Глава 18

ЮЛЯ

— Так, и что ты решила? — интересуется Соня, набрав меня в понедельник ближе к вечеру.

Мы по сложившейся в последнее время традиции вновь гуляем с дочкой в парке. Амина носится резвой попрыгушкой с ватагой старых и новоприобретенных друзей, а я, вытянув ноги, отдыхаю на очень удобной лавочке неподалеку.

— Не знаю. Помещение большое, просторное, светлое. Потолки высокие, ремонт вполне подходящий. И, если я решусь, переделка займет не так много времени.

— Я помогу с декором и подбором комплектующих. Никаких проблем, — тут же впрягается в помощницы подружка.

Золото, а не человек. А какой дизайнер… м-мм, восторг, воплощает мечты в реальность, понимая с полуслова, что нужно заказчику.

— Спасибо, дорогая! Не сомневаюсь, но как-то всё…

— Тебя что-то смущает? — улавливает мою неуверенность Гроссо.

— Так и есть. Знаешь же, я не люблю бежать впереди паровоза, а тут всё так быстро. Этот Кузя непонятный. Вроде бы солидный мужчина, не отталкивающий, убедительный. А глаза какие-то маслянистые, ухмылка не вполне приятная. И Влад вроде тоже улыбается, шутит, говорит, что выбор за мной, и тут же про сделку намекает.

— А документы на собственность ты видела?

— Оригиналы нет, только копии. И, Сонь, что-то как-то слишком уж по цене красиво…

— Мало?

— Нет, по нижней планке.

— Так вроде это должно радовать.

— По нижней планке в спальном районе, но не в центре города. И они про наличные настойчиво спрашивали. Чтобы никаких тягомотин с банками якобы не приплетать.

— На этот счет не переживай. Мы с Алексом тебя подстрахуем. Тут без вопросов, главное, чтобы ты сама решила, что это твой вариант, — принимается убеждать Соня, видя проблему в деньгах.

Только всё с точностью до наоборот.

— Да нет, тут как раз хватает. Они просят именно столько, сколько у меня в банке на вкладе лежит. А я как-то Владу говорила про сумму сделки, на которую рассчитываю. И вот теперь даже не знаю. Странное совпадение. Не думаешь?

— Юльчик, а давай я Алекса попрошу пробить этого Кузю? И, если он какой-то хитрый жук, ты с чистой совестью пошлешь его лесом.

— Согласна, — выдыхаю довольно.

Идеальное решение.

И сама спокойно обмозгую ситуацию. И люди Алекса проверят чистоту намечающейся сделки. А вот как ребята вернутся из отпуска, так я и озвучу Владу результат. Не думаю, что две недели — это так уж много.

— Хо-ро-шо, — тянет Гроссо загадочно, явно что-то замышляя, — с недвижимостью разобрались. Можно и к более интересному вопросу переходить. Я же правильно понимаю, что ты со своим недоженихом разбежалась?

— Да, правильно.

Смеюсь, услышав задорное «Юх-ху! Наконец-то!».

— Официально, надеюсь?

— Да, в субботу вернула кольцо.

— И как всё прошло? Он прилюдно разрыдался от горя или широко улыбнулся, а после сразу сбежал, сославшись на дела? Ты вообще замечала, что у него в девяноста процентах случаев работа всегда стояла на первом месте, и он ей постоянно прикрывался?

— Нет, Сонь, ничего такого не было. Он явно расстроился и даже слегка меня испугал всплеском эмоций. Но потом мы поговорили и решили остаться друзьями.

— В друзей я, прости, совсем не верю, а вот то, что расстались — прекрасная новость, — не сдерживает эмоций Гроссо. — Я рада! Рада-рада! Ты только на меня не злись, но он тебе не подходил. Совершенно. И это расставание было закономерным.

— Знаю, но попытаться-то стоило, — поддерживаю веселье подруги, нисколько не обижаясь на правду.

Чего уж. Она абсолютно права.

