Глава 9

Смотрю с торжествующим злорадством на брендовые часы. До начала нашего «раннепташкового» занятия три минуты. Он опоздает. Наверняка. Судя по сторис брательника, «гудели» они знатно. Урод. Ни в чём себе не отказывает. Я уже порываюсь взять со спинки сумку и победоносно выйти из аудитории, направившись в деканат, как дверь позади хлопает. Тимур мрачный. Зрачки красные. В руках большая бутылка воды, которую он с шумом водружает на учительский стол напротив. Усмехаюсь, прослеживая за его тяжёлым взглядом. — Сушняк, Тимур Алиханович? — вздёргиваю подбородок, отправляя ему всю усмешку мира. Так тебе и надо... — Сушняк, — пожимает плечами. — Но мы это исправим. Его рука как-то невзначай соскальзывает на браслет, который мне подарил Миляд. Хмурится. Не нравится мне этот взгляд... — Итак, Алия Анзоровна, Вы выбрали предельно раннее время для нашей встречи. Наверняка потому, что Вы у нас журавль и все большие дела начинаете с утра пораньше. Это похвально. Мозг в это время работает особенно продуктивно. И потому я попрошу сходу назвать мне главный закон успешного бизнеса в сегменте люкс. — Эффект дефицита, — говорю я не без высокомерного торжества. Я всё-таки пересиливала себя и училась, училась... Не хочу снова давать ему повод насмехаться и уничижать! — Редкость повышает ценность. Перенасыщение убивает интерес... — Неверно, — усмехается торжествующе Тимур. — Закон дефицита с лёгкостью перекрывает закон убывающей стоимости. Это факт. Теперь объясните мне, о чём я... — Но это Ваш аргумент. Вы и объясняйте. — Снова ошибка, — нападает он. — Игнорируете ещё одно правило, Алия. Закон теории игры. Экономика — большая партия, и нужно уметь примерять на себя разные роли. — Ты подменяешь понятия, Тимур, — раздражаюсь я. — Специально на ровном месте пытаешься меня задавить терминами, чтобы запутать. Не получится. Я выучила теорию... — И ни черта её не понимаешь на практике, Алия. Пропустила лабораторскую... — Потому что я болела! — раздражённо выдаю я. — И ты в этом виноват! Раздевал меня! — говорю, а потом опасливо оглядываюсь, потому что слишком громко звучу. Потом повторяю ниже: — Раздевал меня на холоде, заставлял стрессовать! — Как, кстати, здоровье? Больше не болеешь? — Не болею! — осекаюсь я. — Это хорошо, — встаёт он и совершает вдруг ко мне резкий рывок. Я только и успеваю, что вскрикнуть, когда Тимур ловко хватает меня за руки, тянет на себя, заставляя буквально распластаться животом на парте. — Значит, можно смело переходить к выполнению обещания, да, Алия? Какой, кстати, это закон рынка? — Что ты творишь?! Беспомощно верчусь — а он, как жонглёр, ловко вытаскивает из кармана второй такой же браслет и... приковывает меня, перехватив два браслета в связку, за железяку парты. Вот же скотина! — Невидимая рука рынка. Теория Адама Смита, Алия. Иногда желания лучше оставить без контроля... Рынок сам себя отрегулирует. Но мы немного его видоизменим... Я продолжаю брыкаться, а он подходит сзади и дёргает мою юбку наверх, а колготки вниз, оголяя бельё. — В нашем случае рука будет вовсе не невидимой. Потому что я обещал тебе, что накажу, Алия... Ты больше не больна. Пришло время платить по процентным ставкам, любимая. В твоём случае мою руку ты очень даже почувствуешь... — говорит и сжимает мою ягодицу.