Глава 21

Деньги пришли на счёт уже спустя пару дней. Мама радовалась, как ребенок на Рождество.

– Дженни, милая, – восторженно говорила она, – Мы так долго экономили на всём, на чём только можно, что просто обязаны стать жуткими транжирами! Я ужасно соскучилась по дорогим бутикам! Вызывай такси, немедленно едем за покупками!

Противостоять ее счастливой улыбке и порозовевшим щекам? Да ни за что! Первым делом мы купили себе по сумочке от дорогого брэнда, несколько платьев и, конечно же – туфли. Восхитительные туфли. Маме – любимые бежевые, мне черные. Потом пришел черед белья, чулков и всяких милых женских штучек.

– Завтра снова поедем, – объявила мама, поднимаясь по лестнице.

Покупки за нами, отдуваясь, тащил таксист.

– Завтра мне на работу, – улыбнулась я.

– Дженни, милая, ты вполне можешь теперь ее бросить. Нет, Джен, я серьезно. Ты стала такая бледненькая, измученная… Это все твоя работа виновата!

Увы. Не работа. Но маме об этом знать необязательно. Работа, конечно, изматывала, зато отвлекала от жуткой тоскливой пустоты внутри, которую ничто не могло заполнить. Я словно плавала в вязком прозрачном желе: на поверхности бушевала жизнь, а вглубь проникали лишь ее отголоски. Я радовалась отраженной маминой радостью, огорчалась чужим огорчением, смеялась смехом Маргарет. Своего не было ничего. Пустота. Полный ноль. Лишь по ночам приходили они. Сны. Яркие, пряные, острые, наполненные светом и запахами, упоительными поцелуями, дразнящими улыбками. Алекс.. Он снился мне каждую ночь. Я ждала этих снов и… не хотела их. Слишком болезненными были пробуждения, слишком горькими. Жизнь словно тыкала меня носом, как нашкодившего котенка: смотри, Джен, смотри, что ты потеряла, что оттолкнула своими руками. От чего отказалась когда-то сама. А потом подступало спасительное желе, обволакивало, и несло меня дальше, в новый день, похожий на все предыдущие.

Но однажды Маргарет поймала меня в раздевалке перед сменой и прижала к стене. Буквально!

– Джен, что с тобой происходит?

– Ничего… – вяло улыбнулась я.

– Ни-се-го… – передразнила Маргарет умирающим голосом. – Именно, что ничего. Плаваешь тут как… медуза в соплях, смотреть тошно. Давай разбираться. С мамой сейчас все хорошо?

– Хорошо…

– Деньги к тебе вернулись?

– Вернулись.

– Козла твоего бывшего упекли в тюремное стойло?

– Упекли…

– Тогда какого черта ты смотришь такими глазами, что тебя хочется пристрелить из жалости? Чтоб не мучилась! Что-то случилось, о чем я не знаю?

Да. Алекс со мной случился. Рецидив с осложнениями.

Но Маргарет права, как всегда. Пора выбираться. И жить дальше.

– Спасибо, – я крепко обняла Маргарет, чмокнула в упругую щеку и выскочила из раздевалки.

– Знать бы еще за что, – донеслось вслед ворчливое.

Уволиться удалось, как ни странно, очень быстро. И даже получить расчет. Мистер Ллокридж вел себя крайне любезно, палки в колеса не вставлял, не орал и не требовал отработок. Он в последнее время вообще был немного не в себе.

– Слушай, – поймала я Маргарет. – Ты не в курсе, что с мистером Ллокриджем? Какой-то он стал пришибленный… По коридорам не бегает, распекает проштрафившихся редко, да и то без огонька. Из своего кабинета нос не высовывает, сидит там тихо…

– А, – махнула рукой Маргарет. – Занят очень. За свой стул держится. Кажется ему, что тот хм… зашатался…

– И с чего это ему так «кажется»? – прищурилась я.

– Да ходят тут разные слухи… Мол, решила ты деньги в ресторанный бизнес вложить, да вроде как наш ресторан присмотрела, перекупить хочешь…

– И откуда взялись эти слухи?

– Понятия не имею… – Маргарет округлила абсолютно честные глаза. – Слухи они такие… А ты что… – она потрясенно уставилась на деньги в моей руке и ахнула: – Уволилась?

– Да! – я победно потрясла зарплатой перед носом Маргарет. – Уволилась. Гуляем!

– Гуляем! – радостно подхватила та. – Где и когда?

– Сегодня. Но не здесь. Созвонимся!

Я вылетела из ресторана и оглянулась Вот моя работа тут и закончилась. Перелистнули лист и двигаемся дальше.

Вечером мы с Маргарет сидели в небольшом ресторанчике, не таком шикарном как наш, но довольно милом и уютном.

– Чем теперь займёшься? – Маргарет качнула бокал и с интересом следила, как поднимается вверх шипучая дорожка из пузырьков.

– Вернусь в университет, – твердо сказала я. – А там посмотрим…

– Годится! – кивнула она. – За это и выпьем!

Пузырьки щекотно ударили в нос, Маргарет чихнула, я засмеялась.

– Пациент оживает, – довольно констатировала она. – А теперь, когда мы одни, колись. Что стряслось?

– У меня всё в порядке, – упрямо отозвалась я.