— Стоило, если он хоть временно делал тебя счастливой. Но Бог с ним. Лучше скажи, а что Цикал?

Ошарашивает, неожиданно переключившись.

— А что Цикал? — отвечаю вопросом на вопрос.

Потому что упоминание Давида вот в этой теме разговора как-то настораживает.

— Ну-у-у, — тянет еще одна лиса в моем окружении. Мало мне хитрой дочери, так еще и любимая подруга, кажется, в свахи решила податься. — Он холостой, ты теперь тоже девочка свободная. А еще, — переходит Гроссо на загадочный шепот, — я видела, как он на тебя смотрел…

— Стоп, — обрываю шутницу. — Вот стоп. И всё. Эта тема табу.

Говорю уверенно.

Не только Соне, но и себе.

Не хочу больше обжигаться. С меня достаточно.

Ага, Котова, верно! Ты и с Зубковым сошлась, потому что он был тебе скорее параллелен, чем важен. Оттого и обидеть не мог, сердце разбить, заставить страдать.

Подает голос внутренняя язва.

А-ну, цыц! Умная нашлась!

Обрываю ее и вновь возвращаюсь к Соне:

— И кстати, дорогая, я тут порылась в интернете… — вспоминаю то, о чем давно хотела поговорить с обоими Гроссо, — по поводу крещения. И хочу тебе сказать, а ты уж озвучь Алексу, что по канонам церкви только муж и жена не могут крестить одного и того же ребенка. А мы с Давидом — чужие друг другу.

— Ой, Юльчик. Сегодня чужие, а завтра… А завтра будет новый день и… Вообще-то, Алекс никогда не ошибается, — заявляет хитрюга-подруга важно, а я так и представляю, как она задирает носик.

— Со-оня! — тяну, наблюдая, как Амина, весело хохоча, скатывается с горки, подскакивает и вновь бегом уносится вверх по лестнице, занимая очередь.

А на спине задорно дрыгается ярко-желтый медвежонок с бочонком меда — рюкзачок, подаренный Цикалом. С ним дочка не расстается теперь ни на минуту.

— Не Сонькай мне! — ворчит Гроссо по привычке, забавно фыркая. — Лучше расскажи, как вчера погуляли в кафешке на дне рождения?

— Хорошо погуляли. Амина осталась жутко довольной праздником и клоуном, в которого обрядилась аниматор. Ее подружка в полном восторге от подарков. Особенно от лака для ногтей. А Марина, мама Вари, радовалась, видя счастье в глазах дочери.

— Уверена, моя крестница вновь была предводителем движухи и руководила всеми детьми, а те за ней хвостом ходили и в рот заглядывали.

— Ты — ясновидящая? Твое описание очень походит на правду.

— Нет, просто я прекрасно знаю Амину. Она — чудо. И я ей очень горжусь.

Я тоже.

Этой дружелюбной, милой, доброй и забавной малышкой нельзя не умиляться.

И нельзя не замечать ее волевой характер, уверенность в себе и самодостаточность. Она, как солнышко, всех притягивает к себе и согревает улыбкой, добротой и открытостью.

— Так, хватит о нас. Лучше скажи, чемоданы уже упакованы? Алекс разгреб свою тысячу дел, чтобы уделить тебе и малышам всё своё внимание в отпуске? Няню в поездку подобрали? — перечисляю без пауз интересующие вопросы.

— Да. Да. И да, — смеется подружка. — И самое интересное, что Богдан и Надя совершенно счастливы, что мы отбываем. Им Амину подавай. Ждут не дождутся вашего приезда. Так что у меня к тебе тот же вопрос: ты сама-то упаковала чемоданы? Завтра я вас жду.

— Нет. Сегодня займусь. И нам в отличие от вас ехать всего полчаса, а не в другую страну. Так что, если что-то забудем, то всегда сможем приехать и взять. Мы же не будем сидеть дома безвылазно. Я уже кое-какую развлекательную программу для детей продумала.

