Глава 14

Наше время

Я стояла у открытого окна и смотрела на таращащуюся с чёрного неба луну. Она давно стала мне единственной подругой. Только с ней я могла поделиться тем, что сжимало моё сердце. Жаль, что подруга эта никогда не отвечала, да и дела ей до меня не было.

— И что мне делать? — спросила я в пустоту. — Что мне делать, скажи? Я ведь ничего не могу. И не чувствовать тоже не могу, понимаешь?!

Она не понимала. Как ей было понять, когда она висела в небе невозможно далёкая от всего земного?

Потерев лицо ладонями, я вернулась в постель.

Пустая, она показалась мне как никогда холодной. Лёжа, я продолжала смотреть на луну и старалась не думать о Рихарде. О том, что сейчас он делит постель другой женщиной, что она прижимается к нему и греется его теплом.

Взяв телефон, хотела набрать ему. Зачем, не понимала сама. Почти сделала это, но вовремя одёрнула себя и закрыла глаза. Что бы он ни делал, этим он меня не сломает. Не позволю.

«Ты себе мстишь, а не мне, Ард», — набрала и на этот раз не смогла остановить себя. Отправила и сразу же пожалела.

Дисплей телефона потух. Я сжимала его в руке, в тайне ожидая, что Ард ответит. Что это окажется для него значимее, чем его идеальная брюнетка.

Но он не ответил. Ни через пять минут, ни через десять, ни утром.

Проснувшись, я не нашла ни новых уведомлений, ни пропущенных вызовов. Луны на небе не было. Я осталась одна в огромной квартире с мёртвым телефоном и пониманием, что, если прямо сейчас исчезну, это никого не тронет. Только мою маленькую Лисичку. Правда она об этом даже не узнает, потому что сказать ей будет некому.

Было около десяти, когда Ард вернулся. Я не ожидала, что он приедет так рано. Думала, появится в лучшем случае вечером.

— Как провёл ночь? — сложила руки на груди, наблюдая, как он снимает пальто.

— Тебя это правда волнует?

— Ну… Я же твоя будущая жена. Кого, кроме меня должно волновать, хорошо ли ты удовлетворён, — выговорила с язвительностью.

Я опять начинала злиться. Только утром пообещала себе, что сдержусь. Что ни за что не покажу Арду, как на самом деле мне плохо от того, что происходит, не выдам себя. Но эмоции взяли верх. То ли мне казалось, то ли я действительно чувствовала запах чужих женских духов. Он разъедал даже не лёгкие — всю меня. Как раньше…

— Вполне, — закрыв шкаф, отозвался Ард. — Но крепкий кофе пришёлся бы кстати.

— Мерзавец, — процедила и быстро пошла в кухню.

Едва не выронила чашку, ставя её в кофемашину. Что сделать, чтобы унять гнев?! Вряд ли мне полегчает, если я кинусь на Арда с кулаками. Ревность, ярость, обида: скомканные в один клубок, они переполняли меня. Мало того, что он всю ночь трахал эту свою Олесю, попивая с ней дорогущее шампанское, так даже не пытался это отрицать. Сволочь! Скотина! На глаза набежали слёзы.

— Чёрт, — процедила, задев чашку.

Нажала несколько кнопок, но, видимо, что-то перепутала. Машина фыркнула, плюнулась водой. Да чтоб её!

— Похоже, моё удовлетворение тебя не удовлетворило, — услышала я одновременно с тем, как Ард положил руку мне на плечо.

— Катись к чёрту! — развернулась к нему. — Или к кому ты там обычно катишься?! К Ане?! К Олесе?! Сколько у тебя ещё удовлетворялок?!

Он внимательно посмотрел мне в лицо. Спокойным, равнодушным взглядом. Добился, чего хотел, скотина! Увидел мои слёзы!

— Мы с тобой договорились насчёт истерик, — коснулся моего лица и вытер сорвавшуюся слезинку. — Разве нет?

Я резко отшвырнула его руку.

— Ты меня не сломаешь, ясно тебе?! — процедила с яростью. — Можешь хоть на этом столе трахать своих девиц. Мне нужна моя дочь. Ради неё я выдержу всё, что угодно. Ты даже не представляешь, на что способна мать ради своего ребёнка. Я выдерживала Афанасьева, выдержу и тебя. Хочешь, чтобы я тебе кофе подавала, когда ты возвращаешься от своих шлюх?! Хорошо, я буду подавать тебе кофе. Хочешь, чтобы я улыбалась, делая вид, что непомерно счастлива? Я буду улыбаться. Я буду варить тебе чёртову овсянку по утрам и печь пирожки. Буду носить то, что ты скажешь, буду ложиться под тебя, когда скажешь, и имитировать оргазм, чтобы потешить твоё грёбаное эго. Я сделаю всё, Рихард. Всё. Если это цена того, чтобы моя девочка была со мной, я готова её заплатить.

