Глава 15

Кристина

Я думала, этот месяц будет бесконечным. Но нет. Прошёл он довольно быстро даже несмотря на то, что заняться мне было по большому счёту нечем. Всё, что я могла — коротать время за книгами, прочитать которые хотела ещё давно. Стыдно признаться, но только сейчас, пытаясь отвлечься от бесконечных мыслей, я открыла «Анну Каренину». Открыла, а, дочитав, не почувствовала к этой женщине ничего, кроме презрения и жалости. Только жалко мне было не её, а то, что именно ей жизнь дала столько возможностей, которые она неблагодарно расшвыряла за ненадобностью.

Может быть, в нас с ней было нечто схожее? Вряд ли. Как я ни пыталась провести параллели, не смогла. Даже та я, какой была семь лет назад, не была похожа на неё.

Одну за другой я брала книги из шкафа в кабинете Рихарда. Ставила на место прочитанные и брала новые. Вставала с ним по утрам, готовила завтрак, а потом читала и снова готовила, только уже ужин.

И каждый день я ждала новостей. Но новостей не было. Только ещё одна короткая встреча с дочерью, вывернувшая душу наизнанку. После неё я, вернувшись домой, не выдержала и горько расплакалась. Закрылась в комнате, зажала рукой рот и разрыдалась, чувствуя себя чуточку счастливой от того, что смогла прижать свою малышку к груди, вдохнуть запах её волос. Только несчастной себя я чувствовала куда сильнее. Потому что тех ничтожных минут, что она пробыла в моих объятьях, мне было бесконечно мало.

Наши ссоры с Рихардом стали редкими, но от этого не менее острыми. Почти такими же, как и в прошлом. Только в прошлом они не оставляли на сердце таких глубоких борозд. Мы не пытались задеть друг друга так, чтобы вывернуть душу. А сейчас именно это друг с другом мы и делали.

Только вчера Рихард сказал, что моё платье почти готово. Я думала, это то платье, которое я мерила в салоне, но он кинул на стол совсем другой каталог.

— Я решил, что это подойдёт тебе больше, — кивком указав на снимок модели в подвенечном платье, выговорил он.

Это платье было тенью того, что висело в шкафу заброшенной комнаты. Длинные рукава, немного кружева.

Только было оно каким-то… безликим.

— Я могу надеть платье, которое сшила твоя мама, — закрыв каталог, сказала я. — Зачем мне нужно это, — махнула на него. — Ты специально выбрал похожее. И не надо врать, что это не так.

— Это так, — он и не собирался врать.

— Я хочу надеть платье, которое сшила твоя мама, — выговорила ещё решительнее.

Он долго, пристально смотрел на меня. Я не отводила взгляда. Чувствовала, что нельзя. Но уже когда я было подумала, что одержала верх, Ард снова сказал:

— Нет.

Раз за разом он показывал мне, кто он и кто я. Я пропахла духами чужих женщин. Ложилась с ним в постель и чувствовала запах, которого, возможно, и не было. Только я всё равно чувствовала. А потом, когда он уходил, стирала бельё, рычала, сдирая с постели простынь, и всё равно чувствовала. Анна, Олеся, Алина — секретарша из его офиса… Они исчезали только в те моменты, когда он брал меня, глядя мне в глаза. Когда я цеплялась за его плечи и не чувствовала ничего, кроме запаха нашей страсти. Только эти минуты были настоящими для меня. В глазах Арда я видела саму себя, в его зрачках отражались мои чувства. Мне казалось, что эта ночь что-то изменит. Что следующий день будет действительно новым. Казалось… Потому что наступало утро, но ничего не менялось. Рихард уходил и порой не возвращался ни в десять вечера, ни в час, ни в три. И я знала, — когда он придёт, от него будет вонять чужими духами. А меня выкручивать: от ярости, от боли, от желания уйти и невозможности этого сделать. Но главное — от понимания, что гордости во мне с каждым днём становится всё меньше.

И ещё от любви. От любви к мужчине, которого я должна была бы, наверное, возненавидеть за всё, что он делал со мной. Должна была, но не возненавидела.

Утро дня, на которое было назначено заседание, было тяжёлым. Я с трудом смогла заставить себя встать. Вроде бы, выспалась и даже, на удивление, спала более или менее спокойно. И всё равно чувствовала себя разбитой.

Выпив кофе, я кое-как проснулась. Ард набрал кому-то.

— Да что же… — процедил под нос. Сбросил и набрал снова.

— Что случилось?

