Глава 39

В недоумении я уставилась на кованный металлический обруч, что плотно обхватил моё запястье. Резные руны вспыхнули холодным голубым свечением и погасли. Дёрнув, я поняла, настолько плотно браслет примыкает к коже, словно врос. Застёжки тоже не обнаружилось.

— Если ты обдумываешь, как снять ритуальный обруч, то спешу тебя огорчить — он не снимается, — весело просветил меня несносный северянин.

— Совсем? — с серьёзным видом уточнила я, дёргая украшение.

— Если только руку отрубить, — спокойненько так ответил Вульфрик.

— Руку, — ужаснулась я такой перспективе.

— За всё нужно платить, мечта моя, и за свободу в том числе.

Мужская рука погладила моё бедро и легла на живот. Я ощутила, как северянин большим пальцем касается моей груди. Сглотнув, выпрямилась и локотком надавила на его наглую конечность, вынуждая ту спуститься ниже.

— Уж лучше нежеланному мужу чего рубануть, — зло прошептала я, чувствуя, как он сопротивляется и пытается достать до моей груди снова.

— Хм, — после непродолжительной немой борьбы, вард уважительно глянул на меня снизу вверх, — были в далёком прошлом и такие случаи. В общем, там в рунах прописан запрет на членовредительство в отношении супруга.

— Все продумали, да, — проворчала я.

— До мелочей, — согласно кивнул северянин.

Я. молча, смотрела на этот браслет и понимала, что мне срочно нужно выспаться. Разум отказывался адекватно соображать и принимать хоть какие-нибудь решения. Всё, что сейчас я могла, — это осмыслить сказанное. Опустив руку с браслетом, я зевнула, прикрыв рот.

— Ночь будет длинной, — серьёзным тоном произнёс Вульфрик и, кажется, коснулся губами моих волос. Хотя этот поцелуй мог мне и привидится. — Мы не знаем, сколько в тумане мертвецов, а помощь подойдёт только ближе к рассвету. Может случиться так, что придётся отступать к вратам. Но это самый крайний вариант.

— А как же люди? — встрепенулась я.

— Увезём в безопасное место на телегах и повозках. Никто мёртвым на растерзание не останется, — северянин оглянулся на толпу стоящих в сторонке людей. — Так что до утра никто не будет спать.

— Всё так серьёзно? — я не понимала, что происходит. Мёртвых в этот раз и, правда, было много. Но чтобы вард серьёзно говорил о бегстве?! Это насторожило и напугало до паники.

— Всё не то чтобы серьёзно, всё странно, Томмали. Все неупокоенные, как вы их называете, или нежить по-нашему, слишком свежо выглядит. Все люди убиты примерно три — четыре дня назад. Все до одного. Во всяком случае, из тех, что я видел своими глазами и из тех, что привезли накануне в телегах. И убиты они одинаково. А это уже неслучайно, это диверсия, и направлена она на нас.

Я прикусила губу, вспоминая телегу полную тел.

— Как и Лестра, да, — тихо уточнила я. — Её убили, как остальных?

— Да, Томмали, я не уверен, конечно, но, похоже, что и твоя сестра должна была быть сегодня в тумане, но что-то привело её раньше, — негромко прошептал вард.

— Она из-за нас с Эмбер пришла, — я решила рассказать, что знаю мужчине, а дальше пусть думает, что к чему. У него всяко ума побольше моего будет. — Я встречала её в тумане. Мёртвую. И тень. Это так странно. Она звала с собой, жаловалась, что очень хотела жить. Я и не поняла тогда, что её убили. Подумала, что сама она в гиблое место зашла. Она так и шептала, что туман кругом и спасения нет.

— Её убили, — вард сильнее прижал меня к себе, — как и остальных, перерезали спинные позвонки.

— Гуроны?! — ужаснулась я. Все были наслышаны об этом племени монстров. — Но они живут далеко отсюда.

— Думается, эти пришли по нашу душу и решили действовать исподтишка.

Мне стало так страшно. Сколько же бед на наши головы.

— Вы, богачи, власть делите, а страдают простые люди. Моя сестра ни в чём не виновата перед вами, а её в расход пустили, как мясо.

— Ты ещё меня в её смерти обвини, — рыкнул Вульфрик.

Я отрицательно покачала головой.

— Приличные девушки дома сидят …. - начал было северянин.

