Глава 7. Святая святых

ЕСЕНИЯ

Пребывая в смятении от вида дамы, посетившей самого Марка, вернулась в комнату. БДСМ?! И Марк явно доминант, судя по его поведению. Видимо, именно так он выражает свою агрессию на женский пол?

Легла в постель, пытаясь провалиться в сон, но провалилась куда-то не туда.

Запястья связаны недостаточно крепко, черная повязка на глазах сеет в душе лёгкий страх. Пытаюсь прислушаться к ощущениям — холодно, тело нагое, лежу спиной на чём-то твёрдом, а ноги свисают вниз. Мысль сесть и стянуть с лица повязку пришла поздно.

Промежности коснулись чьи-то пальцы и слегка надавили на чувствительное место. Черт! Не по себе от неизвестности, но невероятно приятно. Плавные круговые движения начали мутить рассудок, расслабляя и напрягая мышцы внизу живота. Из груди вышел томный стон, когда шальные пальцы проникли в меня. Обильно увлажненная моими соками плоть беспрепятственно пускала неизвестного захватчика. По межреберной линии к ареоле грудей заскользил влажный язык, согревая кожу горячим дыханием. Горошина левого соска оказалась во рту неизвестного владельца. Невольно подалась ласкам вперёд, а мышцы влагалища судорожно и приятно напряглись.

Хочу быстрей, но он не торопиться, смакуя и издеваясь надо мной. Заскулила. Новая дорожка теплого языка от грудей к шее. Аромат дорогого мужского парфюма действовал опьяняюще.

Застонала, уловив пульсацию внутри себя, и ком тяжести на дне живота, который норовил взорваться мощными всплесками. Я рядом, и он знает. Ну же, помоги мне!

Но пальцы уходят, и меня посещает разочарование.

— Ты прекрасней всего, что я видел на этой земле, Есения, — голос, который хочу, но боюсь слышать.

Марк...

В шоке широко раскрыла веки — передо мной пол собственной комнаты. Да, я задремала.

Фу ты, черт! Насмотришься всякого в этом доме и снится потом ересь. Села на кровати и взглянула на часы — начало второго ночи. Интересно, та странная гостья всё ещё у него? И что он делает с ней? Наверное, всё то же самое, что делал сейчас со мной.

Нет, Еся, это лишь твоя больная фантазия. Цепи, веревки, повязки на глаза, ещё бы плетку с шипами навыдумывала.

Вновь откинулась на подушку, но зеленый взор и пряно-терпкий парфюм этого грубого, но красивого мужчины теперь не выходили из головы. Ну, отлично, влюбись ещё в него, придурошная! От воска свечи на промежности ты точно не кончишь, не твоё амплуа. И он, скорей всего, будет лупить тебя плеткой, как сидорову козу, чем нежненько шлепать.

На двадцатый раз перевернувшись с бока на бок, поняла, что вся эта придурь из мозга не выйдет. Взяла в руки телефон, чтобы почитать какую-нибудь электронную книжку, но ярлычок оповещения от мамы отбил всё желание.

«Шунт заменить пока не могут. Инфекция. Назначено лечение антибиотиками. Алиса очень плоха. Мне страшно, Есения...»

А мне ещё страшней. Закусила указательный палец панически соображая, чем ещё могу помочь сестре и маме. Деньги пока есть, но толку мало. Закрыла лицо руками и пару раз тяжело выдохнула, стараясь не заплакать. Прогнала тяжелый ком в горле обратно в пищевод.

Воздуха панически не хватало. Нужно успокоиться. Решительно встала и метнулась в злосчастный сад Марка. Плевать. Тот сноб либо спит, либо кувыркается со своей ночной подружкой. Его присутствие в саду до утра исключено.

Ночью садовая территория казалось сказочной, как колдовской лес. Ясное ночное небо усеяно сверкающими звездами, отчего захватывало дух. Аромат герани ласкал обоняние. Вдохнула полной грудью и прошла к скамье. Осев, запрокинула голову к небу, наслаждаясь мириадами звезд. На душе не стало спокойней, но толика умиротворения всё же коснулась груди или же я всячески мечтала забыться хотя бы в эти минуты. Шея немного затекла, но выпускать из виду армию ночных светил не хотелось, поэтому блаженно растянулась на скамье. Да, так намного лучше. Улыбка коснулась губ. Душа, словно плавает в этом космосе и ничто больше её не тревожит, полный штиль и тишина.

Шорох осенней листвы от чьей-то поступи чуть не выбил душу из умиротворённого тела. Вскочила, сев на скамью и глядя на нежданного гостя.

Главный демон этого дома хмуро уставился на меня. Да, сейчас опять погонит взашей из "своего сада". Лучше сама, а то ещё пинками поможет. Одет мужчина в теплый махровый халат. Руки покоятся в широких карманах.

