Глава 30

Алена

Пойти на вечеринку – хорошая идея или нет?

Покровский пообещал, что мы не пробудем на вечеринке долго. Я точно не планировала находиться там до утра. Мы приехали вместе с водителем. Ресторан был полон гостей. Шумно и весело. Слышны взрывы смеха.

Арсения здесь хорошо знали, с ним здоровались многие. В толпе гостей находился и Иван. Братья поздоровались без тени злобы и былого недовольства. Может быть, для них привычно ругаться время от времени.

– Где Оксана? – поинтересовался Арсений.

– Дома. Нехорошо себя чувствует. Слегла в тот же вечер, – не задумываясь, ответил Ваня.

– Я еду из ресторана заказывал. Но мы себя прекрасно чувствуем.

– Да не в еде дело! – отмахнулся Ваня с улыбкой. – Не надо было налегать на мартини, если делала уколы красоты в клинике. Аллергия пошла. Бабы… Ты как?

– Нормально.

– С Андросовым уже поздоровался? Поздравил с открытием филиала?

– Нет, я же только приехал.

– Опоздал, как король, – сыронизировал Ваня. – Иди, поздравь. Красотку свою мне доверишь?

Я напряглась немного. Ваня в открытую недолюбливал меня. Вдруг опять будет поливать грязью и предлагать деньги?

– Не оставлю. Моей жене нельзя волноваться, а ты будешь нести всякую чушь в ее присутствии, – отрезал Арсений.

– Арс, не мели чепухи. Я все понял. Один танец. Кстати, переживаю за здоровье твоего ребенка. Андросов в зале для курящих. Там надымлено…

Я бы осталась где-нибудь здесь, подальше от брата Арсения. Но кивком отправила Арсения.

– Иди, Арсений. Иван не станет выталкивать меня взашей прилюдно, даже если в глубине души считает меня комком грязи, прилипшим к подошве твоих ботинок. Не так ли, Иван?

Брат Арсения выдержал мой взгляд. Что ему перекрестный огонь взглядов, когда он привык играть по-другому и бить низко?

– Арс. Клянусь, что не стану обижать твою спутницу.

– Мою жену, – уточнил Арсений. – Она беременна. Я тебе глотку перегрызу, если обидишь. Лимит моего терпения закончился.

– Понял, – вздохнул Ваня.

Он предложил мне свой локоть, уводя от Арсения. Я молчала, вышагивая рядом с Иваном. Он более крепкий, чем Арсений, и с ощутимо подавляющей энергетикой.

– Познакомить тебя с кем-нибудь или не стоит? – произнес Ваня вслух, словно спрашивая у самого себя. – Наверное, не стоит. Хорошо, что ты одеваешься скромнее и держишься иначе, чем Милана.

– Мы так похожи?

– Что рассказал тебе Арсений?

Иван остановил официанта, взял спиртное для себя и попросил принести сок.

– Ты не просто похожа, Трофимова. Ты очень похожа. Как будто сестра. Но у Богдановых всего одна родная дочь. Так что этот вариант исключен. Скорее всего, у кого-то из четы Богдановых в прошлом были шашни на стороне, о которых неизвестно второй половине. Будет не очень приятно, если всплывет грязь, – Иван отпил спиртное. – Заметь, говоря грязь, я не имею в виду тебя. Просто не хочу усложнять брату жизнь. Богданов может обидеться и посчитать тебя плевком ему в лицо. Я говорил об этом Арсению, но он отмахивается. Бредит вашей фальшивой семьей. Представляешь?

– Представляю даже лучше тебя, потому что я – часть той самой семьи, о которой мечтает Арсений.

– Обижаешься на меня? – улыбнулся Иван, становясь еще больше похожим на Арсения. В этот момент появился официант, протягивая Ивану бокал с соком.

– Для тебя, – передал мне бокал Иван.

– Спасибо, но я не просила. Я не буду пить этот сок.

– Недоверчивая. Думаешь, я способен на подлость и уговорил официанта подсыпать тебе что-то? – рассмеялся Ваня, отпивая сок из бокала. – На, смотри. Безобидно!

