Глава 13

Алиса

Как я жила все эти долгие пять лет? Это нельзя рассказать за одну минуту или полчаса. Даже и века не хватит, чтобы передать все эмоции и всё то, что испытала в те долгие восемь месяцев.

Я почти ничего не ела, меня выворачивало наизнанку только от одного вида еды, уже не говоря о запахе. Похудела настолько, что качалась на ветру от одного лёгкого дуновения ветерка. Меня то подбрасывало, то штормило из стороны в сторону.

И если бы не Сашка, который был возле меня чуть ли не сутками — я бы, наверное, не выжила. Только малыш внутри меня придавал мне сил. И я боролась ради него, ради нашего с ним будущего.

Помню, как стояла ели на ногах после родов, но всё равно не смогла лежать. Мне просто жизненно необходимо было видеть моего сыночка, моего маленького мальчика, который так похож на своего отца.

От воспоминания о Руслане сердце сжимается с такой силой в тиски, что трудно дышать. Приходится схватиться за руку Саши, чтобы не упасть. До сих пор помню холодные глаза Руслана, и губы, которыми он говорил, чтобы я исчезла из его жизни.

Его слова, как нож по сердцу, но я твёрдо устояла на ногах, хоть и временами на стены лезла и выла побитой собакой. Наверное, миллион раз порывалась позвонить и услышать его голос, от той тоски, которая сжигала всё нутро, но тут же понимала — он вычеркнул меня из своей жизни. И я попыталась сделать то же самое.

Выносила и родила моего ангелочка, который оберегает меня, как зеницу ока. Мой маленький Мишутка, который ни за что не даст меня в обиду.

Когда мы с Сашей ссоримся, малыш подбегает, встаёт в позу и «грозным» голос говорит, чтобы не трогал его маму, не обижал. Мой маленький защитник, которого люблю безмерно.

Если вам интересно, что у нас с Зайцевым? Мы замужем. Вот уже долгие четыре года. Друг сделал мне предложение почти сразу же, как я вышла из роддома, а я долго сомневалась и думала. В моём сердце жила на тот момент любовь к Руслану, а Саше я не могла дать того, что он заслуживает. Но разве этого болвана переубедишь. Он вбил себе в голову, что я не должна растить пацана одна, а значит должна быть с ним.

И я согласилась.

Не могла не согласиться. Потому что он был прав. Мишутке нужен отец, пусть и не кровный, но отец, который будет ходить с ним на футбол и смотреть хоккей, гонять мяч и просто проводить время вместе.

Университет я закончила экстерном, поэтому проблем с учёбой у меня не было, да и кто выкинет победительницу мирового конкурса на самую лучшую работу из стен универа.

Да-да, именно я заняла первое место на том конкурсе. Портрет Руслана был так великолепен, что судьи выбрали меня победительницей единогласно. Меня показывали пару раз в передачах и, если честно я ждала звонка от Руслана, потому что думала, что он увидел картину, понял всё, но телефон молчал хрупкой тишиной, о которую разбилось моё сердце.

Только тогда я стала жить дальше и впустила в свою жизнь другого человека, который достоин меня и моей любви. И хоть я не люблю Сашу так, как Руслана, но я его уважаю и дорожу этим человеком. Потому что на протяжении всех пяти лет только один он стал мне опорой, поддержкой и защитой.

Внезапно в сумочке раздался звон мобильного, отчего я вздрогнула. Саша напрягся.

— Родной, всё хорошо. — погладила его по щеке успокаивая. — Это всего лишь телефон.

Я успокаивала его, но сама на душе было неспокойно, потому что знала, какой из телефонов звонит. И как хотелось бы, чтобы эта была родительница.

Мама восприняла новость радостно и даже пару раз приезжала к нам в Германию, где мы вот уже долгие три года живём. Во внуке она души не чает, как и сам Мишутка. И только с ней я разговаривала по российскому номеру, потому как с заграничной симки звонить дорого не только мне, но и ей.

В Москву мы вернулись всего на две недели, потому как меня пригласили на выставку. И я согласилась. Как раз мероприятие продлится полмесяца, а потом мы уедем обратно.

Извинившись перед журналисткой, отошла чуть одаль и достав телефон приняла звонок.

— Да, — спокойно проговорила, хотя спокойствием там и не пахло.

В ответ тишина, что меня этот тут же напрягло.

— Да, говорите… я вас слушаю… — может меня плохо слышно или звонок сбросился.

Отодвинув от себя аппарат, посмотрела. Нет, вызов идёт. Только вернула обратно телефон к уху, как услышала до боли знакомый голос.

— Алиса, — тут же отшатнулась, словно увидела перед собой признака, а точнее, услышала. Сердце забилось, как бешеное, готовое в любую секунду выпрыгнуть.

