Глава 1

– Варя, что за дрянь ты приготовила? Я аж ложку чуть не уронила. Лариса Петровна сидит за столом, ковыряет суп, ногтями скребёт по тарелке, будто ей прям противно. – Это суп, – спокойно отвечаю, хотя внутри уже начинает закипать. – Да ну? – она цокает языком, придвигает тарелку ко мне. – Ну и жри его сама, Максим это есть не будет. Я молча беру тарелку и со стуком ставлю в раковину. Надоело! – Ты что делаешь?! – её голос звенит. – Зачем мучиться, если не нравится? Ловлю её взгляд – глаза узкие, губы сжаты. Бесится. Да и пусть. – Мам, ну хватит, – вяло отзывается Максим. Я замолкаю. Смотрю на него. Ну давай, скажи что-нибудь внятное, ну? – Варя старалась, – говорит он. Я закатываю глаза. Ой, спасибо, Максим, я прямо растрогана. – Ну и что? – огрызается свекровь. – Максим, она твоя жена, пусть учится готовить нормально. А то детей родить не может, хоть бы на кухне себя проявила. Вот тут у меня внутри всё резко затихает. – Мам, хватит, – бормочет он. Это действительно всё, что ты можешь сказать? Я даже не дышу. Он ведь даже не посмотрел на меня. Даже не сказал «Не говори так про Варю», не сказал, что я не виновата. Просто – «мам, хватит», листая телефон. – Варя, сделай кофе. Я даже не сразу понимаю, что он мне. – Сам сделай. Он поднимает голову, хмурится. – Чего? Я спокойно ставлю перед ним чашку. – Сахар добавишь, как любишь. И ухожу. Свекровь вон аж передёрнулась, но промолчала. Максим тоже. А у меня внутри что-то щёлкнуло. Не злость, не обида – осознание. Я всю жизнь ждала, что меня заметят, что похвалят, что защитят. А сейчас смотрю на него и понимаю – не дождусь. И ладно. Больше ждать не буду. Перед зеркалом я смотрю на своё отражение. Красивая. Гладкая кожа, рыжие волосы мягко падают на плечи, губы блестят после бальзама. Всё на месте. Я бросаю взгляд на кровать. Максим лежит, листает телефон. Я подхожу, скольжу пальцами по его плечу, потом ниже, цепляю ногтями. – Устал? Он дёргается. Но не от желания. От раздражения. – Варя… ну не сегодня. Я моргаю. – А когда? Он вздыхает. – Я просто хочу спать. Я молча смотрю на него. Стою рядом – красивая, в одном халатике, вся его. А он хочет спать. Я отворачиваюсь, ложусь рядом, глядя в стену. Ни слова. И он тоже. А мне в голову лезет странная мысль: нам всего-то за тридцать. Я ещё молодая, красивая, хочу, чтобы меня желали, хочу страсти. А он уже так себя ведёт. Что же будет через пять лет? Через десять? Тихие ужины, пустые взгляды, секс два раза в год по расписанию? Так живут старики, которым по шестьдесят. Но мне не шестьдесят. Мне тридцать три. И я не хочу умирать заживо. Я просыпаюсь и первое, что чувствую – пустота. Растягиваюсь на кровати, нащупываю рукой одеяло… Холодно. Максима нет. Я приподнимаюсь, оглядываюсь. Блин, я что, реально выспалась? Странно. Я ведь всегда встаю первой – бегу на кухню, готовлю завтрак, пока эта старая гарпия, а-ля свекровь, сидит за столом и делает вид, что меня не замечает. Но сегодня тишина. Я потягиваюсь, встаю, волосы растрёпаны, лицо ещё не проснулось… и тут вижу его телефон. Просто лежит на тумбочке. Я медленно моргаю. Стоп. Максим никогда его так не оставляет. Ни-ког-да. И тут экран загорается. «Ты такой горячий, не могу дождаться ночи» Меня будто ведром ледяной воды облили. Глаза сами по себе расширяются. Может, показалось? Но нет. Сообщение никуда не исчезло. Я тянусь к телефону, пальцы дрожат, сердце долбаной дрелью долбит в груди… – Варя? Я вздрагиваю, телефон чуть не роняю на пол. Максим стоит в дверях, полотенце на бёдрах, волосы мокрые, с него ещё капает вода. Спокоен. Чертовски спокоен. Не злится, не нервничает. Я поднимаю телефон, показываю ему это. – Это что, блядь, такое? Он скользит взглядом. И… Ржёт. Реально ржёт. – Варя, ты серьёзно? Садится на кровать, похлопывает меня по плечу, как тупую. – Это Лена, клиентка. Да она со всеми так. Мы с пацанами ещё угарали, что она всех клеит. Я не дышу. Он тянется к телефону, ловко стирает сообщение. Всё. Больше ничего нет. Он поворачивается, гладит меня по плечу. Целует в висок. – Я люблю тебя, дурочка. И в этот момент меня прошибает. Я хочу его ударить. Хочу разорвать ему рожу ногтями. Хочу закричать: «Не трогай меня!» Но молчу. Потому что если начну говорить, если начну копать, это станет правдой. А я не готова к такой суровой правде жизни. – Варя, он врёт. Катя сидит напротив, сложив руки на груди, и смотрит на меня как на дуру. Я тру виски. – Это клиентка. Катя закатывает глаза. – Клиентка, которая шлёт ему смайлики с рожками? Ты вообще сама слышишь, как это звучит? Я отвожу взгляд. – Он сказал, она так со всеми. Катя фыркает. – Ну да, конечно. И у всех остальных мужиков она тоже в трусах побывала? Я вздрагиваю. – Катя… – Что Катя? Варя, если бы ты была моей сестрой, я бы тебя к психологу отвела. Я усмехаюсь, но выходит кисло. – Может, хватит? Катя смотрит на меня в упор. – Это ты хватит. Варь, я знаю тебя десять лет. Ты когда-нибудь себе врала? Я молчу. Она наклоняется ближе. – Ну? Я опускаю глаза, обхватываю пальцами чашку. Горячий чай. От него обжигает пальцы. Но внутри холодно. Катя всё понимает. Она всегда всё понимает. Вздыхает, отворачивается. – Я просто хочу, чтобы ты не делала вид, что ничего не происходит. Я открываю рот, чтобы что-то сказать. Но не успеваю. Мой телефон вибрирует на столе. Максим. Мы с Катей одновременно смотрим на экран. Гудок. Второй. Я не беру трубку. Катя пристально смотрит на меня. – Варя. Телефон замолкает. Через секунду приходит сообщение. Катя наклоняется посмотреть. Я беру телефон в руки. Разблокирую экран. И мне тут же хочется зажмуриться. «Я скучаю. Очень. Давай помиримся?»