27. Ноа

Я не могла выбросить из головы слова матери Николаса.

Я боялась ее угроз, но не хотела продвигаться дальше, не хотела идти по пути, который вряд ли смогу преодолеть в одиночку. Чувствовала себя виноватой, поскольку разорвала проклятое письмо. У меня нет на это права: оно предназначалось не мне, но я не хотела, чтобы мать Ника причинила сыну еще больше вреда.

Что Ник так говорил утром о ремонтниках? Он ведь хотел защитить меня? Теперь моя очередь.

И я, как всегда, сосредоточилась на Николасе: он был моим лекарством, моим счастьем и укрытием. Он заставил меня изогнуться и посмотреть на него. Как здорово, что здесь хватало места для двоих.

– Где ты хочешь это сделать, в ванной или в постели? – мрачно спросил он.

Я понимала, что нужна ему, тем более после того как «удалила» его прошлое. Я тоже нуждалась в Николасе, поскольку, ввязавшись в авантюру, в конечном итоге обнаружила истины, которые предпочла бы скрыть… по крайней мере, на данный момент.

Он еще крепче обнял меня, и наши рты нежно соединились. Так и есть – мы нуждались друг в друге. День был напряженным для нас обоих, хоть и совсем по разным причинам.

Наши позы быстро изменились: теперь Ник, положив руки мне на спину, склонился надо мной и принялся смаковать мой рот. Мои руки поднимались по его плечам, пока не уперлись в грубые щеки, влажные от воды. Его аромат заполнил мои легкие, и я ощутила жар в груди, согревающий меня изнутри.

– Ты такая красивая, – тихо сказал он, прижимаясь к моей разгоряченной коже. Его рот оторвался от моих губ и пробежал по подбородку, покусывая меня, пока не достиг шеи.

Мои пальцы скользнули по его груди, прессу, пока он не сжал мою спину так, что наши тела соприкоснулись, кожа к коже, не оставляя ни малейшего пространства между нами.

– Такая теплая и мягкая… – шептал он, когда его губы и язык смаковали мою мокрую плоть.

Он откинул меня назад, я издала хриплый вздох, чувствуя, как его ладони поглаживают мою спину, а рот захватывает левую грудь, смакуя чувствительную точку, жаждущую ласки. Я приподнялась и сжала его бедрами. Он снова принялся целовать меня, мы повторяли древнейший танец, наши языки играли друг с другом…

– Посмотри на меня, – сказал он, отрываясь от меня.

Я увидела его глаза – такие же синие, как обычно, но в них сияло что-то еще, нечто невыразимое и страстное.

– Я люблю тебя и буду любить всю свою жизнь, – заявил он, и я почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом резко возобновило бешеный бег.

Не отводя от меня взгляда, Ник неторопливо обвил мою талию одной рукой, а другую положил мне на спину, двигаясь с бесконечной медлительностью и нежностью, продолжая что-то тихо бормотать. Когда он проник в меня, я открыла рот, не в силах сдержать крик, но его губы заставили меня замолчать с помощью сладкого поцелуя.

– Чувствуешь? Ты чувствуешь связь? Мы созданы друг для друга, Рыжая, – прошептал он мне на ухо, двигаясь с осторожностью, постепенно набирая ритм, что сводило меня с ума. Его слова повторялись в моей голове, пока он доставлял мне удовольствие, как умел делать только он один в целом мире.

«Я люблю тебя и буду любить всю свою жизнь».

– Пообещай мне, – вырвалось у меня, когда чудовищный страх внезапно овладел моим телом и душой, страх потерять его, бесконечный ужас никогда не иметь того, что я испытывала в эти минуты наслаждения.

Глаза Ника, темные от желания, вернулись к моим, потерянным, не понимая, что я имею в виду.

– Что ты будешь любить меня всегда, пообещай, Ник, – почти умоляла я.

Не отвечая, он поднялся из ванны, увлекая меня за собой и крепко держа за бедра. Я обхватила его руками и уткнулась лицом ему в шею. Я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, чувствуя его глубоко внутри себя, пока он вел меня в комнату.

С нас обоих капала вода. Он положил меня на постель и лег сверху.

– Никаких обещаний. – Ник помотал головой, а наши взволнованные вздохи гармонично сплелись воедино: я понимала, что вот-вот кончу, и он знал это, его руки обошли каждый уголок моего тела, которое жаждало его. – Ты сразу очаровала меня… я больше твой, чем свой собственный и сделаю все, о чем ты просишь, все, что ты хочешь, – добавил он, пристально глядя на меня. – Обещаю, дорогая.

Слова Ника и его близость не давали мне почувствовать холод.

Следующие несколько дней были великолепны. Моменты, которые он проживал со своей сестрой, – прекрасны. Моменты, которых у него никогда не было из-за расстояния и разрешения видеться с Мэдди больше, чем на несколько часов.