Я не могла дышать и сделать хоть глоток воздуха. Ладошки вспотели, а сердцебиение участилось. Голова закружилась, и я попыталась пальцами за что-то зацепится, но всё четно.

Этого просто не может быть….

Он не мог позвонить после стольких лет тишины и как ни в чём не бывало произнести своими губами моё имя. Нет Алиса, ты больше никогда не поведёшься на эту фальшь. С силой сожмав кулак, проговорил холодным голосом:

— Вы ошиблись, — и сбросила.

Маленький аппарат прижала к своей груди, оплетая его двумя руками. Тяжело задышала.

Зачем он вновь ворвался в мою жизнь, словно смерч?

Алиса

Всю трясёт и не только внутренне, но и внешне. По коже проходит озноб, а дышать с каждой секундой становится всё тяжелее. Зачем…? Зачем он вернулся, когда у меня всё наладилась?

У меня своя семья, которую очень люблю. У него же жена и двое детей и во второй раз я не поддамся на его чары и колючие глаза, которые заволокли меня в свои сети.

Моё счастье продлилось недолго, но за частичку той нежности и мимолётного рая я заплатила месяцами боли и почти обморочного состояния. Только кроха в моём животе давал мне силы и веру в то, что у нас всё будет хорошо. Но за всё, за все ошибки приходится платить. Это неизбежно.

Да, я мечтала услышать хоть ещё один раз его голос, окунуться во властные нотки, но, когда это произошло — поняла, что лучше бы не слышать и не знать о нём ничего.

Те чувства, которые я скрывала на протяжении пяти лет и думала, что остыла — вновь ворвались в душу. Они бьют наотмашь, словно и не было долгой разлуки и той боли многолетней давности.

Как будто только вчера я сжимала тонкими, почти прозрачными пальцами скомканное одеяло и выла, как побитая собака на луну.

На мои плечи ложатся сильные руки и сжимают ощутимо. Вздрагиваю и в следующую секунду меня прижимают к груди, зарываясь куда-то в шею.

— Алиса, ты дрожишь, — констатирует факт Саша, а я прикрываю глаза, потому что не хочу выдавать и показывать своего состояние. Даже супругу.

— Это от холода, — пытаюсь успокоить, а у самой замирает сердце.

Лучше бы выкинула сим карту и больше никогда не слышать его голос. Наверное, я надеялась, что он не позвонит и не вспомнит, потому как все восемь месяц Руслан не давал о себе знать.

— На улице плюс тридцать, Алис… — напрягаюсь и муж это замечает. — Кто звонил? — вопрос в лоб, и я не знаю, что на него ответить.

Я не хочу врать, но и говорить, что звонил отец Мишутке тоже не могу. Саша взбесится и это нормально после того, как Руслан бросил меня много лет назад. А я не хочу этого, потому что всё в прошлом. Я оставила мужчину и исчезла из его жизни, как он и просил и возвращаться не собираюсь. Поэтому не нахожу ничего лучше, как ответить то, что правильно.

— Ошиблись номером, — поворачиваюсь в коконе тёплых объятий и вижу Сашку хмурым. Поднимаю руку и разглаживаю морщинки между бровями. Встаю на носочки и легко целую в губы.

Руки на моей талии сжимают сильнее.

— Пошли к сыну, — Зайцев кивает и берёт меня за руку, направляясь к нашему малышу, который скорей всего уже соскучился по своей маме.

***

Руслан

На том конце провода услышал короткие гудки. А сердце сжалось в тиски оттого, что моя Заноза меня не узнала. Или всё же узнала, но предпочла сделать вид, что нет. Наверное, заслужил всё то, что даёт мне эта девочка, но разве не имею права ей позвонить и услышать, что я хоть что-то значу для неё сейчас. Не в прошлом времени, а именно в настоящем, где у неё семья, впрочем так же, как и у меня.

Сейчас стало ещё сложнее, чем было. Тогда только у меня была семья, теперь же и Алиса обзавелась не только мужем, но и сыном.

Внутри начинает печь оттого, что это мог быть мой сын, моя Алиса, а не чужая. Я хочу на место того олуха. Хотя кто из нас и олух — так это я. Я проворонил счастье и мог быть с этой Богиней, которой стала мышонок.

Из маленькой девочки она превратилась в прекрасного лебедя. Волосы стали длиннее, лицо из по-детски наивного в женственное. Хрупкая фигурка и лёгкий стан, а внутри меня течёт лава, которая выжигает, поднимая моё возбуждение к краю. Я хочу видеть её. И не только лицезреть.

