Глава 20. Равны

МАРК

Телефон Хельги не отвечал, что выводило из себя всё больше и больше, так как ненавижу оставаться в должниках. Продержавшись двое суток, принял решение поехать к ней домой. Лишь однажды был в её хоромах «Пентхауса», когда повздорил с Игорем. Именно тогда поклялся, что не появлюсь отныне на этом пороге. Что ж счёт один-ноль не в мои ворота.

Открыла Хельга не сразу, но увидев меня, отступила, приглашая войти. Проглотил огромный ком с привкусом отторжения, но покорился.

— Кажется в последнюю встречу ты довольно ясно дал понять, что не нуждаешься в моих услугах? — девушка сцепила руки на груди.

— Всё верно, — кивнул, осматривая шёлковый пеньюар на девушке. Как ни крути, но Хельга отличалась статностью и элитной красотой. — Я лишь привёз то, что ты забыла, — изъял из-за пазухи не обналиченный чек и протянул ей.

Наманикюренная ладонь приняла клочок бумаги.

— Польщена. Приехал ко мне домой, чтобы вручить зарплату? Хм, даже имя настоящее запомнил, — Хельга надула губки и, подняв на меня капризный взгляд, медленно разорвала банковский чек пополам.

Глухой звук разорванной бумаги противно разрезал тишину. В грудине начало закипать — она определённо издевается надо мной. Хоть и заслужил, но перед ней ниц не упаду — хрен!

— А считал тебя умнее, — просипел я, усмехнувшись. Скулы словно одеревенели.

— Зато ты — настоящий кретин, — произнесла тем же тоном. — Думаешь, всё это время я терпела издевательства над собой ради хороших денег? Неужели ты до сих пор ничего не понял?

Проглотил все дальнейшие злобные реплики. Влюбилась?! В меня?! Только не это и не ты!

— Непрофессионально, — скривился я и отступил назад. — Это точно лишнее. Прости ещё раз и прощай.

— Ты позвонишь! — в глазах Хельги появился страх и мольба. — Я нужна тебе...

— Ошибаешься, — качнул головой.

— Нет, тебе это необходимо! Бить, связывать, мучить — это твоя стихия!

— Снежана, ради всего святого, заткнись! — процедил в ответ, изо всех сил борясь с растущей яростью. Как тонко эта особа умеет находить во мне все болезненные точки.

— Марк! — девушка метнулась ко мне и схватилась за рукав пальто. — Я нужна тебе, и ты это знаешь...

— Да, нужна, если захочу и дальше продолжать быть чудовищем, — неожиданно ощутил жалость к ней. — Но я хочу попытаться пойти по другому пути...

— Вот и пройди его со мной, Марк! Я люблю тебя! Любого, каким бы ты ни был! Если сорвёшься, то я всегда буду рядом. Буду терпелива и заботлива... Никто никогда не поймёт тебя так, как я.

— Не будь категоричной, — моего лица коснулась легкая улыбка, которую было несложно разгадать, и аккуратно отцепил руки девушки от себя.

— Кто она?! Она знает о твоих замашках? — отчаяние Хельги сменилось на презрение.

Здесь лишь молча смерил её взглядом, мотнул головой и толкнул входную дверь. Слышать слова, пахнущие реальностью и правдой, совсем не хотелось.

— Покажи ей изолятор! Попробуй... Посмотрим, что она скажет!

— Прощай, Хельга! — чётко громыхнул я и поспешил прочь.

Да, она права. Я — настоящий кретин, потому что пришёл сюда. Во всём остальном сердце навывало тревогу. Есения не узнает о той комнате, не узнает о моих гнусных привычках и желаниях. Никогда! Я не допущу. Нечего здесь проверять.

Идя к машине, где меня ожидал Алик, ещё больше убедился в правильности своего решения. Влюблённая Хельга мне точно не нужна, но кто тогда?

Деревья основательно полысели, демонстрируя тёмное хмурое небо. Солнце пряталось за густыми тяжёлыми тучами, ещё сильней вводя в депрессивное состояние. Сейчас я мечтал о зимнем саде, о звуке фонтана и о ней...

Еся обижена на меня, чувствую это всем нутром. Потому что не пришёл. Только сейчас понимаю, что к лучшему. Она именно та женщина, о которой хочет воспевать моё сердце. И я не допущу, чтобы кто-то или что-то опорочило наше мнение друг о друге. Её лик и душа останутся в памяти прекрасным воспоминанием, светлой полосой, что впервые испытал за всю свою мерзкую и поганую жизнь.

