Глава 16
7 лет назад
Рихард
— Да черт возьми, — стряхнул с обёртки воду.
Всю неделю было сухо, но именно сегодня как прорвало. Только я разобрался с делами и хотел предложить Крис прогуляться, полило, как из ведра.
Дверь в комнату была закрыта, но ветровка Кристины висела на своём месте. В последние дни у нас всё шло наперекосяк. Кристина требовала внимания, цеплялась и по-бабски обижалась. Это раздражало. Дело, которое я вёл, и без того выкручивало нервы. Вторая сторона доставала свидетелей буквально из-под земли, приходилось землю носом рыть, чтобы оставаться впереди. Вчерашнее заседание было похоже на бой без правил. Не хватало разве что кровавого месива. До последнего я не был уверен в том, что суд примет решение в пользу моего клиента. Но когда постановление прозвучало… Чёрт! Удовлетворение, которое я испытал, по силе могло сравниться разве что с удовлетворением от хорошего секса. Хотелось поделиться этим с Крис, а после прижать её к постели и трахнуть. Так, чтобы стонала, чтобы чувствовать её пальцы на плечах и сцеловывать испарину с бархатной шеи. Но когда я вернулся, Кристина уже спала. Её последнее сообщение так и болталось непрочитанным. Я только и успел глянуть на высветившееся уведомление перед тем, как вернуться в зал суда после перерыва. После вообще было не до этого.
Достал из кармана связку ключей и, положив мокрые розы на тумбу, прицепил к кольцу купленный только что в ближайшем ювелирном серебряный брелок. Добротное сердце с выгравированной буквой «К».
Квартира на шестом этаже с выходящими на парк окнами спальни. В том, что Крис понравится, я не сомневался. Большая кухня-гостиная с тёплым полом и отличная широкая кровать.
— Я тебя не ждала, — холодно выговорила Кристина.
Возле стены комнаты стоял её чемодан. Кровать была застелена, сама Крис собирала волосы в хвост. Она равнодушно посмотрела на цветы и опять повернулась к зеркалу. Перехватила волосы резинкой и, взяв расчёску, кинула в раскрытую сумку.
— Куда ты собралась?
— К маме.
Я швырнул розы на постель. Схватил Кристину за плечо и развернул к себе. Она гневно вскинула голову. Поджала губы и дёрнулась.
— И что всё это значит? — осведомился сухо.
— Это значит, Рихард, что я ухожу.
Взяв сумку, она поставила её поверх чемодана. Под зеркалом лежал тюбик с помадой. Она забрала его и тоже кинула в сумочку.
Воздух был пропитан её духами. Я обратил внимание на её запястье, на пальцы. Кольца не было, зато на кисть опускался тонкий золотой браслет, которого я раньше не видел.
— Где кольцо?
Кивком она указала мне на тумбочку.
— Да чёрт подери, Крис! — я поймал её, повернул к себе. — Какого хрена?!
— Какого хрена?! Ты меня ещё спрашиваешь?!
— Спрашиваю, мать твою!
— Не трогай мою мать! Она тут ни при чём!
С этим я бы поспорил. Её мамаша вечно совала свой нос в наши отношения. Вряд ли тут обошлось без её участия.
— Ты мне ответишь, что происходит, или нет?! — с каждой секундой я всё сильнее выходил из себя. Сжал её плечи. Она одарила меня очередным гневным взглядом.
— Мне всё это надоело, Ард! Отпусти! Я ухожу, всё! Хватит!
— Что тебе надоело?! Что я работаю?! Я что, для себя одного это делаю?!
— Понятия не имею! — прошипела мне в лицо и сбросила руки. — Меня это больше не интересует! Можешь работать, сколько хочешь, приходить, когда хочешь. Найди себе другую дуру, которая будет сидеть и ждать тебя. С меня этого достаточно.
Кристина взяла было сумку. Я сдёрнул её у неё с плеча и швырнул на пол. За несколько месяцев я устал, как вол. У меня не было ни одного полноценного выходного, зато на счету лежала сумма, достаточная для того, чтобы мы могли позволить себе нормальную квартиру и свадьбу. И какого хрена я должен выслушивать всё это?!
На запястье Крис опять сверкнул браслет. Я поймал её за руку, посмотрел на полоску золота, потом ей в лицо.
— Ты хотела свадьбу, тебе надоели соседи, чёрт тебя дери! Я работаю, чтобы обеспечить тебя!
— Не надо меня обеспечивать! Не нужны мне твои деньги!
— Не нужны? А что тебе нужно? Рай в шалаше?
— Можно и рай в шалаше!
— Да хватит! — прорычал я. — Какой тебе, нахрен, шалаш?! То ты ноешь, что хочешь на море, то, что ванная занята, то, что в автобусе холодно!