– То, что безобидно для взрослого мужчины, может оказаться вредным для беременной девушки. Заметь, говоря вредно, я не имею в виду ничего криминального, исходящего от тебя, – я вернула Ване его же шпильку.

Иван отставил бокал в сторону и посмотрел на меня. Долгим, изучающим взглядом.

– Ладно, отбросим в сторону неприязнь. Потанцуешь со мной? – предложил Иван, выводя меня на открытую площадку.

– Хорошо, – согласилась, немного поколебавшись.

Мужская ладонь уверенным гнетом легла на талию. Иван приблизил меня к себе. Чуть ближе, чем того требует танец. Разница между ним и Арсением была колоссальная. В анамнезе моей истории не было неприятных воспоминаний с физическим участием Ивана. Оскорбления? Да, они неприятны, но Ваню в чем-то можно понять.

В его мир запрещен вход девочкам, подобранным с улицы. Поэтому я отчасти понимал стремление Ивана отгородил семью от чужих и пришлых. Неприятно – и только. Все же мне с ним не жить и детей не крестить. Но несмотря на это, я чувствовала себя настороженно и остро подмечала разницу в ощущениях, когда ко мне прикасается Арсений и когда на талии лежит рука чужака.

Иван для меня именно такой – чужак.

– Где же ты раньше пряталась, а, Трофимова? – усмехнулся Ваня, склонившись к моему уху. – Я все думаю, встретил бы Арс тебя раньше… Наломал бы меньше дров или нет? Скорее всего, нет. Тогда ты бы его не зацепила. А жаль…

С удивлением посмотрела на Ивана, не заметив и тени усмешки в карих глазах.

– Не смотри на меня так. Я брату добра желаю, пусть мои методы неприятны. Но ты бы за свою семью и не так старалась. Вот и я старался. Все без толку, – нахмурился Ваня. – Раньше Арс к каждому моему слову прислушивался, а потом его понесло. И в каком-то смысле несет до сих пор.

– И опять ты намекаешь, что мне не место рядом с ним. Ты еще не понял, что Арсению самому это нужно? Обелить себя, исправить что-то. Не для того, чтобы покрасоваться хорошим поступком, но ответить перед собой.

Иван внимательно слушал меня. Слова сами выскальзывали из моего рта. Впервые я высказывала вслух свое мнение об Арсении.

– Вот я и говорю, плохо, что Арса это раньше не интересовало. Сейчас может быть поздно, – вздохнул с искренним сожалением.

– Мама учила другому. Ошибочно думать, что поздно, не дав еще одного шанса.

– Второй шанс?

– Некоторым мало и двух. Например, Арсений дает тебе шанс не выглядеть скотом в его глазах уже не в первый раз.

– Много ты понимаешь, Трофимова, – немного рассеянно ответил Иван, отведя меня обратно.

Я услышала вибрацию телефона в кармане его пиджака.

– Извини, Трофимова, но мне нужно отойти. Не потеряйся тут, хорошо? Позвони Арсению и скажи с точностью до сантиметра, где я тебя оставил, – не упустил шанса немного подколоть напоследок, но все-таки оставил меня одну.

Я отправила Арсению сообщение, что собираюсь отойти в дамскую комнату. Не потому что собиралась докладывать о каждом шаге. Просто не отправь я ему сообщения, Арсений, по закону Вселенской подлости, вернется в общий зал. Не найдя меня, взбеленится и поднимет на уши всех.

Он будет переживать по-настоящему и изводить себя нервным возбуждением. У Покровского хватает поводов для беспокойства. Я не собиралась добавлять ему новых и сбегать от него тоже не планировала.

Я посетила дамскую комнату и разглядывала свое отражение в зеркале, искала изъяны в легком, едва заметном макияже. Но их не было. За спиной послышался цокот каблуков. Две девушки зашли в туалет. Одна закрылась в кабинке. Вторая чиркнула зажигалкой у тонкой сигареты.

– Здесь не курят, девушка, – бросила я замечание.

Брюнетка отмахнулась от меня, насмешливо фыркая. Я вышла из туалета, услышав торопливый стук каблуков.

