я с трудом фокусирую взгляд на Ксюхе, интерьер бара немного плывёт и пошатывается, во рту сладкий привкус, который хочется чем-то запить.

— Позволь-ка, — тянусь через весь стол и забираю лимонад у Романа. Делаю несколько глотков: цитрусовый напиток перебивает неприятное алкогольное послевкусие.

— Ты уверена, что стоит допивать все наливки? — осторожно интересуется Роман.

— Конечно! Праздник только начинается, — машу руками и тянусь к хреновухе. Смешное название. Начинаю хихикать.

— Блин, кто придумал назвать напиток хреновухой? — пьяно смеётся Ксю.

Дальнейшие события происходят словно не со мной. Тело живёт собственной жизнью, язык развязан, хмельное веселье окутывает мозги. Мы с Ксю справляемся со всеми наливками, а потом, обнимаясь и хихикая до слёз, бредём к бару, где заказываем бутылку дорогущего вина. Нам обязательно нужен алкоголь в машину, без него будет скучно ехать аж пять часов. На спотыкающихся ногах приближаемся к столику и гордо показываем вино нашим мужчинам. Хотя чёрт, Ромка же не мой мужчина. Вечно об этом забываю!

Даниил изображает недовольного парня, наигранно качает головой, но глаза его радостно блестят. Как же хорошо, что он не устраивает истерики и не отчитывает Ксю за выпитый алкоголь. Подумаешь, наливок перепили — со всяким может случиться. Тем более повод серьёзный — у неё свадьба на носу. А я лишь хочу заглушить печаль приличной дозой спиртного. Мне можно. У меня нет парня, нет отца, нет никого, кто бы просто обнял и поддержал. Ксю не в счёт. Иногда мне необходимо крепкое мужское плечо, на которое можно опереться. Но, кажется, сейчас я понимаю, что у нас с Романом не будет хэппи-энда.

— Пора домой! — кричит подруга.

Мы вываливаемся из бара и садимся с ней на заднее сидение автомобиля. Как только выезжаем из Киева, сразу же разливаем вино по пластиковым стаканчикам. Ржём без повода и пьём терпкий напиток.