— Больше не буду ныть, — она дёрнулась снова. Браслет впился мне в кожу.
Я поднял её руку.
— Откуда это? — спросил, глядя в пылающие гневом глаза. Внезапная догадка резанула по сознанию. — Откуда это, я тебя спрашиваю?!
— Ниоткуда, — она всё-таки вырвалась.
Подняла сумку, открыла дверь. Я смотрел, как она вывозит чемодан в коридор. Связка ключей от новой квартиры, которую я снял для нас двоих, оттягивала карман. Сердце казалось не серебряным, а свинцовым.
— Ты всё решила? — вышел вслед за ней.
Она надела балетки. Положила на тумбочку ключ от комнаты. Я невесело усмехнулся. Женщина, к ногам которой я готов был бросить весь мир, просто послала меня к дьяволу.
— Решила найти себе хрен, с которым будет сразу всё, — подытожил я. — Мамина школа не прошла зря.
— Уже нашла, — она выпрямилась. Вздёрнула подбородок и взяла чемодан за ручку. — Или ты думал, только тебе всё можно? Нет, Ард.
Она вывезла чемодан за дверь. Я хотел остановить её, но не остановил. И только оставшись в коридоре наедине с самим собой, зло выругался. С силой вдарил ногой по тумбе.
— Дождался? — из комнаты появилась соседка.
Этой только и не хватало. Зло посмотрел на неё.
— Я бы на её месте уже давно ушла.
— Лучше вам быть на своём месте, — процедил и хотел уйти, но соседка меня остановила.
— Она тебя каждый вечер ждала. А ты что? Деньги… Всех денег не заработаешь, Рихард. По крайней мере, сразу.
— Я же для неё… — хотел возразить, но соседка удручённо покачала головой.
— Ты бы её спросил вначале, что ей нужно. А потом уже что-то делал для неё. Хочешь мой совет? — советов я не хотел, но всё-таки промолчал в знак согласия. — Дай ей немного остыть, а потом извинись. Вы молодые, дурные. Мы с мужем прожили сорок лет вместе. У нас тоже всякое было. Но главное — мы всегда через это переступали и дальше шли вместе.
Я вернулся в комнату. Закрыл дверь. Всегда казавшаяся мне клетушкой, без Кристины она стала вдруг огромной и пустой. Покрытые каплями воды розы одиноко лежали на застеленной постели. Взял их и положил к кольцу. Дать остыть, а потом попытаться вернуть…
В первые секунды эти слова показались мне издёвкой. Сейчас же, глядя на поблёскивающее бриллиантами кольцо, я знал, что так и сделаю. Эта женщина моя. Вспыльчивая, немного заносчивая и порой невыносимая, но моя. Наверное, я действительно не прав. Работа работой, а Крис… Сколько раз я находил в холодильнике приготовленный ею ужин? Много… Сколько раз обещал вернуться раньше и не возвращался? Да хрен знает.
Взял кольцо и убрал в карман, к связке с ключами. Да чёрт возьми! Не стоило приплетать сюда ни её мать, ни деньги. Чего-чего, а это делать точно не стоило.
Наше время
Рихард
Затормозив на парковке, я посмотрел на часы. Времени до начала заседания было достаточно, чтобы доходчиво объяснить Афанасьеву, что на этот раз ему придётся засунуть свои методы куда подальше. Раньше я готов был придерживаться правил, сейчас — нет. Поднасрал мне он прилично, но в целом смерть няньки ничего не меняла. Хотя девчонку было жалко.
Хлопнув дверцей, я поставил машину на сигнализацию. Ещё и Крис, чтоб её! Её «я боюсь за тебя» так и билось в подкорке вместе с «ты мне нужен». Не похоже это было на спектакль. Хотя чёрт её знает!
Когда-то я считал, что знаю её, но, как оказалось, нет. Из всех возможных ублюдков она выбрала того, связываться с которым было последним делом. Красивая жизнь… Теперь отголоски этой жизни приходилось расхлёбывать мне.
И всё бы ничего, но сохранять трезвый рассудок рядом с ней с каждым днём становилось всё сложнее. Пару дней назад я оттрахал Олеську так, что она едва смогла подняться на утро. А всё потому, что каждый раз приезжая к ней, понимал — нахрен. Нахрен мне всё это не сдалось. И Олеся тут вообще ни при чём. Самое главное, что Крис на её месте давно двинула бы мне по роже, а эта делала вид, что всё в порядке и терпела. Послать её надо, да и дело с концом. Но для начала прижать Афанасьева.
Дверцы стоящего метрах в десяти от меня чёрного седана распахнулись. Из салона появились двое: одетые в чёрные костюмы, крепкие парни. Я остановился. Сразу было ясно, чьи это люди. Здание бизнес-центра, где находился офис Афанасьева возвышался впереди, но разговаривать он, похоже, в своей норе не хотел. Что же, я отлично понимал его. Тема не для чужих ушей.
