Глава 31

Алена

После неудавшейся вечеринки я чувствовала себя должницей перед Арсением. Он привык к развлечениям и шумным компаниям. А я из-за своего характера и боязни толпы испортила мужчине вечер. На следующий день я извинилась за это, поймав на себе изумленный взгляд Покровского.

– Прекрати, Ален. Все нормально. Ты же беременна. Не стоит переживать! – успокоил меня Арсений.

Я не сказала ему, что меня перепутали с Миланой. Что-то удержало меня в самый последний момент. Мне даже думать не хотелось о том, что когда-то Арсений сходил с ума по девушке, с которой меня сейчас постоянно сравнивали. Я не хотела быть ее тенью и старательно игнорировала все мысли о том, почему я здесь, с Покровским.

Через день позвонил Иван и поинтересовался, почему мы покинули вечеринку так рано. Арсений разговаривал с братом спокойно, будто не было размолвок.

– Ваня пригласил нас к себе на Новый Год. Будут только близкие друзья и знакомые. Пойдешь со мной?

– Ваня пригласил нас?

– Да. Меня и тебя. Не веришь? – поймал мой недоверчивый взгляд. – Цитирую: «тебя и твою жену». Ванька просит не держать на него зла. Он иногда бывает очень упорен в своих взглядах. Возможно, понял, что ошибся насчет тебя.

– Хорошо, – осторожно ответила я. – Я согласна.

Удивлена тому, что Ваня резко сменил полярность своего отношения, но потом Арсений проронил вскользь, что в снятом Ваней ресторане собираются закатить нечто похожее на бал-маскарад.

– Вечернего платья и маски будут достаточно. Кажется, я знаю, какую маску выберу для тебя, – улыбнулся Покровский.

Я не стала уточнять – уверена, что Арсений выберет красивую и изящную маску в виде бабочки. Я не знала, в кого решил перевоплотиться сам Арсений. Он отказался сообщать заранее, отнекиваюсь, что это будет сюрприз.

Для меня непривычно справлять Новый год в ресторане.

Мы всегда отмечали этот праздник дома, за столом у телевизора, слушая поздравления Президента, запускали салюты и только после этого отправлялись на центральную площадь. Но в последнее время мама сильно болела, и мы ограничивались простым салютом, запущенным со двора.

Я не стала портить Арсению настроение сомнениями. Он хотел побывать на празднике в привычном кругу общения. Я буду в маске. Надеюсь, что никто не станет заглядывать под нее и просить назвать себя.

Арсений выбирал платье вместе со мной. Светло-золотистое, струящееся. Длиной до самого пола и не стесняющее движений. Маска – белая, с золотистыми и розовыми росчерками, изображающими крылья той самой бабочки, как продолжал упорно называть меня Арсений.

Покровский натянул маску черного цвета с редкими золотыми всполохами и шиповатыми наростами. Она закрывала все его лицо.

– Ты изображаешь дракона?

– Жадного дракона, оберегающего свое сокровище, – ответил Арсений, флиртуя со мной.

– Я подумала, что ты захочешь быть кем-то другим. Львом, например.

– Ох, нет. Мне по статусу не положено быть главой прайда. Льва изображает Ваня, если я не ошибаюсь.

Арсений оказался прав насчет своего брата. Он изображал льва, а супруга Вани, Оксана, выглядела так, словно сбежала с Венецианского карнавала – маска скрывала все лицо, руки до плеч были затянуты в перчатки, пышное платье с широким воротником.

Впервые я присутствовала на подобном вечере. Один стремился переплюнуть другого. Мы с Арсением выглядели едва ли не скромнее всех. Все знали друг друга, но все равно пытались угадать, кто скрывается под той или иной маской. Веселье звенело смехом и музыкой отовсюду. К нам с Арсением подошел мужчина. Половину лица скрывала маска, незатейливая, но выполненная безукоризненно.

– С наступающим, Александр Васильевич, – ровным тоном поздоровался Арсений.

