Глава 12

Горло драло, язык прилип к небу, во рту было гадко и сухо. Алекс с трудом разлепил глаза. Яркий свет полоснул наотмашь, прострелил виски, воткнулся стальным прутом в затылок и там провернулся. Ох, твою же мать… Алекс зажмурился и затих, пытаясь сообразить, который же нынче час, если на улице уже так светло, почему он не на работе и что за хрень с ним вообще творится…

Мысли ворочались со скрипом, царапая острыми углами гудящую голову, в которой болело все, даже кости и кожа. В мутном мозгу одна за другой всплывали картинки: полумрак бара, громкая музыка, двойные порции виски, которые улетали с космической скоростью, стакан, похожий на вазу…

«Идиот! – выругался он про себя. – Еще б ведро попросил!»

Теперь целый день псу под хвост. Офис отменяется, не хватало еще светить перед подчиненными помятой рожей. И встречи придется переносить: партнеры с клиентами тоже обойдутся без такого зрелища. Пускай лучше думают, что он слег с какой-нибудь инфекцией.

Сбоку тихо вздохнули…

Алекс дернулся и резко повернул голову. В затылке тут же что-то взорвалось, из глаз посыпались искры. Когда фейерверк закончился, он ошарашенно уставился на черные пряди, что змеились по соседней подушке, теряясь в коконе из одеяла. Перевел взгляд на платье, которое голубой блестящей тряпочкой висело на спинке кресла, потом на сумочку на полу… И тоскливо выругался.

Он все-таки приволок сюда вчерашнюю любительницу мартини. Орел! Вот уж действительно вспомнил молодость.

И с чего вообще он вчера так надрался? Ответ пришел сразу же. С того, что одна, мать ее, принцесса смотрит на него как на пустое место через минуту после того, как извивалась в его руках от страсти. Да, да, если быть честным с собой и не придумывать всякое «время от времени можно и расслабиться», то все обстояло именно так.

Алекс осторожно потянул одеяло, тронул показавшееся из шелкового вороха смуглое плечо.

– Эй, просыпайтесь! Слышите?

Девица завозилась и села. Откинула со лба спутанные волосы, потерла глаза, зевнула и сладко, со стоном, потянулась. Одеяло скользнуло по упругим мячикам грудей и окончательно упало. Так и есть. Голая. Абсолютно. Значит, секс все же был? Ну не разделись же они для того, чтоб как в детском саду показать друг другу пиписки и поудивляться, насколько те отличаются.

Он осмотрелся по сторонам в поисках надорванной упаковки презервативов и, не обнаружив ничего подобного, почувствовал себя еще паршивее. Притащил в дом неизвестно кого, еще и не предохранялся! Нет, не орел, – индюк с протезной головой. Полный отстой. Он выудил из-под кровати боксеры, торопливо натянул их и кашлянул:

– Послушайте, э-э-э…

Черт знает, как ее зовут. Последнее, что всплывало в памяти, – это второй заказанный мартини. А дальше – полный провал. Он не помнил ни остаток вечера, ни как они к нему попали, ни ночных кувырканий. Ноль. Зеро. Пустота. Будто койот отгрыз.

– Леди, вам пора. Я… я что-нибудь должен?

Она весело расхохоталась, и мячики упруго запрыгали, насмешливо целясь в него острыми коричневыми сосками. Он терпеливо ждал.

– Ничего не должны, – томно промурлыкала брюнетка и снова потянулась, выгибая спину. У нее была отличная фигура, и она вовсе не стеснялась лишний раз ее продемонстрировать. – Мы чудесно провели время.

Да уж, чудесно, лучше не бывает. Алекс обхватил голову руками.

– Да ладно, ковбой, можешь не убиваться, ничего не было.

– В самом деле? – не поверил он.

Лежать в постели рядом с голой женщиной и ничего с ней не сделать? Серьезно?! Да ну нахрен. Не может быть.

– Вообще-то… – игриво протянула брюнетка. – Мы что-то такое планировали… Но, когда дошло до дела, ты сказал, что ничего не выйдет, потому что ты любишь другую.