— Классно, Юльчик! Ты — чудо! А с работой точно всё будет нормально? Девочки в салоне без тебя справятся?

— Справятся, не волнуйся. Телефоны еще никто не отменял. И вообще, начальник я или кто? Да и мне отпуск тоже положен.

* * *

— Мамочка, я готова, — Амина выходит из своей комнаты, обеими руками чуть ли не по полу волоча большущий пакет.

Кудряшка пыхтит, смешно сдувая со лба выбившийся локон, но помощи не просит. А на спине уже привычно дрягается ярко-желтый рюкзачок-медвежонок.

— Это что? — отвлекаюсь от собственных сумок, приподнимая бровь.

— Игрушки, — звучит коротко, но четко.

— Ясно, — отвечаю в том же духе, не скрывая улыбки.

Не вижу причин спорить. Как говорится, раз надо, так надо. Тем более, это вещи дочери, она собрала и несет их сама, да и едем мы на своей машине, а не на общественном транспорте, волоча все тяжести в руках.

— Еще что-то будешь забирать? — уточняю, проверив газ и воду, чтобы краны были перекрыты.

— Нет, — мотает головой Амина, надевая балетки.

— Хорошо, — выставляю чемодан и две сумки в коридор и тоже обуваюсь.

В голове еще раз прокручиваю, всё ли сделала, как хотела. И пусть мы будем близко от дома, как говорила Соне, и сможем в любой момент вернуться, хочется покинуть квартиру спокойно.

— Юлия Леонидовна, давайте мы Вам поможем, — успеваю сделать лишь пару шагов из подъезда, как приставленная к нам с дочерью охрана, покидает свою машину и спешит навстречу. — Нужно было предупредить, мы бы сами всё сделали.

— Спасибо, Иван, — благодарю уже знакомого мне молодого человека, — и Вам тоже спасибо, — обращаюсь ко второму незнакомому мужчине, забирающему ношу Амины.

— Не за что, — долетает с двух сторон.

Парни играючи доставляют багаж к моему автомобилю и, прежде чем уйти, интересуются:

— Теперь отправляемся к Гроссо?

— Совершенно верно, — киваю утвердительно, а, повернув голову чуть в сторону, замечаю пристальное внимание со стороны бабулек, оккупировавших соседнюю с нашим подъездом лавочку.

Даже разговоры стихают, так им интересно.

Ну еще бы… Жила-была одиночка с дочкой. А тут раз! И сразу два мужика с руками нарисовались.

Новость недели, как-никак.

Обычно мы с малышкой им на глаза не попадались. Уходили в сад и на работу до того, как эта банда престарелых кумушек в разноцветных платках, посмотрев утренние сериалы и двенадцатичасовые новости, выползала на солнышко поболтать. А возвращались, когда они, удовлетворив жажду общения, разбредались по домам.

А тут вот начало второго, самый разгар дискуссий… И я, судя по жадным взглядам, новая звезда дворовых сплетен.

И что интересно: я их не знаю, а они меня — прекрасно. И по имени, и по фамилии, которые я различаю в не совсем тихом шепотке.

Ай! Да и Бог с ними. Пусть болтают, раз делать больше нечего.

Отмахиваюсь мысленно и сажусь в машину.

Нам уже пора. Соня с Алексом через два часа выезжают в аэропорт, стоит поспешить, чтобы не прощаться впопыхах.

* * *

— Юльчик, ты точно не передумала брать на себя половину моей банды? — в сотый раз уточняет подруга, держа руках Любашку. — Если хочешь, мы всё отменим.

— Да вот еще, глупости какие! Да, Илюш? — подмигиваю агукающему крестнику, приютившемуся у меня на плече. — Собрались отдыхать, вот и чешите, не оглядываясь.

— Уверена? — не сдается паникерша, заглядывая мне в глаза.