– Мила?

Это все-таки произошло. То, чего я втайне боялась.

Меня перепутали с бывшей невестой Арсения, Миланой. Я старалась уйти как можно быстрее. Не хотела сталкиваться со знакомыми мертвой девушки. В последнее время мне удавалось игнорировать мысли, что я – тень мертвой невесты Арсения. Но сейчас это знание настигло меня и накрыло с головой, как штормовой волной.

Девушке удалось догнать меня и схватить за плечо. Я развернулась.

– Что вам от меня надо? – спросила, как можно тверже, сбросив чужую руку с плеча.

– Ой! Я приняла вас за Милу… – осеклась девушка.

От нее сильно пахло алкоголем и взгляд был поплывший.

– Вы ошиблись. Перепутали меня с кем-то.

– Извините, вы так похожи, – выдавила из себя жалкую улыбку.

– Кать, куда пропала? – подружка догнала брюнетку, окинула меня взглядом, удивившись. – Если бы не была на похоронах Богдановой, подумала, что это она. Извините, но вы очень похожи!

– Я тоже решила, что это Милана.

– Кать, ну ты и дурочка! С того света, что ли Милана, вернулась? – закатила глаза пришедшая.

– Ага! Милана точно не упустила бы шанс потусить! – хихикнула брюнетка.

Подруги рассмеялись общей шутке. Я отошла в сторону.

В голове пульсировало, что я зря пришла на вечеринку.

Начал звонить телефон. В толпе собравшихся не сразу получилось ответить на звонок. Я чересчур резко поднесла руку с телефоном к уху и сбила девушку, стоящую рядом. Ее бокал с шампанским опрокинулся прямо на мое светло-серое платье. Спиртное разлилось некрасивой, мокрой кляксой.

– Извините! – выпалили мы одновременно.

– Ален, я тебя потерял, – услышала в трубке голос Арсения. – Ищу повсюду.

– Не стоит. Я хочу вернуться домой.

– Что случилось? Ваня?

– Нет. Он тут не при чем. Я просто испортила платье. Не переживай, я отправлюсь домой с водителем.

Я сбросила звонок и почти сбежала с вечеринки. Я кляла себя за то, что решила прийти сюда. Я не создана для такого сорта развлечений. Хотелось оказаться как можно быстрее в спокойной тишине дома Арсения.

Мои мысли глупо метались в поисках укромного местечка. Почему-то, как безумные, они возвращались к одном и тому же месту – кабинету Покровского. Там можно было свернуться калачиком на кожаном диване и ощущать, как воздух вибрирует от энергетики хозяина дома.

– Постой!

Арсений догнал меня у выхода из ресторана. Обхватил за талию, беспокойно заглянул в глаза.

– Я подумал, что тебе стало плохо… – выдохнул с облегчением.

– Нет, все нормально. Просто слишком шумно, и я кого-то сбила, облив платье, – объясняю.

Арсений увел меня прочь от шумного ресторана.

– Я сам отвезу тебя домой.

– Домой, – эхом повторила я, понимая, что у меня нет своего собственного дома.

Этот дом – его, а я просто временно там проживаю. Гостья.

– Я бы доехала с водителем. Желаю хорошо повеселиться.

– Нет. Тебя же не будет. Я поздравил знакомого и собирался уходить.

Арсений отпустил прочь водителя, велев ему добираться на такси. Покровский подтолкнул меня в сторону своего черного, агрессивного зверя, который по какой-то ошибке называли машиной.

Я потянулась к ручке заднего сиденья, но Покровский открыл передо мной переднюю дверь. Я замерла. Мое сердце колотилось как у зайца, пойманного в силки. От такого сердцебиения можно было сойти с ума.

– Садись, Ален, – попросил Покровский.

Я заглянула в глаза мужчины. В них было магнетическое притяжение и волшебная сила. Что-то такое, что заставляло меня безоговорочно сесть в его автомобиль.

Я словно находилась под гипнозом. Манеры Арсения, тембр приятного голоса, его постоянная забота и внимание – все это действовало на меня так, что я проникалась к нему доверием.

