Глава 14

Год спустя

Александр

— Сашечка, сынок, ну хватит уже, — мама гладила меня по руке, а в глазах любовь и тревога. — Не убивайся так.

Она приехала в гости к внучкам. Сначала навестила Надюшу, потом к Лерочке. Осталась у меня, точнее у нас. Я жил со Светой и дочерью. Она так долбила меня отсутствием помощи, что пришлось перевезти их в квартиру, которую купил, после продажи нашего общего с Верой жилья.

— Уже и Вера замуж вышла, а ты со своей, — поджала губы. Светку она не жаловала, — а все не по-людски. Вижу же, что любит тебя, — на шепот перешла, — пусть не нравится мне мать твоей Лерочки, но может распишитесь и как люди жить начнете? Она же ревнует тебя, поэтому бесится.

Да, до сих пор к Вере. Но моя бывшая жена теперь… чужая жена. Так неожиданно и быстро это произошло, понять ничего не успел. Рядом с ней появился мужик. Нормальный такой: здоровый, крепкий, смотрел на нее как на богиню. На мою богиню! Это мой персональный кошмар: Вера в объятиях чужака. Я потерял ее окончательно.

Вроде не вчера это произошло, да и со Светкой съехаться пришлось, но я все еще надеялся. Когда Надюшу на руках держал, когда на красавицу, родившую ее, смотрел, когда кормила меня своим фирменным супом с клецками. Все казалось возможным. Только взгляд у Веры стал другим — мечтательным, и мечтала она не обо мне…

— Я покурить, — бросил отрывисто и вышел. Мне нужно услышать голос своей Веры. Иначе сдохну. Все настахерело! Дышать не мог. Если бы не дети, вздернулся бы от отчаяния.

Я выскочил из подъезда, достал пачку сигарет и глубоко затянулся. Что ей сказать? Люблю, бросай своего мужа. А какие варианты у меня вообще?

— Вера? — набрал ее. Она ответила не сразу. — Верочка…

— Здравствуй, Саша, — слышал улыбку в каждой интонации, а на заднем фоне «мамя, мамя». Я ведь мог быть рядом с ними, если бы не оступился тогда. Одно желание у меня было — время вспять обернуть, да сил не хватало, воля отсутствовала, душа с гнильцой. Иначе не предал бы любимую, жестко и бездумно.

— Вера, — сглотнул громко, — что мы делаем, ласка моя?

Она настороженно замолчала. Да, я давно не вел таких разговоров. Оба жизнь строили параллельно, а я старую песню с чего-то затянул. Так, вероятно, она думала. Ведь молчала. Может, ждала…

— Давай дадим шанс нашим чувствам? — с жаром зашептал. Я не был счастлив. Вообще. Только когда с детьми рядом мелькало что-то похожее, а так… Вся жизнь серым окрасилась. — Ты, я и Надюша, — больше ни о ком думать не хотелось. Искренне в моменте в мыслях только бывшая жена и дочь.

— Саша, я замужем, — негромко ответила. Ее Диме вряд ли понравятся подобные разговоры. Да, нам пришлось контактировать: он с женой моей в одной постели и дочь мою видит чаще меня.

— Ты же не любишь его, Вера. Мы всегда любили только друг друга!

Она тихо рассмеялась, и мне этот смех не сулил ничего хорошего. Он не был злым или обиженный, скорее мягко снисходительным.

— Саша, я люблю мужа. Только поэтому я вышла замуж. А ты если хочешь быть счастливым с другой женщиной, отпусти. Уже ничего не вернуть, — свернула разговор. — Иду, Дим, — мягко ответила на его призыв. — Пока.

Я так и сделал. Я привык слушать Веру. Мы со Светой расписались: она была счастлива, а я, кажется, отморозил уши назло себе самому.

Меня хватило на два года. Я всерьез собирался разводиться. Именно об этом говорил с сестрой у нас на кухне: шепотом, естественно, чтобы жена не слышала.

Наташа приехала в гости и застала очередной скандал. Я думал, что официальный брак как-то сблизит нас со Светой, но она всего лишь получила рычаг давления и бензопилу для моих натянутых нервов.

— Это пиздец, Наташа, — схватился за голову. Сестра пару раз в месяц заезжала: привозила подарки, спрашивала как дела, слушала мое нытье. Я же младший для нее, а родных не бросают. Ей не нравилась Света, не только из-за ситуации с Верой, а в принципе как человек, но Наташка терпела. — Она звереет только об упоминании Надюши или Веры…

— Да, зверею!

