Глава 18

Я ворочаюсь, но сон не идёт. Кирилл рядом – горячий, тяжёлый, расслабленный. Его рука привычно лежит на моей талии, пальцы лениво поглаживают кожу даже во сне. Я тихо вздыхаю и тянусь к телефону. Максим. Чёрт. Всё ещё непрочитанное сообщение. Я просто не хочу этого видеть. Но что-то внутри заставляет разблокировать экран и открыть чат. Максим: Поздравляю. Ты добилась своего. Я помню этот текст. Я увидела его в офисе, а потом поехала к Кириллу, зная, что это он всё устроил. Но кажется, там было продолжение. Я листаю ниже. Максим: Должен признать, не думал, что ты пойдёшь на такое. Я хмурюсь. Максим: Спать с шефом, чтобы выбить себе развод – смело. Меня передёргивает. Максим: Но не удивительно. Ты же всегда любила, когда кто-то решает за тебя. У меня сжимается челюсть. Я уже хочу закрыть чат, но тут ещё одно сообщение. Максим: Интересно, что скажут в офисе, когда узнают, как ты получила свою должность? Меня прошибает холодный пот. Нет. Нет, он не посмеет. Но я знаю его. Знаю, что он сделает всё, чтобы испортить мне жизнь. Я закрываю чат, выбрасываю телефон на тумбочку и сжимаю глаза, пытаясь успокоиться. Горячая рука Кирилла скользит ниже, сжимает мой бок. – Ты опять думаешь не о том, о чём надо. Его голос ленивый, осипший от сна. Я вздрагиваю, но не отвечаю. Кирилл поднимает голову с подушки, медленно наклоняется ближе. – Варвара. Я не шевелюсь. Его пальцы чуть сильнее впиваются в кожу. – Кто опять тебе написал? Я сглатываю. – Никто. Он молчит секунду, две. А потом рывком берёт телефон с тумбочки. Я не успеваю среагировать, он уже смотрит на экран. Я замираю, наблюдая, как его лицо темнеет. Как напрягается челюсть. Как его тело становится жёстким, как струна. Кирилл медленно кладёт телефон обратно. Я даже не успеваю выдохнуть, как он резко переворачивает меня на спину и нависает сверху. – Значит, он решил устроить тебе проблемы. Я не успеваю ответить. Его пальцы сжимают мою щёку, заставляя меня смотреть прямо в его тёмные, опасные глаза. – Ты знаешь, что я с ним сделаю? Я не дышу. – Я уничтожу его, Варвара. И я верю. Каждому слову. Кирил Я бросаю телефон на стол, зная, что вопрос с Максимом закрыт раз и навсегда. Достаточно было одного звонка – и этот придурок больше не сунется в её жизнь. Теперь он просто подпись на бумаге. Прошлое, которое больше не имеет над ней власти. Лениво откидываюсь на спинку дивана, наблюдая за ней. Она стоит у окна, утопая в моей рубашке, слишком длинной для её хрупкого тела. Ткань свободно спадает с плеча, открывая гладкую кожу. Свет от фонарей за окном ложится на неё мягким светом, делая рыжие волосы ещё ярче, ещё теплее. Я не могу оторваться. Голые ножки, лёгкие, босые, беззащитные. Пальчики чуть подрагивают на холодном паркете. Я вспоминаю, как недавно целовал их, медленно проводя языком по своду стопы, наслаждаясь её дрожью. Вспоминаю, как её тонкие лодыжки сжимались в моих руках, как я наклонялся ниже, целуя их, прежде чем раздвинуть её ноги шире. Она не замечает моего взгляда или делает вид, что не замечает. Просто стоит у окна, глядя куда-то вдаль, сжимая в пальцах рукава моей рубашки. В этом жесте есть что-то детское, беззащитное. Но я знаю, какой она может быть. Горячей, страстной, безудержной. Она делает вид, что не знает, что творит со мной, но я чувствую, как в ней бушует это осознание. Она разворачивается ко мне. – Кирилл… Я слышу дрожь в её голосе, и внутри что-то срывается с цепи. Я поднимаюсь с дивана, медленно, лениво, но с каждым шагом сокращая расстояние. Моя рука касается её локтя, скользит выше, по мягкой, тёплой коже. Я задерживаюсь у плеча, подушечками пальцев едва ощутимо касаюсь ключицы. – Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты так стоишь? Она вздрагивает. – Как? – Голая, босая, в моей рубашке, делаешь вид, что тебя не нужно прямо сейчас бросить на кровать. Я вижу, как по её шее пробегает горячий румянец. Она прикусывает губу, и это убивает меня окончательно. Я медленно провожу пальцами по её шее, вниз, по изгибу ключицы, к ложбинке между грудей. Она судорожно вдыхает, но не отстраняется. – Кирилл… Я наклоняюсь ближе, обхватываю её лицо ладонями, пальцами скользя в спутанные рыжие локоны. Они мягкие, густые, тёплые, пахнут ванилью и чем-то нежным, таким родным, что внутри всё переворачивается. Я ненавижу эти эмоции, но уже ничего не могу с ними поделать. – Ты сводишь меня с ума, Варвара. Я провожу губами по её щеке, по виску, скольжу ниже, к шее. Она замирает, цепляется за мои плечи, выгибается ко мне навстречу. – Ты знаешь, что теперь ты полностью моя? Она захватывает воздух ртом, а я чувствую, как её пальцы впиваются в мою кожу. Я опускаюсь ниже, скольжу ладонями по её спине, сжимаю её бёдра, притягиваю ближе. Ткань рубашки задирается, открывая стройные ноги, гладкие, мягкие. Боже, я не могу насытиться этим телом. Мои губы находят её плечо, я прикусываю кожу, оставляя следы. Я хочу, чтобы она помнила каждое прикосновение, каждую секунду этой ночи. – А ты мой, – выдыхает она, закрывая глаза. И это всё, что мне нужно слышать.