Прикрываю глаза, пытаясь справиться со всеми эмоциями внутри, но они, наоборот, вырываются наружу. Нет сил больше их сдерживать. И, чёрт возьми, жалею, что тогда остался с женой, а не со своей девочкой.

Вокруг меня что-то происходит, но я не замечаю совершенно ничего. Я в какой-то прострации. Горло скрутило сильной хваткой. Тяжело дышу. С силой зажмуриваю глаза и резко открываю. Передо мной встала Аня и смотрит взволнована, а мне похер, потому что на неё месте хочу видеть Алису.

— Руслан, что случилось? Ты тяжело дышишь, — кладёт руку мне на грудь, а я отшатываюсь как от чумной. В глазах жены боль, а мне наплевать. Я эгоист и именно сейчас должен сделать то, что не сделал тогда. — Руслан…

— Аня, прекрати, — грубо обрываю. — Хватит со мной носиться, как с ребёнком. Мне просто стало душно.

— Но…

— Я не ясно выразился? — поднимаю бровь вверх.

— Ясно, но я переживаю.

— Оставь это для девочек, — резко бросаю и не сказав больше ни слово обгоняю её и скрываюсь.

На работу мне ещё рано, поэтому решил поездить по городу и успокоится, привести мысли в норму. Но они всё лезут и лезут, и я понимаю, что от них нет спасения, как и от моей девочки, которая теперь стала чужой.

Невыносимо терять любимых людей, хоть и понимаешь, что именно ты приложил к этому руку. Я сам сказал, чтобы она исчезла из моей жизни, что она не нужна. Но сам же сгорал внутри, когда говорил спокойным голосом, смотря прямо в глаза.

На тот момент я думал, что она справится, что она сильная. И Алиса справилась. Обзавелась мужем и родила ему сына. Какой же он счастливчик иметь такую женщину рядом.

Бью кулаком по рулю, выпуская пар, но легче не становится. Рука тянется к приборной панели, где расположен телефон. Быстро набрав в поисковике нужную информацию и заказав билет, расслабленно выдохнул.

Я не должен сдаваться и даже если эта женщина будет упираться, она снова будет моей. Я не разрешаю ей уходить!

Весь день провёл в офисе, желая, чтобы стрелки времени бежали вперёд. В первые за все пять лет, я спешил сбежать из душного помещения.

Когда часы показали шесть, спешно собрался и вышел из кабинета. Попрощался с секретарём, сказав, что она может идти домой и вышел из душного офиса, где последнее время пропадал постоянно.

Я мчался туда, где было моё сердце и просто жаждал увидеть ту, что засела в моей душе занозой. Все мысли были только о ней, а не о жене и двух принцессах, что любил всем сердцем. Но я хотя бы раз в жизни могу побыть эгоистом и, наконец, позволить себе быть счастливым. Лишь бы только Алиса дала мне шанс. Последний. Единственный. И я всё исправлю.

Припарковав машину возле нужного здания, заглушил мотор. Напряжение внутри не давало спокойно вздохнуть. Я боялся, что мышонок вычеркнет меня из своей жизни, как сделал это я. Но разве я позволю ей это? Нет. Она моя. Была. Есть. И будет. И никто не сможет это изменить.

Опустив голову на руль, сделал глубокий вздох, прикрыв глаза. Я пытался сосредоточиться на цели, но она словно исчезала, растворяясь в прозрачной дымке.

Прошла минута, вторая, а напряжение не уходило. Хватит. Резко поднял голову и решительно вышел из машины. У меня нет право на ошибку.

***

Руслан

Вошёл в здание неземной красоты. Все стены были исписаны несравненной красотой. Как будто сотканной из паучьей сети. Каждая деталь была вырисовано настолько идеально, что невозможно оторвать глаз.

Стены были белого цвета, но сами рисунки тонкими чёрными линиями, что делало их неповторимым. На потолке нарисованы золотистые ангелы со стрелами и нимбом.

Оглядев помещение, которое было скажу я вам не маленьким, застыл посередине, потому что прямо в центре зала стояла мой мышонок. Тонкий стан, который подчёркивало ярко-красное платье цвета вина. Лёгкий макияж хоть и стаю далеко, но знаю, моя малышка не красится, а только лишь подчёркивает свою естественную красоту. Мягкая лёгкая улыбка, которая исчезает в секунду, когда она видит меня.

Маленькая ладошка вцепилась в руку мужчины, что стоит по правую сторону от неё. Молодой человек взволновано переводит на неё взгляд, и что-то шепчет на ухо, а я с силой сжимаю руки в кулак, пытаясь совладать со своими эмоциями. Но всё летит к чёрту, когда Алиса прижимается к нему и улыбается, шепча в ответ. Он кивает и переводит внимание на собеседника напротив.

