Глава 11

Александр

Как же меня задолбала Света! Все беременные такие истерички или только те, которых не любят? Анализы, врачи, квартира и я. Она всеми правдами и неправдами хотела, чтобы я был рядом.

Света уверена, что беременность — это крючок и ладно бы для вытягивания денег, тем более что каких-то больших у меня нет, но ей нужно было не это. Ей нужен был я. Она хотела, чтобы мы поженились. Сначала ласково говорила о своей любви, потом кричала, теперь пыталась шантажировать. Вот как сейчас.

— Саша, ты должен поехать завтра со мной на узи! — пришла ко мне и начала требовать.

— С чего вдруг? — устало спросил. — У меня дела, работа.

— С того, что я везде одна! — бросила сумку на пол. — По врачам одна, в женскую консультацию одна, дома одна!

— У тебя комната на трех человек. С чего ты одна?

— Вот! — ткнула в меня пальцем. — Я живу в общаге. Мне с дочерью тоже туда? Кроватку втисну, а купать в общем душе? — ехидно поинтересовалась.

Я задумался. Права. Как бы я к ней не относился, а ребенку нужны условия, комфорт и безопасность.

— Я сниму вам квартиру. Дам денег. Буду помогать.

Света прикусила губу, а в глазах слезы. Она отвернулась, вытирая их и хрипло произнесла:

— А ты, Саша? Я хочу, чтобы ты с нами был. Мне так плохо без тебя, — повернулась, подошла ко мне, опустилась на пол перед диваном и взяла мои руки в свои. — Вера не простит тебя. Неужели ты песиком будешь лизать ей ноги и ждать милости?

Я выдернул руки. Обнаглела девица в конец!

— Не смей о ней говорить. Вера неприкосновенна!

Света фыркнула, стремительно поднялась и, схватив сумку, практически убежала, но я услышал грохот в коридоре.

— Голова закружилась, — проговорила, когда помог подняться. Я чертыхнулся про себя и отнес ее на диван. Не мог прогнать беременную женщину! Пусть сегодня остается здесь. Посплю на полу.

У меня очень давно не было женщины, поэтому все чаще одолевали эротические сны. Вот и сейчас мне снилось воскресное утро, шелковые темные волосы рассыпались по моим бедрам, голова склонилась над пахом, а губы и проворный язычок дарили блаженство.

— Ах… — простонал и вынырнул из сна. Черт! Надо мной реально Света трудилась, самозабвенно делая мне минет. — Что ты творишь? — схватил за волосы и оторвал от ствола.

— Хочу тебя… — и снова потянулась. Я не позволил.

— Иди спать, или я вызову такси и отправлю в общагу! — сам поднялся. Пришлось в ванной довести дело до конца. Член стоял, а с этим нужно было что-то сделать.

Днем я все-таки отвез Свету на узи. Она продолжала настаивать на моем присутствии.

— Саша, пожалуйста, пойдем. Сегодня первый скриниг. Мне страшно, — умоляюще сложила руки. Мне ничего не оставалось, как плестись за ней. Приехал же.

Пока Света разбиралась в очередях, отошел и набрал Веру. Она обещала сказать, если у нас получится. Я долго не беспокоил ее, не видел, не дышал одним воздухом. Я хочу знать!

— Я беременна.

И все, просто сбросила вызов. Я стану отцом, а Вера так легко отстраняла меня, словно я сторонний наблюдатель. Донор! Нет, этого не будет!

— Саша, ты куда?! — Света с круглыми глазами поймала меня на выходе. — Уходишь?!

— Да, у меня дела, — сбросил удерживающую меня руку.

— Не пущу! Это твой ребенок!

— Вера беременна, — губы сами растянулись в довольной улыбке. — Вера беременна! — и выскочил на улицу.

Жену ждал у входа на работу. Курил. Думал. Мечтал. Позволил себе немножко. Вера ведь непросто так решила повременить с разводом: ее мотивы понятны, но, мне хотелось верить, что были еще причины. Мы так любили друг друга, и я отказывался верить, что наша любовь может уйти в сухую землю, как недопитое вино из оброненного бокала. Наша любовь будет жить в нашем ребенке и не иначе!

— Вера! — бросился к ней. Я хорошо знал расписание жены: куда и когда она ходит обедать. Вот только с кем… Рядом с ней шел мужчина. Блядь! Она даже беременная одна не останется, и я ничего не мог сделать. Ничего! Только она в праве казнить и миловать. — Можем поговорить? — а колючий взгляд полетел в ее спутника.

Вера вздохнула и слабо улыбнулась… Не мне, мужику, шедшему с ней рядом.

— Увидимся, — кивнула и на меня посмотрела. — Давай поговорим в машине. Я отпросилась, с утра подташнивает.

— Давай отвезу домой? Мало ли что.

— А машина? — слегка растерянно огляделась.

— Я ее пригоню и поставлю под дом. Поехали, — осторожно взял под руку. Ваза моя хрустальная.

Мы ехали молча. Я смотрел на дорогу, но постоянно поворачивался и сбивался, глядя на точеный профиль жены. Вера была такой спокойной, только замок сумочки теребила. Она была леди и вела себя соответственно, но мне хотелось бы криков, обвинений и слез. Мне просто необходимо знать, что есть в ней злость, ненависть, обида! Все лучше, чем равнодушная пустота. И жалость. Вера меня жалела, вот это чувствовал отлично. А ведь раньше ее любовь нимбом над моей головой светилась, от всего защищала, оберегала. Только от похоти не спасла…

— У нас получилось, Вера, — хрипло проговорил. — Мы станем родителями.

— Да, — она кивнула и поставила чайник. — Но я говорила, Саш, что это ничего не значит для нас.

