Глава 20. О чём ты думала?

За дверью комнаты возня и хриплые стоны. Мои руки дрожат, а дыхание сбитое.

Я оглядела спальню и, не придумав ничего лучше, залезла под кровать. И уже оттуда увидела, как дверь распахнулась, и кто-то в черных ботинках остановился посреди спальни. За его ногами на полу лежал Тим, его избивали сразу двое и его лицо истекало кровью. Он попробовал встать, дать сдачи и у него это даже получилось, но его обездвижили электрошоком.

- Цып-цып-цып, - позвал грубый голос и почти сразу же черные ботинки нарисовались у моего носа, а потом волосатая рука схватила меня за плечо и больно дернула.

- Отвали! – прокричала я хрипло, но он ожидаемо оказался сильней. Бросил меня на кровать и оскалился.

Здоровый. Лет сорока, не бритый и очень опасный.

- Тупая дрянь, ну вот ты и попалась! – он усмехнулся. – Думала умнее всех? А этот тоже хорош, не сын, а гнилое отродье. Отец для него весь мир у ног, а он…Ну с ним по-другому разберутся, а ты мелкая шалава доигралась!

Он скинул кожаную куртку. Я завизжала, а второй за его спиной поставил подошву ботинка на лицо Тима и громко заржал.

- Да что вам нужно от меня? Все уже знают, что я его дочь, не это ли вам нужно было?!

- Это, в том числе. Но знаешь, он должен был приползти, добровольно от всего отказавшись, но ты оказалась ему не нужной. Он даже ухом не повел. А значит лишиться и тебя и любимой дочурки, что уже одной ногой в могиле. Кому ты нужна?

Мужчина провел пальцами по губам, хищно закусывая те, и сделал шаг в мою сторону.

Я снова истошно завизжала, когда он схватил меня за ноги и подтянул к краю кровати. Раздался лязг металлической пряжки ремня, треск моей рвущейся по швам одежды. Кровавые кляксы заплясали перед глазами. Это должно было произойти – если не тогда – в амбаре, на полигоне отходов, то значит сейчас. Я внутри это знала.

Мне не могло бесконечно везти.

Все болело от ночного секса с Тимуром, который был сначала нежен, а потом сам не свой – как с цепи сорвался. А теперь еще этот!

Я закусила губы, подавляя рвущийся наружу крик, и сломлено замычала, обливаясь слезами, когда он сдернул с меня джинсы и навалился сверху.

А Тим все лежал без сознания. Надо же, ТАКОЕ пропустил.

Я уперлась амбалу в грудь, завизжала до хрипоты, но он был сильнее. Сдернул с себя плавки и развел мои ноги в стороны.

- Сиплый, ну ты нашел время! – одернул его второй. – Надо ехать, слышишь?!

Этот сиплый торопился, нервничал, злился. Я брыкалась, и у него ничего не получалось. У него не вставал как надо, но он все же пытался в меня пропихнуться и даже сделал это на долгие несколько секунд, но потом решил помочь себе руками и я дернулась. Меня мутило до тошноты, но я вцепилась зубами в его лицо и когда с силой прикусила ему щеку, он взвыл и поднялся, отпинывая меня в угол кровати. Я перевесилась через нее и меня вырвало.

- Ничего, дрянь, еще не вечер! Скоро по кругу пустим! – проблеял он в сове оправдание. – Быстро собралась!

- Ну конечно, импотент! – огрызнулась неосмотрительно и его ботинок меня настиг.

- Встала, пошла! Иначе еще поджопник получишь!

Я как робот подскочила, натягивая джинсы, и меня тут же сгребли в охапку.

Тим пришел себя в машине, но новый разряд тока его обездвижил.

- Вы его убьете! – прокричала я, но мои связанные за спиной руки не давали мне шансов на спасение его и себя.

- Мы – нет, - усмехнулся водитель. – А вот его отец может. Он с нетерпением ждет этого гниду!

***

Мы на окраине города.

В каком-то огромном дворе. Повсюду гробы и ритуальные венки. Мастерская надгробного камня тут же. Кирпичный дом, пустой гараж – его двери открыты. А за домом перепаханная земля под сад-огород? Бред же, видно намечается какая-то стройка.