Мышонок откланивается и уходит в противоположную сторону от меня, и я, не теряя ни секунду, следую за ней.

Я должен её увидеть, прижать к себе, почувствовать запах моей девочки и впиться в сладкие губки, по которым так соскучился.

Не собираюсь тратить ни минуты, так как у меня нет право на ошибку. И в этот раз я должен сделать так, чтобы не обидеть маленькую. Она недостойна и доли той боли, что я ей причинил.

Алиса скрывается за дверью женской кабинки. Она не заметила, что я шёл за ней, оно и к лучшему. Становлюсь рядом с дверью, запуская руки в карманы дорогих штанов, поправляя выпуклость, что возбудило только от одного вида эта сладкой девочки.

Я изголодался по маленькой, вспоминая, как ласкал её, как вместе сходили с ума, когда я каждым толчком в неё проникал, выбивая все лёгкие, слова и разум. И как же я мечтал вновь завладеть её не только телом, но и душой. Хоть и с последним будет сложновато. Но ничего прорвёмся.

За дверью послышался шорох. Напрягся и оттолкнувшись от стены встал, напротив, чтобы перегородить Алисе путь.

Дверь открылась и из неё всплыла моя девочка. Руками она отряхивала себя, поэтому не сразу заметила меня. Её глаза остановились на туфлях, в которых был человек, что не давал ей прохода. А этим кто-то был я. Медленно, едва заметно, малышка стала поднимать голову и вот когда мы встретились глазами, и Алиса увидела меня — отшатнулась, как от призрака, что мне совсем непонятно.

На лице было злость, смешанная с ревностью и желание с любовью?

Разве я могу это чувствовать?

Даже к жене не чувствовал всего того, что к этому маленькому мышонку.

Поднял руку и только хотел прикоснуться, чтобы удостовериться, что это не сон и не видение. Что у меня не белочка, как Алиса зашипела, сделав один большой шаг назад.

— Что ты здесь делаешь? — пошла она в наступление.

— Я пришёл к тебе, — не стал ходить вокруг да около. Когда-нибудь она узнала, что я имею серьёзные намерения, хоть в это и мало верится.

— Уходи! — твёрдо отчеканила и сжала руки в кулаки, словно готовясь ответить, дать сдачи.

В нотках её голоса понял, что она не шутит. Не так, как раньше, что при каждом моём слове она брыкалась, но стоит только надавить и она сдавалась. Сейчас же я вижу в её глазах твёрдость и решимость. И она не собирается мне уступать и сдаваться. А вот это мы ещё посмотрим.

— Нет! — сделал шаг к ней, впечатав «жертву» в стену, нависая на неё, как коршун.

— Что ты себе позволяешь? — в её нотках раздражение и злость, и я прекрасно понимаю, что защитная реакция, а значит, она чего-то боится… Только вот чего?

— Позволяю то, на что имею права, — опираюсь локтями о стену, слегка опуская голову, так что между нашими лицами остаётся всего каких-то жалких полсантиметра.

Резкий вздох и я не могу понять чей именно. Её или же мой?

Прикрываю глаза, глубоко вдыхаю, как в лёгкие проникает цветочный аромат несравнимый ни с чем другим. Я так скучал… мышонок. Слова застряли где-то в горле и всё, что я хотел сказать вылетело из головы.

Мгновение и ладошки Алисы на моей груди, а меня, как током шибануло. Отталкивает, пытаясь, как можно дальше отодвинуться и исчезнуть, раствориться, как во сне. Но я не дам тебе этого сделать.

Рывок и мои губы запечатлевают поцелуй на сладеньких губах девочки. Бля, как же я скучал девочка… Родная. Любимая. Мой мышонок. Подбираюсь рукой к талии, кладя и слегка сжимая шелковистую ткань.

Губы всё такие же, как и пять лет назад. И я всё так же схожу с ума, как только прикасаюсь к этой нимфе.

Доля секунды малышка в ступоре, ничего не понимая, но уже в следующую отталкивает и залепливает звонкую пощёчину. Голова произвольно поворачивается в сторону. Хороший удар, детка. Но я не сдамся. Ты будешь моей.

— Не скрою, заслужил, — с ехидством говорю, поворачивая голову обратно, встречаясь с испепеляющим взглядом.

— Убирайся, Руслан. И чтобы я тебя больше никогда не видела. (3303c)

Впечатываю своим телом её в стену, опуская голову и шепчу на ушко, задевая мочку:

— Ты будешь моей. Снова, — прикусываю, а потом облизываю.

Алиса вздрогнула и застыла мёртвой статуей, а я отстранился и больше ничего не сказав вышел из помещения, зная, что совсем скоро мы вновь встретимся.