Глава 17

Кирилл Варвара. Чёрт бы её побрал. Я смотрю, как она спокойно садится за стол, делает вид, что ничего не случилось. Словно её слова минуту назад не врезались мне в голову. Она правда думает, что может просто так сказать мне, что я ревную, и думать, что это пройдёт мимо? Я чувствую, как внутри поднимается злость. Не на неё. На себя. Я действительно ревную. Где-то глубоко внутри я надеялся, что Максим – это уже закрытая тема. Что Варвара поставила на нём крест. Но, судя по всему, он до сих пор живёт в её голове. Она всё ещё колеблется, всё ещё переживает. И меня это бесит. Я откидываюсь на спинку стула, наблюдая за ней. Она не сразу встречается со мной взглядом, будто боится того, что может там увидеть. – Ты собираешься молчать весь вечер? – спрашиваю я, беря меню. Она моргает. – Не знаю. Если ты не начнёшь снова провоцировать меня, возможно, даже поговорим. Я усмехаюсь. – Варвара, дорогая, я провоцирую тебя с первой секунды знакомства. Она закатывает глаза, делает вид, что сосредоточена на меню. Я наблюдаю. Как её пальцы сжимают края листа. Как она делает медленный вдох, будто собираясь с мыслями. Как её губы чуть поджаты. Она злая. И я, чёрт возьми, нахожу в этом что-то чертовски привлекательное. – Ты что будешь? – наконец спрашивает она. Я пожимаю плечами. – Ты же знаешь, что я закажу за тебя. Она резко поднимает голову. – А если мне не понравится? – Ты будешь есть. Она открывает рот, чтобы возразить, но потом только зло выдыхает. – Боже, какой ты невозможный. Я усмехаюсь. Официант подходит, я заказываю на нас обоих. Вино, стейки, салаты. Варвара бросает на меня раздражённый взгляд, но я знаю, что она всё равно будет есть. Потому что я слишком хорошо её знаю. Когда официант уходит, я снова смотрю на неё. – Тебя до сих пор беспокоит Максим? Она напрягается. – Нет. – Тогда почему тебя так задело, что я что-то предпринял? Она сжимает губы. – Потому что это не твоё дело. Меня пробирает злость. – Всё, что касается тебя, моё дело. Она бросает на меня взгляд. – Ты всегда был таким собственником? – Нет. Она моргает, явно не ожидая такого ответа. – Так почему теперь… – Не знаю. Я действительно не знаю. Я не тот, кто строит отношения. Я не тот, кто привязывается. Но с Варварой всё идёт совсем не так, как я привык. Я думал, что смогу просто переспать с ней и выбросить из головы. Но стоило один раз взять её в постели, как я понял, что больше не хочу, чтобы её кто-то касался. Никто. Максим – тем более. – Ты слишком много обо мне думаешь, – вдруг говорит она, наклоняя голову. – Это ты слишком мало обо мне думаешь, – парирую я. Она усмехается. – Возможно. Я чуть склоняю голову набок. – Тогда исправляйся. Она приподнимает бровь. – В каком смысле? Я подаюсь чуть ближе, чтобы сказать тише. – Думай обо мне, Варвара. Она сглатывает. Я вижу, как её дыхание сбивается. Она может сколько угодно делать вид, что я на неё не влияю. Но это ложь. Она хочет меня. Её глаза её выдают. Официант приносит вино, и она тут же хватает бокал, будто ей срочно нужно чем-то занять руки. – Выпьешь? – спрашивает она, явно пытаясь перевести тему. Я ухмыляюсь. – Если ты хочешь меня напоить, чтобы я не помнил этот разговор, то зря стараешься. Она фыркает. – Возможно, я просто хочу напиться сама. – Ты можешь напиться, но завтра всё равно вспомнишь, что сказала мне сегодня. Она замирает. Я вижу, как она пытается держать лицо, но внутри всё уже полыхает. Я получаю от этого нездоровое удовольствие. – Ты мне угрожаешь? – Предупреждаю. Она делает большой