– С наступающим, Арсений, – мужчина улыбнулся, отсалютовав бокалом с шампанским. – За успешное и, надеюсь, долгосрочное сотрудничество!

– За чудесный вечер, который организовал Иван, – отозвался Покровский, взяв с подноса официанта бокал с вином. – Не ожидал вас здесь увидеть.

– О, ну почему же? У нас с Иваном сложились плодотворные, приятельские отношения, – улыбнулся мужчина. – Год был успешным. За преумножение всего в будущем году!

Александр Васильевич стукнул своим бокалом по бокалу Арсения. Покровский пригубил вина, не став игнорировать тост. Но я всей кожей чувствовала, что собеседник неприятен Арсению.

– У вас, Арсений, чудесная спутница. Многие заинтригованы, кто бы это мог быть, – светлые глаза в прорези маски смотрели прямо на меня.

– Я желаю остаться инкогнито, – вежливо ответила мужчине.

– Что ж… Тогда остается только дождаться часа, когда будут сняты все маски, – улыбнулся собеседник и отвлекся на звонок телефона. – Извините. Приятного вечера!

Он отошел.

– Да, Андрей, – услышала я краем уха.

Внезапно холодок пробежал по спине. Я как будто уже слышала этот голос раньше. Но он говорил много чего, а меня кольнуло тревогой только на двух словах. Показалось?

– Кто это был?

Арсений увлек меня в танец.

– Ветлицкий, – поморщился Арсений. – Скользкий тип. Ванька решил вести с ним дела, заключил крупную сделку на поставку товара. Надеюсь, что отделаемся от него как можно быстрее. Давай не будем о плохом?

– Давай, – согласилась, позволяя Арсению вести в танце.

Прикрыла глаза, наслаждаясь музыкой и близостью мужчины.

– Играешь в «невидимку»? – губы Арсения чуть задевали кожу щеки.

– Скорее, в инкогнито.

– Я бы с тобой познакомился. Можно? – улыбнулся Арсений.

– Только после танца, – согласилась я, легко принимая правила игры.

Арсений прижал меня крепче.

– Знакомиться в толпе неинтересно. Шумно. И нет ощущения таинственности…

Едва смолкли последние ноты музыки, Арсений повел меня за собой, покинув основной зал. Покровский завел меня в соседний зал. Он меньше размером, в нем выключен свет. Шум праздника остался за закрытыми дверьми.

Мы были одни в полутемном помещении. Я прижалась к стене спиной. Арсений навис надо мной, опершись раскрытой ладонью о стену.

– Итак, мисс инкогнито, я украл тебя с шумной вечеринки. Что дальше?

Блеск в глазах Арсения завораживал. Я чувствовала тепло сильного тела, находящегося близко от моего.

Запретно близко и невероятно волнующе…

– Не знаю, – рассмеялась я.

Кончики пальцев покалывало от желания дотянуться до его лица, скрытого под маской.

– Может быть, ты снимешь маску?

– Зачем? Мы же играем в незнакомца, не так ли?

– Играем…

Я поверила в выдуманную нами игру каждой клеточкой своего тела. Настолько поверила, что сейчас с любопытством смотрю на черную маску, якобы не зная, кто скрывается за ней.

Это было немного наивно. Я могла узнать Арсения по короткому жесту или одному случайно брошенному слову. Но сейчас я играла и верила в свою игру.

Меня раздирало любопытством. Кажется, не было ничего важнее, чем заставить Арсения снять маску и показать свое настоящее лицо.

– Сними ее.

– Снять? – коротко рассмеялся, наклоняясь ко мне.

От Арсения пахло свежим парфюмом и немного терпким вином. Я не пила спиртное из-за беременности, но сейчас хотелось почувствовать винный привкус, даже если его придется слизывать с губ мужчины.

– Сниму, – пообещал. – Но не просто так. Что мне за это будет?

– А что ты хочешь получить?

– Тебя, – коротко ответил Арсений, притягивая к себе.