Блядь! Услышала.

Света влетела на кухню и разъяренно уперла руки в бока. Она должна была собрать дочь на улицу, а все уши грела и сплетни собирала. Вот вроде бы симпатичная молодая женщина, но настолько злая и истеричная, что все на лице отпечаталось. Вечно недовольная, всего мало: внимания, чувств, денег.

— Ты чуть что бежишь к бывшей! — завела старую шарманку. — Все у тебя Вера то, Вера это. Деньги туда несешь, хотя здесь жена и дочь.

— Там у меня тоже дочь, — угрожающе низко прорычал. В последнее время казалось, что я мог ее ударить. Терпение просто на нуле. А, может даже, убить.

— Там есть мужчина! — крикнула Света. — Не лезь туда! Есть кому воспитывать и обеспечивать! И Верка твоя давно другого любит, забудь ты уже!

— Ребенка собрала? — поднялся, пряча кулаки в карманы джинсов. Господи, отведи от греха!

Светка замолчала и, поджав губы, вышла одевать ребенка.

— Да, братик, — скептически начала сестра, — Бог все видит. Наказал он тебя строго…

Мы вышли втроем на детскую площадку. Лера сидела в коляске и смотрела на мир прелестными голубыми глазами. Светленькая, с тонким хвостиком на макушке, розовыми щечками и ласковой детской улыбкой. Как бы я не относился к Светке, а дочь любил. Они с Надюшкой, у которой непокорные темные кудри, умный взгляд и озорной характер, совсем не похожи, но я так хотел бы познакомить сестер. Вера была категорически против.

— Бегать пойдешь? — отстегнул ремни на сиденье и отпустил трехлетнюю дочку. Естественно, первым делом на качели. Младших детей на площадке не было, а старшие уступили место крохе.

Я качал Леру и тихо говорил с сестрой. Понятно, что малышка мало что понимала во взрослых делах, но я максимально пытался огородить детскую психику от постоянных криков и ссор. Жаль, что ее мать привыкла решать конфликты на южный манер: не стесняясь ни своих, ни чужих, ни детей, ни взрослых.

— Зачем ты вообще женился? — сестра задала сакраментальный вопрос.

— Да потому что без Веры стал тем говно в прорубе: ни туда и ни сюда. Мама давила, теща на мозг капала. А Вера мужчину нашла… — я взглянул на Наташку с надеждой. — Она его правда любит?

Сестра смотрела на меня с жалостью. Да и не только она: на работе мужики мои ржали сначала, а потом притихли, поняли все; с общими друзьями я как-то сам меньше стал общаться, неудобно и неловко, да и взгляды косые достали; родня поняла и простила, но легче от этого не было.

— Вера счастлива. Я это вижу. Дима мужчина хороший, Надюшку принял как родную, Веру обожает. Думаю, она уже никого не полюбит так отчаянно сильно как когда-то тебя…

— Значит, шансы есть? — перебил нетерпеливо. Почти три года прошло, как документы о разводе получил, а все цеплялся за призраков прошлого.

— Я не об этом, братишка! — воскликнула Наташа. — Тебя она полюбила как самого родного человека. Ближе тебя у нее просто никого не было, а сейчас у Веры дочка есть. Она для нее самая родная. Диму она любит любовью женщины, правильной любовью. А ты был для нее и сыном, и мужем, и отцом, а так нельзя… Мы видим, к чему приводит слепая любовь: что под носом творится не замечаем, — вздохнула. — Перестань уже мучить себя, лучше уж одному, чем вот так…

Вечером, когда Света уложила нашу дочь, я ждал ее на разговор в спальне. Права Наталья, жизнь проходит, а я остановился во времени и существовал паразитом. Амеба. Говно. Ни то, ни сё. Грустно. Да, я заслужил все это: предательство карается строго. Причем в моем случае не женщиной, а самим провидением. Вера, напротив, была слишком добрая ко мне.

— Света, нам нужно серьезно поговорить, — начал я.

— Да, нужно, — она устало опустилась на край кровати и вынул что-то из кармана халата. — Я беременна, — и такая недовольная. Но на аборт не пойдет. Нет. Она меня не отпустит.

Так и кончился мой запал. Видимо, Светлана моя карма и мой крест. Сколько же мне нести его?..