Глава 20

Даниил.

Три дня не мог дозвониться о друга. Сам от себя не ожидал, что решусь на подобное. Собирался поговорить с ним о его дочери. Понимал, что и сам мучаюсь, хотя всеми силами пытаюсь не думать о ней, и Лиану мучаю. Вспоминаю ее глаза, наполненные разочарование, и так хочется все в кабинете перебить. Отвлек нас звонок в двери, и девочка поникла. Словно обломали ее мечту. А она мечтала, я знал об этом. Потому что и сам уже мечтал. И пусть мои чувства еще не на столько сильны, как чувства Лианы, но страх, что однажды она будет с другим вызывал жжение в области груди.

Я не хотел позволять ей меня разлюбить. Если изначально, первые наши встречи это было именно так, то теперь я хотел, чтобы она была моя. И эти три дня, когда я уже все для себя решил, мне стало сложно ждать. Не знал, что сделаю, но хотел забрать ее к себе. Запереть в своем доме и не выпускать, а точнее не отпускать. Хотел, чтобы мой дом стал ее. И чтобы ее глаза сияли от счастья каждое утро, когда она будет просыпаться от моих поцелуев.

Юра меня убьет.

Лиана тоже не отвечает на мои сообщения. Только прочитает и наверняка сразу удаляет. Обиделась, что я снова ее оттолкнул? Девочка, была бы ты чьей угодно дочкой, давно бы тебя себе забрал. Но ты дочка Барсова и это все усложняет.

Вернулся в свой кабинет и посмотрел в окно на пасмурное небо. Кажется, вот‐вот снег пойдет. На календаре конец ноября, на носу зима. Не люблю холод. Сейчас бы собрать чемодан и свалить к морю, но в офисе было много важных дел. Хорошо если удастся к Новому году улететь на недельку. Но пока что просвета в рабочем графике я не видел.

Присев в рабочее кресло, только хотел нажать кнопку внутренней связи и заказать себе чай, как в кабинете неожиданно открылась дверь. На пороге появился друг. Хмурый, очень злой.

― Привет, проходи.

― Привет, ― произнес он, и прикрыл за собой дверь, ― я без звонка.

― Зато я тебе оборвал телефон. Что‐то случилось?

Мы пожали друг другу руки, но я заметил, что Юра был не такой, как обычно.

― Случилось, ― выдохнул он, и пальцами взъерошил волосы, ― случилось, Даниил. Моя дочь в тебя влюблена.

Твою мать. Меня словно под дых ударили.

― Значит знаешь уже.

― Ты мне из‐за этого звонил? ― он посмотрел на меня строго, словно я был провинившийся школьник.

Бл*ть, бесит меня такое! И хотелось оправдаться, что я ничего не делал, но умом понимал, что хочу быть с его дочерью. Лиана мне нравится, и я хочу дать шанс нашим отношениям. Но Юра…

― Из‐за этого.

― Что между вами было той ночью, когда ты ее к себе привез?

― Ничего не было. Знал бы ты чего мне это стоит.

― Значит имеешь виды на мою дочь?

― Юр, давай только без скандалов? Я тогда правда неосознанно повез ее к себе. но я Лиану не трогал.

― Что у тебя к ней? Зачем ты мне названивал эти дни?

― Ты все эти дни знал, да? Иначе бы ответил на звонок.

― Да, мне нужно было немного успокоиться. Но это ни хрена не помогло. Только рядом с женой чувствую себя более или менее. Алкоголь есть?

― Виски.

― Давай.

― Ты за рулем?

― Давай наливай, умник хренов. Скажи спасибо что я тебе еще морду не набил, хотя желания у меня до хрена.

Я хмыкнул и прошел к шкафу, где стояла початая бутылка с виски. Достал один стакан и наполнил его наполовину. Протянул другу.

― А ты?

― А я за рулем. Да и страшно теперь с тобой пить, а то по пьяни скажу что‐то не то, так и огребу по морде.

― Ты и так по морде огребешь. Что думаешь на счет моей дочери?

Юра махом опрокинул в себя все содержимое стакана и со стуком отставил его на дубовый стол. Я поморщился.

― Надо было закуску заказать.

― От ответа не уходи. И повтори, ― он толкнул в мою сторону стакан, и я, качнув головой, решил, что лучше будет послушаться.

Черт, взрослый мужик, а веду себя как маленький ребенок. Но я сейчас не в том положении чтобы быковать.

Принес бутылку и снова налил в стакан. Поморщился, взял второй стакан и налил виски для себя.

― Лиана влюблена в меня не один год. Я узнал об этом совсем недавно.

― Как это произошло?

― Заграницей, мы случайно с ней пересеклись. Она дала понять, что я ей не безразличен.

― А ты?

― Я раньше знал ее только с твоих слов. Нравится мне твоя дочь, Юр, хотя мозг она выносит знатно.

Друг взял стакан, стукнул о мой и снова опрокинул в себя алкоголь.

― Пусть сожрет тебя и твои нервы, ― хмыкнул он, а я прищурился на его слова.

― Не понял.

― Я даю тебе месяц доказать серьезность твоих намерений, но, если узнаю, что ты за этот месяц прикоснулся к ней, я тебя уничтожу.

― Всю жизнь мечтал услышать подобное от друзей. Но я тебя не осуждаю.

― Ты понял меня? Никакого секса, Даниил. Ты все равно не выдержишь и пойдешь налево. А мне это на руку. Потому что видеть тебя своим зятем я не хочу. Только вот дочка страдать будет, если ты загуляешь.

― Плохого ты мнения обо мне, Барсов.