— Всё сказала?

— Не всё. Но этого тебе достаточно.

Я снова занялась кофемашиной. На этот раз она поддалась и загудела.

Сделала глубокий вдох, пытаясь унять себя. Этого ему действительно достаточно. Главное, чтобы потом то, что он делает со мной, не вернулось к нему. Не бывает так, чтобы причинённая боль растворялась. Не бывает. Тем более, если причинять её тому, кто тебя любит.

— Знаешь, Ард, — когда кофе сварился, я поставила чашку на стол. — Жизнь, она как цепочка, — вытащила из-за ворота подаренную ещё в детстве отцом подвеску с маленьким ангелочком и показала ему застёжку. — Вот это большое кольцо — ты сам. Тот, с кого всё начинается. А дальше звенья — это то, что ты делаешь. Каждое звено — человек. Их много, но… — показала ещё одно колечко на застёжке. — В итоге всё возвращается обратно к тебе. Твой поступок — самый большой и завершается тоже на большом, — посмотрела ему в глаза. Со вздохом отвернулась. — Всё возвращается. Потом, когда мы не ждём.

— Хорошая философия, — он присел на край стола. Взял свой кофе.

— Хорошая.

— К себе пробовала применять?

Я предпочла промолчать. Сама я ещё не завтракала, но желания есть не было со вчерашнего дня. И всё-таки нужно было заставить себя. Поставив вариться ещё одну чашку кофе, я стала накрывать на стол. Если мы решили поиграть в странную игру в бесправную жену, правила я изучила уже давно. Ард всего лишь вывел эту игру на новый уровень.

— Через два часа у нас встреча, — прервал он молчание.

Я подняла на него взгляд.

— Уж не с одной ли из твоих любовниц?

— Нет. С няней из твоего списка. Она согласилась встретиться и выступить в суде.

Я так и обмерла.

— С какой именно? — дыхания почти не было, сердце помчалось быстрее.

— С Марией Дебенко.

— С Марией… — повторила шёпотом.

Она была предпоследней, кого нанял Дмитрий. Ответственная, искренне любящая своё дело. Мария нравилась мне больше других, а Алиса любила её так, что плакала навзрыд, когда Афанасьев указал ей на дверь. Мария. Кажется, у меня действительно есть шанс вернуть дочь. Теперь последние сомнения в этом отпали.

Сидя на кожаном диване в кабинете Рихарда, я чувствовала себя нищей оборванкой, каким-то образом попавшей на приём к лорду. Его офис занимал второй этаж находящегося в центре Москвы небольшого особняка. Всё здесь, начиная от дипломов на стенах и заканчивая ковром на полу, свидетельствовало об успешности его владельца. Даже принёсшая поднос с кофе секретарша выглядела так, словно прошла кастинг, чтобы попасть на свою должность. Собранные в высокий хвост длинные волосы, аккуратный маникюр и безупречная вежливость. Её он тоже трахает? Трахает, конечно! Прямо в этом кабинете и трахает, даже думать не стоит!

— Первое заседание через месяц, — прервал мои невесёлые размышления Рихард. —Постарайтесь быть в городе, Мария. Если решите поехать куда-нибудь дольше, чем на два-три дня, сообщите мне об этом, пожалуйста. Вы можете потребоваться мне в любое время.

— Хорошо, — внимательно выслушав, ответила няня.

— Спасибо Вам, — я была настолько ей благодарна, что не могла выразить это словами. Это «спасибо» было таким ничтожным по сравнению с тем, что я чувствовала. — Вы не представляете, насколько важны ваши показания.

— Если бы я не представляла, не пришла бы сюда. Я очень хорошо представляю это, Кристина. Я несколько месяцев провела в вашем доме и понимаю, что за человек Дмитрий. Я хочу помочь. Прежде всего, помочь Алисе.

— Да, я понимаю.

Действительно, если бы она не понимала, разве разговаривали бы мы сейчас?

— Когда Рихард связался со мной, я отказалась, — снова заговорила она. — Скажу честно, я испугалась. И сейчас тоже боюсь, — перевела взгляд на Арда. — Вы уверены, что у меня не будет проблем? У меня пожилая мама, Рихард, сестра с инвалидностью. Я не могу лишиться работы, мне нужно помогать им. А у Афанасьева большие возможности. Ему ничего не стоит сделать так, что я не смогу устроиться ни в одну семью. Поэтому я очень прошу Вас учитывать и мои интересы. Остаться в стороне, — она покачала головой. — Я бы не простила себе этого. Не представляю, как можно даже подумать о том, чтобы разлучить Алису с матерью.