На Тимура сразу же набросились двое, словно боясь, что он нанесет удар первым. Его отец долго выговаривал ему гадости, возвышаясь над ним, стоящим в крови и со связанными руками за спиной на коленях. А потом во двор заехала еще машина, и из нее вышел сначала Лев, а потом перепуганная Констанция.

Тим смерил его ненавидящим взглядом, бросил взгляд на меня и его под руки увели в дом. Нас же с Косичкой завели в гараж и закрыли за нами двери.

Темно. Страшно.

Руки за спиной сводит от веревок, хорошо хоть кляп изо рта вытащили.

- Всё из-за тебя! Из-за тебя, ты понимаешь, нет? – выплюнула Кося и со злом на меня посмотрела.

- Понимаю, - кивнула, - хотя во всем виноват наш отец! И почему ты не скажешь то же самое про Льва? Он сдал тебя! И заложил нас!

- Это да. И все же я не верю, что он настолько подлый мерзавец!

- Ты так говоришь, потому что спала с ним!

- И что он святой от этого стал?

- Конечно святой. Тим тоже подлец, но для меня – лучший! И догадайся почему!

- Господи, да заткнись ты, мелкая дура! – выдохнула она. Помолчав, с горечью добавила: - А теперь они нас попросто грохнут. И это будет уроком моему папаше – не в деньгах счастье! Оказывается, ему давно предлагали и даже угрожали, что если он не продаст активы компании, ему и его семье – хана. Но он посчитал их угрозы пустышкой! А ведь они даже тебя нашли и шантажировали, но ему плевать! Он думал, что Тим не допустит, зять все-таки. А Тимуру, плевать! Он заодно с отцом!

- Нет! Не верю! Они его только что избили до полусмерти!

- И что? Не будь дурой! Заодно он! Просто появилась ты и сбила ему все планы. И он дал заднюю. Но его отец ему этого не простит. Вроде бы на дворе не девяностые, а методы все те же. И ты что реально думаешь, что он тебя любит? Да никого он не любит! Только себя!

На это я не нашлась что ответить. Снова сжалась. Поскорей бы это всё закончилось, и я точно начну новую жизнь! Серьезно, целеустремлено, без всякой ненужной любви. Только на пороге смерти, наверное, осознаешь, что жизнь одна, и она коротка, и каждый твой день не должен пройти впустую.

- А может и любит, - выдавила упрямо.

- Ага, как же, - отозвалась Кося.

- И у нас ночью было! – вскрикнула я назло.

- Тоже мне новость! Стелешься под него, вот и было! Какой дурак откажется. А он, считай, без совести и морали живет. – Отбила Кося и запыхтела.

- Ты его совсем не знаешь! – упрямо.

- А ты знаешь?

- Знаю. Он не такой. Он очень хороший. И порядочный.

- Лучше замолчи! – взвизгнула та, пнув ногой воздух.

- Молчу! – согласилась я и закрыла глаза.

За дверью гаража ругань и крики. Лев с кем-то ссорится, а потом хлопает дверь машины и та с ревом срывается с места.

Он что уехал?! А может, это их план?

Ну такой себе, если честно…

- Что будешь делать, когда мы отсюда выберемся? – спустя время спросила устало Косичка и я пожала плечами.

- Доучусь. Пойду работать кондитером. И когда-нибудь, может, открою свою кондитерскую с авторскими десертами.

- Звучит хорошо, - Кося кивнула. – А я у меня тоже когда-то были мечты, но мажористая жизнь стерла их. Зачем париться, когда и так всё есть.

- А о чем ты мечтала?

- О своей линии одежды. Звучит громко, но я обожаю шить и кроить. Я бы платья из шифона шила, легкие, струящиеся, летние. И продавала в собственном бутике.

- Тебе легко было это сделать, - заметила я опрометчиво и она снова взвилась.

