Глава 10

— Тихо, Алия... Не стоит так паниковать, — его рука оглаживает мои ягодицы. Дыхание тяжёлое, глубокое... — Пусти, — дёргаю руки тщетно. Больно от впивающегося в кожу металла. Тимур берётся за резинку трусов, стягивает их до коленок и тихо матерится, рассматривая меня. Я в шоке... — Ох...ная... — шепчет хрипло, не прекращая меня гладить. — Просто с ума по тебе схожу, злюка Алия... — Свинья... — шиплю сквозь зубы. — Никогда тебе этого не прощу... Сейчас же пойду в деканат и всё расскажу. И родителям расскажу... Цыкает. — Можем вместе рассказать... Я даже готов взять на себя ответственность так, как полагается добропорядочному кавказцу, покусившемуся на честь невинной девочки... Это он намекает на свадьбу. Вот же... Вскрикиваю, когда наглые пальцы спускаются ниже и... трогают там, где вообще никто... никогда... — Или не такая уж невинная, сладкая моя... — хрипло, утробно, потрясённо. — Мокренькая какая, Алия... Просто пи...ц.... Да ты вся горишь... Принцесске нравится быть распластанной подо мной с выставленной попкой и связанными руками... За возбуждённым смешком следует первый шлепок. Ощутимый. Я вскрикиваю от неожиданности, а потом кусаю губы. Не дам ему наслаждаться своим триумфом... Удар, второй, третий... Он дышит так часто и так устрашающе по-звериному, что я потрясена. Потрясена тем, что это ощущение тотальной беспомощности меня... заводит. Я ненавижу его... и в то же время, каждый удар по коже — как разряд тока... Вторая рука, которая не перестаёт гладить меня по спине, идёт вниз и снова ныряет между ног... — Кобель... Своих шлюх трогай... — Дурочка, — снова не могу сдержать вскрика, когда он резко подаётся вперёд и накрывает меня всем своим весом. Я чувствую каменную эрекцию. Чувствую его дыхание на своей шее и ухе. Напряжение дикое. Его тело — это два метра смертоносного тока... — Я с ума схожу, Алия. Мысли только о тебе... Перестань вредничать и услышь... У любого мужчины есть прошлое. Но женщине, с которой он строит будущее, туда вовсе незачем смотреть. Разве в детстве девочке Алии не читали сказку о Синей Бороде? Ты так и не поняла её суть, малыш? Не стоит заглядывать в давно забытые, запертые комнаты... Живи настоящим. В настоящем я весь мир к твоим ногам брошу. Ягодицы слегка горят. Он не сильно бил, скорее дразня и давая понять, кто тут главный, выводя на грань сладкого подчинения, которое всегда на грани сложного переплетения ощущений. — Я не верю тебе... — выдыхаю, едва сдерживая рыдания. — Пусти... Поздно... — Рано... Наоборот, слишком рано, Алия... С этими словами он вдруг отлипает и опускается вниз. Нагло берёт мои ягодицы, разводит их и... я снова вскрикиваю, когда горячий язык касается не менее горячей плоти. — У меня сушняк, а у тебя тут так мокро и сладко, малышка... Дальше происходит нереальное.