Глава 9. Моя

POV. КОНСТАНЦИЯ

Она визжит как резаная.

- Как ты меня достала!!!

Меня трясет, конечно, но уже не так отчаянно, как раньше. А все потому, что я наконец-то разглядела холод в глазах своего мужа. Его ясный прежде взгляд теперь словно покрыт поволокой отчаяния по этой малолетке.

Зачем же тогда давал мне клятву любви и верности? За что так жестоко обманул…

- Да не было у нас ничего! – орет мне в лицо моль, пытаясь прикрыться руками от моих ударов. – Клянусь всем что имею! Всё в прошлом! Я в десятом классе училась, он приезжал ко мне в школу, а больше и не виделись. Он уже тогда был с тобой. Сказал, что любит тебя и просил забыть!

Отмахиваюсь от неё рьяно, словно от надоедливой мухи. Перевожу дыхание. Сажусь на табурет, тот подкашивается, и я падаю на пол. Больно ударяюсь о привезенную мной же сумку и ладонью натыкаюсь на нож, что торчит из пакета с едой. Не пластиковый как назло, а настоящий – его я прихватила из дома.

Чертыхаюсь, встряхиваю рукой. По ладошке течет кровь, но я даже не чувствую боли. Только обиду. В очередной раз обидно. Надоело мне это все пуще пареной редьки!

Руку жжет, сжимаю её в кулак. Порез хоть и не глубокий, но крови много.

С кровати свешивается морда моли.

Курносый нос, большие голубые глаза, темные волосы сосульками от грязи. Она хмурится и резко подскочив, тянет меня под мышки, поднимая.

Я даже не отпихиваю ее руку – нет сил. Покорно встаю и сажусь на кровать. Да самолета семь часов, до поездки в аэропорт пять. За это время нужно всё, абсолютно всё решить.

- Тебе лучше? – спрашиваю устало. Часто моргаю, чтобы не дать волю чувствам. Меня разбирает на части внутри, ком подкатил к горлу и хочется только реветь…

Плевать, что снился ей ОН. Что развлекался с ней с малолеткой…На все плевать…

- Лучше, - она садится рядом, протягивает мне салфетку, и я зажимаю ею рану. Вздыхает. – Покушаем?

Спрашивает нагло и с надеждой, а сама уже бесцеремонно лезет в сумку. Я лишь приподымаю одну бровь, но не шевелюсь. Смотрю как она трясется от голода пока достает продукты и складывает на столик. Открывает бутылку с водой и жадно пьет. Потом делит сэндвич напополам и протягивает мне.

Мы словно сейчас заодно с ней. В одной клетке – какой абсурд!

Я беру. Кусаю. Как заведенная кукла ем. Внутри клокочет ненависть, обида, боль, и даже жалость к этой овце! Там не коктейль чувств, там коктейль Молотова! И я чувствую, что еще немного и будет конец. Нам. Мне. Ей. Ему! Кто-то из нас троих точно должен уйти…

Она опирается о подоконник и жует, смотрит на меня, не моргая.

- Оксана, - говорю безапелляционным тоном. – Мы сегодня улетаем в свадеб…на море, в общем. А ты поедешь домой, тебя бабушка ждет. Потом он вернется, и можешь его забирать. Может он вообще не полетит, когда узнает, что ты нашлась.

Она молчит. Думает. Жует как курица торопливо.

- Бабулю жалко…но я не могу к ней сейчас вернуться!

- Можешь! – повышаю голос. – Дай воды.

Она протягивает мне бутылку, и я делаю жадный глоток.

- Так жалко, что не вернешься?

- Жалко, жалко, - говорит торопливо, выглядывая в окно.

- Тебя ищут волонтеры и полиция. Что ты им скажешь?

- Про тебя не скажу, - нервно дергает плечами.

Ей уже явно лучше. На щеках даже играет румянец.

– А полиция — это хорошо. Слушай, можешь мне вернуть мой телефон?

- Я его выкинула, когда уезжала обратно. А больше в твоей сумке ничего не было.

Она вздыхает, нервно теребит свой грязный шмот.

- Переоденься. Через пятнадцать минут выезжаем.

Сажусь на крыльцо и впервые за последний год подкуриваю сигарету. Она появляется уже через пять минут. Щурится от яркого солнца, улыбается.

Сегодня я слышу цокот цикад и кузнечиков. Сейчас я вижу узоры на облаках и чувствую аромат полевых цветов, которыми заросло все вокруг. Если бы не саднящие раны на ладошке и сердце, жизнь бы была прекрасна.

На ней мои шорты и майка. Купила давно, но так ни разу и не носила. Она болезненно худая, но симпатичная.

- Тебе идет. – Затягиваюсь еще раз и, морщась от отвращения, выкидываю окурок в траву.

- И тебе с таким цветом волос очень красиво.

Фыркаю. Грубая лесть от мерзавки, но мне приятно.

- А вчера сюда приезжали. – Замечает она и садится рядом.

Какая фамильярность. Наши плечи соприкасаются и меня это…никак не трогает. Мне ровно.