– Меня или призрак бывшей невесты? – уточнила.

В тот же миг поняла, что задала едва ли не самый важный вопрос.

Кого он видит, когда смотрит на меня жадно и голодно? Меня? Меня или свою бывшую?

– Тебя, Алена. Я уже сотни раз говорил, что похожесть – лишь кажущаяся, – выдохнул Арсений. – Так что я хочу тебя.

Жар опалил низ живота прихотливыми касаниями. Я попыталась перевести все в шутку:

– Слишком большая плата за то, чтобы ты снял маску.

– Ты научилась торговаться. Это очень хорошо. Снижаю ставку. Твой поцелуй.

– Поцелуй?

– Да. Добровольный. Хочу узнать, как ты целуешься, когда хочешь этого.

– Хочу? Ты очень самоуверен, Арс.

– Мне говорили, что я нравлюсь женщинам. Осталось выяснить, успел ли я понравиться тебе…

– Смотря, насколько ты хорош…

Я пыталась шутить, чтобы вернуться в плоскость игры. Но понимала, что меня накрывало желанием, острым и жадным. Не дающим покоя, до сильного зуда…

Арс стиснул пальцы на талии сильнее, продолжая неумолимо вжимать меня в свое тело. Он был напряжен, как струна, натянутая до предела и готовая сорваться. Я прикоснулась к нижнему краю его маски. Мне хотелось узнать его поближе. Распробовать…

В голове теснились мысли. Я старательно игнорировала шепотки потаенных отголосков страха.

– Разрешишь? – спросила я, поддевая пальцами края маски.

Плавно сдвинула маску вверх, одновременно слыша, как Арсений начал дышать тяжело и часто.

Приподняла его маску, смотря на четко очерченные мужские губы. Красивые и по-особенному изящные, как все в нем. Его губы тонко намекали на то, что их обладатель умел потрясающе хорошо целоваться. Притягивающие губы, почему-то вызывающие мысли о запретном плоде, полным отравы. Но устоять невозможно.

Я ощутила чувства Арсения так же, как свои. Сейчас он испытывал то же самое влечение, что и я. Вернее, оно проснулось в нем намного раньше. А я остро и сильно почувствовала его именно сейчас.

Безумное, непреодолимое влечение. Просто прикоснуться к его губам, впиться резко и быстро, до боли, почувствовать винный привкус. Ощутить его на своих губах и понять, как он тает на моем языке.

Я сделала неосознанное движение вперед. Мы оба тяжело дышали, застыв близко друг от друга.

Это еще не поцелуй. И, возможно, он им никогда не станет.

Потому что я все равно робела взять желаемое. Или просто считала это неправильным где-то в глубине души. Неправильно проникаться чувствами и желанием к насильнику.

Арсений задержал дыхание, словно боится спугнуть меня. Он ждал движений с моей стороны, а я застыла в жалком миллиметре от его губ. И этот недо-поцелуй – был самым интимным и волнующим, что я испытывала за всю свою жизнь.

Я чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти. Боялась сделать последний крохотный шаг в манящую бездну. Что, если за этим все… прекратится?

В последний момент я отодвинулась и вернула его маску на место.

– Все-таки нет, да? – разочарованно протянул Арсений.

Он резким движением сорвал с себя маску. Смотрел прямо мне в глаза и разворачивал грудную клетку обжигающе-ледяным взглядом.

Пристальный, испытующий взгляд, которым он сканировал меня.

– Почему нет, Алена? Боишься? Разве я сделал тебе что-нибудь плохое? Кроме той ночи? Я сотни раз извинялся перед тобой за те события! Этого недостаточно? Разве я сейчас груб с тобой?

Он поддел указательным пальцем мой подбородок. От миниатюрного движения и прикосновения его пальцев каждая клеточка кожи начала пылать.

– Ну же, не молчи…

Арсений провел большим пальцем по моим губам. Я боролась с желанием прихватить его пальцы губами и задержать.