— Мария не берёт трубку, — бросил он. — Пытаюсь дозвониться ей со вчерашнего вечера.

Вот тут я действительно проснулась. Тревога резко проникла внутрь и мгновенно охватила меня. Рихард набрал снова.

Я медленно опустилась на соседний с ним стул. Заседание было назначено на два часа дня, часы показывали половину десятого.

— Ты давно с ней разговаривал?

— Пару дней назад.

— Она ничего не говорила?

— Кристина, — Рихард смерил меня раздражённым взглядом, — что она должна была говорить, мать твою?!

— Не знаю, — нервно выдохнула. — Что… Что куда-нибудь пойдёт или… Или что у неё проблемы, — вгляделась в лицо Арда. — Она ничего не говорила по поводу Дмитрия? Или…

— Ничего она не говорила, — Рихард поднялся и, достав из холодильника испечённый мной накануне рулет, хлопнул дверцей.

Я замолчала. Он был на взводе, и это чувствовалось. Нарезав рулет толстыми кусками, он вернулся за стол. Тарелка грохнула о столешницу. Аппетит у меня пропал напрочь. Даже запах сладкой выпечки показался вдруг отвратным. Что могло случиться? Мария всегда была ответственной. Не могла она взять и исчезнуть именно сегодня.

Ард съел кусок, сделал пару глотков кофе. К своему я не притронулась.

— Ну что? — спросила тихо, когда он набрал снова.

Он положил телефон на стол.

— Мы должны были заехать за ней перед заседанием. Договорились об этом в прошлый разговор.

Я всё-таки взяла кофе. Коснулась горячей чашки и поняла, насколько у меня холодные пальцы.

— Что за чертовщина, понять не могу.

Я боялась что-либо предполагать. Мысли крутились вокруг одного, но высказывать их вслух мне не хотелось. Рихард и так был не в лучшем расположении духа. Это когда-то давно я полезла бы к нему с предложениями, сейчас просто сидела, нервно обхватив тёплую керамику.

Внезапно телефон Арда зазвонил. Я почувствовала одновременно облегчение и волнение. Ард схватил мобильный, посмотрел на дисплей.

— Маша? — шёпотом спросила я.

— Да, Мих, — он поднялся. — Да, моя.

Между его бровей появилась складка. Он стал ещё мрачнее, на шее вздулась вена.

— Чёрт возьми, — выругался он. — Несчастный, мать твою за ногу?! А тебе не кажется, что для кого-то слишком счастливый?

Меня начало подташнивать. В животе всё свернулось, вдоль позвоночника прошёл холодок. Достаточно было одного взгляда на Арда, чтобы понять, что случилось нечто ужасное.

— Сука, — процедил он. — Он у меня дождётся… Да… Ничего не собираюсь… Разберусь… Спасибо, что набрал.

Закончив разговор, Ард посмотрел на меня. Глаза его из цвета чёрного кофе превратились в самую непроглядную ночь.

— Мария выпала из окна, — выговорил он угрожающе холодно.

— Её… Её столкнули. Она жива?

— Мыла окна. Весна, — жёсткая, недобрая усмешка. — Пятый этаж, — взгляд мне в глаза. — Умерла ночью в больнице. Несчастный случай, — ещё одна ухмылка в уголке губ. Слишком мрачная и хорошо дающая понять — несчастный. Но далеко не случай.

Рихард скрылся в глубине квартиры, а я так и осталась сидеть на кухне. Ни живая, ни мёртвая, смотрела в окно и никак не могла согреться. Если это не несчастный случай, значит… Значит, Дмитрий добрался до Марии и решил проблему кардинально. Если бы он хотел, чтобы она не выступила в качестве свидетельницы в суде, не пошёл бы на такое. Нет, он хотел другого: показать мне, что будет, если я не перестану пытаться вернуть дочь. Или не мне…

Я вылетела в коридор.

— Ард…

— Если ты не появишься, — стоя с телефоном у письменного стола в кабинете, прорычал он, — я вытряхну наружу всё твоё дерьмо, Афанасьев… Это в твоих интересах… Я тебя с землёй сравняю…

Я вцепилась в дверной косяк. Поймала взгляд Арда. Язык стал неповоротливым, в горле запершило.

— Ард, пожалуйста, — как только он закончил разговор, выдавила я. Сама не заметила, как оказалась возле него. — Он…

— Что он?! — гаркнул Рихард, схватив меня за плечо. — Что?!

