Глава 79

Только когда мы вошли в дом, Вульфрик, наконец, выпустил меня из кольца своих рук. В комнатах царил настоящий хаос. На кухне горы немытых деревянных тарелок и нечищеный казанок. Хоть печь была горячей.

Взяв с пола ведро с водой, я поставила его греться. Зато понятно, чем мы будем заниматься остаток дня.

— Брось тут всё. Женщины придут и уберут. Хотя, зная Каила, ему и так сойдёт.

Обернувшись, я непонимающе посмотрела на Вульфрика.

— Но, как мы будем ужинать, тут же грязно, — я обвела пространство рукой.

— Тут ужинать ты уже никак не будешь, — его голос был отчего-то суров. — Я ведь сказал, что по приходу в деревню мы соберём ваши пожитки и уедем.

Я сглотнула. Вот так сразу. Ни с кем не попрощавшись.

— А Талия… Эмбер нужно поесть. Она, наверняка, три дня с вами на равных по туману бегала, — выглянув в комнату, я убедилась, что обе мои сестрёнки сидят в гостиной и о чём-то тихо разговаривают.

— А о себе, когда ты вспомнишь, Томма, — подойдя вплотную, Вульфрик встал передо мною и, взяв за подбородок, заставил глянуть ему в глаза. — Тебя кормили все это время?

Я, насколько позволяла удерживающая меня рука, качнула головой.

— Я тоже есть хочу, — тихо призналась я. Словно в подтверждении моих слов, громко забурчало в животе.

— Вот с этого и нужно было начинать. Сейчас твоя подруга принесёт жаркое, ты хорошо поешь. Твои сёстры — большие девочки: они сами смогут набить себе брюхо. Хватит переживать за всех и вся. У тебя есть я, можешь заботиться о моих нуждах. Всё остальное — не твоя забота.

— Они же моя семья, — возразила я.

— Я твоя семья, — чётко ответил Вульфрик. — Тебе разве не интересно, ел я эти дни или нет.

И тут до меня дошло, что меня банально ревнуют. Я вспомнила об Эмбер и совсем забыла о своём огромном муже, который тут рвал и метал в поисках меня. Улыбнувшись, погладила его по щеке тыльной стороной ладони. Зажмурившись, вард довольно улыбнулся, словно большой кот.

— Я знаю, что ты почти не ел, и представляю, как ты переживал. Не обижайся на меня. Просто ты большой и сильный, могучий и порою немножечко даже страшный. А они маленькие. И всегда останутся младшими для меня.

— Теперь Эмбер забота Сая, — схватив мою ладонь, Вульфрик прижал её к сердцу. — А Лестра куда шустрее тебя. Думай лучше обо мне.

— Да, теперь вся моя любовь принадлежит тебе. Но не жди, что я забуду о них.

— Я и не жду этого, — выдохнув, Вульфрик склонился к моим губам. — Я так долго тебя ждал, Томмали. Я не хочу ни с кем тебя делить. Но хоть иногда вспоминай и о себе. Ты стоишь в кухне в мокрой одежде и даже не думаешь, что можешь снова заболеть.

— Сай меня вылечит, — хмыкнула я.

— Душа моя, он, конечно, вылечит, но лучше всё же пойти и переодеться в сухое. Сразу отбери, что из вещей ты возьмёшь с собой.

— Я одежду быстро соберу, — с этими словами я побежала на выход, но Вульфрик ловко поймал меня за руку.

— Нет, — он поджал губы, — эти линялые тряпки останутся в этом доме. С собой только то, что будет надето на тебе.

— Но в чём я буду ходить? Эти вещи ещё хорошие, — искренне возразила я.

Тяжело вздохнув, Вульфрик обнял меня и прижал к своему телу.

— Ты будешь ходить в лучших нарядах Севера. Все лавки Шорхата к твоим услугам. Но эти тряпки, за которые ты так упорно хватаешься, останутся здесь.

— Тебе стыдно за меня, да? — я опустила взгляд на пол, именно этого я и опасалась. Он поймёт, что мы из разных сословий и станет краснеть за меня.

— Нет, душа моя, мне не стыдно за тебя, мне обидно. Я могу дать тебе так много, а ты не хочешь всего этого. Сама подумай, зачем вести то, что ты выбросишь на следующий день. Отдай свои наряды местным, а с собой возьми только то, что дорого как память.

— А девочки?

— А девочки меня не касаются: за твою младшую сестру будет думать Сай, а у Лестры своего ума в избытке, — проворчал Вульф.

Кивнув, я прижалась лбом к его груди. Спорить было бесполезно и я отступила. — Тебе нужно помыться, — шепнул Вульф мне на ушко, — и переодеться в сухое и чистое.

Подняв меня на руки, мой северянин вышел из кухни и, игнорируя присутствующих в гостиной людей, отнёс меня в нашу комнату. Пинком отворив дверь в ванную, поставил прямиком в пока ещё пустую деревянную бочку.

Потянувшись, я хотела открыть воду, но услышала резкое

— Не трогай.

Руку отдёрнула и непонимающе посмотрела на мужа.

— Вода может оказаться слишком горячей. Краны давно никто не открывал, — пояснил он.

Кивнув, я ухватилась за подол грязного мокрого платья и стянула его с себя, оставаясь в одной нижней рубашке. Окинув меня взглядом, Вульфрик медленно спустил лямочки с моих плеч.

— Я никогда ничего не боялся. Думал, что самое страшное — потерю матери — я уже пережил, — он хмыкнул, словно смеясь над собой. Сорочка медленно сползала вниз, обнажая мою грудь. — Я ошибся. Ты, Томмали, моя единственная слабость, потерять тебя я не могу.

Медленно склонившись, он поцеловал моё плечо, прикусывая кожу.

— Ты сводишь меня с ума, маленькая правильная девочка. Я хочу стать твоим любимым. Хочу, чтобы ты принадлежала только мне, заботилась только обо мне и любила только меня. Меня одного! Только меня. Я хочу тебя всю целиком только для себя.

Обняв мужа, я сама прижалась в неумелом поцелуе к его губам.

Из комнаты мы вышли только через час.

На кухне уже прибрали и на столе стояли тарелки, наполненные ароматным тушеным мясом с овощами. Лестра и Эмбер ели, не обращая на присутствующих мужчин никакого внимания. Казалось, они были столь голодны, что, того и гляди, прихватят тарелки вардов.

Оторвавшись на мгновение от жаркого, Лестра бросила на меня короткий взгляд

— Права ты была, Томма, — негромко пробормотала она, — на Север бежать нужно было через Туман, а не на юг.

Это замечание вызвало улыбку не только у меня, но и у остальных присутствующих, даже у гера Каила, который, забрав опустевшую тарелку Лестры, подсунул ей свою наполненную. Такая забота тронула меня. Несмотря на жёсткость и цинизм этого мужчины, в нём проглядывала и доброта, которую он не желал демонстрировать.