- Кто? – спрашиваю, не веря ее словам.

- Не знаю. Парень какой-то высокий, в соседних домах шарился. А потом сюда заходил.

- А ты? Ты что ему сказала?

- Ничего, он меня не увидел. Я услышала рев мотора и спряталась в бане. Мне неприятности в чужом доме не нужны! Мародер может какой. Побыл пару часов и уехал. А где ты выкинула мой телефон?

Я машинально повела плечом:

- В коллектор, на выезде из города. Можешь забыть. Поехали.

Она осталась сидеть на крыльце. Я уже завела машину, но она все так же не шевелилась. А когда я вышла чтобы схватить её за руку, она округлила глаза и истошно закричала, но слов мне разобрать не удалось.

Сзади раздался звук шагов, и я ощутила удар по голове такой силы, что зазвенело в ушах, а потом что-то щелкнуло, и мир вокруг погрузился во тьму.

***

Дверь старого дома распахнута настежь. Но внутри Моли нет.

Меня ещё штормило от боли, что вспарывала виски, но я уже хотя бы стояла на ногах. Судя по времени, в отключке я пробыла почти час.

Проверив дом, сарай и баню я лишь удостоверилась, что моя пленница исчезла. Из моих вещей ничего не пропало, а мотор автомобиля, который я успела завести, выключен и даже ключи выдернуты из зажигания.

Моль исчезла и это факт.

Сбежала. С кем-то, кто мог ей помочь. Почему-то нападение на меня не казалось мне криминальным, и я была уверенна, что ей помогли. Или случайно... Или она успела с кем-то договориться - вариантов у меня было не много – если она не наврала, что приезжал какой-то парень, то это мог быть он. Или Тим – вдруг он давно уже заподозрил меня и тупо за мной проследил.

Не верю, что муж мог так сделать. Но и в измену я наивная не верила тоже. А выходит, никому нельзя доверять…

Приехав домой, я наспех приняла душ, аккуратно расчесала волосы, потому что шишка на затылке была внушительна и отдавала болью по всей голове, потом собрала всякую мелочёвку в сумочку и дождавшись Тима, вызвала такси в аэропорт.

Ехали молча. Он задумчиво смотрел в окно, чуть сжимал пальцами мое колено, а я покусывала губы, гадая, где она и что будет дальше.

Предстоящий отдых грозил обернуться каторгой. И для меня и для него. И все же я не хотела его отменять, мое сердце, несмотря на всё что происходит, полыхало в странном предчувствие, и эта легкая дрожь приятной волной проносилась по телу.

Я волновалась и предвкушала. И как оказалось не зря. Уже через полчаса в мою черную от безрассудства жизнь ворвались яркие краски...

- Констанция! – раздался восторженный крик за моей спиной. Все вокруг обернулись и уставились на меня, словно я дамочка из Гардемаринов, или трех мушкетеров, в общем, не важно. Девицы напротив заржали, я же, гордо вскинув голову, пошла дальше.

Конечно это меня. Не думаю, что во всем аэропорту найдется хоть еще одна девушка с таким именем.

- Констанция, стой!

Мужской голос – приятный с хрипотцой баритон прозвучал над самым ухом.

Я обернулась. Высокий – под метр девяносто…

Темноглазый – глаза карие почти черные, точно итальянские маслины…или бразильский кофе…

Что-то я совсем поплыла разумом. Уставилась на него, сощурившись.

Нос прямой. Ровный.

Зубы белые и ровные опять же.

Красивая линия губ.

Но я его НЕ ЗНАЮ!

- Вы мне? – нахмурилась.

- Тебе конечно! – парень обаятельно улыбнулся.

- Я вас знать не знаю. Вы кто? – завила высокомерно и окинула его по максимуму уничтожающим взглядом.

- Забыла, значит, - он засмеялся. – А ты не изменилась…почти. Волосы темные – тебе очень идет! Прямо бомба!

Я цокнула, а он склонил голову набок, насмешливо поедая меня глазами.

- Ну?

- Не узнала?

- Говорю же нет!

- Эм… А если так…ну к примеру: Карлику уже семнадцать лет, представляешь? Неужели забыла, как ты его тискала, что он орал и шерсть на весь дом летела. От любви, конечно же.

- Лёва? – я недоверчиво вытянулась в лице. Неужели это тот самый Лев, с которым я дружила в деревне. Господи, сколько лет то прошло. Ну а что, похож вроде бы. – Привет! КАК ТЫ МЕНЯ УЗНАЛ? И неужели сиамский Карлик такой долгожитель?

- Да вот узнал, - он раскинул свои огромные руки в стороны и бесцеремонно сжал меня в объятиях. Я перевела взгляд за его спину, обнимая парня в ответ, и наткнулась на удивлённый взгляд мужа.

- Жив Карлик, толстая морда, что ему будет? Берегу его как зеницу ока! Как-нибудь покажу тебе его, хочешь?

Наглый взгляд прямо глаза, от которого по телу прошелся ток.

