Глава 75

— Папочка, — Эмбер подалась вперёд, желая обнять родную душу, но ожидаемо тень ускользнула от неё. — Почему ты раньше не появлялся? Папочка, я тебя так люблю.

Эм прижала ладошки к груди. По её личику стекали слёзы.

— Папа, — её шептание походило на шум листвы, — я старалась быть хорошей. Никого не тронула — держала свою тьму. Я всё делала, как ты учил. Но мне так плохо без тебя.

Мои рыдания стали громче. Глаза застилали слёзы, но я всё равно пыталась запомнить его образ. Пусть и призрак, но такой любимый, такой родной. И словно не было двух лет, что мы жили без него. Не было холодных зим, голодных вечеров. Череды нескончаемых серых дней без просвета счастья. Ссоры с Лестрой, её холодного тела в моих руках. Болезни Эмбер и мертвяков в нашем доме.

Боль потери душила и рвала сердце. Будто я только вчера рыла могилу, оплакивая отца.

— Я не знаю, как мы выжили без тебя, папа, — шепнула я. — Мне всегда будет тебя не хватать. Тебя, мамы, сестры…

«Ты очень сильная… моя доченька… Я никогда не сомневался в тебе… Помни об этом, Томмали… Ты сделала для сестёр всё и даже сверх того… Никогда не принижай себя… Ты достойная молодая женщина… Моя любимая доченька"

— Почему ты не пришёл раньше? — Эм утёрла слёзы тыльной стороной ладони со щёк, она выглядела сейчас ребёнком. Потерянным и отчего-то одиноким. Я не понимала, откуда пришло это чувство. Но у меня ведь есть Вульфрик, есть опора, а она…

В этот момент я вдруг действительно осознала, что моя вечно болеющая, худенькая младшая сестрёнка уже женщина. Моя Эмбер выросла.

Тень плавно опустилась на землю, словно каким грузом её придавило. Перед нами стоял призрачный мужчина. Красивый, широкоплечий.

— Лестры нет, — шепнула я.

«Я знаю, — тень, словно почернела, — я услышал её предсмертный крик… Очнулся, но не успел… Они убили мою девочку»

Моя рука тряслась, когда я потянулась к отцу. Мне было так горько и стыдно перед ним.

— Я не уберегла её, папа, — призналась я в своей вине. — Я сама дала ей узелок в руки. Прости меня. Я не справилась. Я ни с чем не справилась!

«Нет… ты моя гордость, Томмали… моя гордость… Лестра всегда была самостоятельной… её никто бы не удержал… не вини себя»

Его шёпот принёс мне неожиданное успокоение. Подсознательно я так боялась подвести отца, что корила себя во всём и пыталась оградить сестёр от всего. Даже от жизни, лишь бы они сидели дома за забором. Лишь бы не потерять их.

«Отпусти меня… Эмбер»

Услышав просьбу отца, я встрепенулась.

«Я учил тебя, дочка… помоги мне уйти к маме… я скучаю по ней… мне плохо без неё»

Сестра побледнела и отступила на шаг. Я не поняла, что просит отец, но моя душа встрепенулась и воспротивилась.

— Нет, — я попыталась вырваться из стальных объятий мужа, который всё это время молчал и, казалось, вообще не двигался. — Нет, слышите. Папа, ты не можешь уйти. Ты не можешь оставить меня снова.

Тень колыхнулась и подплыла ко мне, родное призрачное лицо словно улыбнулось.

— Ты не одна, боги послали моим девочкам лучших мужей. Я горжусь такими зятьями. Мне не страшно теперь вас оставлять, — Вульфрик сильнее сжал меня в своих объятьях.

— Замужем только Томма, папа, — чуть смущённо шепнула Эм. — Мне не повезло так, как ей. Но и у меня теперь есть шанс на будущее. На семью.

Папа снова взлетел повыше и направился к Эмбер. Меня трясло, но я понимала, что он не станет слушать меня — он уйдёт. Мой папочка снова исчезнет. Это болью выжигало рану на сердце.

— Папа, — громко прорыдала я, — ты, правда, простил меня?

«Я горжусь тобой моя… Томмали»

— Пап, — голосок Эм был полон мольбы, — не уходи сейчас. Не надо. Останься хоть на чуть-чуть.

«У тебя прекрасный избранник… цыплёнок. Ты уже не одна… Лучшего для тебя я и представить не мог»

— У меня нет мужа, папа, ты ошибаешься, — прохрипела севшим от слёз голосом Эм.

«Запах доченька… я говорил… ищи самый желанный аромат»

— Вишня, — Эмбер по-детски хлюпала носом, — помнишь, папа, под нашим окном росла мамина вишня. Весной она цвела, и комнату наполнял цветочный запах. Розовые лепестки, кружась в воздухе, оседали на мой подоконник. Этот запах, папа?

Тень задрожала и просветлела.

— Запах вишни, — вытерев слёзы ладонями, Эм не удержалась и пожаловалась: — Они срубили дерево, папа. Я умоляла их не трогать вишню, но топить было нечем. Маминого дерева больше нет.

Вард Сай, стоявший рядом с Эмбер, странно пошатнулся. Его лицо подёрнулось белой дымкой и изменилось. Я вновь увидела того Иного, что спас нас от умертвий в ночь, когда они пришли в нашу деревню. Сделав один шаг к Эм, Сай обнял её и прижал к себе. В его огромных руках сестрёнку было и не видно, насколько хрупка она по сравнению с ним.

Всё стало понятно. Он изначально проявлял к ней чрезмерный интерес, а теперь всё встало на свои места.

«У тебя хороший муж, котёночек… освободи меня, милая… я скучаю по своей Онии»

Отец снова обратился в бесформенную серую тень. Она всплыла над землёй и задрожала, будто от дуновения ветра.

"Только не оставляйте Лестру, — прошелестел папин голос, — простите ей всё… Пусть доживёт отведённое ей время, неделю или год в сытости и любви… Не бросай сестру, ей досталась страшная доля, и она её приняла"

— Я похоронила Лестру, папа, вернее, Вульфрик похоронил. Я больше ничего не могу сделать для неё, — выдавила я из себя.

"Можешь, Томма… ты поймёшь"

Эмбер протянула к призраку руку и от неё разошлась мелкая сеточка чёрных нитей. Она охватила тень, поймав её. Папа не сопротивлялся. Я замерла, не в силах дышать: Вульфрик накрыл ладонью мои глаза.

— Не смотри, единственная моя, — шепнул он странным хриплым голосом, — не надо на это смотреть.

Я снова дёрнулась, но руки жёстко удерживали моё тело. (35cf5)

Прошла пара секунд, когда я услышала прощальное: «Доченьки мои… я так горжусь вами…»

Всё снова стихло.

Вульфрик убрал руку. Тени отца больше не было. Не выдержав, я зарыдала навзрыд, оседая на землю.