Глава 38

Рейнар. Королевство Гримхольм. Железная Долина. Январь 1578 года от победы над духами Хаоса.

— Я надеюсь, моей жене платье не ты выбирал, — бросил я тихо, стоя у алтаря богов, имён которых уже и не помнили, но упрямо поклонялись.

— Нет, мы же не в Нордграде, — поморщился Ашер, поправляя шейный платок. — Но не переживай, моя кудесница исправит эту оплошность на вашу «свадьбу».

— Рад, что вы уже разговариваете, — усмехнулся Веллант.

— Это не значит, что с тобой, — хмыкнули мы в ответ.

Дверь храма тихо скрипнула. Я обернулся. И мир перестал существовать. Осталось только Хлоя, цепляющаяся за локоть отца. В белом как снег, платье, украшенном по подолу золотой вышивкой виноградной лозы. Мгновения, которые Алдрик вёл её к нам, казались вечностью. Даже ароматы благовоний, налитых в чаши у статуй богов, не смогли заглушить шалфей.

Впервые в жизни не мог сосредоточиться ни на чём, кроме её глаз.

— Мы собрались сегодня пред ликом богов… — начал священник.

— Почему эту нудную часть никогда нельзя пропустить? — шёпотом обратился к Велланту Ашер.

Я закатил глаза. Хотелось развернуться и треснуть младшего брата.

— Ашер, — прошипел за меня Веллант.

— Всё, всё, я заткнулся.

— …чтобы скрепить союз принца Рейнара из дома Гримвальдов и леди Хлои из дома Винтергорнов. Сегодня перед лицом богов, чьи имена ветры разнесли по мирам, мы собираемся не для того, чтобы скрепить союз земель или утвердить договор. Мы здесь, чтобы засвидетельствовать чудо. Когда мужчина и женщина, пройдя сквозь тьму сомнений и боль потерь, находят друг в друге не просто опору, но и свет. Пусть их союз будет крепче стали, выкованной в горниле Хаоса. Пусть их сердца бьются в едином ритме, даже когда судьба испытывает их на прочность. И пусть боги, забывшие этот мир, сегодня вспомнят о нём, глядя на двоих, что не побоялись взять друг друга за руки…

— И не только за руки, если вспомнить Нордград… — вздохнул Ашер скучающе.

— Ваше Высочество, — не выдержал Алдрик.

Хлоя прикрыла глаза, глубоко вздохнула. На щеках её появился румянец. Я бросил на Ашера предупреждающий взгляд через плечо. Брат прикрыл глаза, поднял руки, уверяя, что молчит.

— …А теперь, когда свидетели собраны, а сердца готовы, приступим к главному. Рейнар, сын Харальда, из дома Гримвальдов, и Хлоя, дочь Алдрика, из дома Винтергорнов, произнесите ваши клятвы. И да будут они честны, ибо боги не терпят лжи. И да будут они тверды, ибо время не терпит слабости. И да будут они вечными, ибо любовь, рождённая из боли, не умирает никогда.

— Да неужели мы хотя бы до этой части добрались…

Взгляд на Ашера бросила уже Хлоя.

— Я, Рейнар из дома Гримвальдов, перед лицом богов и свидетелей, клянусь: любить тебя, Хлоя, и хранить верность тебе во все дни моей жизни. Быть твоей опорой в трудный час и разделять с тобой радость светлых дней. Защищать тебя от недругов и невзгод. Идти с тобой рука об руку, куда бы ни привела нас судьба. Это моя клятва. Нерушимая, как горы. Вечная, как звёзды, — мир вновь сузился лишь до её глаз, в которых стояли слёзы.

— Я, Хлоя Винтергорн, перед лицом богов и свидетелей, клянусь: быть тебе не просто женой, а той, кто согреет твою душу, когда тьма будет слишком густой. Буду твоим светом в самые тёмные ночи и тихой гаванью, куда ты всегда сможешь вернуться. Разделю с тобой каждую боль и каждую радость, каждое поражение и каждую победу. Буду верить в тебя, даже когда ты перестанешь верить в себя. И я никогда не отвернусь от твоей тьмы, потому что знаю: за ней скрывается тот, кого я люблю. Это моя клятва. Пред богами и людьми.

Женский перстень дома Гримвальдов на её руке. Губы, от которых мне не хотелось отрываться.

— Я сейчас слезу пущу от умиления. Жаль, что предъявить Морвене выполнение второго условия я прямо сейчас не могу.

— Ашер! — уже втроём рявкнули на него мы.

Наш крик эхом поднялся до купола храма.

— Тише, вы, здесь же богам принято молиться, — едва сдерживая смех и отступая подальше, произнёс брат. — Меня, увы, к их числу пока не причислили.

Ужин в столовой хоть в этот раз не был напряжённым. Велланту и мне приходилось контролировать почти каждое слово Ашера, чтобы избежать смущения невесты, королевы, родителей Хлои и в принципе смерти младшего брата. Поздравления. Лучшее вино. Звон бокалов. Но я чувствовал лишь, как подрагивала ладонь Хлои в моей руке. Мне и самому хотелось, чтобы этот день поскорей закончился. Но он всё тянулся и тянулся, заставляя нас оставаться за столом и принимать поздравления.

Свечи в моей спальне разгоняли мрак лишь частично. Хлоя застыла у кровати, нервно сжимая юбку платья. Я снял сюртук, камзол и уже расстёгивал пуговицы на рубашке. Но подальше от неё. Если бы я не причинил ей боль… эта ночь могла бы быть другой.

— Не поможешь… со шнуровкой корсета? — не оборачиваясь, пробормотала Хлоя.

Приблизился, осторожно распутал шнуровку, отмечая, как по её коже бегут мурашки, когда мои пальцы задевали спину. Не выдержал, наклонился и поцеловал её в плечо.

— Никто не будет проверять консумацию нашего брака. Я знаю, что разрушил то, что…

Стремительно обернулась, приложила пальцы к моим губам.

— Гримвальд, не порти мою первую брачную ночь, пожалуйста, своими нудными саморазрушениями. Я хочу тебя с момента нашей первой встречи. И подам на развод, если ты не возьмёшь меня сегодня. Когда нам уже не нужно скрываться, и на пороге не возникнет твой младший брат.

Усмехнулся, целуя её пальцы, притянул к себе. Нежно коснулся губ. Ослабил шнуровку корсета, наблюдая, как платье скользит по её нежной коже, открывая мне её тело. Заворожённо прикоснулся пальцами к её талии, повёл выше, к груди.