Глава 12

Это утро выдалось особенно непредсказуемым. Я так крепко и спокойно спала, пока не ощутила неладное – где-то между своих ног. Нет, я, конечно, слышала, что можно испытать настоящий оргазм, если приснится эротический сон. Но мой сон оказался совсем не из страны грез, а из настоящей реальности. Да меня никогда так не будили, чтоб не успела и глаза открыть, а у меня секс в самом разгаре.

Дмитрий творил со мной что-то невероятное. После всего я находилась в чистейшем ужасе. Меня всю коробило вдоль и поперек. Я будто уже начала к нему привыкать. Еще недавно и представить не могла его в своей постели. Чтоб прикасался ко мне, целовал, двигался внутри своей мощной и страшной штукой. А сейчас, с каждым новым разом, все сильнее хотелось еще… и чего-то большего…

Казалось, будто я медленно теряю себя, погибаю в станах проклятого дома. Будто уже стою на тонкой черте, перед роковым выбором. Смириться с происходящим и пойти со своим монстром дальше, наплевав на все, что ждет впереди – счастье ли, боль, наслаждение, разочарование или смерть. Либо сделать такой решительный шаг назад, после которого в моей жизни все наконец-то встанет на свои места. Оставалось только понять – каким же должен быть этот шаг в случае второго варианта.

Начиная сходить с ума от своих мыслей, я вышла из комнаты и спустилась вниз. Хотелось как-то развеяться, пока Дмитрий был на работе. Но в этот момент в зале оказался Макар. Он широко зевнул, прежде чем сказать мне «привет».

– Не выспался? – спросила у него.

– Есть такое.

– Кто-то мешал? – решила уточнить.

Если это мы с Дмитрием так громко встречали утро, то я была готова сгореть от стыда.

– Да, одна девушка. Альбина – знаешь такую?

Ого, неужели она так ему понравилась, что они встретились повторно.

– Что-то слышала.

– Самое печально в этой истории, – продолжил Макар, снова зевая, – что спать она мешала совсем не самым приятным образом.

– В смысле?

– Ей стало плохо почти в самый неподходящий момент. Чем-то отравилась, что ли. Пришлось отвозить в больницу.

– Сочувствую.

В этот момент к нам в зал зашла Ирма.

– Твой кофе, – как-то слишком резко сказала она хозяйскому отпрыску, подавая ему чашку с ароматным напитком.

Тот принял ее, и Ирма уже поспешила удалиться с весьма недовольным лицом. Но Макар вдруг окликнул:

– Ирма… не подскажешь, вчерашние продукты, которые мы ели… с моей гостьей… были свежие?

– У нас всегда все свежее. И потом, вы ели одно и то же.

Сказав эта, Ирма снова развернулась и ушла, заканчивая разговор своим словом. Меня это даже удивило. И навело на некоторые мысли.

– Между вами что-то есть? – спросила я прямо.

На что Макар первым делом усмехнулся.

– Не знаю, возможно, она так считает. Было пару раз, грешен, но на этом же все. Если мужчина больше не делает каких-то жестов в сторону женщины, это же говорит о чем-то?

От подобных новостей меня аж покоробило. Не ожидала я, что в этом доме есть настолько интимные тайны.

– Вы с отцом точно одного поля ягоды.

– Поясни.

– Это у вас все просто – одна, вторая, третья, без разницы. А для нас, – сказала я и сразу решила себя поправить, когда вспомнила про Альбину и ей подобных, – для некоторых, один конкретный мужчина может значить весь мир.

– Хорошо, – произнес он с хитрой улыбкой. – И что для тебя значит мой отец? Появились уже… какие-то чувства, например.

От его вопроса я вытянулась.

– А должны? Слушай, не надо так пугать. Напоминаю – он держит меня взаперти в собственном доме и принуждает… сам знаешь к чему.

– Что-то сегодня в пять утра я не расслышал среди твоих стонов ни «спасите», ни «помогите».

Все, теперь я точно начала гореть. Он все-таки что-то слышал. И это не просто мой позор, это фиаско всех скудных остатков моей гордости.

– А что, если бы я кричала нечто подобное, ты бы пришел на помощь?

