Глава 7

Александр

Я изменял жене почти два месяца, и жутко устал. Да, именно устал. Сначала была эйфория, адреналин, новизна, а теперь я больше боялся, чем получал удовольствие. Разнообразие, разрядка, иная жизнь — я уговаривал себя, что это не измена, а параллели, которые никак не влияли на мое настоящее с Верой. Я обманывал себя и начал тяготиться этой ложью.

Мой бизнес больше направлен на мужское общение и коллектив. Многие изменяли, но никто не готов уходить из семьи. Так, мелкие шалости. Теперь я познал это на себе: Лана мне была симпатична, она возбуждала во мне самца, но никаких глубоких чувств не вызывала во мне. Если бы исчезла с горизонта прямо сейчас — не расстроился бы. Видимо, быть заправским ебакой не для меня. Не могу так, а жену обманывать — серпом по сердцу. Она верила мне абсолютно и в меня тоже, без оговорок и сомнений. Десять лет поддерживала, помогала, указывала правильный путь и словом и делом. Черт, да жена даже мою бухгалтерию на себя взяла и ни копейки за это не просила: Вера вообще могла сама себя обеспечить, да и меня, позволяя львиную часть доходов вкладывать в дело, расширяться и расти. А я с ее племянницей…

Черт, как же Вера заботилась о Светке: и покормить деточку, и денежку перевести, и развлечь, чтобы не скучала без семьи. А девочка на моем члене скакала без устали, но хотя бы хватало ума не говорить про свою тетю плохого. Вроде даже Свету чувство вины мучило. Значит, нормально воспримет наше расставания. Все, хватит.

— Поедешь со мной на море на три дня? — предложил Светке, привезя ее в свою съемную квартиру.

— Вау! Конечно! — запрыгала по комнате. — Когда? А куда именно? Блин, у меня купальника нет!

Я хотел взять в командировку жену, но у нее не получилось, а я не смог отменить поездку, слишком важная. Оставлять Веру одну мне никогда не нравилось. Переживал, тем более теперь, когда она на гормонах. Столько всего могло произойти с красивой одинокой женщиной. На Наташку, сестру, в юности гад напал сзади, голову пробил и изнасиловать хотел. Хорошо, что на крики мужик с собакой кинулся, спугнул ублюдка. Много лет прошло, но я помнил. Наверное, поэтому слегка помешан на контроле. Слава богу Вера больше не ходила пешком и не садилась в машины к чужим мужчинам, даже если это коллеги.

— Отпразднуем? — Света потянулась к ремню, прикусывая сексуально губу.

— Сегодня не в настроении, — убрал ее руки. Я позвал ее с собой не для того, чтобы покуражиться напоследок, это что-то вроде отступных, да и поговорить о нас лучше будет на нейтральной территории и подальше от моего дома. Было у меня ощущение, что просто не будет. Светлана все чаще говорила мне слово «люблю». И я чувствовал, что не врет, не имитирует, не играет. Она влюбилась. Эта не та любовь, что горела в моей Вере, но тоже сильное чувство. Но я не мог и не хотел на него отвечать. Не люблю я Свету, не люблю!

Естественно, мы жили в одном номере, и секс между нами был. Что не говори, а Светка девушка легкая и веселая, с ней можно на некоторое время забыться. Переговоры у меня обычно были в первой половине дня, а потом купались, загорали, ели шашлык и пили коньяк.

Я максимально часто звонил и писал жене, но так, чтобы не дай бог не спалиться. Да, и со Светой на людях был бесстрастен как с родственницей. Все же моя жена тоже из Южных широт, вдруг кто узнает во мне ее мужа…

— Удали немедленно, — Света меня сфотографировала, когда вышел из ванной в одном полотенце. Завтра уже летим домой.

— Ну Саша, ты здесь такой красивый, — канючила.

— Удали я сказал!

— Ты чего? — Света села в постели и свела светлые брови. — Что-то случилось?

Я взлохматил волосы и схватил чистые трусы. Пора поговорить.

— Света, — опустился на кровать.

— Лана, — поправила она и начала привычно ластиться.

— Не нужно, — схватил за плечи и чуть встряхнул, — ничего не нужно. Пора заканчивать.

— В смысле? — обескураженно проговорила. — Ты бросаешь меня?

— Света, ты знала, что так будет. Я говорил, что люблю жену и никогда не уйду из семьи. Я предупреждал.

— Да, но обстоятельства изменились, Саша, — вздернула подбородок и уверенно посмотрела прямо в глаза. — Я беременна.

— Врешь? — первая реакция. Я отскочил от нее, с неверием метался по номеру. Не может быть! Невозможно!

— Не вру! — она тоже встала. — Мы много раз занимались сексом и не всегда защищенным! Тебе же нравилось вытаскивать на грани, ты не любил презервативы! А я любила тебя и рада, что у нас будет ребенок.

