Глава 10

Проснулась я с ясным ощущением того, что минувшие вечер и ночь до предела истончили грань между прошлым и настоящим. Если до сих пор мне казалось, что взять и стереть последние годы невозможно, теперь я уже не была уверена в этом.

Рихарда в постели не было, но я знала, что он дома. В подтверждении этого из глубины квартиры раздался шум. Я услышала голос Арда. Должно быть, он опять обсуждал с кем-то дела. Прикрыла глаза и вздохнула, дотронувшись до груди. Кожа ныла от прикосновений жёсткой щетины, на бёдрах осталась сперма. Душ…

Ни вечером, ни ночью попасть в ванную мне так и не удалось. Стоило нам оказаться в квартире, Ард буквально затащил меня в спальню.

Собравшись с силами, я всё-таки сходила в ванную. Долго стояла под струями воды, пытаясь привести в порядок мысли. Что бы ни происходило между нами в прошлом и настоящем, главным было другое, и я не могла позволить себе совершить ошибку. Нужно поговорить с Ардом. Конечно же, он знал, что за человек мой бывший муж. И всё же… Стоило вспомнить кружок апельсина в руках Дмитрия, его угрозы, под ложечкой начинало тянуть, дыхание перехватывало, страх брал верх над разумом.

Не откладывая, я накинула халат и вышла из спальни.

— Хорошо, что ты ещё не ушёл, — войдя в кухню, сказала я.

Рихард сидел за столом и пил кофе. Вся кухня пропахла кофе. Запах был густым, приятным, и мне остро захотелось, чтобы Ард предложил сварить чашку и мне. Ладно, пусть не так, хотя бы просто присоединиться. Но он не сделал ни того, ни другого. Судя по тому, что на нём был свитер и джинсы, застала я его как раз вовремя.

— Уже собирался, — подтвердил он мои мысли.

Рядом с ним на столе лежали телефон и какие-то бумаги. Не было ни дня, чтобы он не занимался делами. Хотя… Таких дней не было и раньше.

Подойдя к кофемашине, я поставила чашку. Выбрала капучино и нажала на кнопку. Повернулась к Арду и столкнулась с ним взглядом.

— Я боюсь, что Дмитрий может что-то сделать, — сказала честно.

— Что именно? — Арда мои слова не напугали и не удивили. Он как пил свой кофе, так и продолжал пить. Этакое отстранённое равнодушие, от которого я почувствовала себя ужасно. Так, будто снова была один на один с отчаянием.

— Не знаю, — сказала тихо, хотя до этого была полна решимости. — Я боюсь за Алису. Боюсь, что он…

Я покачала головой, так и не закончив фразу. Рихард неожиданно поставил чашку на стол и поднялся.

— Успокойся, — подошёл ко мне. Взял за подбородок и посмотрел на меня жёстким, тяжёлым взглядом. — Я знаю, кто такой Афанасьев, Кристина. Не нужно устраивать истерики. Этим ты не поможешь ни себе, ни своей дочери.

Я отвернулась. Кофемашина затихла, капучино соблазнительно манил пенкой, но мне больше не хотелось ни кофе, ни заботы.

— Не собиралась я устраивать тебе истерики, — пряча глаза.

Я и правда не собиралась. Не собиралась, чёрт возьми! Но держать в себе всё, что накопилось за эти месяцы, было выше моих сил.

До сих пор я не понимала, как сильно нуждаюсь в том, чтобы меня просто выслушали. Как сильно мне нужна поддержка. Я всего лишь женщина. Так неужели у меня нет на это права?!

Нет. Нет у меня никаких прав. Даже на слабость.

Всё-таки взяв кофе, я сделала глоток только для того, чтобы прогнать слёзы.

— Вот и хорошо, — отрезал Ард.

Я поняла, что разговор на этом окончен. Взяла чашку и хотела отойти к окну.

— Кристина, — Рихард заставил меня остановиться и опять посмотреть на него. — Ты же не думала, что твой бывший муж будет играть в поддавки? На что ты рассчитывала? Что он сложит лапки и просто станет ждать?

— Я… — замялась. А действительно, на что я рассчитывала? Дмитрий предупредил меня уже давно. Вчера только напомнил. — Алиса — всё, что у меня есть, — сказала вместо того, чтобы ответить. — И я… я очень боюсь за неё.

Он поджал губы. Ничего не сказал и пошёл в коридор, оставив меня стоять посреди кухни с чашкой кофе. Но не успела я отругать себя за то, что вообще завела этот разговор, из коридора донёсся какой-то непонятный шум.

— Привет, — раздалось вдруг.

Я с непониманием сделала шаг к двери. Голос принадлежал женщине. Что за…

— Олеся… — вышла в коридор одновременно с тем, как из спальни появился Рихард. — Какого лешего?

Этот вопрос был предназначен не мне. В коридоре, держа в руках цветной палантин, стояла высокая брюнетка. Рядом с ней — обклеенный дорожными бирками чемодан. Она осмотрела меня с головы до ног, в серых глазах сверкнула ярость.

— Именно, Ард, — швырнула палантин на чемодан. — Какого лешего?! Кто это?!

Рихард повернулся ко мне. Сейчас он был ещё мрачнее, чем несколькими минутами ранее, во время нашего недоразговора. На скулах его выступили желваки.

— Мне бы тоже хотелось получить ответ на этот вопрос, Ард.

Меня охватила ярость, и я из последних сил старалась не дать волю той буре, что с каждым мигом всё сильнее поднималась внутри. Мерзавец!

Брюнетка ждала ответа. Ключи со звоном полетели на тумбу, следом — палантин.

Ард молчал. Не помню, когда он так долго подбирал слова в последний раз. Хотя, судя по выражению его лица, никаких слов он не подбирал.