– Возможно. Терпеть не могу, когда девушка в беде.

– Ну да, заметно, – съязвила ему, прежде чем подняться.

Уж лучше пойти догорать от стыда в своей комнате, чем продолжать веселить этого засранца. Но Макар решил не отпускать меня так быстро.

– Эй! Подожди. Может посидим немного? Поболтаем.

Сначала я однозначно думала отказаться. Но тут меня осенила одна ненормальная и шокирующая мысль. Раз мне не повезло с Альбиной, так может… использовать Макара? Вот же он – мой «второй вариант», сидит на диване, полусонный, с ленивой улыбочкой и весьма неустойчивый к алкоголю.

– Тогда чего зря сидеть, – произнесла я, направляясь к бару. – Может заодно и выпьем чего-нибудь?

– Сейчас? Не рановато? Даже не стемнело.

– А что нам мешает? Заодно поможешь разобраться, какие и к кому у меня все-таки чувства.

– А давай, – сразу ответил он.

Итак, план был таков – усыпить бдительность, соблазнить, затащить в постель… и при этом как-то умудриться избежать секса. А потом только дождаться прихода Дмитрия. Да, я решилась на отчаянный поступок. Потому что мой страх достиг апогея. Только теперь по причине того, к чему вообще ведет все происходящее между мной и Дмитрием – к отношениям. К ненормальным, неадекватным, страшным отношениям. Если останусь здесь, с ним – точно погибну, как его жена. Ведь уже не просто начинала привыкать к своему монстру – я будто бы в него влюблялась.

А ведь и не знала, что страстный интим до добра совсем не доводит. Что можно начать испытывать к кому-то какие-то чувства через постель, а не по другим причинам, где много тепла и романтики. Ведь еще немного, и я точно превращусь в ту самую куклу, порочную и готовую на все ради одного мужского взгляда. А уж за прикосновение продам хоть душу. Лишь бы только Дмитрий продолжал истязать меня своими сладостными пытками. Я просто лишалась рассудка, находясь в этом доме, в замкнутом пространстве, рядом с самым порочным монстром.

Так что, оставался лишь один выход – чтобы он выгнал меня сам. Например, когда увидит нас с Макаром. Тем более, когда тот легко напивался и сегодня мало спал. Мне даже удалось заморочить ему голову. И конечно он поддался соблазну, когда мы будто случайно слились в страстном поцелуе на полу возле горящего камина. Уже и одежда пошла в расход, когда я оттолкнула нетрезвого, одурманенного парня и попросила:

– Подожди секунду, мне нужно кое-куда отойти, – попросила, подскакивая на ноги. – Я сейчас.

Знала бы, что так все удачно сложится – подготовилась бы заранее.

– Черт, отец меня убьет… – услышала последнее из его уст.

После этого понадобилось не более пяти минут, прежде чем парень захрапел. Вернувшись к нему, я первым делом проверила рефлексы – спит. Затем начала расстегивать ремень, чтобы приспустить его штаны. Ведь все должно выглядеть натурально. Как вдруг – услышала за спиной женский голос:

– Что ты делаешь?

Это была Ирма, которая до чертиков меня напугала. Она стояла у входа, как бы прячась за косяком.

– А на что это похоже? – тихо спросила ее, сдувая в лица мешающую прядь. – Пытаюсь найти спасение из этого дома, если что. Сдашь меня теперь?

Она промолчала. Зато посмотрела на меня с полным недовольством, ревностью и подозрением. Будто я тут на самом деле покушаюсь на Макара. Но потом вдруг шагнула в зал и подошла ближе.

– И какой план?

– Нужно сделать так, чтобы Дмитрий увидел меня с Макаром. И чтоб все выглядело натурально.

– Тебе жить надоело? – вполне серьезно спросила она.

– Как раз наоборот. Так ты поможешь мне или что?

– Натурально, говоришь… – оживилась вдруг она, начиная расстегивать свою форму. – Тогда ищи, чем завязать ему глаза и буди.