Дни монотонно потянулись за рисованием картин, чтением книг и прогулками с Бароном. Семейные ужины девушка не обслуживала, так как до сих пор находилась на больничном. Папа интересовался её самочувствием у дворецкого, а я тихо впитывал в себя любую информацию о Есе.

Сердце ушло в режим спокойствия и меланхолии. Зимний сад радовал глаза и слух, даря нотки тишины. Великолепное чувство обособленности поглощало постепенно в транс.

Нарушил мою своеобразную жизненную нирвану Игорь, пригласив в кабинет и сообщив о гостях из Италии.

— Ты знаешь, приём гостей — не моё амплуа, — нахмурил в ответ брови и отошёл к окну. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая вечернее небо в розовато-рыжие тона.

— Я прошу тебя сделать исключение, — отец прохаживался вдоль стеллажа с книгами. — Ты — мой сын, а они не только мои друзья, но тоже семья.

— Я не могу, папа! — чуть повысил голос, мазнув Игоря взглядом.

— Я понимаю, Марк, сейчас не тот период, когда ты склонен воспринимать кого-то, но те люди важны для меня...

— Прости, пап, — решительно отошёл от окна и направился к выходу. — Поверь, так будет лучше для всех

— Марк!

Стремился прочь. Игорь — магнат и высокоуважаемая личность в Италии. Что будет потом с ним, когда все его близкие узнают о таком чудовище, как я?

Ох, если бы я знал к чему прибегнет отец в своей попытке уговорить меня.

Но внезапно Еся в белоснежном переднике, разминающая натруженные стопы, вдруг помогла осознать, что людская простота мне в разы приятней. Я рос когда-то среди таких людей. Они хоть и причиняли боль, но знакомую, в которой знаю, как вести себя. Мир Волкова Игоря такой же злой, но тщательно образованная и воспитанная сущность богачей кусает помощнее среднестатистического человека.

Смотрел на девушку и понимал, что её присутствие со мной на вечернем приёме сгладит все острые углы. Выпалил предложение не думая, но Еся как всегда оказалась в своём репертуаре...

Словил в последнюю секунду.

— Только сегодня выписали, но вновь за старое? — изобразил негодование.

Рванул к себе, и женская фигурка прильнула плотней. Каждой клеточкой ощутил волнующие изгибы тела. Шоколадные глаза слегка поблёскивали в лунном свете. Дыхание застопорилось, а сердце замедлилось, восхищаясь прекрасным ликом. Может к чёрту всё? Взять её в свои объятия, уместиться с ношей в кресле-качалке и просидеть так вечность, слушая стук сердца и вдыхая аромат женщины, которая давно проникла в моё подсознание, хоть и всячески отрицаю это.

— От таких заявочек и умом недолго тронуться, — Еся слегка нахмурилась и настойчиво отстранилась. — Пойти с тобой на приём — ничего себе удумал? Поиздеваться решил?

— Нисколько, — видел, что моё предложение обидело девушку, хотя даже и в мыслях ничего дурного не было. — Платье для тебя в этом доме найдётся.

— Марк, — она размашисто помахала рукой перед моими глазами. — Я только, что щеголяла перед вашими итальянцами в этом прикиде, — дёрнула себя за передник. — Ты хочешь, чтобы я вышла к ним после этого в дорогом вечернем платье? Это же курам на смех! Я не сделаю этого даже ради тебя... Теперь не сделаю, — вновь смешно и горделиво повела носом.

Я отступил, задумчиво разглядывая её. Доверие и дружба утерян. А если верну? Не хочешь по-моему, могу и по-твоему.

— Передай моему отцу, что я появлюсь на приёме, но на своём условии. А также позови ко мне дворецкого.

— Марк, у тебя сейчас точно такое же лицо, когда я Крысе в суп чихала, — Есения повела бровями.

Сдержал улыбку и слегка подтолкнул девушку к выходу.

— Иди Еся, я скоро тебя догоню.

Девушка начала пятиться, все поглядывая на меня и пытаясь разгадать, что задумала моя светлая головушка.

— Там выступ... Не запнись, — вовремя оградил от очередной ловушки. — И на мостике аккуратней.

Девушка наконец достигла дверей и, глянув, на меня последний раз, исчезла. Протяжно выдохнул, предвкушая дальнейшее.

Алексей Олегович сменил краски от багрового до сизо-голубого, пока слушал мои новые указания. Папа был вынужден довольствоваться лишь моим ответом, что я появлюсь среди гостей.

