Глава 70

***

Проснувшись ранним утром, я потянулась и тут же ощутила, как сживаются руки Вульфрика на моей талии. Он вчера пришёл поздним вечером, когда я уже легла. Северяне взялись строить новый внешний забор, охватывающий две соседние деревни — Вотчики и гиблую. А вот наше поселение решено было превратить в кладбище.

Мне эта идея пришлась не по душе, да и другим тоже.

Но кто же что против вардам скажет.

Тихо разжав руки мужа, я поднялась. Но обернувшись, поймала на себе взгляд тёплых медовых очей.

— Куда в такую рань, там хоть рассвело? — сонно пробормотал Вульфрик.

— Конечно, но ты спи, — я укрыла его одеялом и поцеловала в висок, — а я на склады. Сай выделил мне двух мальчишек в помощники, они наверняка уже ждут.

— Ммм, — Вульфрик сладко замычал, зевнул и уткнулся в подушку.

Выбрав из шкафа неприметное серое платье, и подшитый старый плащ супруга, я засобиралась.

— Я сегодня еду к вратам, — хрипло пробурчал муж, — до вечера меня не будет. Не переживай и не жди. Как стемнеет — ложись спать.

— Я и не жду? — смущено соврала я.

— Ждёшь, мечта моя, — счастливо оскалился в улыбке мой северянин, — мне доложили, что у тебя в окне свет горит почти всю ночь. И тушишь свечу ты, только когда я прихожу. Я ощутил вчера запах.

Смутившись ещё больше, словно меня поймали с поличным, отвернулась.

— Иди ко мне, Томма, — донеслось до меня с постели. Присев на край матраса, я тут же была заключена в объятья. Чуть сдвинувшись, Вульфрик положил голову рядом с моим бедром.

— У нас всегда было так принято, — я пригладила его растрепавшиеся густые пепельные локоны. — Когда кого-то дома нет, то родные ставят свечу на окно, не гася огонёк. Это сигнал, что его ждут, что о нём волнуются. Я папу всегда так ждала. Прости, Вульфрик, но ты так много значишь для меня, что я просто не могу её потушить, понимаешь.

Он открыл глаза и внимательно всмотрелся в моё лицо. Подняв руку, погладил по щеке. Столько нежности ощущалось в таком просто жесте.

— Я всегда буду возвращаться, мечта моя. Всегда. Но ты можешь оставлять свечку, я буду видеть её и знать, что моя маленькая девочка волнуется и ждёт. Я буду счастлив, видеть этот свет в окне нашего дома. Не гаси свечу, родная моя.

Потянувшись, я поцеловала его. Объятья мужа мгновенно стали тяжёлыми и горячими.

В это утро свой хлеб жители нашей деревни получили на два часа позже обычного.

Объезжая поочерёдно все дома, я широко зевала, прикрывая рот рукой. Не выспалась. Я действительно прождала Вульфрика до поздней ночи и затушила свечу, только когда услышала, как скрипнула входная дверь и послышался шёпот мужчин. А вот теперь меня клонило в сон.

— Томмали, а нам за работу можно чего вкусного? — встрепенувшись, я посмотрела на двух местных ребят, что помогали мне сегодня. Хотя, по правде сказать, они делали всю работу: и телегу загрузили, и в калитки стучались, и провизию выдавали. А я всё это время дремала. Так что ни поощрить их сейчас было бы крайне несправедливо.

— Конечно, ребята, — я тепло улыбнулась. Эти мальчишки были друзьями Эгора, такие же смышлёные и смелые, как и он. — Как всё раздадим и вернёмся на склад, можете взять всё, что захочется, но только в разумных пределах.

— И муку? — тут же уточнил один из них,

— И муку, конечно, только давайте уже развезём всё и по домам.

Парни поняли, хмыкнули, да так, что я покраснела. Для них я так и осталась Томма — соседка Эгора. Вартесой они меня звали только в присутствии северян.

Повозка неспешно катилась по улочкам вновь отстроенной деревни. Взор радовали дома с яркими красными крышами, заборы ровненькие, да калитки чудные — с вырезанными узорами. Словно и не наши это Сердвинки. Жалко, что нашу деревню не вернут к жизни. Обидно как-то.

Задумавшись, я снова задремала.

— Томма, вставай давай, приехали уже, — меня грубовато толкнули в бок. Открыв глаза, поняла, что мы уже у складов. Стало стыдно. Ну и работник я. Чего, вообще, ехала, послала бы мальчишек, они и сами справились.

— Ну, так как, муки можно взять? Мамка пирожки с морковкой обещала, если добуду, — парень терпеливо дожидался моего ответа.

— Симо, бери уже, чего хочешь: муки, морковки масла. Заработали, в отличие от меня, — отмахнулась я.

— Так спать-то тоже нужно, — подмигнул второй малец. — Что мы мешки не в состоянии по бабам раскидать.

Я улыбнулась. Вот бы и их в ученики куда пристроить. Хотя тут тоже мужики нужны. А с этих двоих толк будет.

Поправив на плечах плащ, я слезла с повозки и неспешно пошла в сторону дома. Вульфрика и Сая не будет до вечера, Эмбер наверняка у Талии опять весь день проведёт. А мне и заняться нечем.

— Томма, — у нашего дома я обнаружила всполошённого Малойо, — хорошо, что ты так рано. Ты только не переживай так сильно. В общем, на старом тракте, тут неподалёку, в повозке раненые.

— Раненые? — не на шутку разволновалась я, — Что случилось?

— Напали на отряд вардов наших. Мужик твой совсем плох, брат его рядом с ним, но сделать ничего не может. Они сюда в деревню не едут, чтобы народ не пугать. Но я подумал, нехорошо, если помрёт он, а ты с ним и не простишься.

Моё сердце на мгновение перестало биться, в глазах потемнело, а в голове зазвучало его обещание: "Я всегда буду к тебе возвращаться". Пошатнувшись, ухватилась за перила крыльца.

— Они далеко? — не своим голосом шепнула я.

— Нет, — староста покачал головой, — минут пять отсюда. Пойдёшь?

Я слабо кивнула.

— Ну, тогда не будем время терять. Сестры твоей дома нет, я стучал. Пойдём, девочка, я тебя к нему отведу.

Схватив меня под локоток, Малойо быстро повёл в сторону врат. У меня же от ужаса, кажется, совсем рассудок помутился. Если он умрёт? Как мне жить, если он умрёт? Сай, он же такой сильный целитель! Ну, не может он дать погибнуть брату. Все эти мысли гнали меня вперёд, и теперь, кажется, я тащила старика Малойо к тракту.