Оу, на подобную помощь я и не рассчитывала. Даже усомнилась, что готова пойти именно на такой обман. Но потом вспомнила про свой план, который на удивление отлично складывался. Может это вообще знак свыше. В итоге мы завязали Макару глаза куском ткани, после чего Ирма похлестала его по щекам и принялась будить самыми настоящими поцелуями ниже пояса. А когда Макар попытался снять повязку, я поспешила убрать его руки и попросить:

– Оставь, так интереснее.

И вроде бы он угомонился, и даже проснулся, начиная включаться в процесс. Я же первый раз стояла на стреме в такой ситуации. Бегала от окна к двери и следила за периметром. Пока Ирма там отрывалась со своим кумиром, уже усевшись на него сверху. Она упрямо не давала ему снять повязку, убирая руки и раскидывая по сторонам, и откровенно… да просто скакала на нем и страстно целовала бедного парня, пусть даже в его удовольствие. А мне даже спустя пары минут хотелось спросить: «Вы скоро там?!»

Даже любопытно, какие воспоминания у него останутся обо мне. Ведь он не видел Ирму и явно думает, что рядом с ним именно Полина. Да я вообще ого-го, судя по стараниям и пылу девушки. Даже позавидовала ее навыкам. И чуть не пропустила возвращение Дмитрия, еще вовремя услышав его голос в коридорах дома.

– Идет! – едва слышным шепотом закричала я, начиная раздеваться и подскакивая к парочке, которая наконец-то уже обоюдно кончала.

– Сейчас, – промямлила мне Ирма на исдохе.

А я уже вся в панике. Что можно упустить такой момент. Так еще придется объяснять, что именно тут происходит.

– Да быстрее уже, – тихо прошипела я Ирме, готовая отпихивать ее от Макара, куда-нибудь под кровать.

Смена тел происходила стремительно, в суете. Когда Ирма отбежала и скрылась в столовой дома, я улеглась рядом с Макаром, закинула на него ногу и в панике даже припала к его рту, невзначай стягивая повязку с лица, когда в этот момент наконец-то кто-то долгожданный зашел в зал…

* * *

Сегодня выдался обычный день, который проходил в приподнятом настроении. Важный заказ был проверен, оформлен и готов к отгрузке. Наконец-то дошел ход до билетов к морскому побережью, на Бали. Пусть даже он совершенно не переносил солнце. Но туда хотела Полина, которую было страстное желание побаловать.

Только вот, стоило вернуться домой и шагнуть в основной зал… Дима еще никогда не испытывал тех эмоций, который пронзили в тот момент. Чтоб увидеть Полину в объятьях своего сына… на коврике у камина… почти голыми…это какой-то болевой шок, словно после взорвавшейся рядом гранаты.

– Твою мать… – выругался Макар, пытаясь встать. – Дим, подожди… да что за фак!

Он был явно нетрезв и запутался в собственных, спущенных штанах. А Полина – испуганно прижимала к полуголой груди свое платье, бросая в него виноватый взгляд. Когда ему впервые за долгое время снова захотелось убивать. Только не врагов, готовых перерезать ему глотку, а родного сына и девку, которая проползла к нему в душу, подобно ядовитой змее.

Чтобы не сорваться, он молча развернулся и пошел обратно в гараж. Если не уберется отсюда сейчас, то в его доме точно случится беда, его руками. Поэтому за руль сел сам, хоть перед глазами красная пелена, и руки тряслись от лютой, едва контролируемой злобы.

– Чтоб Макара не было в доме через пять минут, – сказал охране напоследок, не узнавая свой скрипучий голос. – А Полину…

Вот только с ней не знал, как поступить. Так и просилось с языка: «Закопать. Под любым деревом в его саду». Только все равно не мог произнести одно – чтоб и ее не было в доме через те же пять минут. Слишком великодушный подарок с его стороны, непростительный для ущемленного эго. И ведь не оставить, когда по возвращению мог сорваться на насилие совсем несладким образом.

– Так что с ней? – попытался уточнить Коля.

– Я позвоню, – добавил, прежде чем нажать педаль газа на своем авто.