У меня дрожали губы, подбородок. Ард был не просто в ярости. Казалось, ещё секунда, и он сметёт всё, что попадётся ему под горячую руку. От этого мне было ещё страшнее. Сколько угодно раз я могла повторить ему, чтобы он был осторожнее, что Дима способен на всё, но разве это что-то меняло? Я не могла допустить, чтобы Алиса осталась с ним, а Рихард был единственным, кто мог забрать её у него. Я прикрыла глаза, вдохнула. Пальцы Арда сомкнулись сильнее и разжались.

— Ты хочешь с ним встретиться?

— Да.

Я обессиленно опёрлась о стол. Единственное, во что мне оставалось верить, так это в то, что Рихард знает, что делает. Я должна была доверять ему в этом, не имела права сомневаться. Мысленно напомнила себе, что даже на эмоциях он никогда не делал ничего неосмотрительного. Это я могла сгоряча загнать себя в угол, Рихард нет. Он просчитывал каждый шаг наперёд.

Разумом я всё понимала. Только что мне было до разума, если сердце то останавливалось, то снова заходилось галопом?! Я вспомнила нашу встречу с Марией в офисе, её лицо, её сложенные на коленях руки. Несчастный случай… Если бы её имени не было в списке, который я дала Арду, если бы она не согласилась помочь, с ней бы всё было в порядке. В её смерти виновата я. А если что-нибудь случиться с Рихардом…

Я вышла в коридор как раз в тот момент, когда Рихард надел кожаную куртку.

— Подожди, — шепнула и, не думая, подошла.

Схватила за полы и, потянув его, встала на носочки. Коснулась губами его губ. Обвила одной рукой шею и погладила вдоль линии роста волос. Целовала так, как если бы это был последний наш поцелуй. Я должна верить ему, верить в него. Я верю. Верю, чёрт возьми!

Рихард прижал меня и завладел губами. С какой-то исступлённой яростью проник языком в рот. Сгрёб в кулак мою кофту на спине, второй ладонью провёл по пояснице.

— Это не только из-за Алисы, — прерывисто выдохнула ему в губы. — Я боюсь… боюсь за тебя не только из-за Алисы.

Не дав ему ничего сказать, обхватила шею уже обеими руками и прильнула всем телом. Лихорадочно гладила по тёмным волосам, чувствовала под пальцами завитки, покусывала губы. Наши языки сталкивались и расходились, дыхание соединилось в одно. Поцеловала в колючий подбородок, в уголок рта и опять в губы. Несдержанно, не думая ни о том, что было, ни о том, что может быть. Ладонью по его шее, вдоль ворота куртки и снова по волосам.

Он задрал мою кофту, тронул спину, и я задрожала. От простого желания принадлежать ему, быть его не одним моментом, а всегда. Как было когда-то.

— Ты мне нужен, Ард, — сбивчиво дыша, так и прижимаясь к нему, посмотрела в глаза цвета чёрного кофе. — Ты и Алиса… Вы… Вы мне нужны.

Он погладил меня под кофтой. Вдоль позвоночника, до самых лопаток, заставляя задрожать сильнее. Убрал руку и одёрнул ткань.

Я понимала, что позже наверняка пожалею о своих словах. Всё, что я скажу, будет использовано против меня. Кому, как не мне было понимать это? Но он должен был знать. Мне было важно, чтобы он знал: этот поцелуй не игра. И жизнь тоже не игра. И сшитое его матерью для меня платье тоже никогда не было игрой.

— Это предупреждение, — в ответ на его молчание. — Он убил Марию, чтобы предупредить тебя. Неужели ты не понимаешь? — с отчаянием, которого так не хотела показывать. Всматривалась в лицо Рихарда, такое родное, такое знакомое. Всё, что было у меня светлого в жизни, было связано с ним. Радость, нежность, любовь. И всё самое болезненное тоже принадлежало ему: предательство, обиды, разочарования.

— Понимаю, — он убрал одну мою руку. Сжал и выпустил.

Вторую я убрала сама. Отступила на крошечный шаг, но взгляда не отвела. Шевельнула губами, только что я ещё могла сказать ему? Он всё знал и без меня. Я кивнула. Ещё один маленький шаг от него. Нервно поправила волосы.

— Крис.

— М-м?

— Я разберусь с этим.

С чем именно, он не пояснил. Вышел из квартиры, оставив меня в резко воцарившейся тишине. С сжимающимся от страха сердцем, с пылающей от его прикосновений кожей, со вкусом сладко-горького поцелуя на губах и тревожным чувством внутри. Я верю ему, верю в него. Он обещал, что разберётся. Я верю, чёрт возьми! Только… Господи, почему же так страшно?!