Глава 11

Алиса

Меня пронзает током всё тело, а в ушах шумит. В голове набатом слышу «Девушка, вы беременна».

Вы думаете, что жизнь закончена для меня? Но я вас полностью разочарую.

Я счастлива, несмотря на то, что не смогу полноценно окончить университет. Что совсем ещё маленькая и мне будет тяжело. Но разве этого маленького кроху можно винить, что жизнь потеряна? Абсолютно нет.

Мои руки ложатся насовсем ещё плоский живот, обнимая его. На губах скользит мягкая, счастливая улыбка. И я действительно счастлива, несмотря ни на что. Даже если останусь одна. А сердце так и подсказывает.

— Девушка с вами всё в порядке? — говорит гинеколог, а я по-дурацки улыбаюсь и киваю головой, как болванчик.

— Всё хорошо, Нина Александровна, — смущённо улыбаюсь.

Женщина смотрит на меня с лёгкой улыбкой, а потом берёт мои руки в свои, осторожно сжимает и говорит:

— Отец ребёнка знает? — отрицательно машу головой.

Если бы всё было так просто, я бы уже здесь не сидела. Улыбка спадает с лица, а руки начинают мелко дрожать.

Я боюсь прийти домой и узнать, что всё кончено, что я больше ему не нужна, но ведь всё с самого начала знала, что так оно и будет, но всё равно бросилась в этот омут с головой. Только, что теперь само бичеваться.

Время назад не вернуть, ничего не исправить, да и я бы не хотела что-либо менять в своей жизни. Мне есть ради кого жить и кого любить. Это моё маленькое чудо.

Домой возвращаюсь в хорошем настроении, готовлю есть, предвкушая, что совсем скоро домой вернётся Руслан. И мне натерпится его увидеть и обнять. Конечно, про ребёнка я пока ничего говорить не буду, потому что не время, да и не та ситуация, чтобы говорить ему об этом. Я никогда не поставлю мужчину перед выбором: либо я с ребёнком, либо его семья. Потому что знаю — он выберет их, а мне скажет сделать либо аборт, либо будет платить алименты, а о том, что он откажется, вообще, бьёт тело дрожью. Хоть и понимаю он на такое неспособен. Я никогда не буду эгоистична. Ни в отношении с ним.

Время близится к девяти часам, а Руса ещё нет, что очень странно. Ужин на плите и от него исходит божественный аромат. Я не повар, но готовлю хорошо. По крайней мере, мужчине нравится.

Беру со стола мобильный, накажу в контактах номер Руслана и нажимаю на дозвон. Первые гудки, вторые, третьи… но в ответ тишина. Странно. Рус всегда отвечал и это меня настораживает.

Внутри скребёт плохое предчувствие и когда Руслан всё же снимает трубку, я не успеваю что-либо ответить, как слышу его голос:

— Я занят. Потом сам перезвоню, — его голос буднический, холодный, словно он разговаривает не со мной, а со своим компаньоном, ну или с малознакомым человеком. А на фоне всего этого слышу детский Лизин смех и голос его жены.

Сердце сжимается в тиски, трудно дышать. В трубке долгие, протяжные гудки, от которых на душе так паршиво, что они разъедают всё внутри до кровавых ран и болезненных вдохов, которые срываются с моих губ.

Я не чувствую, что по щекам текут слёзы, а я уже съезжаю по стенке вниз. Обхватываю себя за плечи и тихо всхлипываю.

Этот день настал.

Сегодня она ему сказала. Да не стала долго ждать, а сразу налетела на него своей новостью. И походу теперь меня в жизни Руслана больше нет и не будет.

Внутри меня бьётся уже зародившиеся жизнь, поэтому медленно встаю и плетусь в ванную, чтобы смыть слёзы и привести своё лицо в нормальный вид. Ребёнок важнее и прежде всего я должна думать о нём, а не о своих чувствах.

На часах почти полночь, когда дверной замок щёлкает. Вздрагиваю, сжимаясь ещё сильнее. Вдавливаю лицо в подушку, крепко сжимая край пальцами, так что почти не чувствую боли внутри. Но ключевое здесь слово почти.

Шаги слышатся медленные, словно этот человек чего-то боится. Хотя немудрено, ему сказали, что будет второй ребёнок и сейчас он пришёл к любовнице просить, чтобы она исчезла из его жизни. Потому что боится, что я полезу в их семью и разрушу её, так как ещё это скажется на Ани и её только зародившему человечку внутри.

Он может не сомневаться: я ни за что не полезу туда. Я отпущу, как и дала себе слово, когда только поняла, что люблю.

Я не хотела лезть в его семью и всего силами и правдами пыталась отдалить его от себя, но он настырный, как баран и вот во что это вылилось. Но я не жалею. Одна рука опускается на живот, и улыбка озаряет моё лицо.

Резко включается свет, и я зажмуриваюсь.

— Алиса, ты не спишь? — слышу холодный голос в комнате.

— Нет, — хриплю. Всё же от нервов и переживаний он подводит. Прочищаю и уже нормально произношу, — ещё не сплю. Что-то случилось?

— Нам надо поговорить, — кидает и скрывается, выходя из комнаты.

Меня начинают всю трясти, потому как я знаю о чём пойдёт разговор. Но нужно набраться сил и выдержать это, как бы ни было тяжело и больно.

Встаю и плетусь на кухню.

Руслан сидит на стуле, поэтому я не мешкаю и сажусь напротив.