— Уверена, — киваю, не задумываясь. — Сонь, я сейчас решу, что это ты не хочешь никуда лететь, а не я тут оставаться. Что такое случилось, что ты переживаешь?

— Ничего, — хлопает ресничками Гроссо, разыгрывая святую простоту.

Ага-ага, почти купилась.

Ухмыляюсь, глядя в «честные» глаза подружки.

— Лететь боишься, да? — озвучиваю первое пришедшее на ум. — Так и не избавилась от страха?

— Верно. У меня каждый раз, как первый, а тут еще и крохи с нами. Вот и штормит.

— Всё будет хорошо, — успокаиваю девушку, в чем совершенно точно уверена. — У тебя же Алекс рядом. Вот возьмешь его за руку, заглянешь в глаза и скажешь, как сильно его любишь. А пока будешь слушать ответные признания, самолет пойдет на посадку.

— Ой, вот же ты шутница! — смеется Соня, заметно расслабляясь и оживая.

И я радуюсь, что вышло ее отвлечь.

Четверо детей — это тебе не шутки, а ежедневный труд, нервное напряжение и огромная ответственность. Алекс — молодец, что решил устроить жене отдых. А наемный персонал и бабушки обеспечат присмотр за малышами и разгрузят родителей. Дадут побыть им немного вдвоем.

А здесь уж мы сами справимся.

Амина, Богдан и Надюшка — совсем почти взрослые, так что разберемся.

— Так, Юль, телефон мой у тебя есть. Звони в любое время дня и ночи, не стесняйся, — забрав у меня сына и положив его в детское кресло, информирует хозяин дома, взглянув на часы. — Старших своих я тоже проинструктировал, чтобы не хулиганили. Обещали вести себя хорошо. Но если что…

— Разберемся, — смеюсь, поглядывая на то, как Соня тоже дает наставления отпрыскам, поправляя одному кепку, а второй бант. — Мы справимся.

— Не сомневаюсь, — кивает Алекс серьезно и переводит взгляд мне за спину, — но подстраховка не помешает. И это именно подстраховка, а не недоверие. Поняла?

— Ты о чем? — приподнимаю бровь, теряясь в догадках.

Оборачиваюсь и хмыкаю помимо воли.

Сговорились они все что ли?

Амина все дни только и знает, что нахваливает мне Давида, вспоминая, как отлично провела с ним время, и просит еще раз с ним погулять. Соня делает непрозрачные намеки. А теперь еще и Алекс присоединился, судя по невинному взгляду, которому я совершенно не верю.

— Здравствуй, Юля, — подходит к нам Цикал, пожирая меня темно-карими очами, и совершенно этого не скрывает. — Я не опоздал? — пожимает он руку Гроссо.

Киваю на приветствие и сдерживаю порыв демонстративно фыркнуть и задрать нос со словами: «Хватит издеваться! Я вас раскусила!».

Точно сговорились! Сводники.

— Вовремя, — ухмыляется муж моей подруги, наблюдая по очереди за мной и за Давидом, — я как раз рассказывал Юле, что ты вызвался ей в помощники.

— А я не…

— Согласилась, — не дает мне договорить Алекс, — потому что трое сорванцов, дорогая крестная, даже если двое из них носят юбки — это трое сорванцов. И вообще, ребята, вы — взрослые люди. Разберетесь. А нам с Соней уже пора. Опаздываем.

И этот прохвост, который Гроссо, подхватывает переноску с младенцами в одну руку, другой обнимает свою любимую жену за талию и просто уходит.

Уходит…

А я стою и хлопаю глазами, потому что в гостиную влетает Амина и тут же с радостным «Привет!» бросается обнимать Давида. А через минуту к ним присоединяются Богдан и Надежда.

Весело! Ничего не скажешь.

Качаю головой.

М-да, Котова, две недели обещают быть веселыми! Запасайся валерьянкой.

Ехидно хихикает моя внутренняя язва.

И я с ней в этот раз не спорю.

Глупо.