глоток вина. Я улыбаюсь. – Не переживай, Варвара. Я никуда не денусь. Её взгляд цепляется за мой. – И это угроза? Я качаю головой. – Это обещание. Она выдыхает, отворачивается. Я знаю, что выиграл. Я знаю, что она моя. Она просто ещё не готова это признать. Но мне некуда спешить. *** День был тяжелее обычного. Слишком много работы, слишком много мыслей. Я шла домой, погружённая в телефон, переписываясь с Катей, когда заметила, что в почтовом ящике торчит конверт. Почта? Вечером? Я вытаскиваю письмо, мельком смотрю на отправителя – и у меня перехватывает дыхание. Судебное уведомление. Секунда, другая. Пальцы предательски дрожат, пока я разрываю край конверта. Разворачиваю лист, бегло пробегаю глазами. …встречный иск… …оспаривает расторжение брака… …возражает против развода… Я перечитываю снова, но смысл не меняется. Максим подал встречный иск. Я чувствую, как внутри поднимается волна ярости. Он не просто тянет время – он не хочет разводиться. Меня передёргивает от злости. Я захлопываю почтовый ящик, влетаю в подъезд и быстрым шагом поднимаюсь в квартиру. Не раздеваясь, бросаю письмо на стол и прохожу на кухню, выпивая стакан воды. Зачем он это делает? Зачем тянет время? В голове звучит его голос. “Ты слишком быстро меня заменила.” Я сжимаю стакан в руках. Вот оно что. Это не про любовь. Это про контроль. Он просто не хочет, чтобы я была свободной. Телефон вдруг оживает в кармане. Я моргаю, выдыхаю. Катя. Я поднимаю трубку. – Ты чего такая? – она тут же чувствует что-то неладное. Я закрываю глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Кать… мне письмо из суда пришло. – Что?! – она тут же меняет тон. – Какое письмо? – Максим подал встречный иск. В трубке тишина. А потом: – Он совсем е**нулся? Я нервно хмыкаю. – Похоже на то. – Подожди, он что, не хочет разводиться?! – Судя по всему. Катя выдыхает. – Варя, да он просто тянет время! Это типичная тактика! Он хочет, чтобы ты психанула и сама всё отменила! Я сжимаю зубы. – Он не дождётся. – Ну и что ты собираешься делать? – Разбираться через суд. Завтра же встречусь с юристом. Катя какое-то время молчит. – Ты собираешься сказать Кириллу? Я моргаю. – Нет. – Варя, серьёзно? Кирилл же его просто размажет за такие вещи! – Именно поэтому я не скажу. Это моё дело. Катя фыркает. – Ну да. Конечно. А потом ещё расскажешь мне, как героически справилась в одиночку, да? Я закатываю глаза. – Кать, ну хватит. – Ладно. Но если что – сразу мне звони. – Хорошо. Но звонить я, конечно, не собиралась. *** Вечером, когда я уже почти успокоилась и решила отложить эту тему до завтрашнего дня, в дверь звонят. Я моргаю. Неожиданно. Я не жду гостей. Чувство тревоги прокатывается внутри. Я осторожно подхожу к двери, смотрю в глазок. Замираю. Максим. Он стоит прямо перед входом, руки в карманах, нахмуренный, но спокойный. Я резко отхожу, прижимаюсь спиной к стене, стараясь дышать ровно. Какого чёрта он здесь делает? Телефон в кармане, могу просто позвонить Кате. Но не успеваю – он снова звонит. – Варя, открой. Нам нужно поговорить. Нет. Мы не будем говорить. – Варвара, – его голос становится твёрже. – Открывай. Я не хочу видеть его. Я не хочу разговаривать. Но что-то во мне дрожит. Я открываю дверь. Он смотрит на меня так, будто ничего не произошло. Как будто это не он мне изменял, не он разрушил наш брак. Как будто мы просто поругались из-за ерунды. – Нам не о чем говорить, Максим. – У тебя всего один вариант. – Он делает шаг ближе. – Ты забираешь документы и мы забываем об этом