— Вера, разве это не знак? — шагнул к ней. — После стольких попыток, после моего… испытания…

— Испытания? — жена закатила глаза. — Нет, Саша, это не испытание. Это самая обыкновенная измена. Была бы… — сделала паузу. — Но вы со Светой возвели ее в абсолют. Предательство по все фронтам, — покачала головой, расставляя чашки на стол и выкладывая печенье. — Есть вещи, которые невозможно простить. Даже если очень хочешь. Ты не плохой человек, — посмотрела с тоской, — но мужем оказался так себе.

— Мы хорошо жили, — я сглотнул. — Если бы ты не пригласила Светку…

— Возможно. Но мне не нужен мужчина, которого надо караулить и не оставлять один на один с десертом. Я хочу доверять мужу. Ты был для меня самым-самым. Я верила тебе, — и уронила руки. — Больше не могу. Даже если бы хотела… Не могу!

— Кто у нас будет? — не в первый раз мне хотелось рухнуть на колени и целовать ей ноги. Как заверить, что больше не предам? А ребенок… Он же не виноват: ни наш, ни Светкин.

— Девочка.

— Девочка, — повторил эхом. Глаза защипало. Как долго я этого ждал. Мы ждали! Обосрался ты, Александр Мартынов, по-крупному. — Вера, позволь помогать тебе. Звони в любое время: отвезти, привезти, вкусненького, если захочется или странненького.

— Саш, займись продажей квартиры. Пора уже. Я хочу до родов переехать. С малышкой будет сложнее.

— Хорошо, ласка моя…

— Я просила, Саша. Больше не называй меня так.

— Ты всегда будешь моей лаской. Всегда. Потому что я всегда любил и буду любить только тебя, — развернулся и к выходу пошел. Я был рад и осознал всю безнадежность и тщетность попыток помириться. Но рядом буду! Все для нее сделаю, даже если никогда больше не будет моей и ласково не скажет «Сашечка»…

В первую очередь я нанял риелтора и дал задание продать квартиру за хорошие деньги, чтобы мы оба могли позволить себе хорошее жилье и не за МКАДом. Мне сказали, что это будет не быстро, ситуация в стране не та. Но время было. До рождения малышки еще несколько месяцев.

Свете тоже снял квартиру. Подальше от меня. Чем больше у нее становился срок, тем сильнее она капризничала и взрывала мне мозг. Нам приходилось контактировать, я не мог сбежать в кусты.

Вера меня вообще ни о чем не просила, Светка наоборот надоедала и названивала по каждой мелочи. Беременность моей жены подкосила ее, и она максимально тянула одеяло на себя. И претензии, сплошные претензии…

По ее зову бежишь только в путь!

Только Вера не звала меня.

На нас с малышкой плевать!

Да, у Светы тоже будет девочка.

Тетка никогда тебя не простит! Я тоже могу устать ждать!

Да мне плевать, на тебя. А Вера… Без сопливые знал, что все сложно.

Вот такие у нас были диалоги. Бог наказал меня знатно: самой вздорной девицей!

Квартира продалась только через пять месяцев. Я выбил еще месяц до переезда Веры: нужно подобрать ей хороший вариант, чтобы с нашей малышкой им было уютно и комфортно. Я приготовил несколько предложений и собрался отвезти жену на просмотр, но ко мне нагрянули гости. Неожиданные.

— Мама приехала, — с порога козырнула Света. С каждым днем она становилась все более наглой, пытаясь связать нас. Чем больше живот, тем больше в ней смелости.

— Ирина, здравствуйте, — конечно, я знал старшую двоюродную сестру своей жены.

— Саша, нам нужно поговорить. Пора, — кивнула на живот дочери. Да, уже роды не за горами.

— Проходите, — а сам на часы посмотрел. — Мне нужно уехать. Так что… — пожал плечами.

Света недовольно сверкнула глазами. Возможно, я не был достаточно учтив, но и гостей не приглашал. Особенно тяжелую артиллерию. Мне сегодня мать с утра мозги промывала о моей непутевой безответственности. Жена беременна. Бывшая любовница беременна. Я один жил на съемной квартире. Вроде как нужно определяться. Негоже так! Только Наташка, сестра, понимала, что Вера меня не принимала, а Светка мне нахрен не нужна!

— К ней собрался? — при матери осмелела и говорила с едкой обидой. Мол, мама, меня обижают здесь. — Верка все поводок не ослабляет.

— Замолчи, — сурово велел, не стесняясь гостьи.

— Светлана! — Ира тоже оборвала дочь. — Иди, чай что ли поставь. Взрослым поговорить нужно.

Мы молча дождались, пока Света скроется на кухне, но я лично не сомневался, что ухом прилипнет к дверям.

— Саша, — устало начала Ира и опустилась на диван, — что же вы наделали…

Она смотрела на меня с величайшей грустью. Они с Верой совсем не были похожи: высокая, фигуристая, но стройная брюнетка без возраста и блондинка, усталая, грузная, с темными кругами под глазами и морщинами вокруг рта. Да, между сестрами десять лет разницы, но, уверен, Вера и тогда будет хороша.

— Это ошибка, — сухо проговорил. — Прости, Ира, я виноват. Понимаю и признаю.

— Оба хороши, — констатировала устало. — Но пора и честь знать. У Светки пузо на нос лезет, жениться вам нужно.

— Я женат. Вера тоже ждет ребенка.

— Но она тебя назад не принимает, а моя дочь в подушку плачет, любит тебя.

— Ира, я не люблю Свету и никогда не полюблю.

— Ответственность выше любви. Дите на вас. Ты должен стать хоть одному ребенку полноценным отцом.

Я не ответил. Что тут скажешь. Даже если она права… Ну не хочу я! Не хочу!

— Мне идти нужно. Я вызову вам такси.

Меня Вера ждала…