Глава 29

Арсений

– Что ты хотел, Вань? – спросил у брата, как только мы оказались в кабинете. – Дай угадаю. Это касается сделки с Ветлицким?

– Ты прав. Тут такое дело… Ветлицкий отправляет товар прямиком к покупателю, минуя наши склады, чтобы не задерживаться, – сказал Ваня, вертит бокал в руках, разглядывая янтарную жидкость.

– Вань. Прямо скажи, что это липа. Я же не осел, – попросил я, потому что не хотелось злиться и портить вечер ссорами. – Документы скоро придут, да? На приход. И нужно будет отписать товар кому надо и по той цене, что назовет Ветлицкий.

– Ты прав, да. Так и есть. Но я пошел на это, чтобы дать нашей фирме необходимую прибыль.

– Мы это уже обсуждали. Под твою ответственность. Если что-то пойдет не так, ты мне больше не брат. Ясно? И это последний раз. Дальше возись с мутными схемами сам.

– Арс, не руби с плеча и не злись на меня. Я хотел, как лучше…

– Вань, я своего решения не изменю. Если это все, что ты хотел обсудить, я вернусь к Алене.

– Постой, – придержал меня за локоть брат. – Ты реально на ней женился?

– Нет, блядь, понарошку! Вань, это моя семья, мой ребенок и мои решения. Я сам несу за них ответственность. Твоего мнения, разрешения и благословления спрашивать не собираюсь!

– Ты и не спросил, – возразил Ваня. – Может, мне по-настоящему обидно, что младший женился тайком от меня. Как будто я тебе враг!

– Пусти скупую слезу – поверю. Я начинаю жить нормально. И мне нет дела до твоего скепсиса по этому поводу…

Ваня смерил меня долгим, тяжелым взглядом.

– Ты не был на сорока днях Миланы.

– Не был, – ответил ровным голосом. – Что еще?

– Послушай, только не кипятись. Богдановы еще не в курсе, что твоя жена – почти копия их мертвой дочери. После сорока дней они улетели из страны, к родственникам Богданова, в Литву. Судя по всему, надолго. Но они же вернутся! Если ты всюду будешь таскать за собой Алену, демонстрируя, что это твоя жена, до них дойдут слухи! Думаешь, они обрадуются? Богданов в Милане души не чаял…

– Какое отношение к этому имеет Алена? – поинтересовался я. – У Богдановых была всего одна дочь – Милана. Да, так совпало, что Алена и Милана похожи. Бывают и более удивительные совпадения. И что с того?

– Богданов может решить, что ты над ним смеешься.

– Вань, не мели чепуху! Мне чисто по-человечески жаль Богданова, как родителя, потерявшего ребенка. На этом все. Меня не интересует, кто и что подумает по поводу моей Алены…

– Твоей? Держится она, словно гостья в доме. Пусть так оно и будет, идет? Я вижу, что нет у нее к тебе чувств. Возможно, ты захотел оставить себе ребенка, решив, что он твой. На парковке я слышал часть разговора про договоренность. Договор – это хорошо. Придерживайся его. Создай все условия для вынашивания и рождения ребенка здесь, в доме.

– Ты слышишь себя? Предлагаешь запереть Алену в доме? Держать пленницей? – повысил голос, забыв, что хотел держать себя в руках. – Знаешь, что, Ваня? Держи лучше взаперти свою шалаву-жену, чтобы не позорила тебя по барам. Вот это будет намного лучше! А теперь извини, но вам лучше уехать.

– Выгоняешь нас? – изумляется Ваня.

– Уже довольно поздно, Ваня. А я надеюсь провести остаток вечера спокойно, в обществе матери своего ребенка. Без негатива.

– Ты променяешь семью на чужую девушку? – спросил Ваня. – Ты ее даже не знаешь!

– Она не чужая. Сейчас Алена мне ближе всех родных. У нас будет семья.

– Хорошая семья, должно быть, получится! Жена и мать по контракту!

– У меня будет настоящая семья! Я все сделаю ради того, чтобы стало именно так!