Он секунду молчит, а потом припечатывает меня намертво к стулу, хоть я и знала, что за новость будет:

— Аня беременна…

Время…Иногда оно застывает на месте. Словно ты сидишь в мешке и не можешь вылезти, и кто-то постоянно твердит тебе, что со временем всё станет лучше, а время словно застыло и смеётся над тобой и твоей болью…А потом внезапно оно сдвигается с места, и ты вдруг видишь, что прошло полгода. Вроде, как только вытащил летние вещи из шкафа, а на дворе Рождество, а между этим десять лет боли.

Человек этой самой боли сидит сейчас, напротив, смотря мне не то в глаза, не то в душу, ища там что-то такое, что в данный момент времени не может там найти. Не потому, что этого нет, а потому что теперь оно скрыто за семью замками, за тысячами километров от колючего взгляда с грозовыми облаками, которым этот мужчина наградил меня в первую нашу встречу.

Ещё полгода назад я и думать не могла, что моя жизнь изменится в считанную секунду, что на той самой дороге повстречаю мужчину, который не только искалечит меня и мою жизнь, но и подобно фениксу возродит её из пепла.

— Ничего не хочешь сказать? — устремляет свой колючий взор, смотря прямо в мои глаза.

Этот дикий цвет серо-голубого оттенка я запомню на всю жизнь. Как Руслан смотрел, как ласкал кожу рук и тела, как не давал утонуть в бездне омутов, удерживая на плаву. А теперь я окутана им, но всё так же лечу на его зов, словно мотылёк на огонь. И совсем неважно, что крылья опалила, оставив от них лишь угольки.

— А что мне сказать? — мотаю головой, говоря равнодушно. Как будто бы не у меня в данный промежуток времени сердце отбивает быструю чечётку в ожидании погибели. Ещё мгновение и оно сорвётся в пропасть со скал.

— Алиса… — делает глубокий вдох, сцепляет руки в кулаки продолжая. — Я не могу бросить Аню с ребёнком на руках и вторым внутри неё. Моими детьми. С тобой же меня ничего не связывает, — холодно отчеканил Руслан.

— Понимаю, — качаю головой, как заведённый попугай, повторяя одни и те же движения. — Но я от тебя ничего не требую и не прошу. Это ты пришёл ко мне, а не я. Значит, чего-то от меня хочешь. Чего, Руслан? Что я должна сделать?

— Исчезни из моей жизни, — удар под дых, словно пощёчина, но я силюсь держать ровно спину, не показывая, как мне больно.

— Хорошо. Всё? А то извини я устала, хотелось бы прилечь отдохнуть, — и больше не сказав ни слова, поднимаюсь и выхожу из кухни.

Мужчина знает, где выход, так что не заблудиться.

Ещё немного. Каких-то пару шагов и я смогу вдохнуть полной грудью, развязав узел, который удерживает все мои чувства на замке. Только после того, как услышу хлопок двери, смогу расслабиться, отдаваясь на растерзании боли, которая пронзила острым кинжалом сердце.

А собственно, что я ожидала. Маленькая девушка-художница связалась со взрослым мужчиной, у которого есть жена и крохотная трёхлетняя дочь. В придачу ещё один ребёнок в утробе Ани. Ну не дура ли?

Захожу в комнату, прикрывая тихо дверь, прислоняясь к ней спиной. Медленно прикрываю веки, и только теперь могу позволить себе сделать глубокий вдох-выдох.

Слышу хлопок двери. Ушёл.

Одна небольшая слеза скатилась по щеке.

Маленькая ладошка легла на ещё плоский живот. Внутри зародилась крохотная жизнь. В ту же секунду на моём лице появилась улыбка.

Руслан никогда в жизни не узнает, что под сердцем я ношу его ребёнка. Частичку его самого. Пускай он будет счастлив с ней, а у меня будет частичка него.

Сожалеть о полученных ранах — всё равно что сожалеть о том, что появился на свет или родился не в то время. Прошлое — это то, что сплело моё настоящее. Оно подарило мне крохотное счастье, которое я буду оберегать всеми возможными и невозможными силами. Никому не дам тебя в обиду, малыш. Поглаживаю плоский живот, нашёптывая своему любимому мальчику, как я его люблю и очень жду.

Почему будет мальчик? Я в этом уверена. Чувствую. 152e1bc

Нам никто не нужен кроха. Мы справимся вместе. Вдвоём. А пока…

Вдох-выдох, девочка, вдох-выдох. Ты справишься абсолютно со всем, ты забудешь того, кто плюнул тебе в душу. Ты не будешь скучать по прошлому и по людям, которые там остались. Ты больше не будешь плакать, ты больше не будешь губить саму себя.

А пока что, вдох-выдох, девочка.

Обнимаю живот двумя руками, защищая от всех невзгод и боли. Мама тебя очень любит, малыш.

Всхлип и я опускаюсь на пол, обхватываю себя за плечи. Дико. Дико больно внутри. Сердце сжимается в тиски, словно ещё секунда и его разорвёт на части. Но я цепляюсь за ткань какой-то футболки. Хочу разодрать до крови то место, где кровоточит, чтобы больше никогда не чувствовать любовь и боль к этому человеку.

— Руслан… — слетает с онемевших губ.

Вдалеке раздаётся звон мобильного. Ни с кем не хочу разговаривать, но меня словно магнитом тянет к телефону. Принимаю звонок и слышу голос друга:

— Алиса, нам нужно встретиться…