- Легко? Да как же! Работа на отца и только. И замужество! Ведь не подобает мне быть не при деле. При том, что старшую они так не мучали. Да она всегда оторва была и жила не по указке, а как вздумается. И знаешь, она счастлива и свободна! А я послушная дочь. Вот и весь расклад. Как они меня бесят! А может отцу так и надо! Останется сейчас с голой жопой! Изменщик!

Я выдохнула.

- А ты о нем знала что-нибудь? – спросила она устало.

- Нет.

- Не помогал? – скривилась как от дольки лимона.

- Нет же.

- Подлец!

На этом и завершили беседу. И как раз вовремя, потому как ворота гаража разъехались, и нас ослепил солнечный свет.

- Какой дивный день, чтобы умереть! – улыбнулся отец Тима. – Выходим по одной, девочки! Пора заканчивать эту вакханалию.

Его амбалы вытащили нас во двор. У ворот я снова увидела окровавленного Тима, который еле дышал и мои ноги подкосились. Констанция начала вырываться.

***

POV. КОНСТАНЦИЯ

- Долбанная овца, вот никогда ты мне не нравилась! – Он с силой сжал меня за челюсть, прошипел, глядя в глаза: - вот никогда ты мне, кобыла, не нравилась! Зажравшаяся мажорка! А Тимур болван, каких поискать еще! Нашел на ком жениться!

Я возмущенно дернулась, но связанные за спиной руки и мешали ответить этому кретину.

- Да пошел ты!

- Я, конечно, сам ему тебя подложил, но потом быстро пожалел о своем решении. Надо было просто заказать твоего папашу и дело с концом. Чего смотришь так? Овца!

Отец Тимура и мой по совместительству свекор прошел мимо меня и выглянул за дверь гаража. Отдал кому-то указание и снова вернулся.

Лицо довольное и самонадеянное, в глазах злость и решимость.

- Ну и где ты пропадала, а? Устроила мне мозговой штурм!

Я промычала в ответ, обдавая его матерками.

- Ну? Отвечай!

- Вот еще, - я жадно хватанула ртом воздух, когда он ударил меня по лицу. – Скоро все узнают, что ты за человек. Весь мир!

- Да неужели? Влезла, куда не следует, а теперь расплачивайся по полной! – он скривился, смеясь, а потом с силой отпихнул меня, еле стоявшую на ногах и я, по инерции пробежав несколько шагов назад, упала на спину.

Ксю завизжала, Тим застонал.

Я же больно ударилась затылком и лишь успела ощутить, как затуманилась голова, перед тем, как окончательно потеряла сознание.

***

- Еще скажи, что она не дышит?

- Кажется нет, - испуганно мотнул головой парень и со страхом посмотрел на свои окровавленные руки. – Пульса точно нет. У нее вся голова в крови. Тут острый камень, она об него.

- Час от часу не легче, - сплюнул тот на пол. – Я же говорю – тупая! Неси лопату, чего встал?

Парень бросил Констанцию обратно на землю. Голова той неестественно повернулась, изогнувшись в шее. Трое мужчин стояли вокруг на расстоянии пару метров и со злостью смотрели на её бездыханное тело.

- Что ж, удобрит мне тут землю. Не зря мне этот участок никогда не нравился. Закапывай! – приказал отец Тима с усмешкой.

- Кто? Где? Я? – молодой паренек попятился, бледнея.

- Ну не я же.

- А может, лучше в лес? – пробасил другой, более взрослый и смелый.

- Лучше бы конечно, но ездить времени нет. Да об этом месте никто и не знает. Пусть лежит себе под кусточком. Здесь и так недавно все перекопали. Вон, у деревьев земля рыхлая, долго и копать не придется. Давайте уже скорей, смотреть на нее сил нет. Как же бесит меня их семейка. – Мужчина потер ладони. – Я в дом, надо решить, что делать со второй, а вы сделайте тут все по красоте. И чтоб ни слова. И ни намека даже.

- Конечно, шеф.

- Ну давайте.

Оба вооружившись лопатами, вырыли под деревом полуметровую яму глубиной и почти два в длину. Переглянувшись, старший из них усмехнулся трусости младшего и, подтащив девчонку за руки, бросил в приготовленный гроб, а потом, закрыл крышку и столкнул тот в яму.