– Эх, Арс… – с сожалением посмотрел на меня Ваня. – Я думал, что ты оклемался в клинике. А ты вбил в голову себе новую блажь. Тратишься, соришь деньгами. Один кулон на шее твоей жены по договору чего стоит!

– А ты присмотрись к кулону, Вань! – огрызаюсь я. – Оксана сказала, что у тебя с фантазией туго, что ты за мной повторяешь. Заказываешь любовницам такие же эксклюзивные украшения по моим лекалам. Облегчить тебе жизнь? Могу дать номер ювелира!

Ваня переменился в лице.

– Семья, называется! – презрительно выплюнул я. – Ты украшения своим шлюхам заказываешь те же самые, что и я. Твоя жена от ревности в баре ко мне клеится, как гуляющая девка. Может, хватит жить, оглядываясь на меня, а?

– Оксана так сказала? – нахмурился брат.

– Твоя семья, конечно, эталон семейного счастья! – рассмеялся я.

– Сучка… – зло выдохнул Ваня. – Вот что этой твари мало, а? Деньги, дети, курорты. Все для нее!

– Спроси у Оксаны. Еще лучше спроси у себя, почему ты от нее гуляешь? Может, дело не в ней?

– Ага… Дело в тебе, на хрен! Как Оксана тебя видит, так глаза стекленеют, мысли разлетаются. Спит и видит рядом с собой тебя, а не меня, – Ваня отставил пустой бокал в сторону. – Так что первопричина измены и наличия шлюх не во мне.

– Мне плевать. Разбирайтесь сами. Только без меня.

– Разберусь! – решительно заявил брат.

Он стремительно вышел из кабинета, позвав жену:

– Оксана! Оксана!

Его жена появилась в коридоре.

– Что-то случилось?

Ваня дернула ее за локоть:

– Случилось. Дома поговорим.

– Вань?

– Ни слова, Оксана, – прошипел Ваня. – Одевайся! Живо!

Старший брат со своей женой собрались почти мгновенно.

– Вань, – позвал я брата. – Наши дрязги не должны касаться детей, запомни. Я Димку с Наташкой люблю.

– Я не идиот, Арс. Дети есть дети. Племяши в тебе души не чают. Спокойной ночи!

В доме стало очень тихо после ухода брата с женой. Тихо, но не пустынно. Я вернулся в гостиную, столкнувшись с Аленой на середине пути.

– Уже уехали? – едва заметно улыбнулась она. – Какой ты негостеприимный!

– Абсолютно, – ответил ей широкой улыбкой. – Много услышала?

– Было сложно не услышать про семью. Ты очень громко говорил.

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, что ты очень настойчивый и нетерпеливый мужчина.

Я обвил Алену за талию одной рукой, ведя по коридору.

– Я самый терпеливый мужчина, которого только можно вообразить, – возразил я. – Знала бы ты, чего мне стоит держаться вдали от тебя. Воздержание дается мне нелегко.

Я заметил, как Алена смутилась после моих слов о воздержании.

– Я не был ни с одной женщиной после тебя. И не хочется, – продолжал сыпать откровениями.

– Ты взрослый активный мужчина. Тебе ничто не мешает развлечься. Наш договор не подразумевал ничего такого…

– Нет, конечно. Но я уже говорил, что хочу тебя без договора.

Алена замерла возле двери спальни. Я воспользовался короткой заминкой, поцеловав оголенное плечо.

– Безумно сильно хочу…

Алена задумчиво посмотрела на меня:

– Ты любишь сложные задачи, да?

– Не ищу легких путей, – улыбнулся, перевел взгляд на пухлые губы Алены.

Они так близко… Казалось, что мы поцелуемся.

Но внезапно Алена отстранилась, быстро захлопнув перед моим носом дверь. Послышался щелчок замка.

– Что опять я сделал не так? Алена?

* * *

Алена

«Что я сделал не так, Алена?»

Ничего. Просто я не уверена в себе и не уверена в чувствах Арсения.

Я не сомневалась, что поступки Арсения искренние. Он был неистов, нетерпелив и упорен – во всем. Но долговечно ли это?