цирке. Я вскидываю подбородок. – Нет. – Варвара, не тупи. – В голосе проскальзывает раздражение. – Ты знаешь, что всё равно ко мне вернёшься. Ну сколько ты можешь строить из себя независимую? Я прищуриваюсь. – Ты правда думаешь, что после всего, что ты сделал, я ещё способна тебе поверить? Он выдыхает. – Я ошибся. Но мы можем всё исправить. Я закатываю глаза. – О, теперь ты понял, что это была ошибка? Теперь, когда я ухожу? – Варя… – Уходи, Максим. – Ты сама не знаешь, что делаешь. – Зато знаю, что не хочу быть с тобой. Он стискивает челюсть. – Ты стала другой. – Я просто перестала быть твоей удобной женой. Мы смотрим друг на друга. А потом он делает то, что заставляет меня замереть. Он касается моего запястья. Незначительно, легко. Но я чувствую. И это вызывает только отвращение. Я резко вырываю руку. – Уходи. – Варвара… – Сейчас же. Но прежде чем он успевает ответить, за моей спиной раздаётся голос. Спокойный. Холодный. И пропитанный угрозой. – Ты не слышал, что она сказала? Я разворачиваюсь. Кирилл. Он стоит в дверном проёме, руки в карманах, взгляд – тёмный, опасный. Максим замирает, его лицо перекрывает тень. – Ну конечно… – протягивает он с насмешкой, скользя по Кириллу оценивающим взглядом. – Я должен был догадаться, что ты не просто так крутишься рядом. Кирилл смотрит на него абсолютно спокойно, но я знаю, что это тишина перед бурей. – Что-то не так? – лениво спрашивает он. Максим хмыкает. – Ничего нового. Варя, как всегда, бежит к тому, кто может её содержать. Я замираю. Какого чёрта?! Я уже открываю рот, но Кирилл опережает меня. – Повтори, – спокойно говорит он. Максим ухмыляется: – Я сказал, что… Рывок. Кирилл делает шаг вперёд и хватает его за воротник. – Я слышал, что ты сказал. Но ты хочешь, чтобы после этого разговора у тебя остались целые зубы? Максим дёргается, но Кирилл держит крепко. – Убери руки, – зло бросает он. – Слушай меня внимательно, – Кирилл говорит тихо, но в его голосе сквозит чистая ярость. – Если ещё раз тронешь её или посмеешь сказать что-то подобное, я раздавлю тебя. Максим смотрит в упор, пытается выглядеть уверенным, но я вижу, как в глазах пробегает тень беспокойства. Он резко дёргается, сбрасывая хватку Кирилла, отступает на шаг. – Это ещё не конец, – выплёвывает он мне. – Серьёзно? – устало выдыхаю я. – Ты сам-то слышишь, насколько жалко звучишь? Максим стискивает зубы, но ничего не отвечает. Просто бросает на меня последний взгляд и уходит. Я резко выдыхаю. Кирилл молчит. Я поворачиваюсь к нему. – Ты… следил за мной? Он лениво пожимает плечами. – Называй это интуицией. – Я справилась бы, – говорю я тише. – Конечно, – он ухмыляется, но глаза остаются холодными. Я закатываю глаза. – Ладно. Спасибо. Он смотрит в сторону, куда ушёл Максим. – Это ещё не конец, Варвара. Я напрягаюсь. – В каком смысле? Кирилл переводит на меня взгляд, и в его глазах что-то опасное. – Он пока не подписал бумаги. По спине пробегает неприятный холод. Максим не собирается так просто сдаваться. Но, судя по тому, как Кирилл спокойно поправляет манжеты, Максиму стоило бы подумать дважды, прежде чем затевать эту игру. *** Я не сразу понимаю, что он остался. Просыпаюсь от тяжести на себе. Его рука. Горячая, тяжёлая, уверенная. Я моргаю, медленно осознавая, где я и что вообще происходит. Кирилл. Мой диван. Какого чёрта он всё ещё здесь? Я замираю, пытаюсь медленно выбраться из его хватки, но он даже во сне не даёт мне уйти. Его пальцы лениво сжимаются на моей талии, как будто даже в бессознательном состоянии