Глава 76

Время словно замерло для меня. Я отчётливо увидела, как на поляну выскочили гуроны с разукрашенными красной краской лицами. Осознала, что воины, стоящие чуть поодаль, обратились в туман. Он тяжело осел на землю и, огибая нас, устремился вперёд. То тут, то там из тумана появлялись щупальца, и хватали гурон, опрокидывая наземь.

Что происходило с ними дальше, я не видела.

И была несказанно рада этому. Потому как их предсмертные крики на неизвестном языке звенели в ушах. Вокруг меня умирали люди.

Враги, убийцы моей сестры.

Улыбнувшись, я как сумасшедшая засмеялась. Вокруг меня испускали дух те, кто лишил мою Лестру жизни. Вульфрик сдержал своё слово. Он отдал мне непросто головы, он позволил своими глазами убедиться, что эта падаль туман не покинет.

Мне не было их жалко. Совсем!

Я радовалась каждому стону, хотя и понимала, что это ненормально.

— Тихо, Томма, успокойся, — зашептал надо мной муж. — Всё уже позади. Скоро мы уедем, и твоя жизнь станет безопасной и даже чуточку скучной.

Я стихла. Глянув в сторону, увидела, как крепко прижал к себе мою Эмбер вард Сай. Да, папа прав — он идеальный муж для неё. Целитель, сильный маг. С ним она навсегда забудет, что значит физический и магический голод. Он сумеет справиться с её болезнями… хотя о чём я.

Эмбер уже сейчас мало походила на себя прежнюю. За то время, что мы живем под покровительством северян, она заметно поправилась. На щеках появился здоровый румянец. Глядя на неё, никогда не подумаешь, что совсем недавно эта молодая женщина походила на тощего подростка.

Вард Сай просто идеален для неё.

— Почему он не понял, кто она? — высказала я вопрос, что вспыхнул в моём сознании. Эмбер доверчиво жалась к пченичноволосому гиганту. Он же тёрся о её макушку щекой и так счастливо жмурился. Эти двое будто не замечали бойню вокруг.

— Она была словно ребёнок, женщиной от неё и не пахло. Всё из-за болезни. Но ты сама видела, как его тянуло к ней, это было дело времени, — шепнул ответ Вульфрик.

Видела. Да. Замечала, как он следует за ней по дому, как сидит возле неё на кухне, словно пёс. Всё это я замечала и, признаться, несколько не удивлена. Он идеален для неё.

— В этом и заключается наша избранность? — не сдержала я очередного вопроса.

— О чём ты, милая? — не понял меня Вульф.

— Вард Сай для Эмбер словно идеальная половинка, и это очень заметно. В чём же моя ценность для тебя?

Я даже дыхание задержала, так хотела знать ответ.

— В умении любить горячо и всепоглощающе, — негромко произнёс он мне на ушко. — Мне всегда этого не хватало. Я самый старший в семье. Меня растила не родная мать. Обертон мал ещё был, он иную маму и не помнит. А я до сих пор не могу пережить её потерю. Каил и Итан часто болели, вся любовь обретённой матушки доставалась им. Я же довольствовался крохами. А ты для меня та самая, что поставит на пьедестал в своём сердце, окружит заботой. И отдаст всю любовь. Я хочу быть любимым. Для меня ты идеал, Томмали. Моя половина. Я не знаю, как пережил эти дни. Но никогда, слышишь, никогда больше я не позволю такому случиться.

Дни. Я выпала из этого мира так надолго. Обхватив могучую шею мужа руками, прижалась к нему всем телом.

— Я люблю тебя, Вульфрик, — выдохнула ему в шею, — очень люблю.

— Я люблю тебя сильнее, мечта моя. Люблю так, что готов задушить в своих объятьях, — он действительно сжал меня в кольце своих рук так, что дыхание остановилось. — Сейчас мы уничтожим тут всё. Ты ведь покажешь, где тебя держали, и расскажешь, как сбежала. Мы подчистим это место и поедим собирать вещи. Уже завтра утром я увезу тебя отсюда подальше. Пусть Каил сам тут управляется. Я рисковать больше не стану.

Услышанное меня обрадовало и напугало.

Я действительно уеду с родной деревни. Я никогда не покидала её пределы. От волнения у меня затряслась губа. Я представить себе не могла, что моя жить станет иной. А вдруг я не приживусь на новом месте?! А вдруг там иной быт и традиции?! А вдруг…

В голове проносились тысячи этих "вдруг" только усиливая моё смятение.

— Я боюсь, — честно призналась я.

— Не бойся, здесь больше никто не причинит тебе зла, — его губы прошлись по моей брови.

— Нет, я боюсь, что придусь не ко двору на твоей родине, — нахмурилась я. — А Эмбер? Она тоже поедет?

— Конечно, милая, Сай не оставит её здесь, — склонившись ниже, Вульфрик легонько коснулся моих губ.

Рядом с нами змеёй прополз "живой" туман, отвлекая от разговора. Мой вард чуть нахмурился и выпрямился.

— А у меня нет большой сумки, я же не поеду в твой дом с узелком, — конечно, было как-то странно стоять посреди небольшой поляны в тумане в окружении умирающих врагов и обсуждать переезд. Но после всего, что я пережила, такая странность уже казалась пустяком.

— Нашёл, — крик незнакомого красивого варда по имени Каил заставил поляну в прямом смысле всколыхнуться. Туман пошёл рябью и устремился на голос, обнажая изувеченные ломаные мёртвые тела гурон.

Меня передёрнуло. Всё же видеть такое я не привыкла. Совсем не привыкла.

— Не смотрите, — услышала я от варда Сая. Но я не могла отвести взгляд от мёртвых.

— Это они убили Лестру! — сорвалось с моего языка. — Пусть теперь гниют тут, как падаль.

— Значит, за всеми смертями стояли точно гуроны?! — уточнил Сай.

— Нет, — я качнула головой и невольно встретилась взглядом с сестрой. — За всем этим стоит наша бабушка.

Я видела, как меняется выражение лица сёстры. Как медленно ползет ее бровь вверх. Она была удивлена, я же испытывала жгучий стыд. Не знаю почему? Просто сознаться, что моя прародительница убийца начисто лишенная морали, мне было сложно.

— Ничего себе заявление, — встрепенулся Сай. — Да, что у вас тут, Стужа меня дери, творится!

— Моя бабка — жрица Танука, во всяком случае, я поняла так. Они с отцом не поделили нас с Эмбер. Ей нужно было моё тело, чтобы переселиться в него, когда её начало стареть. А Эмбер должна была стать жертвой Танука, только я не знаю, что это значит.

Вард Сай, перехватив Эмбер покрепче, сделал шаг вперёд.

— Эта дряхлая тварь ещё жива? — гневно выдохнул он.

— Да, — я легонько кивнула.

— Надо это поправить, — прорычал он. — Жертва Танука — это вместилище его тьмы. Мертвец, который будет питать магией смерти его храм.