* * *

Когда все случилось… признаться, я пожалела о своей затее. Взгляд Дмитрия – словно удары острыми ножами, многократно и больно. Там было столько разочарования и зла, на что сложно давалось смотреть. Снова стало страшно как в первый раз, когда казалось, будто вот-вот задушит собственными руками. И я совсем не поняла, что значило его молчание и внезапный уход. Он не сказал ни слова, ничего и не сделал. Он просто развернулся и ушел.

– Ну все, нам конец, – лепетал рядом Макар, который трезвел на глазах и нескромно паниковал, натягивая штаны.

Но мне даже не удалось с ним поговорить, когда к нам вдруг зашли охранники и повели его к выходу. Быстро накинув платье, я поспешила за ними.

– Куда вы его? Дмитрий что-то сказал?

– Провожаем из дома, – ответил мне мужчина.

В надежде я затараторила и про себя:

– Меня тоже? Я могу уйти?

Но если бы все было так просто.

– Нет, – бросил охранник. – И вообще, дорогуша, советую скрыться в своей комнате и не выходить, пока не позовут.

Но что значит «нет»? Нет?! Почему опять я не могу уйти? Почему эта участь из нас двоих досталась только Макару? Да где, черт возьми, справедливость?! Да я же не выживу, когда Дмитрий вернется домой! Я просто была готова кричать в голос от безысходности. Ведь это значило, что мне точно пришел тот самый «конец». Что моя «черта» дала трещину, из-за которой под ногами разверзлась земля, так что теперь одна дорога – в пропасть, вниз головой. Причем даже неоправданно, всего лишь после удачного представления. Теперь и я начала сильно паниковать. Оставалось действительно скрыться в своей комнате и молиться, чтобы сильно не зацепило, когда вернется Дмитрий.

Ну нет, это все. Если его действительно задело увиденное, в чем теперь не оправдаться – это к неминуемой жестокой смерти. В смятении я даже побежала искать Ирму. А когда нашла на кухне, искренне попросила:

– Ирма, мы должны во всем признаться, как все было на самом деле. Потому что задуманное не сработало. Это просто какой-то кошмар… намечается уж точно.

– Но я не могу, – вдруг призналась она, спокойно протирая мокрые тарелки. – Я не хочу лишаться своего места в этом доме.

Мне даже показалось, что я ослышалась. Ведь это изначально моя затея. Да она вообще там успела получить удовольствие со своим Макаром. И это вся благодарность?!

– Да и не было ничего… ну кроме секса между тобой и Макаром. Я все видела.

– Ах ты!..

Ну какая же тварь! Сорвавшись, я бросилась на нее, выбивая тарелки из рук, задевая прочую посуду и уже намереваясь вцепиться в ее волосы. Но девушка была выше меня ростом и плотнее, поэтому оттолкнула с такой силой, что я отлетела и упала на задницу.

– Не нарывайся, – предупредила она. – Я ведь могу и в глаз зарядить. Лучше иди в свою комнату и жди Дмитрия. А то я еще что-нибудь вспомню или придумаю.

Вот так моя затея завершилась настоящей катастрофой, после которой оставалось покорно ждать своего медленного уничтожения очень грубыми мужскими руками, которые вряд ли теперь хоть когда-то опустятся со мной до прежней ласки. Это стало особенно ясно, когда спустя час в мою комнату вошел Коля со своим дружком и скомандовал, словно зазывая на каторгу:

– Пойдем.

– Куда?

– Вниз.

– К Дмитрию?

– Нет. Он еще не приехал.

Господи, как же я была напугана. Ведь совершенно не ясно, чего ожидать дальше – смерти или чего-то похуже. Но деваться было некуда. Я вышла из комнаты и под строгим конвоем проследовала на первый этаж. А когда передо мной открыли двери уже знакомого мне подвала – захотелось упасть в обморок. Ну все, здесь меня и похоронят.

– Давай, вперед, – поторапливал Коля.

Я осторожно шагнула по лестнице, начиная вспоминать молитвы. Снова увидела эти страшные клетки, сейчас пустующие, потому что вся живность гуляла во дворе. Но именно в одну из этих клеток меня и пригласили – в ту, где когда-то сидел Илья.