он помнит, что я здесь, рядом. У меня перехватывает дыхание. Господи. Он спит. Просто спит. На моём грёбаном диване. Это вообще нормально? Он же человек, привыкший к дорогим отелям, к шикарным апартаментам, к кроватям, которые стоят дороже моей квартиры. Но он здесь. Спит, будто ему абсолютно плевать, где. Я медленно выбираюсь, но он снова реагирует, удерживает меня крепче. – Кирилл, – шепчу я, надеясь, что он отпустит. Он не открывает глаза, но его губы чуть трогаются в усмешке. – Я не сплю. Его голос осипший, ленивый, с этой хрипотцой, которая прокатывается по мне, как разряд тока. – Тогда отпусти меня. – Зачем? Его пальцы медленно скользят по моей коже. Он ещё в полудрёме, но даже так – он держит меня. – Кирилл… Он открывает глаза. Лениво, сонно, долго вглядывается в меня. – Ты всегда так убегаешь после секса? Меня бросает в жар. – Это мой дом. – Ну так и веди себя как хозяйка, – он усмехается, не отпуская меня. Я резко встаю, будто меня ударило током. – Нам на работу. Кирилл потягивается, но даже не двигается. – Ты так спешишь от меня избавиться? Я напрягаюсь. – Ты же обычно не остаёшься. Он хмыкает. – Ты всё ещё думаешь, что я просто с тобой сплю? Я не знаю, что ответить. Он сам не понимает, почему остался. Но остался же. Я разворачиваюсь, направляюсь в ванную, но его взгляд преследует меня даже там. Весь день я чувствую, как он наблюдает. Не комментирует, но замечает каждое моё движение. Я тону в работе, лишь бы не думать, не анализировать. К вечеру он вдруг резко встаёт из-за стола, забирает телефон и направляется к выходу. В этот момент телефон вибрирует. Сообщение. От Максима. Поздравляю. Ты добилась своего. Меня бросает в жар. Я чувствую, как внутри всё сжимается. Я знаю, что это значит. Я знаю, кто к этому причастен. Я понимаю, что сделал Кирилл. Боже. Я хватаю пальто и выбегаю следом. Когда я приезжаю к нему, он открывает дверь с той же ленивой ухмылкой, будто ждал. – Ты злишься? – Ты заставил его подписать! – я почти срываюсь на крик. Кирилл спокойно отходит вглубь квартиры, даже не сомневаясь, что я пойду за ним. – Конечно. Я сбиваюсь с шага. – Ты даже не отрицаешь? Он медленно поворачивается ко мне. – Варвара, ты этого хотела. – Но я не просила тебя разбираться за меня! Он улыбается, но в глазах ничего, кроме холода. – Ты правда думаешь, что смогла бы справиться сама? Я киплю. – Ты манипулятор. – Да. – Ты самодовольный. – И это правда. Я тяжело дышу. Он приближается. Его рука ловит меня за талию, притягивает ближе. – Я не позволю тебе снова быть жертвой. У меня сердце вырывается из груди. – Кирилл… – Хватит сопротивляться, – его губы накрывают мои. Грубые. Жадные. Требовательные. Он целует так, будто не допустит отказа. Он впивается в мои губы, удерживает крепко, словно я снова могу выскользнуть. Я дёргаюсь, но он сжимает меня крепче. – Ты хочешь этого. Я пытаюсь спорить, но его руки обжигают. Его пальцы сжимают мою кожу. Он тянет платье вниз. Я стону в его губы. Он смеётся, но голос осипший. – Вот так, девочка. Он целует мою шею, его пальцы обхватывают мои бёдра. Я чувствую, как моя спина ударяется о стену, как его дыхание становится жадным. Он задирает мне платье выше, легко разрывает трусики, не давая мне ни секунды опомниться. – Ты знаешь, что теперь ты полностью моя? – шепчет он, грубо впиваясь пальцами в кожу. Я пытаюсь ответить, но его рука сжимает мою шею, заставляя выдохнуть что-то несвязное. Кирилл Романов – мой грёбаный наркотик. И я снова сдаюсь. *** Я задыхаюсь. Не от страха, нет. От