— Иди в комнату, — приказал мне.

Я едва не захлебнулась злостью.

— Никуда я не пойду! Кто это, чтоб тебя?! Отвечай!

Он посмотрел на меня так, что в другой момент я бы беспрекословно повиновалась. Но сейчас это лишь сильнее разъярило.

Губы брюнетки искривились, пальцы сомкнулись на ручке чемодана.

— Ты скажешь мне что-нибудь или нет? — в отличие от меня, она, несмотря на ярость, сдерживала себя. Только поза и тон выдавали напряжение. — Может быть, я чего-то не понимаю? — в голосе прозвучали шипящие нотки.

До меня дела ей больше не было. Достойной внимания она меня не считала. Воротник её пальто был отделан каракулем, на запястье тонкий браслет. Одежда на ней была дорогой, да и сама она выглядела дорого. Мне вдруг показалось, что где-то я её видела. Попыталась вспомнить, но не смогла. Лицо у неё было овальным, с правильными чертами, но не запоминающееся ничем конкретным. Идеальное лицо для рекламы крема класса люкс или туши для ресниц с ценником, схожим с месячной зарплатой жительницы небольшого российского города.

— Может быть, — Рихард наконец подошёл к нам ближе. — У меня нет времени на выяснение отношений. Я собираюсь уезжать. Давай поговорим в машине.

Она поджала губы. Пальцы, лежащие на ручке чемодана, побелели и разжались. Такое положение вещей её не устраивало, но она сохраняла сдержанность. Что-то подсказывало мне, что совсем не потому, что устраивать скандалы было не в её правилах. Причиной был Ард — его не терпящий возражений тон и жёсткий взгляд.

Только на меня они не действовали.

— С ней ты можешь говорить, где угодно, — я дёрнула его за руку. — А со мной ты будешь говорить здесь и сейчас, Рихард. Я… Я даже спрашивать не стану, что она тут делает, — слова слетали с языка раньше, чем я успевала обдумать их. Да и о чём тут было думать?! Ни на горничную, ни на повариху эта Олеся похожа не была. Из нас двоих принять за прислугу можно было скорее меня. — Ты считаешь это нормальным?! Ард, мать твою! Ты…

— Рот закрой, — он сдавил моё плечо так сильно, что у меня потемнело в глазах.

Я подавилась воздухом. Объяснять что-либо Рихард не собирался. Возможно, девице с чемоданом, но не мне. Выпустил, вместе с этим толкнув от себя, и я по инерции попятилась. Грудь сдавило болью, обожгло огнём, на глаза навернулись злые слёзы. Я сжала руки в кулаки.

— Ты не станешь меня ни о чём спрашивать, — прочеканил он, — потому что я тебе не давал на это права. У нас с тобой договор. Как вижу, время от времени ты об этом забываешь.

Нижняя губа у меня задрожала. Дыхание вырвалось из груди судорожно, неровно. Ард пригвоздил меня взглядом, осмотрел с головы до ног. Я стояла босая, в его халате, со всё ещё влажными после душа волосами. Наверное, я должна была чувствовать превосходство над брюнеткой, но не чувствовала. Вскинула голову, с трудом борясь со слезами, и посмотрела на Арда с вызовом. Нет, устраивать сцену при этой девице я не буду.

— А трахал ты меня ночью тоже по договору? — всё же процедила сквозь зубы.

— Да, — Ард взял пальто и накинул на плечи.

Лицо брюнетки на мгновение исказилось, вся она превратилась в ледяную скульптуру.

— У тебя должен быть показ в Нью-Йорке, — Ард перехватил её чемодан. Подвёз к двери.

— Его перенесли, — сухо ответила она, направляясь следом. — Решила сразу к тебе. Думала, ты будешь рад, — она даже не усмехнулась.

— У меня много работы, Олеся, — Ард отпер дверь. — Ты выбрала не самое лучшее время. Неудачный сюрприз.

— Я уже это поняла, — с язвительностью, по-прежнему сдержанно и натянуто ответила она. Посмотрела на меня, но ничего не сказала, хотя выводы сделала однозначно.

Я скомкала в пальцах ворот халата. Понятия не имела, что теперь. Нужно было бросить всё, развернуться и уйти.

Брюнетка взяла с тумбочки связку ключей, но палантин не тронула. Только бросила на меня ещё один короткий, пристальный взгляд. Глаза у неё были умные, и мне стало ясно — она сделала это специально. Дала понять, что не уступит.

Да пошли они к чёрту! Оба!

— Ард, — решительно окликнула я его. Он нехотя повернулся. — Так не будет, понял? Я тебе уже сказала: я не позволю тебе так обращаться со мной.

— Разве я тебе что-то обещал, Кристина? — он открыл дверь. Взгляд прямо мне в глаза. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга, и я с ужасом понимала: нет. Ничего, только помочь вернуть Лисичку.

— И что? Хочешь сказать, что вот так… — уверенность прошла мгновенно, меня начала захлёстывать истерика. — Что будет вот так?! Это, по-твоему, нормально?!

— Я тебе ничего не обещал, Кристина, — повторил он.

Пропустил вперёд брюнетку и вышел вместе с её чемоданом.

Дверь закрылась тихо, а мне показалось, что меня оглушил хлопок. С минуту я так и стояла, глядя на неё, потом перевела взгляд на палантин. Привалилась спиной к стене и тяжело скатилась вниз, давя всхлип. Зажмурилась и запрокинула голову.

— Боже… — простонала и всё-таки не выдержала. Слёзы потекли по щекам, грудь обожгло так сильно, что это принесло физическую боль. Нет… Лучше бы принесло. Наверное, это было бы не так страшно, как то, что я чувствовала сейчас.