Боролась со штормом желания внутри.

– Забудь хотя бы на один вечер. Новый Год. Все имеют право загадать желание. Я хочу тебя. Стань моим подарком?

– Ты слишком много хочешь. Хватит того, что ты принудил меня дать согласие на брак, – я выпалила совсем не то, что думаю.

Едва не прокляла в этот момент свое непобедимое упрямство и какие-то нелепые моральные кодексы, навязанные общественным мнением.

Тысячи равнодушных ртов твердят о том, что любить насильника нельзя. Нельзя сопереживать ему и уж тем, более, желать. И если на месте неприязни начинают пробиваться ростки чувств, нужно вырвать их с корнем, а тебя предать анафеме.

– Вынудил? – рыкнул Арсений. – Какое отношение это имеет к тому, что есть сейчас? Я тебя вынуждаю?

– Ты заставляешь меня испытывать эмоции, которые я никогда бы не хотела испытывать рядом с тобой…

– Заставляю? Да неужели?

Арсений отошел от меня, но потом резко развернулся.

– Ты раздразнила меня и в последний момент отходишь в сторону. Я начинаю думать, не мстишь ли ты таким образом за ту единственную ночь?

Арсений обхватил мои запястья, заводя их за спину, и толкнул меня лицом к стене.

– Прекрати! Сейчас ты точно делаешь не то, что следует! – запротестовала я.

– Ты мне безумно нравишься. Я чувствую, что ты тянешься ко мне…

Мужская горячая ладонь надавила на поясницу, заставляя прогнуться.

– Тянешься, Бабочка, не лги себе… Я думаю, что ты меня хочешь.

Покровский прижал меня к стене своим телом. Не было ни одного шанса вырваться. В каждом его движении чувствовалась сила и острое желание обладать мной.

– Дразнишь. А потом отталкиваешь…

Голос Арсения сорвался на рваный, хриплый шепот. Он опьянял меня им, вызывая мурашки на коже.

– Ты попалась, Бабочка.

* * *

Арсений

Упорство Алены и ее желание стоять на своем раздражали и восхищали. Вызывали ураган внутри, незнакомый ранее. Не знаю, что в ней есть такого особенного. Это не смазливое личико и не ладная фигурка. Это что-то запрятанное глубоко внутри, невидимое взгляду.

Мне дико сильно хотелось понять, отчего меня так сильно к ней тянет. Понять, что вот оно, и пойти дальше. Только в моем случае перешагнуть и пойти дальше не получится. Я провалился в нее, как Алиса в кроличью нору. Только и делаю, что падаю глубже и глубже с каждым мгновением, проведенным рядом с ней.

Это падение вниз, а не взлет. Но в какой-то момент все ориентиры теряются.

Алена воздействовала на меня необыкновенно сильно, задевая неведомые чувства. Я терялся: то ли она очищала меня от грязи собой, то ли порождала во мне сонм похотливых мыслей.

Все, чего мне хотелось прямо сейчас – это задрать юбку ее платья и взять у стены. Выпустить на волю неконтролируемую и неподвластную похоть, пронизывающую насквозь.

Алена, сама того не понимая, заняла особое место внутри меня. Все мои мысли и чувства превращались в вулкан эмоций, бурлящий так, что грозило сорвать планки благоразумия.

Кровь закипала за считаные мгновения.

Я ею не одержим, но странно болен. Она заставляет меня чувствовать себя больным и свихнувшимся. Хотя бы за одно это мне хочется заставить ее испытывать ту же странную зависимость и отрицательное притяжение между нами.

Я бы уже давно нагнул и взял другую девушку. Мне и особо напрягаться не надо – почти любая красотка из ресторанного зала даст мне добровольно, не стесняясь и не ломаясь.

Но я хотел получить то же самое от Алены – это задача не из легких.

Я желал распробовать ее. Замучить тягучей, медленной лаской, изучая каждый сантиметр атласной, белой кожи.