того, что внутри всё сжимается в ожидании, а тело уже знает, что будет дальше. Он сильнее, горячее, чертовски жёсткий, и это сводит меня с ума. – Кирилл… – мой голос дрожит, но он только сильнее сжимает пальцы на моей коже. – Что, Варвара? Уже боишься? – Нет. – Тогда почему дрожишь? Я не знаю. От предвкушения? От жара, который уже разлился по венам? От того, что я чувствую его твёрдость между своих бёдер, и это сводит меня с ума? Его губы находят мои снова, но это уже не просто поцелуй. Он забирает меня. Полностью. Рывком поднимает меня, заставляет обхватить его ногами, прижимает к стене так, что у меня перехватывает дыхание. – Ты так сладко стонала подо мной ночью, – его голос хриплый, тёмный, как грех. – Давай посмотрим, сможешь ли ты быть такой же послушной сейчас. Я не успеваю ответить. Он впивается в мою шею, кусает, облизывает, оставляя следы. От этого жара внутри меня разносит. – Кирилл… – Что? – его рука сжимает моё бедро, а другая уже скользит вниз, туда, где я его хочу. – Не тяни… Он хрипло смеётся. – Хочешь меня, да? Я киваю. – Скажи. – Я хочу тебя. Он чуть отстраняется, смотрит на меня, и этот взгляд… Чистое, необузданное желание. – Громче. – Я хочу тебя, Кирилл! Я чувствую, как его пальцы сжимаются на моих бёдрах, как он двигает меня ближе, сильнее. Чёрт. Я уже вся во власти этого момента. Он целует меня так, что я забываю, как дышать. Голодно. Жадно. Грубо. Я чувствую, как он срывает с меня остатки одежды, оставляя меня полностью обнажённой перед ним. – Посмотри, какая ты красивая. Его пальцы грубо скользят по моей коже, оставляя дорожки огня. Его губы снова на моей шее, а затем ниже, на груди. Он терзает мой сосок языком, а затем резко прикусывает, заставляя меня выгнуться навстречу. – Чувствуешь, как я тебя хочу? Я задыхаюсь, впиваюсь ногтями в его плечи, но он не даёт мне расслабиться. Он хочет, чтобы я сгорала, чтобы я дёргалась в его руках от желания, чтобы я умоляла его. Я слышу, как он стягивает ремень, как срывает с себя одежду, а затем его пальцы снова обхватывают мои бёдра, и я понимаю – сейчас всё начнётся. – Ты готова к этому, Варвара? Чёрт. – Да. – Тогда держись, девочка. Он входит резко, глубоко, так, что у меня срывается крик. – Блядь, ты такая тугая, – его голос полный одержимости. – Ты создана для меня. Я не могу говорить. Только чувствовать. Его. Себя. Нас. Он трахает меня жёстко, не сдерживая себя. Каждое движение пробирает меня до дрожи, каждое касание разжигает только больше огня. – Ты моя, Варвара, – он вбивается в меня глубже, крепче сжимая меня в руках. – Ты вся моя. Я кричу, дёргаюсь, но ему плевать. Он знает, что мне хорошо. Он чувствует, как моё тело подстраивается под его ритм, как я теряю контроль. – Кирилл… – Скажи это. – Я… я твоя… – Вот так, – он наклоняется, целует меня жёстко, так, что у меня кружится голова. Я не выдерживаю. Меня рвёт изнутри волной удовольствия. Я кончаю с его именем на губах, выгибаясь в его руках, и это заводит его ещё сильнее. – Блядь, Варвара… Ещё несколько жёстких, глубоких движений – и он теряет контроль. Кончает вместе со мной, сдавливая мою кожу так, что у меня перехватывает дыхание. Я обессиленно падаю на него, чувствуя, как моё тело дрожит после всего, что произошло. – Чёрт, – его голос глухой, тяжёлый. – Это было… Я сглатываю, тяжело дыша. – Невероятно, – заканчиваю я. Кирилл поднимает голову, смотрит на меня. – Ты понимаешь, что я не остановлюсь? Меня бросает в жар. – Да. Он ухмыляется. – Тогда готовься, девочка. Все только началось.