Да! Тысячу раз да! С женой я не спал в защите и оказалось, что мне не нравился латекс. Света знала о нашей проблеме с зачатием, и что я не мог даже банальную молочницу принести: за своим мужским здоровьем следил и от Светки требовал того же. Она сходила к гинекологу, чтобы у меня нигде и ничего не вылезло. Я вроде бы был аккуратен, но…

— Ты сделаешь аборт. Иначе никак, — искал варианты.

— Аборт?! — крикнула и рассмеялась. — Я беременна от тебя. Я люблю тебя. Ты хочешь ребенка. Давно мечтаешь! И готов убить его из-за бесплодной тетки?!

— А я люблю Веру! — не выдержал, крикнул на всю комнату. — Веру, понимаешь? Я от нее детей хочу!

Светка зло и коротко рассмеялась.

— Любимым людям не изменяют. Ты просто привык. Не хочешь менять устоявшийся быт. Но я помогу тебе, — сделала шаг навстречу. — Я тебя люблю. У нас будет ребенок. Ты разлюбишь ее и полюбишь меня…

Именно в этот момент я понял, насколько я оказался в дерьме. Это даже не беременность, а слепое обожание Светланы. Лучше бы она была продуманной меркантильной стервой.

— Саша, точно все нормально?

Жена смотрела на меня своими искренними, добрыми, понимающими глазами, а я врал и отнекивался. Как ей сказать, что я предал саму суть наших отношений — полное безграничное доверие и единство. Вера потеряла семью очень рано и когда позволила мне быть рядом (а эта крепость не сдавалась долго!), отдалась мне всей своей огромной душой. Я точно знал, что только эта женщина отдаст за меня жизнь наравне с матерью, а может и больше. Я совершенно ее не заслужил, но абсолютно точно не мог потерять.

В пятницу днем Света буквально потребовала разговора. Мы сходили вместе на узи — она действительно беременна. Я верил, что от меня, но не хотел этого ребенка. Сейчас она уже не была той понимающей ласковой кошечкой: она требовала решительных действий — развода, а иначе…

— Я пойду к тете Вере и сама все расскажу, раз ты не можешь решиться! — топала ногами. У меня рядом с ней атрофировались все эмоции, кроме одной — уговорить на аборт.

— Лана, ты молодая девушка, у тебя вся жизнь впереди. Зачем тебе я и рожать так рано? Я ж не олигарх!

— Ты не понимаешь? — она горько улыбнулась и даже глаза увлажнились. — Я влюбилась в тебя еще в пятнадцать лет. Завидовала тете Вере. Да, жила своей жизнью, и парни были. Вроде чувства, но не то… — она безвольно опустила руки. — Когда снова увидела тебя, все вернулось. Я не ставила целью отбить тебя у жены, но нас тянуло друг к другу, а за свою любовь нужно бороться.

Мне стало ее даже жаль, потому что не испытывал и толики схожих чувств. Наоборот, сейчас мне стало тошно от того, что спал с молоденькой племянницей. Мне было страшно, если узнает Вера, но ведь узнает не только она: родители, сестра, друзья. Кроме мерзости и брезгливости к себе ничего не испытывал, и окружающие будут так же плеваться. Почему мы, мужчины, такие дураки? Сначала делаем, а потом не знаем как последствия разгрести.

— Лана, я готов на многое, чтобы Вера никогда не узнала о нас. Хочешь машину? Или квартиру в Москве? Скажи, что тебе нужно, чтобы сохранить наш секрет?

Я не миллионер, а покупка жилья в столице — огромные деньги. Это не пятьдесят тысяч выкроить из семейного месячного бюджета. Но я готов на все, чтобы избавиться от проблемы. С машиной полегче будет.

— Саш, я хочу семью. Хочу стать тебе женой.

Теперь я нервно смеялся: какой бред! Этого никогда не будет, я женат!

— И еще: ты должен уйти от тети Веры и рассказать правду. Иначе я сама пойду к ней.

Я смотрел на нее долго и молчал. Как у нее все просто. Да я лучше язык себе вырву!

— Не боишься? — тихо поинтересовался. — Неужели совсем не стыдно?

— Стыдно, — кивнула. — Было стыдно. Сейчас я борюсь за свое счастье. Мы обе женщины, а в любви пленных не берут.

Ее угроза висела надо мной дамокловым мечом. Мне нужно подумать. Меня разрывало внутри от вины и противоречий. Пожить отдельно ото всех мне просто необходимо.

Я не собирался сбегать с чемоданом, просто хотел отнести их в машину, чтобы настолько сильно не волновать Веру, но она пришла раньше…

Ее рыдания, ее страдания, ее боль отзывались во мне и вонзались в сердце, разрывая его на части. Я должен набраться смелости и рассказать, но мне было так страшно, так стыдно, так горько. Я должен уйти. Обязан. Возможно, это время нам поможет или разлучит навсегда. Но буду ли я тогда жить? Смогу ли…