Глава 2

Рейнар. Железная Долина. Спорные земли Гримхольма и Железных земель. Май 1577 года от победы над духами Хаоса.

Девушка вылетела из комнаты, исчезла за дверью. Я упёрся руками в стол, прикрыл глаза, мысленно считая до десяти, чтобы не убить своего младшего брата. Его манера входить без стука заставляла дёргаться не только глаз — сводило половину лица.

— Хороша, — протянул Ашер. — Ты всё ещё зол? Мне для безопасности своей шкуры зайти попозже? Дней так через «дцать», судя по твоему лицу?

Дыхание пришло в норму. Я почти собрал себя, после этой бури. Почти. Внизу всё ещё ныло от неутолённого желания. Я жаждал разрядки. Открыл глаза, впиваясь в брата взглядом.

Растрёпанный, с осунувшимся лицом. И с горящими азартом глазами. Похоже, увиденная им сцена станет поводом для подколов. Ни на один год. Ашер обладал феноменальной памятью на лица. И не только на них. Жаль, что никогда не использовал свои таланты по назначению.

— Ты уже закончил зачистку земель на юге Гримхольма? — я не собирался обсуждать с братом произошедшее.

— Не так, как ты. Но да, — Ашер прошёл к резному дивану, завалился на него, закидывая ноги в сапогах на подлокотник. — Не хотелось являться под очи нашего брата одному. Решил заглянуть к тебе. Новости на юг долетели ещё в марте. Но я был увлечён игрой с ноктурнцами и не смог явиться и поздравить тебя. Хотя… Веллант оторвёт твою голову. Впервые в жизни всё испортил не я.

На губах брата появилась довольная улыбка.

— Я не захватывал Железную Долину силой, если ты об этом. Хранитель сам попросил присоединения к Гримхольму, — не обращая на брата внимания, я прошёл к шкафу, достал рубашку, брюки и принялся одеваться.

— Сам? — изумление Ашера отлично слышалось в его голосе. — А что грифоны вдруг стали хуже змеев?

— Не поверишь: он хочет спасти дочь от брака с Сигурдом Железным. Младший принц Железных земель — нежеланный возможный зять, — я закрыл шкаф, подошёл к столу, взял бутылку и налил в бокал вина, стараясь не думать о девушке, что ещё несколькими минутами ранее извивалась в моих руках на этом самом столе.

И нашем опасном диалоге. Она не служанка. Но кто? Одна из аристократок Железной Долины? Вполне. Обычные аристократы не знают принцев соседних государств в лицо. И как иронично: она не узнала меня. Художники любят приукрашивать. Мой шрам рисуют не все. Она всё же сказала Гримвальду в лицо, что он чудовище.

— Дочь-то красивая? — хмыкнул Ашер, поднимаясь с дивана и подходя к столу, схватил бутылку и отпил вина прямо с горла. Нагло уселся на стол.

— Сходи, посмотри, если интересно. В глаза её не видел. Разговаривал только с лордом Винтергорном. И знаешь, я тоже был изумлён, когда он явился ко мне. Я спокойно мог вернуться в Нордград, но…

— Можешь не продолжать. Ты же у нас благородный принц, а не только воин, — закатил глаза Ашер. — Ты, не задумываясь, согласился. Поспешил спасти деву в беде. Вот только наш брат, который по совместительству наш король, сего благородства не оценит.

— А ты вдруг начал разбираться в политике? — усмехнулся я.

— Но я впечатлён. Это подарок мне на день рождения? Железная Долина? Лучшие виноградники Железных земель? Скажи, что это от большой любви к младшему брату? Ты же знаешь, как я люблю вино, — Ашер растянул на губах очаровательную улыбку.

— Для того, чтобы угодить тебе, братец, мне пришлось бы завоевать виноградники Вальмора, — не впечатлился я. — Но лорды это оценят. А значит, и Веллант примет.

— Угу. Сначала превратит тебя в ледышку. А потом примет, — постукивая по столу пальцами, произнёс брат.

— Почему не полетел сразу в Нордград? — я сделал глоток вина, уже почти успокоившись.

Ашер поморщился.

— Веллант, фаворитки, принцесса Вальмора… как-то не хочу я в этом один находиться. Лучше с тобой. Да ещё и бал в честь дня рождения короля Эрдангорда. Вся высшая аристократия в одном месте. Брр. Надоело.

Глаза брата сменили цвет на тёмно-янтарный. Так, всегда, бывало, когда он находился в уязвимом состоянии. Все считали Гримвальдов чудовищами. Но никто не знал правды, что настоящее чудовище покоится в семейном склепе уже пять лет. Жаль, что его тень всё ещё витает над нами с братьями. И портит нашу жизнь.

— Ты же помнишь, что у меня хорошая память на лица, — как бы между делом начал Ашер, уходя от болезненного разговора.

— Даже не начинай, — я поднял руку, останавливая его.

— Да ладно, эта чертовка была хороша. Я бы на твоём месте отыскал её…

— Мы возвращаемся в Нордград. А потом едем в Эрдангорд. Тема закрыта, — раздражённо прикрыл глаза.

— Ага-ага, только буря в твоих штанах явно не утихла, — хмыкнул брат.

— Ашшшерр!

— Да всё, всё. Я заткнулся. Ненадолго. Ты же знаешь, что долго я молчать не могу. Это всё характер Морвены. Наследственность, знаешь ли. Никуда не денешься.

Я потёр переносицу. Мой младший брат — настоящая заноза в заднице. Моей и нашего старшего брата. И он не забудет об увиденной сцене. Сообщит об этом Велланту. Как бы невзначай. В своей излюбленной манере. Долго держать язык за зубами он не умеет. Ну а старший брат в своей манере начнёт выспрашивать об этом, как наседка, заботящаяся о цыплятах. В этом весь Веллант. Контролировать всё. Хоть и с любовью. Но иногда он выходил за рамки в этой заботе. Совершенно забывая о себе.

— Скажешь Велланту, и я подсыплю в твой бокал яд, — пригрозил я, зная, что это не проймёт младшего брата.

— Я попрошу помощи у Ярины. Если Веллант ещё не заморозил её. Ты заметил, что нашего братца словно подменили с момента её появления в замке? — Ашер приподнял бровь.

— Не лезь в это. Дай Велланту самому разобраться со своими демонами.

— А ты?

— Что я? — искренне нахмурился.

— Со своими демонами справишься? — брат впился в меня взглядом.

— Стать похожим на нашего отца я не боюсь.

— Это демоны Велланта, Рейнар.

— Отправляйся-ка спать, Ашер. Ты явно устал от перелёта. Помой крылышки, ну или что вы там крылатые с ними делаете, а завтра отправимся в столицу. Под очи нашего короля.

Ашер закатил глаза, ополовинил бутылку в несколько глотков, поставил её, спрыгнул со стола и отправился к выходу.

— Спокойной ночи, Рейнар! — замер на секунду, взявшись за ручку, ехидно взглянул на меня через плечо, — и это… не сотри руку до мозолей этой ночью, — вылетел за дверь, закрываясь ей как щитом.

Бокал, брошенный вдогонку, разлетелся вдребезги, встретившись с дверью.