Чего же мне хотелось на самом деле? Проучить отца за настойчивость? Или же доказать Есении, что ценю её отношение ко мне и искренне сожалею о том, что сделал тогда неверный выбор? Она — моё... Она то, что не хватает моей душе. Пусть и не понимаю, что именно мне нужно, но где-то внутри звенит звоночек с её именем.

— Бабочка давит, — хмуро сдвинул брови, глядя в зеркало на своё отражение.

— Простите, Марк Игоревич, но другой нет.

Мазнул дворецкого скептическим взором.

— Дай свою.

— Но...

— Давай! — велел безапелляционно.

Управляющий спешно развязал галстук-бабочку и протянул мне.

— Игорь Матвеевича удар хватит, — буркнул Алексей Олегович, осуждающе косясь на меня.

— Аптечку держи наготове, — буркнул в ответ, поправляя запонки на манжетах сорочки.

— Еся вас на это подбила? — дворецкий, слегка ощетинившись, протянул мне стальной поднос.

Я приподнял уголок рта. Да, о ней тоже похоже частенько думают несправедливо.

— Именно лицо Есении мне больше всего хочется увидеть, когда я появлюсь в таком амплуа среди гостей.

В кухне едва не довёл до сердечного приступа Веру Александровну. Женщина вскрикнула, увидев меня, и схватилась за левую грудь, под толщиной которой, видимо, пряталось её слабенькое сердечко.

— Алексей Олегович? — панический взгляд на управляющего.

— Ставьте закуски на поднос, Вера Александровна. И без вопросов.

Кухарка метнула в меня последний взор и, кивнув, водрузила на мою ношу канноли, канапе из фруктов с сыром и тарталетки с икрой. Зачем-то перекрестила меня, а потом себя.

— Сегодня демон спит, — подмигнул женщине и направился с ношей в гостевую залу.

Я не знаю, что хотел увидеть больше: недоумевающего отца, удивлённых гостей или опешившую Есению. Итальянцы не сразу узнали во мне сына хозяина и сперва проигнорировали. Папа нахмурился, но увидев реакцию Еси смолчал.

Девушка просто замерла, глядя на меня. Это не банальная сцена телевизионного сериальчика, когда нищебродка облачается в роскошное платье и потрясает собой богатея. Это сцена из моей жизни, когда я перевоплощаюсь в прислугу, вставая на несколько рангов ниже, чтобы доказать, как она ценна для меня.

Есения уловила мою неловкость и начала незаметно демонстрировать, как правильно обслуживать гостей. Видел её улыбающийся взгляд и дико желал послать подальше всех присутствующих, подойти к ней и прижать к себе.

— Марк?! — итальянский акцент вырвал от созерцания. Серые глаза брюнетки разглядывают меня чуть насмешливо.

Луиза — молодая особа, которая едва не стала моей мачехой, но решение Игоря навсегда остаться в России расставило все точки над "i". Девушка стала женой одного из компаньонов отца, но по-прежнему грезила о своём вступлении в семью Волковых.

— Интересный цирк. Этим методом Игорь тебя психологически обрабатывает?

— Подать кому-то бокал шампанского не самое низкое в человеке. Скорее, наоборот, — гордо приподнял вверх подбородок.

— У каждого должно быть своё место в обществе по методу естественного отбора.

— Если бы не было грациозной лани, то царь зверей просто издох бы с голоду. Не было бы трудолюбивых швей, то твоя тушка бы не выписывала в этой тряпке за полсотни тысяч долларов, кичась своим положением. Высокий статус — ничто, если его не помогает носить более низкий. Цени колёса своей царской кареты.

— Игорь теперь может тобой гордиться, — фыркнула Луиза.

— Да, папа верно расставил приоритеты, — одарил девушку насмешливым взглядом. — Извини, пойду помогу моей прислуге накрыть обеденный стол.

Девушка отсалютовала бокалом, надменно фыркнув.

Направился обратно в кухню, но был остановлен отцом.

— Марк, что за игры?! — процедил он сквозь фальшивую улыбку.

— Ты против? — пошёл в наступление.

— Я против маскарада. Ты — мой сын!

— Я — твой племянник на правах сына, — парировал в ответ. Игорь мгновенно посерел и поник. Стало совестно. — Прости, пап, но мне проще по ту сторону. Я так чувствую.

Отец отступил и, убрав от меня взгляд, сделал пару вдохов и выдохов.

— Я давно перестал понимать, что тебе нужно...

— Именно твоё понимание мне и нужно, — уронил я и скрылся из гостиной.