Раздался глухой стук.

- Закапывай, чего встал?

Первые комья рыхлой земли упали на дешевую крышку гроба. Взмах лопаты и его припорошило землей.

Когда дело было сделано, парни встряхнули руки и ушли с сада, уже у дома, оглянувшись. На расстоянии десяти метров и не разглядеть, что под яблоней теперь могила. Земля рыхлая со всех сторон, так что всё – нормально.

- Красивая была, - сказал молодой, затягиваясь сигаретой. Пальцы его до сих пор дрожали.

- Ага, видная. Но судьба дрянная.

***

Эх, дошел бы он до дома на пять минут раньше, а так…

Видимость сделал, что уехал, но оказалось в самый ненужный момент. И ведь хотел пробраться незамеченным к гаражу, но не успел.

Лев выключил камеру телефона и трясущимися руками набрал в поисковой строке интернета запрос: Сколько человек может продержаться в земле, закопанный заживо? Ответ изумил: максимум пару часов.

Лев дернулся из-за кустов, но действовать нужно тихо. Почти все зашли в дом, Тима и Ксану затащили туда же, во дворе остался только один охранник. Но с ним он как-нибудь справится.

Журналист, тот, что знакомый Тимура уже получил координаты места, и вызвал полицию, а значит, с минуты на минуты здесь начнется полный замес.

Лев поднялся со своего места и, обогнув территорию, вошел в ворота.

- Эй, а ты где был? – спросил у него мужчина, затягиваясь сигаретой. Посмотрел с недоверием, когда Лев спокойно прошелся по двору и, подобрав с земли лопату, взвесил ту в руке.

- Да, так, прогуливался.

- Чего? Тебя Михалыч сожрет!

- Если узнает, - обернулся Лев и ударил того с размаху черенком лопаты.

Парень булькнул что-то в ответ и начал медленно оседать. Лев схватил его под руки и оттащил к гаражу. А потом, пригнувшись, побежал к деревьям.

Кровь стучала в висках, так тревожно и волнительно он себя даже на соревнованиях не чувствовал. А сейчас, сердце совершает в груди кульбит и кажется, что вот-вот остановится. Если Констанция не дышит – он разнесет тут все к чертовой матери! И даже перспектива неба в клеточку на всю оставшуюся жизнь его не остановит.

Заработал лопатой, как не в себе. Хорошо спортивная подготовка пришлась кстати, до крышки гроба он добрался за считаные минуты.

- Кось! – крикнул, откапывая. Припал ухом, прислушиваясь.

Девчонка молчала.

Неужели она и вправду умерла? Поверить в это он никак не мог.

И не верил!

***

Я открыла глаза и вздрогнула.

Полнейшая темнота перед глазами, пахнет деревом и влажной землей. Попыталась встать, но тут же ударилась и не без того болящей головой обо что-то твердое. Выдохнула, а руки же выкинуть вперед не смогла. Перед лицом была стена. Я поскоблила по ней ногтями и меня задушила паника. Крича и извиваясь, я давила на эту стену и понимала, что это конец.

Жадно хватая воздух, я с силой уперлась локтями, но сделать ничего не смогла. А потом от паники стало нечем дышать, и я вновь потеряла сознание.

Пришла в себя от легких ударов по щекам. Дневной свет ослепил на мгновение, а потом я увидела его – испуганного и грязного, в комьях земли. Он шептал мое имя, а за его спиной звучали полицейские сирены.

- Я так рад, что ты жива. – Отозвался он и прижал меня к груди.

Я, пребывая, в полнейшем шоке выбралась из гроба и упала в его объятия.

***

- Вот я тебе для чего эту мелкую подкинул? А? – отец Тима схватил того за лицо и прошипел, глядя в глаза: - чтобы ты про свою женушку забыл, когда ее отец и она останутся с носом. И развелся, благо ваш брачный контракт составлен так, что она ничего не отцепит у нас!

- Мне жаль, что я твой сын.

Я всхлипнула, когда отец его ударил. Голова Тима дернулась в бок, а изо рта вновь заструилась кровь.