Любит дру… Что?! Лютый бред! Если только… Это бы многое объяснило.

– Я в баре закинулся какой-то дрянью?

– Нет, – девица презрительно сморщила носик. – Стала бы я связываться с наркоманом.

Пьяный придурок, явно словивший белочку, конечно, лучше. Ага.

– И что дальше?

– Ничего, – она пожала плечами и улыбнулась, видимо находя вчерашнее приключение забавным. – Ты отвернулся и захрапел.

Охренеть как повеселился. Алекс наконец отклеился от постели, быстро оделся, добрался до кресла и протянул брюнетке платье. Та взяла его и медленно натянула на себя. Потом отыскала в складках одеяла трусики, задумчиво покрутила их перед глазами.

– Я вызову такси, – буркнул он, отворачиваясь.

– Ерунда, сама вызову.

Она вскочила на ноги, подняла сумочку, пихнула туда трусики и выловила телефон.

– Говори адрес.

Диктуя, Алекс достал несколько купюр из портмоне, сунул в распахнутое сумкино нутро. Девица пыталась протестовать.

– Это на такси, – безапелляционно отрезал он.

«И за испорченный вечер», – добавил мысленно, подходя к двери и зачем-то прислушиваясь. Тихо. Так тихо, что слышно, как где-то каплет вода.

Они вышли из спальни в коридор, но не успели сделать и пары шагов, как из кухни вынесло условно одетую Дженнифер. Она резко остановилась и даже попятилась, в замешательстве переводя взгляд с него на брюнетку и обратно. Твою ж мать! Ну ни раньше, ни позже… Алексу хотелось взвыть и стукнуться головой о стену. Черт знает почему его вообще это заботило. Но заботило.

Ровно до тех пор, пока не заметил скользнувшую по лицу Джен едва уловимую гримаску брезгливости. Эта брезгливость и надменно выпятившийся подбородок мгновенно взбесили так, что дышать стало трудно. Какого хрена?! Руки чесались перевалить ее через колено и пройтись ремнем по упругой заднице. От души пройтись. Чтобы раз и навсегда стереть высокомерное выражение с ее лица. А потом оттрахать как следует. Чтобы забыла, кто она. Чтобы горела и текла, изнывая от возбуждения. Чтобы могла только хрипло стонать и вскрикивать, умоляя: «Еще… Еще… Сильнее…»

Проклятье!

От одной мысли завелся так, что вот-вот штаны лопнут.

Что ж, этим он и займется. Раз уж выдался свободный день.

Но позже.

– До-о-оброе утро! – насмешливо протянул Алекс, чувствуя, как сводит губы от адского коктейля из злости и возбуждения.

– Доброе утро, – тихо прошелестела Джен, опустив глаза, и торопливо скрылась за дверями своей комнаты.

Вовремя.

Покорно опущенные глаза, пухлый рот, тихий голос, ладная фигурка в его футболке, босые ноги… Еще немного, и он бы не выдержал. И взял бы ее прямо тут, сейчас, немедленно. На коленках, распятую по стене, распластанную на полу, дрожащую, горячую, влажную, стоя, лежа, на карачках… Да все равно как! Лишь бы смять это гибкое тело, ворваться в него, рыча от почти невыносимого желания. Вколачиваться, шлепая плотью о плоть, ловить крышесносный жаркий отклик. Довести до края и снова глотнуть яркого, острого, безумно чувственного огня, который дремлет под обманчиво-невинной оболочкой. И плевать на гостью, на правила приличия и прочую хрень.

Алекс вдохнул, выдохнул, старательно отгоняя неуместные мысли. Подцепил брюнетку под локоток, не очень вежливо, почти бегом дотащил до выхода и выставил за дверь. Влетел в спальню, выкручиваясь из одежды позвонил секретарю, предупредил, чтобы в офисе его сегодня не ждали, и рванул в ванную. Полчаса под контрастным душем, пара таблеток аспирина, крепкий кофе – и через сорок минут он уже подходил к комнате Дженнифер. Сейчас он был чертовски зол на нее. Или на себя. Впрочем, какая разница. Эти эмоции требовали выхода. И он знал отличный способ.