В обеденной суетились Вера Александровна и Есения. Увидев меня, дамы остановились и переглянулись. Да, я сегодня стал главным номером программы не только у итальянцев.

— Чем мне помочь? — смотрю в шоколадные глаза Еси.

Девушка выпрямилась и слегка повела плечами.

— Ты не обязан это делать, — мягко улыбнулась.

— Знаю. Я просто хочу помочь. То, что в этом доме есть прислуга, не сбрасывает меня со счетов гостеприимного хозяина.

— Твой отец платит нам за это, — Есения обошла стол и взяла в руки стопку салфеток.

— Да, он платит, а я нет, — отобрал ношу из её рук. — Вот и внесу свою лепту.

— Марк, — девушка понизила голос и стала серьёзней. — Правда, перестань. Не нужно этого делать. Ты расстраиваешь Игоря Матвеевича.

— Я хочу провести этот вечер с тобой. В вечерних туалетах не вышло, значит форма прислуги будет более удачна.

— После твоих фокусов твой отец меня точно попросит раньше времени, — покачала головой Есения.

— Значит, поскорей освободишься от меня...

— Не говори так! — девушка сурово сдвинула брови, легонько шлепнула меня по плечу и отобрала злосчастные салфетки. — Стульев не хватает, тащи из гаража. А потом нужны тарелки для второго блюда на сервировочный столик. И не разбей!

— Слушаюсь, мой воробышек, — подмигнул и двинулся к чёрному входу.

За столом чувствовалось напряжение, так как глава дома не располагал хорошим настроением по очевидным причинам. Гости пытались общаться, но всё время натыкались на хмурое лицо Игоря. Больше всего подливала масло в огонь Луиза.

— Как продвигается лечение? Вижу, вполне неплохо, раз ты больше не дикий зверёк в клетке, — её холодный пепельный взгляд опасней кинжалов.

— Угадала, — улыбнулся я. — Я с каждым разом всё ближе к людям. Сегодня вот обслуживаю своих дорогих гостей.

— Да, лучше тебя никто этого не сделает, — скривилась девушка и тут же подпрыгнула, когда Есения опрокинула ей в тарелку бокал с вином. — Пошла вон, криворукая!

По довольному взгляду Воробья понял, что сделано это специально. Луиза не только меня бесит. Есения отступила от переполошенной гостьи и закусила губы, пытаясь сдержать улыбку.

— Я унесу, — подлетел к итальянке. — Еся, давай другие приборы.

Луиза терпеливо позволила сменить сервировку, но Есению к себе больше не подпустила.

— Марк? — обратился ко мне самый старший из итальянцев с жутким акцентом — Хулио Де Грасиа. — Ты всё так замечательно устроил. Игорь по праву может гордиться тобой...

— Да, Игорь, если дворецкий уволиться, то на его место есть достойный претендент, — снова съязвила Луиза.

Папа побагровел и метнул в неё молнию своего испепеляющего взора.

— Луиза, — Хулио насмешливо посмотрел на девушку. — Вас я прекрасно понимаю, вы ведь сами не так давно перестали таскать подносы с выпивкой в местных барах Флоренции. Ностальгия точно вас не мучает.

За столом кто-то прыснул. Я также улыбнулся, поймав довольный взгляд Еси. Только отцу по-прежнему невесело.

— Марк, довольно, — процедил он. — Мы всё поняли. Переоденься и прими наших гостей, как положено.

— Но я... — открыл было рот, чтобы продолжить упрямство, но Есения обезоружила, причём буквально всех.

— Простите, Игорь Матвеевич, — Воробей подошла к нему и слегка приобняла за плечи. — Марк помог мне провести эксперимент, — девушка повернулась к гостям и вдруг заговорила по-итальянски. — Я сдаю курсовую по социологии. Мне нужно было посмотреть поведение людей при соприкосновении с тем или иным слоем общества. На данный момент, это как карета превращается в тыкву. Марк, сделал мне приятный сюрприз. Простите, что немного обескуражили вас.

— Так вот в чём дело? — пожилая сеньора Элеонора Нинетти расплылась в своей протезированной улыбке. — О, Марк, вы — бесподобный мужчина. Великолепно. Если вы не против, то может наконец составите нам компанию за столом, а после вновь продолжите свой чудесный эксперимент?

— Я принесу ещё прибор, — кивнула Еся, но Элеонор тут же остановила её:

— No, Senorita, кто-нибудь другой принесёт, а вы вместе Марком поужинайте с нами.

В следующую секунду понял, что живым мне от самосуда Есении больше не выйти.