— Дмитрий Юрьевич ждёт вас, — подойдя, обратился ко мне один из его псов.
— Не сомневаюсь, — процедил я, направляясь к машине.
Подойдя, увидел сидящего на заднем сиденье Афанасьева.
— Я тебя предупреждал, Дмитрий, — хотелось достать его и вышибить мозги без предисловий.
Но сейчас мне это было не на руку.
— Будем говорить тут?
— У меня к тебе короткий разговор, не вижу смысла оттягивать.
Афанасьев посмотрел мне за спину. Не оборачиваясь, я понял, что взгляд этот предназначался охране.
— Пожалуйста, сядьте в машину, — настойчиво попросил меня охранник.
Мне это не понравилось. Чуйка подсказывала, что нужно держать ухо востро.
Афанасьев ждал. Охранник стоял позади. Я посмотрел на него и всё же сел в седан. Дверца захлопнулась.
Глаза Афанасьева зло сверкнули.
— Вот теперь мы поговорим.
7 лет назад
Что скажу, увидев Кристину, заранее я не думал. Крис хорошо чувствовала фальшь. Интуитивно, по-женски. Заготовленные фразы прозвучали бы слишком выверенно. Да, собственно, к чему мне это всё было? Мы оба были каждый в своём не правы. Я хотел, чтобы она вернулась, только и всего. Хотел сказать, что люблю её. С этого мне и надо было начать два дня назад, когда она собрала чемодан.
— Спасибо, — поблагодарил я продавщицу, обвязавшую лентой стебли невысоких роз.
Сперва хотел взять герберы. Воспоминания о букете, который принёс в день ссоры, были так себе. Но Крис любила розы. Красные, белые, кремовые.
Девушка поправила крафтовую бумагу и подала букет мне. Он вышел пышным и тяжёлым. Главное было застать Крис в момент, когда она пойдёт на работу. Летом и в свободные от учёбы дни она обычно начинала в своём кафе около десяти. Пришёл бы к ней ещё вчера, но дождался воскресенья. Чтобы наверняка. Подниматься к ней и сталкиваться с её матерью мне не хотелось. Выражение лица у той, когда она видела меня, вечно было будто под носом у неё лежит куча дерьма.
Подходя к дому, посмотрел на часы. Самое оно. Мимо меня беззвучно проехала чёрная иномарка. Свернула во двор. Я прошёл следом. Машина затормозила возле подъезда Кристины, и что-то заставило меня остановиться. Издали я рассматривал поблёскивающую на солнце стёклами машину. Хороший, качественный седан премиум класса. У моего клиента и то был попроще. Чёрт бы с ним. Взять себе что-то подобное я не смогу ещё как минимум несколько лет.
Только я прошёл ещё несколько метров, дверь подъезда отворилась. Кристина. Я было ускорил шаг.
— Какого дьявола? — процедил сквозь зубы. Навстречу Кристине из седана появился какой-то хрен.
Меня они не видели, тогда как я видел всё: его опустившуюся поверх её ладони руку, её улыбку…
Что-то сказав ему, она юркнула на переднее сиденье. Дверца захлопнулась, машина поехала вперёд. Сдавливая стебли роз, я смотрел ей вслед. Ждала, значит? Сука.
— Миха, — достав мобильный, без приветствий выговорил я. — Запиши номер. К вечеру я хочу знать, на кого оформлена машина… Да, к вечеру. Сочтёмся.
Не глядя, швырнул розы на землю. Бумага зашуршала, а я, в последний раз посмотрев в сторону, где скрылась машина, пошёл прочь. Стерва. И ведь я эту стерву любил. Но от любви до ненависти, как говорится, шаг.
— Сделал, что я просил? — пожал другу руку.
Миха задумчиво прищурился. Вытащил из кармана пачку сигарет и, сунув одну меж зубов, прикурил. Снова прищурился. На стойке перед ним стояла чашка с чёрным кофе.
— Нахрена тебе? — вытащив из кармана клочок бумаги размером с визитку, положил передо мной.
Я прочитал выведенное размашистым небрежным почерком имя. Им одним Миха не ограничился. Рядом была приписана дата рождения и кое-что из личных данных. Дотошный чёрт. Не мудрено, что следак из него уже сейчас отменный.
— Это ещё та тварь, Ард.
— Отлично, — убрал лист. Посмотрел другу в глаза. — Я хочу стать адвокатом этой твари.
Наше время
— Не вздумай мне угрожать, — предупредил я Афанасьева, когда мы выехали с парковки.
Я его не боялся. Слишком много о нём знал, и это было опасно. Не для меня — для него. Он это понимал. Разделаться со мной так же, как с безобидной нянькой он не мог.