В день рождения Ника мы отправились в Диснейленд, и хотя, конечно же, именно Мэдди была в центре внимания (ведь это парк развлечений для детей), мне нравилось наблюдать, как Микки-Маус и его друзья спели Нику песенку-поздравление.

Год назад мы только присматривались друг к другу, и если бы кто-то тогда сказал мне, что сегодня я увижу Ника с ободком, на котором торчат уши Микки-Мауса, и парню подарят шоколадный торт с Белоснежкой на верхушке, я бы сказала, что он сумасшедший.

Но время пролетело, и вскоре мы должны были отвезти Мэдисон в аэропорт. Стюардесса, которая должна была позаботиться о девочке, пока ее не заберут в Лас-Вегасе, ждала нас у ленты заграждения.

Я успела привыкнуть к Мэдди, и прощание было намного тяжелее, чем я себе представляла.

– Ты в порядке? – спросила я бойфренда, когда мы вышли на парковку.

Он стиснул мою руку.

– Я справлюсь, – ответил он.

Не хотела настаивать, поскольку знала: Ник не очень любит откровенничать, и тем более когда дело касается его чувств. Сестренка являлась его слабостью, и осознание того, что Мэдди улетает в Лас-Вегас к родителям, у которых едва ли есть время для дочери, только усугубляло ситуацию. Мы молча сели в машину, и лишь через десять минут он решился заговорить со мной.

– Тебя отвезти к родителям? – спросил Ник.

Внутри меня словно зажглась красная тревожная лампочка. Дженна позвонила мне накануне, когда Ник купал Мэдди. Она выяснила, что гонки состоятся в понедельник. Я не хотела ей верить, но если лучшая подруга права, то Нику будет невыгодно, чтобы я в этот момент находилась рядом. Тем не менее сперва я собиралась заночевать у него, хотя, с другой стороны, не могла так поступить из-за мамы: она уже сильно злилась на пасынка. К тому же нужно собрать вещи – ведь до начала учебного года оставалось меньше недели.

Надо серьезно поговорить с мамой, однако у меня мелькнула мысль рассказать ей о своем решении постфактум, когда пути назад уже бы не будет. Идея казалась рискованной, и я задумалась, а в итоге сказала себе, что позже найду какой-нибудь выход. Да и побеседовать с матерью лучше на не расстоянии, а лицом к лицу.

– Да, мне надо домой, – ответила я, глядя в окно и пытаясь сообразить, что делать с гонками.

Когда мы приехали и припарковались у ворот, я предположила, что Ник, по крайней мере, поздоровается с отцом, но он не заглушил двигатель. Однако меня обеспокоило не это, а кое-что еще.

– Поужинаем завтра?

Я удивленно округлила глаза.

– Что?

Ник широко улыбнулся.

– Мы с тобой… вдвоем в чудесном ресторане… ты не против? – спросил он, склонившись ко мне и заправляя прядь волос за ухо.

Я недоумевала, не ожидая такого поворота. Особенно если Дженна не ошиблась – и парни собирались на гонки.

– Заедешь за мной?

Ник перевел взгляд на семейный особняк.

– Вряд ли, Рыжая, я завтра с утра на работе… Нам лучше встретиться сразу в ресторане.

Когда он снова посмотрел на меня, в его глазах я не заметила ни намека на сомнение. Он казался искренним. Может, Дженна что-то перепутала? Я улыбнулась, мне не нравилось сомневаться в Нике, он не стал бы лгать мне и не участвовал бы в гонках тайком, вдобавок учитывая все, что я пережила.

– Хорошо, тогда до встречи, – сказала я, положив руку на дверцу.

– Эй! – воскликнул он, останавливая меня, прежде чем я вышла из машины. Я замерла. – Спасибо, что провела со мной время, Рыжая, без тебя все было бы совсем не так.

Я погладила его по щеке и наклонилась, чтобы поцеловать.

Когда мы целовались, я мысленно умоляла Ника не врать.

На следующий день Дженна проведала меня после обеда. Я никогда не видела лучшую подругу такой подавленной. У них с Лионом наступили не лучшие времена. Она была на сто процентов уверена, что сегодня ребята отправятся на гонки. Когда я рассказала ей, что Ник пригласил меня на ужин в шикарный ресторан, она изумленно посмотрела на меня.

– Я знаю, что говорю, Ноа, и могу поклясться, что наши придурки будут вечером на гонках.

Я вздохнула, подыскивая красивое платье. Уже устала пытаться убедить Дженну, что Николас не собирается мне лгать. И он пригласил меня в ресторан. Зачем ему это делать, если он не намеревался поужинать со мной?

– Как у вас с Лионом? Он еще зол на тебя? – спросила я, чтобы сменить тему.

Дженна, которая сидела за туалетным столиком, покраснела: щеки девушки приобрели оттенок ее лака для ногтей.