— Спокойно, я уже ухожу, — сообщила, стараясь не смотреть на него.

— Если не намерены заниматься вандализмом, то можете остаться, — суровые нотки, «Королевы Цветов». — И ещё, насколько помню, ваш рабочий день начинается с семи утра. — Напряглась, понимая, что сын хозяина не упустит случая отчитать. Лишь бы не разреветься до кучи. — Вам осталось спать лишь пару часов.

— Не могу уснуть, — буркнула я, осторожно подняв на него взгляд. То ли темно и ничего не видно, то ли на его лице нет раздражения и злобы. — Решила выйти подышать немного, простите.

Стоял, разглядывая ещё с минуту.

— Советую долго не задерживаться, иначе рискуете проспать, а наш домомучитель потом загоняет Вас в качестве наказания. Он это умеет.

В его голосе слышались вполне добродушные нотки, отчего тупо вперилась в мужчину глазами. Марк так же не сводил с меня взор, внимательно оценивая, а после кашлянув от неловкости, решил откланяться:

— Не буду мешать. Доброй ночи.

Мужчина развернулся и направился к противоположной ограде, а мне отчего-то не хотелось его отпускать туда одного.

— Вы мне не мешаете, — чуть повысила голос, желая, чтобы услышал и остановился.

Марк притормозил, и в его движениях различила некоторую нервозность.

— Вы можете присесть рядом, — смело предложила, но тут же уточнила. — Если и вам не помешает моё присутствие.

Зеленоглазка снова задумчиво рассматривал мою фигуру в мешковатой пижаме и даже показалось, что мужчина слегка дрогнул губами в улыбке. Только сейчас до меня дошло, как я глупо и ужасно выгляжу: на голове дом, о легком макияже и речи быть не может, на ногах смешные тапочки в виде мультяшных кроликов. Мне не с ним надо рассиживаться тут, а бежать, сверкая пятками.

— Спасибо, мне привычней одному, — проронил твердо, но спокойно.

Я интенсивно закивала, наблюдая, как он опять уходит. Зараза... Не хочу смотреть ему в спину.

— Марк.

Мужчина вторично притормозил и обернулся.

— Да, Есения?

Оттого каким голосом он произносит моё имя, свело пальцы на ногах.

— Я хотела... Я хотела бы, — нервно заблеяла. — В общем, простите меня, пожалуйста, за то, что сорвала те цветы. Я не должна была этого делать.

— Да, не должны были, — кивнул он и выдохнул, раздумывая. — В таком случае и мне стоит извиниться.

Удивленно вытянулась в лице — это точно Марк?

— Было лишним, с моей стороны, отбирать у вас тот злосчастный букет и топтать его ногами. Я немного вспылил.

— Цветы были очень красивыми, и я, не подумав, захотела видеть их в своей комнате. Моя ошибка.

— Скорее, общественное непонимание, что красота гибнет в стакане воды. У всех есть свой дом. У цветов — это почва, — смотрит, как на школьницу и ждёт моего согласия. Что ж это я умею, тем более в его словах достаточно весомая правда.

Марк замолчал, немного колеблясь. Осмотрел сад, меня, ограду и снова тяжело выдохнул.

— Вы можете спокойно гулять в моём саду, если не будете хулиганить, — и на последней фразе подмигнул.

Резво затрясла головой. Это, по-моему, единственная отличная новость за сегодня.

— Спасибо, — только и смогла вымолвить я, но много слов он и не ждал.

Слегка кивнул в ответ и, решительно развернувшись, зашагал по садовой тропе.

Не отрываясь смотрела на его статную и немного английскую выправку. Высокий, чуть худощав, но широк в плечах. Представляла под одеждой именно жилистое тело, без скопа тупых мышц. Это утонченная натура, с нотами аристократии: только строгий и дорогой дресс-код, элегантные аксессуары и элитный парфюм. Он знает толк в красоте и уверена уважает её до скрежета зубов...

Отчего тогда уделил внимание мне? В ресторане я вызвала у него отвращение и раздражение, но после, оказывается, добилась какого-то дурацкого прогресса, по словам его отца. И вот теперь в два часа ночи умудрилась не только перекинуться с ним парой фраз, но и получила официальное разрешение в святая святых. Почувствовала ответственность за оказанное мне внезапное доверие...

Утром проснулась с трудом, но, помня предупреждения Марка, вовремя выползла на работу. Действуя положенной системе, прибирала гостевую уборную, когда Алексей Олегович вдруг велел прекратить. Удивленно и опасливо выпрямилась, пытаясь по его лицу понять, что не так.

— Я не знаю, что происходит, но Марк Игоревич велел, чтобы вы принесли ему завтрак в кабинет.