— Тем, что убрал девчонку, хуже ты сделал только себе.
— Будем считать, что её смерть на твоей совести.
Этот сукин сын даже не пытался скрыть, что никакого несчастного случая не было. Со скучающим видом он откинулся на спинку сиденья. В машине негромко заиграла классическая музыка, и он, потерев переносицу, поморщился. Находиться на его территории, в окружении его своры было мне не по нутру.
— Как понимаю, ты не намерен ходатайствовать о перенесении слушанья?
— Не намерен, — выговорил жёстко, с трудом давя желание схватить его за ворот и припечатать к противоположной дверце.
Бывший муж Крис кивнул.
— Будем говорить здесь?
— Тебя что-то не устраивает?
— Меня не устраивает, что ты забываешься, Дима. Слишком сильно забываешься.
Он не ответил. Только поморщился.
— У меня мало времени.
— На встрече настаивал ты сам, забыл? Но тут ты прав, Рихард. Времени у меня тоже мало. Тут недалеко.
— Не играй со мной, Афанасьев, — снова предупредил я. — Это может для тебя плохо кончиться. Ты перешёл границу.
Он пренебрежительно хмыкнул. Проехав вперёд метров пятьсот, мы свернули в переулок и остановились у низкого кирпичного здания. Охранник вышел первым и открыл перед ним дверь. Я тоже вышел на улицу. Кивком Афанасьев указал мне на дом. Судя по всему, с этой стороны находился служебный вход.
Телохранитель открыл дверь, и мы спустились по лестнице вниз. Прошли по узкому коридору вдоль нескольких дверей.
— Здесь нам никто не помешает, — сказал Дмитрий, когда мы вошли в квадратную комнату.
Приват комната, в которых шлюхи обычно устраивают игры на раздевание с продолжением с клиентами, готовыми платить за частное удовольствие.
Дмитрий вальяжно прошёл до дивана, но садиться не стал. Открыл дверцу рядом стоящего бара.
— Выпьешь? — предложил, достав низкий стакан.
Не дождавшись ответа, поставил на стойку второй.
Мой гнев становился всё сильнее. Я ждал, когда этому идиоту надоест тянуть. Хороший способ проверить выдержку. Но на меня это не действовало.
— Неужели ты считаешь, что-то изменится от того, что ты убрал Дебенко? Дочь останется с Кристиной, Дима. Это только вопрос времени.
— Дочь останется со мной, — выговорил он. Впился в меня холодным взглядом. — Ты думал, я ничего не знаю, Рихард? Думаешь, после того, как ты выставил условия, мне не стало интересно, откуда у тебя такой интерес к моей жене? — усмехнулся и качнул головой. Усмешка сошла сразу же. Он стиснул челюсти.
— Мой интерес к Кристине не играет никакого значения.
— Твой интерес к Кристине превратил тебя в кретина, — процедил он. — Не удивлюсь, если ты и ко мне подобрался только для того, чтобы трахнуть её.
Мы молча смотрели друг на друга. Выдержки хватало что у него, что у меня.
Меньше года мне потребовалось, чтобы прощупать его и понять, куда надо бить. Что касалось закона, проблем у него хватало. Он успел вымазаться во всём, начиная от финансовых махинаций и заканчивая причастностью к куда более грязным делам. Но меня не волновало, сколько ему придётся плясать на углях на том свете. Меня волновало одно — то, что он трогает Крис, то, что он трахает Крис, то, чёрт возьми, что Крис стонет под ним. Я хотел уничтожить его и её вместе с ним. Для этого я был готов стать его адвокатом. Ради этого я и пришёл к нему, ради этого оставил свою визитку. Афанасьев был прав. Он нужен был мне только из-за Крис. Но не потому, что я хотел трахнуть её. Это я бы мог сделать в любое время. Мне нужно было больше… Мою визитку он взял. Перезвонил через три дня. У меня были условия. И он их принял.
— Забудь о девчонке.
Его тон мне не понравился. И то, как он это сказал, тоже.
— Забирай свою шлюху, но о девчонке забудь. Она останется со мной.
Я пытался предугадать, что он сделает дальше. Двое его людей стояли у двери. Снаружи, вероятнее всего, тоже. Трусом Афанасьев не был. Хитрым, циничным и беспринципным — да. Но не трусливым.
В пропитанной запахом пошлости и дыма комнате было сумрачно. На его лицо падала тень.
— Она останется с матерью.
— Она останется со мной, — прочеканил он. Отвернулся к бару, а когда повернулся снова, в руке его был пистолет. — Свою суку забирай, она мне больше не нужна. Но твоя дочь останется со мной.
Он вскинул руку, навёл ствол на меня. Чёрное дуло уставилось в грудь.
Афанасьев оскалился и выстрелил.
Файл создан в Книжной берлоге Медведя by ViniPuhoff