Глава 47

— Вставайте, — пропищала я.

Все поднялись и как-то странно спрятали от меня глаза, словно веселились. Особенно это было заметно по воинам северян, я даже слышала смешки. Уж чем вызван такой подъём настроения — не сообразила. Может с меня веселились, или сам способ женитьбы позабавил. Как-то не по себе стало, не любила я быть центром внимания.

Наши мужики же, сбившись в кучу, что-то быстро парой фраз обсудили, и ко мне выдвинулся староста нашей деревни, словно от делегации какой. И вид у старика такой важный. Я, совсем смутившись, соображала, как бы сбежать за своим вардом, пока они мне речи задвигать пламенные не начали. Не нравилась мне вся ситуация в целом, и деловитый вид нашего старосты в частности.

— Ты, Томма, это, — начал Малойо, — скажи там, чтобы молока детям давали, а мы и водой в обед перебьёмся.

— Молоко, — я выпучила глаза на старосту. — Да кто меня тут слушать будет. Какое ещё молоко.

— Не глупи, Томма. Нам в обед распорядись давать воду, а молоко пусть бабам отдадут, чтобы детей поили. Ну, варду своему так и скажи.

— Малойо, миленький, ты что думаешь, слушать меня кто станет.

— Да, не глупи ты, а. Вроде дурой никогда не была. Этот северянин на тебя такими глазами смотрит, что пёс побитый, а ты всё нос воротишь. Да попроси его: он нам не то что молока, коз притащит.

— Томмали, нам пора, — позвал меня Вульфрик.

Ещё раз глянув на Малойо, я быстрым шагом пошла к варду. А в голове царил такой бардак. Он меня при всех своей назвал, и не просто женой, а вартесой.

— Ну и что он у тебя попросил? — весело хмыкнул северянин, глядя на моё растерянное лицо.

— Коз с молоком, — ляпнула я, не задумываясь.

— Значит, будут им козы с молоком, — ещё более весёлым голосом обнадёжил меня Вульфрик.

Не выдержав, я схватила его за руку и заставила остановиться.

— Что-то ещё кроме коз? — он откровенно хохотал.

— Зачем? — прямо спросила я. — Я необразованная девушка, откровенная старая дева с натёртыми мозолями на руках от постоянной работы. Я не такая уж и красавица. Почему? Почему я?

Лицо варда стало серьёзным. Подойдя вплотную и ухватив меня за подбородок, заставил поднять голову и взглянуть на него. И сам же, склонившись, навис, вглядываясь в мои глаза, словно ища в них что-то.

— Потому что я слышу, как бьётся твоё сердце. Вижу в твоих глазах обещание счастья и тепла. Потому что я хочу заглядываться на то, как ты кормишь грудью моего ребёнка. Ты безумно красивая, моя Томмали. Твоя сила духа восхищает. Не без недостатков, это да. Упряма, слишком самостоятельна. Но столь желанна, что становится больно.

Склонившись ещё ниже, он осторожно коснулся моих губ своими. Замерев, я ждала продолжения и, поняв, что мужчина отстраняется, схватила его за ворот кафтана и притянула обратно. Я не думала в этот момент, просто хотела ощутить вкус его поцелуя. Узнать какой он. Нежный, страстный, властный, или мягкий, дарующий лёгкость и тепло. Вульфрик словно этого и ждал, второе прикосновение наполнило мою душу желанием и нежностью. Приоткрыв рот, позволила его языку скользнуть внутрь, приласкав попутно мою нижнюю губу.

Северянин не торопился, растягивая это удовольствие на двоих. Нас окружал запах хвойной смолы и свежесрубленного дерева. Я явственно ощущала вкус мужчины, терпкий и немного соленный. Его руки скользнули спине, прижимая меня теснее к огромному телу.

Осмелев, я сама провела языком по его губе. Такие сладкие ощущения. Мои руки поднялись выше, запутываясь в мягких волосах Вульфрика. Они оказались жёсткими на ощупь. Тихо застонав, полностью расслабилась, позволяя варду углубить поцелуй.

Его язык властно поглаживал мой. Дыхание стало одним на двоих. Я ощущала прикосновения его рук и бешеный стук сердца, то ли его, а быть может, это моё рвалось наружу.

— Если я прямо сейчас попрошу тебя стать моей полностью и подарить своё тело, ты скажешь "да"? — прохрипел мужчина.

Это слегка привело меня в чувства. Мы стояли посреди деревни и, не сдерживаясь, целовались как подростки. Опустив голову, я прикусила губу.

— Я не знаю, как реагировать на всё происходящее, — честно призналась в своей нерешительности.

— Давай, прокатимся куда хотели, — выдохнул мне на ушко Вульфрик, он всё так же сжимал меня в своих объятьях и, казалось, не собирался разжимать руки. — Ты соберёшься с мыслями, обдумаешь всё и смиришься с тем, что теперь принадлежишь мне. А перед сном мы с тобой, быть может, сходим в баню и смоем с себя весь груз последних прожитых дней.

— В баню, — удивилась я, — у нас давно уже не топят бани. Слишком много дров на это уходит. А угля нам уже лет пять не привозили.

— Да уголь… — Вульфрик, чуть наклонившись, подхватил меня под колени и поднял на руки. — Ты такая лёгкая, — улыбнулся он словно мальчишка, — а уголь у нас есть. Правда, немного. Но на юге этого княжества приличные залежи. И князь, что ошибочно считает эти земли своими, делает нам огромное одолжение, не разрабатывая их.

— Вы хотите их захватить? — обняв мужчину за шею, я позволила себя нести.

— Конечно. Всё княжество, кроме западной части: там пустая земля, ни к чему не пригодная.

— Вы сумасшедшие, — выдохнула я, — вы хотите развязать войну.

— Томма, с кем тут воевать?! Ваш князь сюда даже армию не прислал, потому как нет её. Одни гуроны у него и остались и то, скорее всего, вами он с ними и рассчитался. Не будет никакой войны. Пошлём кого из братьев к князю вашему в гости, да и прирежет он его. Делов-то

— Вы так спокойно говорите об убийстве!

— Для девочки, выросшей у Тумана, ты слишком бурно реагируешь на известие о чей-то скорой кончине. Но давай, пока оставим эту тему, тем более что строить планы — это участь вардигана. Моё дело — тут обустроить будущую столицу южного вардана. После чего мы с чистой совестью уедем обратно, а тут оставим наместников.

— Вы уедете? — прошептала я.

— Мы уедем, Томма. Ты, я, Эмбер и Сай. Хотя может он и останется.

— Мы, — я взглянула в его глаза, ища там призраки лжи. — Вы заберёте меня с собой?

— Хоть сейчас, Томма! Если ты захочешь, мы можем уехать прямо сейчас. А моё место займёт Каил.

— Нет, — я качнула головой, — вы должны выполнить свою работу.

Он засмеялся. И перехватил меня удобнее.

— Если ты, что захочешь, только попроси, Томма. Мне нравится, как быстро ты приняла меня. Только не отталкивай теперь. Я не люблю воевать, тем более с тем, кого побеждать и не хочется. Мир, мечта моя.

— Мир, — шепнула я уверенно.

Мысль, что я стала женой такого большого и сильного мужчины, внезапно показалась такой притягательной. Мне нравился этот северянин, и я никогда от себя этого не скрывала. В душе остался страх обмана и разочарования. Уйдёт он ещё нескоро, но теперь появилась и надежда на лучшее будущее.