— Всё будет в порядке, — уверенно ответил Рихард. — У меня тоже большие возможности, поэтому не беспокойтесь.

— Это сложно, — она потихоньку усмехнулась. — Но я постараюсь.

Рихард поднялся. Разговор был окончен. Мы с Марией тоже встали с дивана.

Проводили её до двери.

— Будьте на связи, — попросил Ард перед тем, как она ушла. — И, если вспомните что-то, что может показаться вам важным, звоните мне в любое время. Даже если это пустяк.

— Пустяков в таких делах быть не может.

— Именно так.

Мария вышла за дверь. Я вернулась на диванчик. Вздохнула. Впечатления от встречи у меня были двоякие. С одной стороны, встреча воодушевила меня, с другой в душе появилось какое-то гнетущее чувство.

Разговор о Дмитрии заставил вспомнить вещи, о которых не хотелось вспоминать. Его бесконечные упрёки, предостережения, угрозы. Сколько раз я думала о том, чтобы уйти, было не сосчитать. Но уйти я не могла. Моя жизнь с ним давно превратилась в сплошное подчинение и попытки найти хоть каплю радости там, где её не было. Радостью для меня была дочь. Никто и ничего, кроме неё. И я ловила каждую её улыбку, вслушивалась в смех, чтобы не свихнуться в золотой клетке, в которую сама же добровольно и угодила.

— Ты уверен, что Дима не тронет её? — подняла взгляд на Арда. — А если он и правда сделает так, что она окажется в чёрном списке агентств?

— Уверен.

— Рихард… — вздохнула. — Я не спрашивала тебя… Что у тебя такого на моего бывшего мужа, что ты так спокойно идёшь против него? Ты что-то знаешь о нём? Я понять не могу.

— Тебе это не нужно понимать, — он выдвинул ящик стола. Достал несколько папок. — Твоё дело быть послушной девочкой и ждать.

— Прекрати, — моя злость была бессильной и нервной. Такой, когда не хотелось препирательств и метания слов. — Давай не будем сейчас про соглашение, про прошлое. Я с тобой говорю о настоящем. Мария сказала тебе, что она боится Афанасьева. Я тоже боюсь его, Ард. И ещё я боюсь за тебя. Что вас связывает?! Что у тебя на него?

— Боишься за меня, — глянул от стола.

— Да, — откровенно, несколько несдержанно. — Ты мне не чужой человек, Рихард. Как хочешь понимай это. И что бы ты ни сделал, это не изменится. Мне не всё равно, что с тобой. И меня всё это пугает. Дима… он одновременно как хамелеон и коршун. Я прожила с ним больше шести лет и слишком хорошо знаю его, чтобы сидеть и спокойно ждать. Он может подыграть, Ард, может притаиться и сделать вид, что поддался. Но он… — взмахнула рукой. — Он будет выжидать. Дождётся момента и вцепится мёртвой хваткой.

— В этом мы с ним похожи, — ответил он и опять взялся за папки.

Я чуть не застонала. Похожи? Да, похожи. Только между ними существовала разница, которую было не увидеть, не объяснить.

— Кстати, — он забрал две папки, остальные вернул в ящик и задвинул его, — с тебя сняты обвинения в похищении Алисы.

— Сняты? — бестолково переспросила, не веря собственным ушам. — Но… как? Как ты это сделал?!

— Твой бывший муж решил, что не стоит их выдвигать и свернул лавочку.

— Ард… — я встала. Быстро подошла к нему и взяла за запястье. — Ард, пожалуйста… Расскажи мне всё. Почему он выполняет твои условия? Объясни мне, в конце концов!

— Ты же знаешь, что я вёл несколько его дел.

Конечно, я знала. Спустя несколько месяцев после того, как мы поженились, Дмитрий нанял Арда своим адвокатом. Детали были мне не известны — бывший муж никогда не говорил со мной о делах. Он вообще редко говорил со мной о чём-то важном.

Меньше года. Рихарду потребовалось меньше года, чтобы, выиграв несколько дел, стать тем, к кому обратился сам Афанасьев.

— Ты его шантажируешь? — ужаснулась я.

В уголке губ Арда появилась жёсткая снисходительная усмешка.

— Мне не нужно его шантажировать, — выговорил он, глядя мне в глаза. — Достаточно просто поговорить.

— Я боюсь за тебя, — повторила я тихо.

— Не стоит, — высвободил он руку и, забрав папку, показал мне на дверь.