- А ты взялся ее спасать. Всего-то надо было провести с ней ночь, и я бы потом сам ее тебе отдал. Я помню, как ты страдал, когда бросил ее. Меня ведь послушал, не сын, а гордость! И что теперь?!

Тим молчал, сплевывая кровавые слюни.

Отец Тима обернулся ко мне.

- А он из-за тебя малолетки даже уйти из жизни хотел!

- Хватит! – голос Тима злой и твердый.

- А что хватит? Ты же страдал тогда! Ныл, как девка, а потом во все тяжкие пустился, чтобы забыть. И лошадь эту принял, когда я вас свел. Знал бы, что зря. Не думал, что ее папаша решить дать заднюю, на старости лет решил стать святошей! Но что уж теперь, наперёд не предугадаешь, я же не Господь Бог!

- Ты дьявол. И это бесспорно.

- Ой, да молчи ты!

Отец прошелся по кабинету, снова остановился у сына:

- По доброте душевной я тебе девку твою. А ты мне вот как? Ну ничего, это все равно ненадолго бы опять было. Пока не передали бы акции мне. Все. До единого процента. И он. И ты. И твоя женушка лошадь. А когда бы всплыло что она дочка этого кретина, стала бы разменной монеткой. Но вам же надо было выкрасть ее, увезти! И все сбить мне на хрен! Ментов подключили, журналистов. Ты вообще отдаешь отчет своим действиям? Против кого попёр?! Болван! Да я тебя сотру теперь!

- Плевать!

- Плевать ему! Поверил в ее жалобы? Да она сама шалава та еще! Надо было ее в клубе и сгноить! Обслуживала бы по двадцать человек в сутки и покорной была. И вот что мне теперь с вами делать?

- Решай. Времени немного осталось.

- У вас, - отец оскалился. – Холдинг будет мой, как и весь этот город. Ты можешь уехать с моих глаз долой, так и быть, родная кровь все-таки, а эту стерву мы оставляем себе.

- Нет! – Тим дернулся. – Так не пойдет. Я уеду только с ней.

- Да на хрена нужна уже? Ее по кругу и в лесок, мне такие подарочки не нужны. А могла бы жить, если бы не удирала. Хотя это спорный вопрос. Моя ошибка была, когда ты ее увидел. Помнил, как сильно любил. Ну, это я просчитался. Не сын ты мне, как оказалось. Против пошел.

- Жажда денег тебя подвела.

- Да! И денег и власти! Треть города подо мной ходит! И так и будет! А эту – в лес.

Я заскулила, когда Тим дернулся на него, но его ударили с ноги по лицу. Табуретка под ним сломалась, и он повалился на дощатый пол.

- Менты! – крикнул кто-то, и отец Тима замер, с дикой усмешкой на лице. Взял из сейфа пистолет и кивнул амбалам:

- Закончите с ней, а я через черный выход. Посмотрим еще кто кого. У них на меня ничего нет.

- Есть, - прошептал Тим и я заорала с новой силой. Потому как дуло пистолета его отец направил на него, и я уверена, что его рука бы не дрогнула, если бы не помешали.

Звуки сирены с улицы смешались с выстрелами и в комнату ворвались люди в масках. Отец ожидаемо бросился к лестнице, но его там уже ждали.

Крики, звук раций, люди в камуфляже, я лицом в пол, также как и все остальные. Я закрываю глаза и дрожу, желая уснуть и проснуться в своем маленьком доме, в котором ба печет пироги.

- Ксень, вставай, - голос Тима хриплый и виноватый. Он берет меня и поднимает на ноги, а потом долго обнимает, прижимает к себе, пока нас не выталкивают в спины на улицу.

Во дворе Лев обнимал Констанцию. Но их идиллия длилась недолго. Вскоре на его руках сомкнулись наручники и его тоже увели, так же как и остальных.

Во дворе остался только Тим, она и я. Ее осматривает врач, а Тим с окровавленной головой стоит с полицейскими и о чем-то переговаривается. Его адвокат, показывает документы, уличающие видимо его отца во всех грехах.