За тот короткий промежуток времени, что мы знакомы, я сделала некоторые выводы о нем. Арсений – один из тех людей, что добиваются своих целей. Всегда. Идут к ней упорно, не игнорируют преграды, но и не пасуют перед ними. Достигают желаемого.

Покровский и сам не раз говорил, что не ищет легких путей. Потом Оксана своими ядовитыми словами добавила щедрую горсть сомнений. Теперь каждый раз, когда я наталкивалась на горящий желанием взгляд Арсения, я видела себя всего лишь желанным и труднодостижимым призом. Арсений не отступался от своего плана – продолжал упорно «беседовать» с малышом через меня, и держался, как заботливый супруг.

* * *

Я работала в его офисе полдня – потом Арсений отправлял меня домой, не давая задерживаться ни минутой дольше. Но однажды попросил задержаться, а потом мы поехали выбирать елочные игрушки. Новый Год был на носу, пора было задуматься об украшении дома.

– Сегодня должны установить елку. Нам останется только нарядить ее. Какой цвет выберем?

– Натуральная елка или искусственная? – поинтересовалась я.

– Натуральная, конечно. Мне нравится запах хвои.

– А тебе не жалко елочку? – спросила я. – Зачем тебе, взрослому дяде, натуральная елка? Понюхать веточки, а потом выкинуть? Можно взять парочку еловых лап – и на этом достаточно.

Арсений нахмурился.

– Елка уже срублена, Ален. Не куплю я – купит кто-нибудь другой.

– Кто-нибудь другой, но не ты, – возразила я. – Впрочем, поступай, как знаешь. Твоих денег хватит на целый лес вырубленных елок…

– Вот умеешь ты испортить настроение! Выбирай теперь сама елочные шары! – буркнул Арсений. – А мне надо позвонить.

Покровский отошел. Судя по его виду, он не задумывался о том, что большая елка, которая росла не один год, простоит несколько дней, а потом отправится на мусорку. Зачем задумываться, если можно купить все, что угодно!

Настроение немного испортилось и у меня. Арсений, не задумываясь, сорит деньгами, а я в каждом его жесте ищу двойной смысл. Я долго ходила вдоль рядом с елочными игрушками. Стеклянные, безумно красивые.

– Выбрала?

Я пожала плечами, потом посмотрела на самого Арсения.

– Давай выберем белый и голубой цвета?

– Намек на то, что, по твоим ощущениям, родится мальчуган? – подмигнул Покровский. От его недовольства не осталось и следа.

– Вариантов с полом ребенка всего два. Девочка или мальчик. Но цвета я выбрала по другой причине.

– По какой же?

– Посмотри на себя в зеркало, – посоветовала я. – Черный, белый, голубой.

– Ну, допустим, костюм черный, рубашка белая. Голубой цвет? Глаза?

– Угадал.

– Хм… Я же говорил, что нравлюсь женщинам. Понравлюсь и тебе. Рано или поздно, – самодовольно ответил Покровский, нагружая тележку коробками с елочными шарами. – Почему нет черного? Вон там стоят.

– Не хочется вешать на елочку черные шары. Как темные пятна. Зачем?

– Согласен.

Предновогодняя суета давала о себе знать и поднимала настроение. Аромат праздника уже витал в воздухе и не получалось надолго задумываться о плохом.

В голове витали воспоминания… Вспомнился первый Новый год, проведенный в семье.

Серебристый «дождь», свисающий с потолка. В зале, в коридоре, даже в спальне. В моей собственной спальне. Подумать только, у меня появилась собственная спальня.

Помню, как я просыпалась посреди ночи с каким-то затаенным страхом, что семья и новые родители окажутся лишь сном. Но я открывала глаза, а комната никуда не исчезала. И если набрать полные легкие воздуха и дунуть изо всех сил, длинный серебристый «дождь» начинал колыхаться от дыхания, как море снежной, сказочной пшеницы…

Воспоминания яркие и немного грустные, но все равно светлые.

– Нарядим елку вместе? – предложил Арсений, пока водитель парковал машину у входа.

– В свитерах с оленями?