Очень наивно и глупо. Но когда Арсений – такой, у меня не оставалось шансов прислушаться к голосу разума. Я начинала действовать так, что казалось, будто постоянно совершала ошибку за ошибкой. Фатальные и непростительные. Может быть, они принесут мне немало горя и шишек, но я просто смотрела в заманчивые ледяные омуты, почти ничего не соображая.

Арсений сел за руль. Я видела его мужественную фигуру слева от себя и разглядывала красивый, точеный профиль.

Арсений включил музыку, но сразу же поставил ее на небольшую громкость. Сочетание приглушенной музыки и дурманящего аромата мужского парфюма кружили мне голову.

Между нами оказалось очень мало свободного пространства. Меня бросило в жар, когда я поняла, что мы одни в закрытой машине.

Расстегнула пальто.

Слишком поздно поняла, что платье на мне безнадежно испорчено, а под ним нет бюстгальтера. Если Покровский посмотрит на меня, то поймет, как туго и болезненно сжались соски, натягивая мокрую ткань. Я распустила волосы, прикрыв грудь прядями.

В этот момент Арсений потянулся ко мне. Сначала я вздрогнула, словно испугавшись его внезапной близости.

– Всего лишь хочу пристегнуть тебя, – его голос звучал не так, как обычно.

Мне почудилось, что и Арсений взволнован, потому что его голос был ломким на стыке слов.

Я протянула ему ремень. Наши пальцы соприкоснулись. На месте столкновения словно проскользнула искра. Мужская кожа казалась жутко горячей. Когда Арсений нагнулся, чтобы перехватить ремень и пристегнуть меня, его руки случайно коснулись платья в районе бедра. Мужское лицо находилось на уровне моей груди. Он был очень близко ко мне. Моя шея сзади покрылась бисеринками пота.

– Я включу печку, чтобы ты не замерзла. Хорошо?

Арсений увеличил поток теплого воздуха в машине.

– Спасибо, – ответила я.

Перевела взгляд в сторону, смотрела в окно, чтобы сосредоточиться на чем-то другом. Не на мужчине, сидящем так близко и преступно сильно волнующем меня.

Мне было тепло на душе от его постоянной заботы. Я благодарна Арсению за терпеливость, когда мое настроение напоминает виражи на американских горках. Я пыталась не думать о том, что происходит со мной, когда он оказывался рядом, старалась не прислушиваться к ощущениям, но сейчас остро реагировала на каждое биение сердца и трепетное замирание.

Я начинала терять контроль. Я была напряжена, а так хотелось расслабиться…

Внезапно я повернула голову и поймала мужчину на разглядывании себя.

Арсений нисколько не стушевался и не отвел взгляд. Он смотрел на меня, как мужчина смотрит на женщину, которой хочет обладать во всех смыслах и на всех доступных плоскостях. Я ощутила дискомфорт и странный жар внизу живота.

– Я хочу домой…

Арсений повернул руль, управляя автомобилем. Он был напряжен не меньше меня. Но не срывался, лишь дышал намеренно медленно, словно успокаивал себя. Я опять начала любоваться его красивым профиль. Отводила взгляд, но меня словно магнитом тянуло в эту гибельную пропасть.

Мне хотелось на него смотреть и сказать, что нельзя быть таким притягательным.

– Хочешь поговорить?

– Нет, просто не могу подобрать слов, чтобы извиниться за испорченную вечеринку.

– Ты не создана для шумных и пьяных компаний. У тебя слишком нежные крылья, Бабочка, – срывающимся голосом произнес он. – И слишком красивые.

Я сложила руки – ладонь к ладони на коленях. Опустила взгляд, отводя его насильно.

– Прячешься? Жаль… Я не могу на тебя насмотреться.

Арсений

– Пожалуйста. Смотри на дорогу, – попросила Алена.

Ее голос дрожал от переполняющих эмоций. Она пыталась перекрыть их равнодушным фоном, но я слишком хорошо чувствовал скольжение ее взгляда по своему лицу. Алена постоянно возвращалась ко мне, разглядывая исподтишка. Мне точно так же исподтишка хотелось заглянуть в ее мысли и понять, каким она видит меня.