- Хочу, - сказала зачем-то, облизнув вмиг пересохшие губы. Да этот соседский мальчишка Лев вырос в кусок настоящего тестостерона! – О, а это Тим, Тимур, мой муж.

- Замуж уже выскочила? – он хмыкнул, вновь окинув меня восторженным взглядом. Такта конечно ноль. Поздоровался с Тимуром.

- Друг детства, - сказала я и глаза мужа заблестели.

Ну да, мой милый, прямо, как и у тебя есть подружечка детства…

Сюр!

Только вот я со своим «львом» не сплю. Моль и лев, прикольно…

- А я тебя как-то в соцсетях находил. Вот и узнал. Прилетал в том году сюда, да по ностальгии юности заезжал в Выхино – страшное зрелище! Все уже заросло там, а когда-то такая деревня классная была! Да что там в том году, я и недавно опять заезжал – тянет меня туда и все тут.

Тим нахмурился, я нервно сжала руками края шортов.

- Надо же, - сказала бесцветным голосом, прокашлялась. Щеки загорели – понимаю почему говорят на воре, и шапка горит. – А когда заезжал?

- Да вот вчера буквально.

- М-м, - протянула я и сощурилась. Передо мной стояло два бугая, и каждый из них мог быть тем самым хладнокровным бандитом, что на меня нападал. – Так ты не здесь живешь теперь?

- Не, я в столицу перебрался. Но на малую родину как ни крути тянет. А ты не была там ни разу, как бабуля уехала?

Скрежетнула зубами. Спина покрылась потом.

- Выхино? – спросил Тим. – Что за Выхино?

- Не была. И тебе не советую, нечего там делать. – Хрипло рассмеялась. Звякнула зубами, золотыми браслетами, точно цыганка. Голова закружилась от подскочившего в венах адреналина, повернулась к Тиму: - Да так, заброшенный поселок, не бери в голову.

- Да ладно, - Лева отмахнулся улыбнувшись, - мне все равно каменные города поперёк горла уже. А ты что-то совсем не лестно о доме из детства.

Он вздохнул, размял плечи, потянувшись. Широкие – мама дорогая! Посмотрела на бирку досмотра на его рюкзаке. Отметила какие накачанные его ноги в спортивных шортах белого цвета, и белых же кроссовках. И какой он загорелый.

Он улыбнулся мне и продолжил:

- Хотелось единения с природой, поэтому съездил. Бабулин дом даже ещё ничего, ночевать можно. Я его в том году подлатал. В ваш двор тоже заходил – дверь нараспашку была, видать мародеры, хотя в том году, когда приезжал замок нашел и на дверь повесил. Ключ под вашим крыльцом спрятал. Но они варвары топором выбили, да еще и в кровати спали, там даже застелено было, прикинь?!

Я еле стояла. Честно. Еще немного и рухну на пол.

Либо он меня троллит, либо это не он, а Тим.

Но зачем тогда муж поехал со мной?! Чтобы утопить и сказать акула съела?! А потом со спокойной душой вернуться к своей милашке? Бред конечно, но все же - сволочь!

Господи, я точно сойду с ума!

- А ты не Лев Куприянов случайно? – спросил молчавший до этого Тим и расплылся в улыбке, первой за последнее время.

- Я. – довольно подтвердил Лёва, и парни замотали друг другу руки в повторном рукопожатии. Даже обнялись по-братски. Я переминулась с ноги на ногу. Присесть бы…

- Что происходит? Я чего-то не знаю?

- Так это Лев Куприянов! – воскликнул Тим, словно я должна была по умолчанию знать кто это…

- И-и? – перевела я недоуменный взгляд с одного на другого.

- Наш чемпион! Олимпийский призер по бобслею!

- Ничего себе, - я охнула. – Это санки которые…несутся с бешеной скоростью, а ты лежишь в них?!

Мы втроем засмеялись, Лев аж хрюкнул.

- А ты милая, как и в детстве. – Сказал он, чуть успокоившись. И от этого безобидного замечания я вспыхнула краснея. – И да, это бешеные санки. Привила ты мне любовь к ним.

- Ты сумасшедший! – воскликнула я восхищённо. А Лев то и вправду вырос что надо!

И вдруг вспомнила, и поняла, о чем он говорит и что это за подкол сейчас был такой.

Когда нам было лет по восемь, мы залазили зимой на высокий тогда для нас сарай и с крыши слетали на санках по сложенной куче снега. Было страшно и весело. Санки каждый раз неслись по разной траектории, и мы переворачивались в сугроб. Безбашенное детство! Сейчас бы я такое ни в жизнь не повторила. Да что там! Я всегда была трусихой. Теперь вот только людей похищать могу…

- Точно! – вскрикнула я, хлопнув в ладони. Мы рассмеялись с ним так громко, что стоящие люди вокруг повернули головы. Тим лишь усмехнулся.

- А куда летишь?

Он кивнул на билеты в моих руках и жарким – как солнце на островах – голосом произнёс:

- Глазам не верю, но кажется туда же, куда и ты.