И залпом выпила весь бокал. Ой мамочки… В носу защипало, из глаз градом хлынули слезы.

– Попытка засчитана. А эту так же слабо? – Маргарет подвинула ко мне всю бутылку. – Можно еще заказать. Но все равно не отстану.

– У меня… все… – выдавила я, пытаясь отдышаться, – нормально…

– Не ври! – перебила она. – Я вранье задницей чую. Рассказывай, что у тебя приключилось?

Я замерла с открытым ртом. Рассказать Маргарет, что я ради денег пошла жить к своему бывшему, чтобы выполнять его извращённые прихоти? Признаться, что это меня вовсе не напугало, а скорее наоборот? Да лучше язык проглочу. Но она ведь не отвяжется. С живой не слезет, пока все не вытрясет. И не наврешь. Маргарет и впрямь как ведьма: ложь за милю чувствует.

– Да вот… – промямлила я, тщательно подбирая слова. Главное, не встревожить чью-то чувствительную попу. – Встретила свою бывшую любовь. И вдруг оказалось, что она не такая уж и бывшая…

– В самом деле? – встрепенулась Маргарет. – Но это же хорошо! Не понимаю, откуда тогда трагедия прет?

– Оттуда! – вяло огрызнулась я. – Это для меня любовь не бывшая. А для него… – я махнула рукой и вздохнула. – Он помолвлен.

– Всего-то? О боже, – Маргарет закатила глаза. – Вот говорю тебе, говорю, да все мимо. Помолвлен – это просто территорию, так сказать, пометил. Типа, мое, не тронь, а то в нос дам. Вот если поженились – тогда уже да. И то не факт. Всегда есть шанс.

– Не в нашем случае, – я схватила вновь наполненный бокал и отхлебнула. – Его невеста – красотка, и все такое… Не вижу ни одного повода, по которому они могли бы расстаться.

– То, что ты не видишь повода, не значит, что его нет! –фыркнула Маргарет. – Вот помнишь, у нас в ресторане была помолвка? Ну, тот красавец-мужчина и актриса?

Вновь сделанный глоток вина колом встал в горле, по спине скользнул холодок.

– М-м-м? – промычала я, замерев.

– Уже разбежались! А все ахали, какая мол, пара, какая пара. И месяца не прошло, – фьюить… – присвистнула по-хулигански Маргарет, – и нет пары.

– Не может быть… – выдавила я. Услышанное просто не укладывалось в голове. Оно не могла быть правдой. – Сплетни, наверное.

– Еще как может. Только сегодня читала статью. Погоди, сейчас найду…

Она залезла в телефон, что-то там полистала и начала зачитывать:

– Восходящая звезда популярного телесериала «Соседи» Ирма Санни была прибыла на красном корвете со скандальным рэпером, чем привела всех в изумление. Ведь не более месяца назад состоялась её помолвка с миллионером Алексом Картером. Ирма легко согласилась ответить на вопросы журналистов и подтвердила, что они с женихом расстались. О причинах расставания уклончиво заявила, что творческой натуре актрисы больше подойдёт кто-то из её среды. Однако, как стало известно из конфиденциального источника, помолвку пару недель назад расторг сам Алекс Картер.

Две недели назад?! Как раз тогда, когда я услышала в трубке голос невесты Алекса… Это не была счастливая встреча влюблённых после разлуки. Это было расставание.

Маргарет еще что-то читала, но я не слышала. События, факты, фразы и отдельные слова складывались один к одному, вставали на место, как кусочки головоломки. И будто изменилась точка обзора, освещение – и картина стала совсем другой.

Мужчина, который молча решает твои проблемы, скрывая при этом свое имя.

Мужчина, который мчится ночью из другого города на машине, чтобы привезти деньги, которые тебе срочно понадобились.

Мужчина, который заключил с тобой рабский контракт, дающий право иметь тебя в любое время, в любом месте, в любой позе, но при этом он ни разу не взял тебя силой, и отпустил по первой же просьбе…

Мужчина, который той сумасшедшей ночью не может тобой насытится, берет тебя снова и снова, доводит раз за разом до исступления, до рыданий и стонов, до ослепительного блаженства, который любит тебя – именно любит, а не занимается сексом! – так, словно ты – единственная женщина на планете…

Да нужно быть слепой или полной дурой, чтобы думать, что он делает все это из мести, или по злобе, или из застарелой обиды, или по другим столь же мелочным причинам.

– Я дура! – заявила я, прервав Маргарет. – Полная дура!

– Глобально… – осторожно сказала та. – Не знаю, что именно в прочитанном вызвало этот острый приступ самокритики, но спорить не буду. Тебе лучше знать.

– Трижды дура! – кивнула я.

– Может, выпьем? – Маргарет быстро пихнула бокал мне в руки.

– Выпьем! – рассмеялась я. В первый раз за последнее время легко и свободно. – И это выпьем и закажем еще!

В тот раз, когда я пришла к нему… После той ночи он все для себя решил. Расстался в невестой и ждал, не зная, вернусь я или нет. Добровольно, сама. Ждал, даже двери не запер. А я?

«Почему ты пришла, Джен?» – «Так должок вернуть, по контракту» Идиотка…

Я подозвала официанта и попросила принести ещё бутылку шампанского.

– Набираем обороты? – изогнула бровь Маргарет.

– Набираем! Нам есть что отпраздновать.