Алена не осмеливалась сделать шаг навстречу и делала вид, что не понимает моих откровенно-жадных взглядов, беснующихся на ее лице, теле и губах. Ее губы стали моим наваждением. Красивые. Пухлые. Без помады. Без призывно ярких и кричащих цветов. Но они виделись мне экзотическим блюдом, которое мне никак не удавалось попробовать.

Я безумно надеюсь, что придет мое время, Бабочка. Когда ты не будешь испуганно замирать от моей близости. Возможно, тебе надоест сопротивляться вожделению, подтачивающему тебя изнутри.

Меня потряхивало от яркого и сумасшедшего желания, приливающего к окаменевшему члену, которому при взгляде на девушку становилось тесно в брюках модного покроя.

Мне хотелось, чтобы она звала меня по имени, чтобы дала себя приласкать. Разрешила показать, какой бывает ласка – пьянящей, будоражащей, отключающей все страхи и преграды. Я жаждал, чтобы над ее телом восторжествовала потребность ощутить меня глубоко в себе.

Мне приходилось смотреть на дорогу, но до безумия сильно хотелось смотреть на девушку и испытывать границы ее терпения.

– Скоро приедем. Как проведем этот вечер? – спросил я.

Вовремя прикусил язык, чтобы не сморозить пошлость вроде «Может быть, ты захочешь проснуться завтра утром в моей постели?»

Я действительно хотел именно этого.

Я желал Алену больше, чем желал любую другую. В любом другом случае я бы уже не церемонился, пересадил красотку на заднее сиденье, задрал ноги на плечи, врезаясь в промежность глубокими толчками. Я скользил по Алене быстрым взглядом.

Чудилось, что она чувствовала мою бурлящую похоть. Невольно сжимала пальцы в кулачки и прикусывала губы с внутренней стороны. Я ощущал ее трепет. Но одновременно понимал, что в Алене остался страх передо мной. Это то, что всегда отрезвляет меня и заставляет сдерживаться в самый последний момент.

– Не бойся. Я не повторю свою ошибку, – сказал обтекаемо, чтобы не произносить слово «изнасиловать». – Мне жаль, Алена. Искренне жаль. Но я рад, что встретил тебя.

– Ты невозможен, Арс…

Уголки ее пухлых губ немного дрогнули. Но Алена сдержала зарождающуюся улыбку. Спрятала от меня.

Я старался больше смотреть на дорогу, чем на сидящую рядом девушку. Но как назло в белом полотне извивающейся дороги мне виделись скрытые смыслы. И каждый из них – отнюдь не безобиден. Я помог Алене выбраться из машины и проводил до двери спальни.

Внутри все еще теплилась надежда, что когда мы столкнемся с дверью, Алена закинет руки на шею и попросит остаться. Но вместо этого она одарила меня почти пустым взглядом, прячась глубоко внутри себя.

– Мне очень жаль, что у нас получилось такое плохое начало… – осмелилась сказать Алена, схватившись пальцами за дверную ручку.

Мы бесконечно долго смотрели глаза в глаза друг другу.

– Попытайся дать мне шанс. Я могу быть другим. Нежным, заботливым, внимательным. Позволь показать? – попросил я.

Осторожно перехватил узкую ладонь, поднеся к губам.

Медленно поцеловал пальцы. Ее рука дрожала. Алена не могла ни отнять ладонь, ни попросить меня перестать касаться хотя бы так.

По ее глазам я видел, что она очень хотела бы поверить мне. Я перебрался поцелуями уже на запястье, услышав рваный и громкий вдох.

– Мне нужно идти к себе, – торопливо сказала сбивчивым и дрожащим голосом.

Напряжение достигло точки кипения.

Я словно со стороны смотрел на себя, удивляясь, почему я еще не распластал ее по этой двери, задрав платье. Ведь она дрожала не только от страха, но и от моей близости – тоже. Мне так хотелось, чтобы она скучала по мне и желала меня, что я боялся оказаться неправым. Страшился дотронуться до нее и понять, что ошибся.