– Черт. Об этом я не подумал! – картинно ударил себя по лбу Арсений. – Как теперь быть?!

Я улыбнулась его нелепой шутке. Зайдя в дом, уловила хвойный аромат.

– Подожди. Закрой глаза, – попросил Покровский. – Это сюрприз.

– Хорошо…

На закрытые веки легли горячие ладони мужчины. Арсений повел меня по коридору, направляя.

– Мы в гостиной, – опустил ладони. – Открывай глаза.

Первое, что я заметила – мохнатые лапы голубой ели. Все-таки живая, но не такая огромная, как я ждала. Елка совсем небольшая.

– Смотри ниже, защитница природы, – подсказал Арсений.

Ель стояла в кадке. Я потрогала колючие иголки, вдыхая запах хвои. Улыбнулась, словно мне подарили миниатюрное солнце.

– Ты наступил на горло собственным амбициям, Арсений? Наверное, хотел ель под самый потолок?

– Обычно так и было. Но ты права. К тому же, потом эту елку можно будет высадить на участке. Понятия не имею, как это делать.

– У тебя все получится, – сказала я.

– Э-э-э… Вообще-то я планировал нанять кого-то, – рассмеялся Арсений.

Наверное, было глупо предлагать ему ковыряться в земле самому. Скорее всего, Покровский созвал бы целый штат лучших ландшафтных дизайнеров.

Мы вместе наряжали елку. Иногда сталкивались локтями. Я понимала, что Арсений намеренно стоял близко от меня. Он терся рядом, как хитрый кот, выпрашивающий ласку. Я не сторонилась его прикосновений. Они были едва заметные, мимолетные и ни на что не претендующие. Приятные и приручающие, что ли?

Арсений приучал меня быть с ним рядом. Сейчас мне его действия нравились мне намного больше прежних. Едва заметные мелочи связывали крепче самых дорогих подарков и смелых, щедрых обещаний. От них грело душу.

Смотря в зеркальную поверхность шара, я замечала свое измененное отражение и Арсения, застывшего позади меня. Он развешивал оставшиеся шары и смотрел на меня часто-часто. Я перехватывала его взгляды, улыбаясь ему в ответ.

Когда Покровский не пытался корчить из себя хозяина жизни, с ним было легко и приятно. Я понимала, что стержень и господские замашки – неотъемлемая часть жизни успешного человека. Но искренне радовалась, что в нем есть и положительные черты.

Закончив украшать елку, мы сели на диван на небольшом отдалении друг от друга и молча любовались деревцем, украшенным бело-голубыми шарами.

– Ваня приглашал нас на вечеринку. Ты пойдешь? – небрежно спросил Арсений.

– Мне казалось, ты окончательно разругался с Ваней.

– Окончательно? Да нет же! – с легким смехом возразил Арсений. – У нас с Ванькой всегда так. Он старше и мнит себя самым умным, самым способным, номером один во всем. Мы часто грыземся, не обращай внимания. Просто в последнее время он взялся учить меня жизни, хотя у самого хватает темных пятен. Но окончательно разругаться? Нет, такого не будет! Ванька – мой родной брат! – искренне произнес Арсений. – Я на него и злиться долго не могу. Хоть есть за что. Родная кровь. Ближе Вани у меня нет никого. Он хочет мне счастья, но забывает, что счастье у всех разное.

– Не ожидала, что ты насколько добрый!

– Кто добрый? Я? – усмехнулся одними губами Арсений, посмотрев на меня ледяным взглядом. – Я же моральный урод. Без принципов и понятий о чести. Так?

– Оказывается, что не так. И честно говоря, я рада, что ошиблась на твой счет.

Я ответила искренне, но постаралась перевести все в шутку.

– Чаще бывай в обществе Вани, Арс. На его фоне ты выглядишь почти ангелом.

– Колючка! – послал мне улыбку, полную веселья.

– Я хотела бы пойти вместе с тобой. Если ты еще не передумал. Конечно, я не задержусь надолго, – добавила торопливо.

– Разумеется. Мы побудем совсем немного! – счастливо улыбнулся мне Покровский.