— Не смейте, — тихо перебила я его, — вы не знали Лестру. Не знали, как мы жили, не вам её судить. Я никому не позволю отзываться о ней плохо. Она просто хотела лучшей доли. Мечтала, как и любая молодая женщина, о семье, о муже и детях. Она устала. Мы поругались. Эмоции завладели разумом и она ушла. Я уверена, она бы не оставила нас. Несмотря на её тяжёлый характер и острый язык, Лестра нас любила и не бросила бы. Так что никогда не смейте отзываться плохо о ком-либо из моей семьи. Я никому не позволю мешать имя моей Лестры с грязью и чернить её помять. Никому, даже вам вард.

— Я запомню, — не зло проговорил Вульфрик, — это даже хорошо, что так рьяно семью защищаешь. У нас преданность ценят.

— Мне всё равно, что у вас ценят, — устало вздохнула, глядя на центральные врата, — я просто хотела, чтобы моя сестра жила. А сейчас я хочу, чтобы ее убийцы получили своё.

Рука, покоящаяся на моём животе, дрогнула. Склонившись, вард подбородком отвёл прядь волос, прикрывающую моё ухо, и очень тихо шепнул.

— А давай заключим сделку: я тебе головы убийц твоей сестры, а ты перестанешь дерзить, и хотя бы не будешь мне мешать создавать нашу семью.

Я открыла было рот, чтобы высказаться по поводу всего происходящего в целом и его предложении в частности, но не проронила ни слова. Во мне с безумной силой вспыхнула жажда мести. А что? Я ведь всё равно ничто против варда. Он сделает так, как желает. Но сейчас, в эту секунду, я могла потребовать кары для убийцы моей сестрёнки. Она хотела жить, хотела быть счастливой, быть матерью и женой. Да, она эгоистка. Да, думала больше о себе, но она моя сестра. Я была за неё в ответе.

— Как я узнаю, что это именно убийцы Лестры? — уточнила я.

— Сами скажут. Я их головы тебе в живом виде предоставлю, ещё болтающимися на шеях.

— А потом убьёте так же, как и они Лестру? — что-то кровожадное в моей душе нашёптывало условия.

— Ты этого хочешь? — мужчина, казалось, слегка удивился.

— Хочу, — зло выдохнула я.

— Все будет так, как скажешь ты, — губы варда скользнули по моей шее, — я присвою твою жизнь, в обмен оборву жизни убийц твоей сестры. Ты согласна?

Я уверенно кивнула.

— Отвечай, Томмали, — настаивал он, — ты согласна?

— Да, — выдохнула я.

Но при этом, чётко знала, что так просто не сдамся. Я дорого ему себя продам. Поиграется, ну так и ладно. Зато я отомщу за сестру: отчего-то я была уверена, что убийц мне предоставят, чтобы постель северянину лучше согревала. Эмбер вылечу: у него брат — целитель, вот и замечательно. Дом пусть нам отремонтирует. Жизнь обезопасит, а потом пусть бежит за новой юбкой. Верить в верность князей — смешное дело. Я не столь наивная.

— Что-то ты притихла, — подозрительно шепнул вард.

— Вы предоставите мне убийц одной сестры и обезопасите вторую от мужских посягательств. Обеспечение жильём и едой. Найдёте для Эм целителя. И тогда я вся ваша. Делайте что хотите: играйте сколько вздумается.

По сути, ему моего дозволения и не нужно было. Но он первый заговорил о договорах и компромиссах. И сейчас я надеялась, что он продолжит свою игру в благородного варда.

— Это все условия? — деловито уточнил Вульфрик.

— Да, думаете это мало? — меня задел его чуть снисходительный тон.

— Это ничто. Ты попросила то, что я сам бы тебе дал: дом, безопасность, сытая жизнь.

— Эмбер, — перебила я мужчину, — лечение и её безопасность.

— Естественно, она ведь теперь дитя клана Бессон. Ты мелочишься, Томмали, проси что-то масштабнее.

Он веселился. И даже не скрывал этого. Не понимал, насколько для меня важны те крохи, что казались ему незначительными.

— Мне ничего больше от вас не нужно, — обиженно пробурчала я. Так неприятно стало: я казалась ему смешной. Мои требования для него пустяк. Просить что-нибудь масштабнее… Для меня нет ничего важнее Эм и Лестры.