– О, нет… – почти заныла я, поворачиваясь к своему конвоиру. – Коля, пожалуйста, дай мне поговорить с Дмитрием. Случилось большое недоразумение…

На что тот спокойно и непреклонно ответил:

– Когда он захочет поговорить – то придет к тебе сам. Заходи.

Но это же было просто немыслимо! Я же ничего не сделала! По факту уж точно. И я ведь не животное, чтобы со мной так обращаться!

– А если не пойду? – спросила с полной решительностью.

– Заставим, Полин, заставим, – ответил мне бывший друг. – Так что, не глупи и иди внутрь. Поверь, для тебя это сейчас больше спасение, чем наказание.

И ведь сложно было с ним не согласиться. Если Дмитрий злится, лучше его не провоцировать. А еще, когда монстр гуляет на воле, в клетке действительно может быть куда безопаснее, чем лицом к лицу на его территории. Поэтому, я решила смириться с обстоятельствами и зашла внутрь, когда щелчок двери заставил дрогнуть. Огляделась. Здесь было прохладно и сыро. На полу небольшой грязный матрас, скомканное одеяло и даже подушка. И железное ведро в самом углу для естественных нужд. Вот и все. Теперь мне точно пришел конец.

* * *

Сегодня впервые не хотелось ехать домой. Он был адски зол и крайне неспокоен. И это раздражало – что его эмоциями управляет какая-то малолетняя девочка. Да он чувствовал себя последним идиотом, что вообще посмотрел в ее сторону, что задумался о чем-то большем по отношению к какой-то заразе. Что все это время – ходил вокруг нее, дарил цветы, старался быть аккуратным и терпеливым. И что получил взамен – очередное предательство, причем двойное, если еще говорить о Макаре. Это просто не укладывалось в голове – Макар и Полина… и как только посмели, да в его доме.

Теперь хотелось хоть чьей-нибудь крови. Именно поэтому и уехал, когда не был уверен, что сможет сдержаться. А ведь уже давно не к лицу грязные методы. Тем более все-таки сын. И всего лишь глупая девка. Оставалось молча перемалывать собственный гнев сжатыми зубами, пока ехал по дорогам ночного города. А потом – остановиться на эту ночь в дорогом отеле и заказать себе самую выносливую проститутку. И встретить рассвет в полном одиночестве под звон битого стекла из опустошенного бара.

Надо признать, но бессонная ночь, дикий одноразовый секс и похмелье на утро – все это хоть как-то притупило его злость. Так что, уже в обед Дима был готов возвращаться домой. Первым делом он принял душ. Затем спокойно пообедал. Разобрался с почтой в рабочем кабинете. И только под вечер пригласил к себе Николая.

– Где Полина? – спросил у своего подчиненного.

– В подвале, как ты и сказал.

– Кормили?

– Нет. А надо было? На счет этого ты как раз не уточнил.

– Покормите.

– Хорошо, сейчас сделаем. Что-то еще на ее счет?

– Пока нет. Иди.

Пока нет – потому что еще не придумал, что же теперь с ней все-таки делать. Отпустить – слишком милосердно с его стороны. Трахать и дальше – был бы смысл, когда тот же интерес отбила одним махом. Держать в подвале – лишь бы не сдохла прежде, чем он что-либо решит. Оставалось дать себе хоть пару дней на принятие этого самого решения.

И ведь думал, что этой ночью будет спать, вымотанный и опустошенный. А этого сна ни в одном глазу. И все мысли в том же подвале, где сидела его глупая пленница. В итоге он продержался до двух ночи, прежде чем спустился вниз, к ней. Полина тоже не спала, разве что дремала на грязном матрасе. Поэтому сразу подорвалась и села, стоило ему подойти ближе к ее клетке в этом тускло освещенном и прохладном месте. Взяв стул, Дима поставил его напротив и опустился на седушку. А когда снова взглянул на свою испуганную, грустную и все равно волнующую пленницу, первым делом попытался понять – что же все-таки чувствует? И ведь хотелось услышать от самого себя – «ничего». Так нет же – глядя в эти порочные и красивые глаза, он снова начал злиться. А еще – желал взять Полину прямо сейчас, именно на этом грязном полу, и так жестоко, как только способен это сделать…