– Если под злостью ты имеешь в виду, что наши отношения сейчас состоят из того, что мы ругаемся, а потом трахаемся как ненормальные, то… да, думаю, бойфренд сильно зол на меня.

– Какая ты грубая! – воскликнула я, удивившись ее манере, хотя Дженна не слишком меня шокировала: подруга могла быть очень развязной, но она явно переживала. И, несмотря на беззаботный тон, я понимала, что ей плохо и она разбита, а драка наших парней с бандитами, заставила ее нервничать с новой силой.

Если теория Дженны верна, Лион намеревался участвовать в каждой гонке, чтобы получить деньги, не думая о том, что ребята, которые часто посещали незаконные «соревнования», чуть не убили нас в последний раз, когда мы были там. Но дело еще и в другом. Мы обе понимали, что если Лион продолжит, то рискует оказаться за решеткой, как и его брат в недавнем прошлом.

– На днях, кстати, я видела Луку, – заметила Дженна, вставая и начиная рассеянно перебирать вешалки с одеждой.

Я несколько секунд смотрела на ее отражение в зеркале.

– Как он выглядит? – осторожно спросила я.

– Если честно, он довольно симпатичный, хотя и похож на… короче, у меня мурашки пробежали, когда я его встретила, – призналась она и начала теребить белую футболку. Дженна была где угодно, только не здесь. И это продолжалось уже больше месяца. – Лука красивый, но не такой, как Лион, их родители, должно быть, привлекательные… у него тоже зеленые глаза, но он скрытный. В общем, знакомство было скомканным, Ноа. Когда я на днях захотела навестить Лиона и пришла к нему, его брат едва не вытолкал меня из дома. – Голос Дженны дрогнул, и она замолчала.

Я подошла к ней. Мне не нравилось видеть лучшую подругу такой печальной. Теперь она превратилась в полную противоположность прежней Дженны. Где ее обаятельная улыбка, блеск в глазах и все те глупости, которые она обычно выпаливала каждую секунду? Мне захотелось надрать задницу придурку Лиону.

– Почему бы тебе не поужинать сегодня со мной и Ником? – предложила я.

Николас не будет возражать. Он много лет дружил с Дженной, и, конечно, смог бы поднять ей настроение.

Дженна посмотрела на меня и разочарованно помотала головой.

– Ты до сих пор думаешь, что вы будете ужинать?

Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить.

– Николас не стал бы лгать мне, Дженна, и не бросил бы меня.

Несколько мгновений она размышляла над моими словами.

– Хорошо… но я соглашаюсь исключительно ради того, чтобы ты не была одна, когда этот идиот не явится, как обещал. А потом мы сразу отправимся за ними.

Я пожала плечами, хотя не могла не почувствовать тяжесть в груди, услышав ответ Дженны.

Несколько часов спустя мы приняли душ и закончили наводить лоск. Однако Дженна была не очень заинтересована в своем внешнем виде. Пришлось убедить ее привести себя в порядок, ведь мы идем не в «Макдоналдс». Наконец она надела черные кожаные шорты, белоснежную блузку и сандалии. Я предпочла облегающее черное платье и белые туфли на небольшой платформе. Я распустила волосы и сделала макияж с акцентом на губы.

Дженна закатила глаза, но удержалась от ехидного комментария.

А мне как раз пришло сообщение от Ника (я предупредила его о том, что пригласила Дженну).

Заказ сделан на мое имя, ждите меня в зале и что-нибудь выпейте.

Выходя из комнаты, я показала сообщение подруге, но она все проигнорировала. Нам потребовался час или около того, чтобы добраться до ресторана. Как мне сказал Ник, столик был зарезервирован на троих на его имя. Место оказалось приятным, со столиками во французском стиле и неярким освещением: тут и там горели свечи.

Было здорово находиться здесь вместе с Дженной. Но представить Ника мне стало даже трудновато – заведение уж слишком романтичное для него.

Дженна начала шутить, в то время как парочки, сидевшие неподалеку, раздраженно наблюдали за нами.

– Давай, Ноа, возьми меня за руку, может, сверху на нас посыплется конфетти, – сказала подруга, ухмыляясь.

Я рассмеялась, потягивая белое вино из бокала и ожидая появления Ника.

Мы ждали более сорока минут, приколы Дженны перестали доставлять мне удовольствие, и я ощутила дискомфорт в желудке.

Сигнал мобильника вывел меня из ступора, я нахмурилась и прочитала сообщение.

Прости, Рыжая, я занят, завал на работе. Если не закончу отчеты, прощай, стажировка. Пожалуйста, не сердись, я все исправлю… поужинай с Дженной, а ночью повеселимся.

Я чувствовала, как внутри меня буквально разгорается пламя – гнев, который я подавляла начиная с двадцатой минуты ожидания. Неужели Ник такой придурок, раз думал, что глупая уловка сработает?

Я подняла взгляд на Дженну, которая уже смотрела на меня с сожалением.

– Где, черт возьми, будут проходить гонки?