Он устал сжал переносицу и кивнул на бутылку. Я налил ему еще одну порцию. К своему стакану так и не притронулся.

― Самого худшего мнения. Я знаешь ли тоже не мог представить, что мой друг захочет мою дочь. Одна эта мысль нутро выжигает. Скажи спасибо, что ты младше меня, иначе бы уже придушил.

― А вот сейчас я бы хотел, чтобы с нами за разговором оказалась Катя.

― Хрен тебе. Терпи меня одного, пока я не передумал. Поехали со мной, ― произнес Юра, поднимаясь из‐за стола и слегка пошатываясь.

― Куда?

― Домой отвезешь, я без водителя. Куда! Цветы купишь и предложишь моей девочке отношения.

Я ушам своим не поверил.

― И чтобы не забывал, что ее надо баловать.

Я улыбнулся и поднявшись, застегнул пуговицу на пиджаке.

― Тебя надо было напоить, чтобы ты позволил встречаться с твоей дочерью?

― Мне надо было напиться, чтобы увидеть это собственными глазами. Пошли, она как раз уже должна была приехать с учебы.

Не думал, что наш разговор закончится встречей с Лианой. Я был рад и представлял, как обрадуется девочка. Но понимал, что Юре тяжело. Возможно, будь я отцом дочери, тоже так бы нервничал и никого не подпускал к ней. А тут еще и друг. И правильно Юра сказал, повезло, что я младше его, иначе было бы туго всем.

По дороге к Лиане, мы заехали в цветочный магазин. Юра не ходил со мной, сидел хмурился на соседнем сидении и постоянно что‐то бурчал. Я только усмехался на его поведение, хотя понимал, что ему сейчас сложнее всех.

В машину я вернулся с двумя букетами.

― Решил сразу за два свидания подарить? ― буркнул друг, глядя на цветы.

― Второй букет для Кати, ― сообщил ему, усаживаясь за руль его авто.

― Дай сюда, ― возмущенно произнес он, выхватывая цветы, ― своей девочке будешь дарить.

Я усмехнулся и убрал букет на заднее сидение.

― Хотя, какая она твоя?

― Моя‐моя, хватит уже! Ты думаешь твоя младшая будет всегда дома си деть? Ей тоже нужная личная жизнь.

― Поумничай мне. Я ей не такой личной жизни желал. И буду рад, если она тебя разлюбит. Я это делаю все только ради нее.

Я вырулил на дорогу в сторону дома Юры.

― Может ты будешь рад, что именно я ее личная жизнь? Глядя на то, как ты за нее переживаешь, не представляю, как бы ты доверил кому‐то другому свою младшую.

― Младшую, ― выдохнул он, отворачиваясь к окну, ― она уже не младшая.

Я сдвинул брови к переносице.

― Ты о чем?

― Жена моя беременна.

Я даже присвистнул от удивления.

― Нихрена себе! ― бросил короткий взгляд и увидел, что друг уже не хмурится, а наоборот, широко улыбается.

Черт! Я дурею. Как у него это получается. Столько лет с женой, а столько любви и восхищения в глазах. Теперь ребенок!

― Поздравляю! Вы планировали?

― Да. Я очень хотел третьего ребенка. Не сразу получилось уговорить жену.

― Страшно представить, что ты ей пообещал?

― Ничего, ― пожал плечами, ― я ее люблю, и чтобы родить ребенка, мне не нужно ничего обещать. А мою дочку ты будешь любить еще сильнее, иначе я тебя пошлю.

― Все, отстань. Занимайся женой.

Будет меня теперь донимать. И я готов к этому, потому что знаю, Юра так просто не отступится.

Да он всю дорогу донимал меня, грозясь, убить, закопать в лесу, и много прочего, что было в его голове, если я вдруг решусь обидеть его дочь. Но я не собирался обижать Лиану. Я в принципе не был так воспитан, чтобы обижать женщин. А тут еще и Лиана, такая нежная девочка, которую хочется оберегать.

Тогда, когда я ее выгнал раздетой из дома, я еще долго корил себя за это. Винил, что поступил как мразь. Она девушка, она младше, а я так грубо вытолкал ее на улицу, к тому же раздетой и на глазах эскортницы. Я просто пытался представить, чтобы я ощутил будь на ее месте и понял, что вообще бы не простил. А она… любит меня.

От воспоминаний той картины я крепко сжал руль и свернув ко двору, притормозил авто около ворот. Юра бросил на меня недовольный взгляд, но при этом как‐то усмехаясь, будто знал что‐то, чего не знаю я.

Забрав цветы, мы вместе вышли из авто. Юра перебросился парой слов с охраной, и мы прошли во двор. В окне я увидел, как пошатнулась штора и улыбнулся. Уверен, Лиана увидела, что я заметил ее и скрылась. Как же, малышка, сейчас спустишься и официально станешь моей.

Мы зашли в дом, и к нам в прихожую тут же вышла счастливая Катя. Сразу же видно, что муж ее люби. У какой еще женщины, как не у любимой будут так сиять глаза?

― Здравствуй, Даниил.

― Привет, Катюш.

― Любимая, ― пьяным, но довольным голосом произнес Юра, протягивая жене цветы, ― это тебе.

― Юр, ты выпил? ― удивилась Катя, забирая у мужа букет.

― Прости. Как мне еще принять, что дочка любит вот это…

Я улыбнулся. Не обижался на него. Перебесится и примет.

― Все‐таки принял?

― Не принял, а смирился.

― Где Лиана? ― решил перебить их диалог.

― Сейчас спустится. А что будет? ― уточнила Катя, улыбаясь и носом утыкаясь в свой букет.

― Свадьба будет. Зовите свою дочку.